Сложные чувства хороших мам. Ошибаться, уставать, злиться и быть достаточно хорошей

Юлия Егорушкина

Сложные чувства хороших мам. Ошибаться, уставать, злиться и быть достаточно хорошей

Публикуется впервые

Все права защищены.

Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.

© Егорушкина Ю., 2026

© Оформление. ООО «МИФ», 2026

* * *

Введение

Во многих книгах пишут о том, что необходимо ребенку:

• после рождения – приложить к груди, кожа к коже; откликаться на его потребности; через прикосновения, голос матери и постоянное присутствие близких людей формировать чувство безопасности;

• по мере взросления – давать возможность исследовать и познавать мир, а также получать поддержку и утешение того же взрослого, который ограничивает его потребность (например, изучить на вкус туалетный ершик или распотрошить мусорное ведро); получать одобрение и похвалу за первые успехи, ощущать свою ценность и значимость (нам действительно кажутся безумно красивыми и их сморщенные, отекшие личики в момент рождения, и их первые каляки-маляки);

• в дошкольном возрасте – пример взрослых и четкие границы, которые учат уважать и себя, и других, чтобы выстраивать отношения со сверстниками и понимать свои и чужие чувства.

Можно очень долго перечислять детские потребности… Но для того чтобы все это реализовать, просто необходимо, чтобы кто-то позаботился о матери – нередко уставшей, взвинченной и тревожной. Той, которая и откликается на детские потребности. Чтобы рядом с мамой были те, кто успокоит и скажет: ты лучшая мама на свете, ты столько делаешь для малыша, отдохни, поспи немного. Не только младенцы расцветают от прикосновений и лучше растут (в эксперименте с малышами-крысенышами лучше всего развивались те, которых вылизывала мать). Мамы тоже нуждаются в том, чтобы о них позаботились.

Вокруг материнства выросла целая индустрия правильных советов, но очень мало информации, какие чувства проживают мамы после рождения детей. Я искренне не понимаю, почему об этом так мало говорят женщинам при подготовке к родам? Столько литературы, как прикладывать к груди, и так мало – о той, кому эта грудь принадлежит.

Материнство – это не только умиление и нежность, но и настоящие эмоциональные качели. И да, хорошие мамы тоже иногда чувствуют себя плохими. Иногда – день через день.

Очевидно, что большинству умений в жизни – есть ложкой, ходить, кататься на велосипеде – мы учимся. Это требует практики и терпения. При этом мы тешим себя иллюзией, что материнство должно получаться само собой: не понадобится ни времени, ни усилий, а ошибки – признак собственной неполноценности. Странно, не правда ли?

И нет, эта книга не о том, что материнство соткано из сплошных сложностей. Эта книга – про сложные чувства, которые живут рядом с любовью, но не уменьшают ее. Про тревогу, которая маскируется под заботу и заставляет проверять, дышит ли спящий младенец. Про липкое чувство вины, когда вы повысили голос или подумали: «Ты недостаточно стараешься». Про усталость, которую неудобно признавать, когда «другие же справляются». Про те моменты, когда мы вдруг понимаем: что-то пошло не так, но непонятно, что именно и как это исправить. Про сложные чувства хороших мам, которые любят своих детей до Луны и обратно, но иногда мечтают сбежать на эту самую Луну в одиночку. Хотя бы на пару часов.

Страх сделать в материнстве что-то не так бывает настолько сильным, что буквально парализует родителей. Если первый блин вышел комом, можно вспомнить поговорку и испечь второй. Но никто не хочет воспитывать детей «комом». Я тоже.

Когда ребенок вырастает, многие женщины начинают работать в две смены: сначала на работе, потом дома. И параллельно постоянно сомневаются: хорошая ли я мать? Многие ли мужчины задаются вопросом, хороший ли он отец? Чаще они считают себя хорошими отцами уже потому, что делают больше, чем их собственные отцы.

Ловушки, в которые попадают хорошие мамы

Материнство активирует в нас все самое нежное и одновременно все самое уязвимое. Тревога, с которой мы справлялись до рождения ребенка, вдруг становится всепоглощающей. Отношения с партнером, которые казались крепкими, трещат под весом новых ролей и бесконечной усталости.

Я называю это «ловушками материнства». У каждой свой вход, но часто одинаковые вывески: «Я справлюсь сама», «Только бы всем было хорошо», «Я буду другой мамой, не как моя», «Если постараться еще чуть-чуть…». Кажется, что остался один шаг – и все получится. Однако ловушка тем и коварна, что каждый «еще один шаг» затягивает глубже. Ловушки не выбирают «плохих» мам. Наоборот, в них чаще всего попадают самые ответственные, заботливые, любящие женщины. Те, кто читает книги о воспитании, ходит к врачам, волнуется и старается. Парадокс в том, что чем больше мы стараемся быть «идеальными», тем глубже увязаем.

В четырех главах мы разберем основные материнские ловушки и главное – способы из них выбраться.

«Актуализация детских травм» – о том, как материнство «будит» наше собственное детство. Как трудно возвращаться в состояние беспомощности, когда у ребенка колики или сильные эмоции, которые в моменте можно только выдерживать и контейнировать. Но внутренний контейнер переполнен еще со времен собственного детства. Мы поговорим о том, почему даем ребенку то, в чем нуждались сами, а не то, что нужно ему, и как научиться видеть его реальные потребности, а не проекции собственных дефицитов.

«Тревога и депрессия» – о том, как распознать, где заканчивается «нормальная» материнская тревога и начинается та, что мешает жить. Тревога, которая постоянно предвидит катастрофы там, где их нет, и истощает до предела. Разберем сигналы, которые подает наша психика, и узнаем, как помочь себе.

«Отношения с партнером» – о том, как сохранить близость, когда кажется, что вы превратились в коллег по воспитанию детей. О том, как делить быт, не превращая любовь в бухгалтерию, и как говорить о своих потребностях так, чтобы вас слышали.

«Чувство вины» – о самой распространенной материнской эмоции. Ловушка вины в том, что она обещает сделать нас лучше, но на самом деле парализует и в конечном счете подталкивает к еще большим срывам. В этой главе мы научимся отличать здоровую ответственность от токсичного самобичевания.

Ловушки – часть пути, но необязательно застревать в них навсегда

Почему важно знать, как выбираться? Потому что быть человеком, который радуется и злится, устает и любит, ошибается и учится, – это и есть то, что нужно ребенку. Он учится жить, глядя на вас: не на идеал, а на живую маму. Знание своих ловушек – ключ к тому, чтобы не терять себя и не терять ребенка, быть «достаточно хорошей» мамой и при этом самой собой.

Эта книга – своеобразная карта и одновременно фонарик. Она подсветит самые распространенные ловушки материнства и покажет, как из них выбираться, если вы попались. Вы не найдете здесь списков для идеальных мам. Но разберетесь в том, что на самом деле происходит с женщиной, когда она становится матерью. Поймете, что чувствовать себя растерянной, уставшей или даже временами несчастной – нормально. И что из этого состояния можно и нужно выбираться.

Внутри вы найдете не только теорию, но и конкретные инструменты: вопросы для самоанализа, простые практики, которые можно выполнять, пока ребенок спит или смотрит мультики (я точно не собираюсь вас за это осуждать), и слова поддержки, которые помогут пережить особенно трудный день.

Эта книга написана не для того, чтобы вы стали «лучше». Вы уже достаточно хороши. Она написана для того, чтобы вам стало легче. Чтобы вы перестали бороться с ветряными мельницами идеальных представлений о «достаточно хорошем материнстве» и начали строить отношения с ребенком, которые питают вас обоих.

Вы можете читать все главы подряд – как детектив, обнаруживая новые ловушки и узнавая в них себя и своих близких. Или выборочно – главу, которая откликается прямо сейчас. Возвращайтесь к отдельным главам, когда жизнь снова ставит вас перед знакомой дилеммой. Эта книга про живых мам. Потому что именно живые, настоящие, иногда ошибающиеся мамы растят детей, которые потом тоже не боятся быть живыми и настоящими.

Меня зовут Юлия Егорушкина, я практикующий психолог и кандидат психологических наук. Начинала свою работу в академической среде и заведовала кафедрой психологии в вузе, а сегодня мой блог читают более 450 тысяч родителей, а образовательные программы прошли более 15 тысяч участниц.

Содержание книги опирается на мой опыт работы и научную базу – исследования, рецензируемые публикации, академические источники и научно-популярную литературу. В целях сохранения легкости восприятия текста мы приняли решение не указывать прямые ссылки в тексте. У книги есть сайт, созданный специально к ее выходу, – mamakniga.ru. Там вы сможете ознакомиться с видеопримерами практик и списком литературы, который мы сможем оперативно обновлять, добавляя новые научные данные по теме книги.

Важно: полезных идей в мире – миллионы, но у нас нет ни времени, ни силы воли, чтобы внедрить их все. К тому же это и не нужно. Возьмите из книги то, что подойдет именно вам, и попробуйте использовать в своей жизни. Не всё. Помните: «хорошая мама» – это не идеальная мама. Живая, настоящая, иногда уставшая, но всегда любящая. Та, которая разрешает себе быть неидеальной и именно этим дарит ребенку самое главное – право тоже быть просто человеком. Давайте разбираться вместе.

Ловушка 1. Актуализация детских травм

Говорят, некоторые женщины наслаждаются декретным отпуском. Не буду отрицать их существование, но сама я никогда таких не встречала. Красивые картинки в соцсетях не в счет: те же мамы в приватных разговорах делятся, насколько им непросто и как далека их реальная жизнь от сторис в интернете.

Почему сейчас быть мамой настолько непросто, несмотря на все гаджеты, устройства, коконы, стерилизаторы, смеси и количество доступной информации? Прежде всего раньше достаточно было просто выжить. Прокормить, обуть, одеть. Сейчас мы живем во времена «успешного успеха», когда очень легко почувствовать себя на обочине цивилизации, просто открыв социальные сети. Раньше не было памперсов, но и ожиданий от мам таких не было. Грудничковое плавание, Монтессори-кружки, кубики Зайцева, логопед, танцы, английский или китайский язык. Во времена наших мам не было интернета и никто не работал удаленно, пока ребенок спит. Никому даже в лихорадочном сне не могло присниться, что мама в декрете будет развиваться и осваивать новую профессию!

Сейчас, пока ребенок спит, мамы поглощают новую информацию по развитию детей и себя. Ожидания от мам растут в геометрической прогрессии: мамы «должны» разбираться в раннем развитии как педагоги, а в детском здоровье – как педиатры.

В одной африканской пословице говорится: «Чтобы воспитать ребенка, нужна целая деревня». Раньше рождение ребенка включало женщину в еще один социальный круг – круг родителей. Сейчас – скорее исключает из всех остальных сфер жизни. Социальная изоляция – частый спутник материнства. Работа, подруги, общение, досуг – все это исчезает или сводится к минимуму и делает нас более уязвимыми. Наша психика с трудом переносит изоляцию, мы социальные существа. И дети тоже станут социальными, но сначала им важно вырасти, а пока общение с ними на уровне «агу-агу» и стихов Агнии Барто не закрывает потребности женщины.

Бабушки и дедушки и сейчас готовы делиться советами, рекомендациями и вниманием, от которых женщины порой шарахаются. Эти советы – из советского времени, когда воспитание основывалось на идеалах коллектива. Ребенку надо было прививать стойкость и послушание ради блага семьи и общества. Нормы «правильного поведения» («как у всех») преобладали над выражением чувств и индивидуальных предпочтений. У ребенка запор? Так засунь кусочек мыла в попу, мы всегда так делали (это ни в коем случае не рекомендация). Обязательно допаивай! (Несмотря на то что педиатр, наоборот, не рекомендовал.) Не приучай к рукам! Побольше поплачет, поменьше пописает.

Как известно со времен царя Соломона, многие знания – многие печали. И знания о том, что детство влияет на психическое здоровье и благополучие, самооценку, способность быть счастливым, наводнили книжные прилавки и интернет-пространство. Стало понятно, что пренебрежительное отношение к ребенку и его потребностям («я – последняя буква в алфавите», «сопливых не спрашивали»), подавление его эмоций («фу, какая некрасивая девочка, когда плачешь») – плохие идеи.

У родителей сформировались потребность и намерение быть поддерживающими, принимающими, «достаточно хорошими». Но вот незадача: у большинства из них детство было другим, не каноническим. Многим взрослым буквально не на что опереться в своем детстве, и они просто не хотят стать похожими на своих родителей. Более того, они и для себя выступают не поддерживающей фигурой, а критикующим, отвергающим взрослым:

• нападают и атакуют себя каждый раз, когда совершают ошибку («ну как можно было быть такой дурой?!»);

• прокрастинируют из-за сомнений в себе и тревоги («вечно у тебя все через одно место»);

• чувствуют себя уставшими («ленивая»), маленькими («как я могу позаботиться о другом, если забота нужна мне самой?»);

• обесценивают себя на каждом шагу («да что ты вообще такого сделала, другие успевают гораздо больше»).

Послеродовой регресс: когда мама становится ребенком

Представьте: вы только что родили. Вот он, долгожданный малыш, такой крохотный и беззащитный. Все вокруг поздравляют, дарят подарки, восхищаются вашим героизмом. А у вас внутри – пустота и странное ощущение, будто вы сами превратились в беспомощного ребенка. Хочется, чтобы кто-то обнял, взял на ручки, накормил, уложил спать, сказал, что все будет хорошо. Это послеродовой регресс – явление, о котором говорят шепотом (если вообще говорят).

Послеродовой регресс – это психологическое состояние, при котором женщина после родов возвращается к более ранним, детским моделям поведения и эмоционального реагирования. Это не блажь и не каприз, а естественная психологическая реакция на колоссальный стресс, который испытывают организм и психика во время беременности и родов.

Молодая мама вдруг начинает вести себя как ребенок: плачет без видимой причины, требует внимания, обижается на мелочи, неспособна принимать решения. Она может испытывать страх одиночества, беспомощность, желание, чтобы о ней заботились. И все это на фоне необходимости круглосуточно ухаживать за новорожденным! Регресс в той или иной степени переживает практически каждая мама.

Как проявляется послеродовой регресс?

Помните, как в детстве вы могли расплакаться из-за сломанной игрушки или несправедливого замечания? В состоянии регресса взрослая женщина возвращается к схожим детским реакциям. Вот типичные проявления:

• Повышенная эмоциональность, слезы льются рекой.

• «Ребенок спит только на руках из-за колик. И я плачу вместе с ней».

• Обидчивость, любое слово и действие воспринимаются как критика или нападение.

• «Муж пришел с работы и сразу прошел к холодильнику. Я стою с ребенком на руках, а для него важнее еда. Сразу накатывает такая обида – будто меня предали, не замечают, я для всех стала невидимкой. Начинаю плакать: “Ты вообще меня не видишь! Я для тебя просто мебель!”»

• Беспомощность, многие задачи кажутся непосильными.

• «Нужно сходить в поликлинику с ребенком, но я не могу заставить себя выйти. Сижу уже собранная два часа и думаю: “А что, если он заплачет в автобусе? А если я что-то забыла? А если что-то случится?”»

• Потребность во внимании: женщине хочется, чтобы ее утешали, хвалили, говорили, какая она молодец. Частая жалоба в этот период: «Никто не замечает, как я стараюсь!»

• Страх одиночества, страшно оставаться наедине с ребенком.

• «Когда муж собирается на работу, у меня начинается настоящая паника. Хватаю его за руку: “Не оставляй меня одну! А что, если что-то случится с ребенком, а я не смогу справиться?” Сердце колотится, руки трясутся, и я готова умолять его остаться дома, хотя понимаю, что это невозможно».

• Регрессивное поведение. Женщина начинает говорить детским голосом, капризничать. «Было желание, чтобы меня замечали и считали важной. Не ребенка, а именно меня, ведь я тоже чей-то ребенок».

• Пищевые изменения, появляется тяга к «детской» еде: сладостям, молочным продуктам, простым углеводам.

• Активация ранних конфликтов с собственной матерью («Не хочу быть как моя мать»).

Важно понимать разницу между регрессом и депрессией, хотя они могут сосуществовать. При регрессе женщина испытывает широкий спектр эмоций, включая радость и счастье, но они могут быстро сменяться грустью или тревогой. При депрессии преобладают подавленное настроение, апатия, безразличие.

Регресс обычно проходит сам по себе по мере адаптации к материнству и восстановления физических сил. Депрессия требует профессиональной помощи и может длиться месяцами, если ее не лечить (подробнее о тревоге и депрессии в главе 2).

В чем причины такого состояния? Представьте, что вы плывете на лодке по бурной реке. Вы гребете изо всех сил, преодолеваете пороги, уворачиваетесь от камней и наконец достигаете тихой заводи. Что дальше? Правильно! Вы падаете без сил на дно лодки и какое-то время просто лежите, не в силах пошевелиться.

Беременность и роды – это та самая бурная река. Девять месяцев ваш организм работал на пределе возможностей, перестраивая все системы под нужды растущего малыша. Затем – колоссальное физическое и эмоциональное напряжение родов. Ребенок родился, а вы оказались в «тихой заводи» послеродового периода. Неудивительно, что организм и психика требуют передышки! Кроме того, послеродовой регресс провоцируют внутренние конфликты.

1. Конфликт, связанный с гневом.

Многие молодые матери испытывают сложности с выражением и принятием собственной злости. Ребенка «положено любить», но постоянный недосып, «затроганность», ограничение свободы и привычного образа жизни, необходимость постоянно угадывать желания ребенка, утешать его, а также нехватка помощи от окружающих – все это поводы для раздражения и злости. Молодые мамы считают, что не имеют права злиться, чувствуют себя виноватыми, но снова и снова обнаруживают свои раздражительность и гнев. Это выматывает.

«Я люблю спать, особенно ночью. Это прям важно для меня. Но младший сын примерно до 4–4,5 лет почти каждую ночь просыпался. Я была вынуждена вставать, идти в детскую и сидеть с ним, пока не уснет. И я очень злилась, ругала его, чтобы засыпал быстрее».

«Было ощущение, что себе не принадлежу, что потеряла себя, свое “я”. Что я довесок к ребенку, и не больше. Было страшно, что сделаю ему больно, страшно потерять контроль. Сжимала себе руки до боли, чтобы знать, что держу его в руках».

Женщины часто не могут говорить о своей злости, иногда не признают ее, стесняются просить о поддержке и помощи – от этого внутренний конфликт и послеродовой регресс нарастают и нередко приводят к депрессии (глава 2).

2. Конфликт зависимости.

Многие женщины, особенно те, кто привык быть независимыми и заботиться о других, испытывают трудности с принятием собственной зависимости и потребности в заботе. Это своеобразная «контрзависимая адаптация», когда женщина отрицает свои зависимые потребности, демонстрируя: «Я не нуждаюсь в заботе. Смотрите, я сама забочусь о других».

В послеродовом периоде эта стратегия часто дает сбой, поскольку из-за физического и эмоционального истощения функционировать привычным образом становится невозможно. Женщина может неожиданно для себя обнаружить, что ее психологические ресурсы истощены и она регрессирует к более ранним формам зависимости.

«Я просто не могла это выносить. Особенно тяжело, когда болеешь, а помочь некому».

«Было невыносимо от необходимости 24/7 быть с ребенком, когда невозможно даже пойти помыться нормально: постоянно казалось, что малыш проснулся и плачет».

«Ощущение, что мне совсем не помогают, а если помогают, то совсем не так, как нужно».

Другие причины послеродового регресса.

1. Гормональный шторм. После родов уровень прогестерона и эстрогена резко падает, а пролактин, напротив, повышается. Эти гормональные качели влияют на эмоциональное состояние, вызывая перепады настроения, плаксивость, тревожность.

2. Физическое истощение. Роды – это марафон, требующий колоссальных энергетических затрат. После финиша организму нужно время на восстановление.

3. Психологическая перегрузка. Материнство – это новая роль, которая требует перестройки всей системы ценностей и приоритетов. Ответственность за маленькую жизнь иногда ощущается как непосильная ноша.

4. Недостаток сна. Хронический недосып – верный спутник молодой мамы. А усталый мозг неспособен адекватно справляться со стрессом.

5. Активация детских травм. Рождение ребенка часто пробуждает собственные детские воспоминания, в том числе болезненные. Женщина может неосознанно воспроизводить модели поведения своих родителей или, наоборот, активно им сопротивляться.

Активация детских травм не только провоцирует послеродовой регресс, но и влияет на большое количество аспектов материнства, поэтому давайте разберем это подробнее.

«Злюсь, когда дети мне возражают. Понимаю, что это нормально, что они отстаивают свое мнение, но, так как меня затыкали все детство, меня это злит».

«Нытье было невыносимо, мне казалось, ребенок ноет бесконечно, я не выдерживала. Сколько бы я ни старалась, он ныл. Я считала, что я делаю мало (мне в детстве ныть было некому)».

«Еще в роддоме начались какие-то приступы страха и вины за то, что я родила беззащитного ребенка в этот жуткий мир. Самой в детстве было несладко. Стало страшно, что ребенку предстоит пройти через то же самое, а может, и хуже. В общем, беспомощность, как в детстве, в полный рост».

«Злилась на ребенка, потому что он меня не боялся (а я свою мать боялась очень сильно). До сих пор вспыхиваю, когда ресурса нет и сын не слушает меня с пятого раза».

«В детстве я боялась потерять маму. После рождения дочери страх перешел на потерю ребенка».

«Не могу доверить ребенка другим. Устала, вымоталась, не хватает общения с мужем, но не могу пропустить даже малейшее событие из жизни ребенка. Саму в детстве воспитывали дедушка с бабушкой до шестого класса».

«Много “чудесных открытий” случилось с материнством. Обиды на маму были и до моего материнства, но тут резануло, что во многом мое поведение – ее поведение со мной, а мне поступать так со своим ребенком не хотелось. Когда на совет мамы оставить ребенка в комнате одного, чтобы он сам успокоился (как это делали со мной), я ответила, что это ошибка и так делать нельзя, мне ответили: “Смотри своих ошибок не наделай!” Эта фраза была со мной долго, пока не пришло осознание, что все мы можем ошибаться и все идеально сделать невозможно, но я хотя бы попытаюсь сделать хорошо».

Материнство обнажает старые раны

Я хорошо помню тот день, когда впервые осознала, что мое прошлое настигло меня в материнстве. Обычный, ничем не примечательный день – пока мой сын Миша, которому тогда было четыре года, не разлил сок на пол. Казалось бы, что такого? Подумаешь, лужица сока – вытереть и забыть. Но вместо спокойной реакции меня накрыла волна ярости, совершенно несоразмерная происшествию. Это было похоже на цунами, которое внезапно поднялось из глубин и смыло все рациональные мысли.

– Что ты наделал?! – Мой голос прозвучал так громко, что Миша вздрогнул и отшатнулся, словно от удара. – Сколько раз говорила тебе быть аккуратнее!

Его чистые детские глаза наполнились слезами, нижняя губа задрожала. А я продолжала отчитывать его, размахивая руками и повторяя, какой он неуклюжий и невнимательный. Внутри меня бушевал настоящий ураган эмоций, и лишь где-то на периферии сознания мелькала тихая мысль: «Что со мной происходит? Это же просто сок…»

Когда я наконец замолчала, Миша тихо, прерывисто произнес:

– Мамочка, прости меня, пожалуйста. Я не хотел.

Его голос, полный раскаяния и страха, словно пробудил меня от какого-то темного сна. Я опустилась на колени и обняла сына, чувствуя, как его маленькое тельце дрожит под моими руками. И в этот момент меня накрыло воспоминание, яркое и болезненное, словно кто-то сорвал повязку со старой раны: я, пятилетняя, стою перед отцом, который кричит на меня из-за разбитой чашки. Его искаженное гневом лицо, мой страх, ощущение собственной никчемности…

– Миш, это мамочка должна просить прощения, – прошептала я, гладя его по спине. – Ты ничего плохого не сделал. Это просто случайность.