Её безумный дракон, или Царская невеста

– Точно никто тебя не увидит?

– Даже если случайно попадусь на глаза, кто ж признается, что ему драконы мерещатся. Уезжай завтра в город и репетируй свой спектакль, а то аж потемнела вся от усталости. Как я такую замученную невесту своему рыцарю покажу?

– Ты опять?! – возмутилась Луша.

– Всё-всё, молчу! – пошёл на попятную Бобик. – Мне тренироваться надо, летать на дальние расстояния буду. Через неделю возвращайся и не волнуйся обо мне.

«И, правда, чего я так переживаю о Бобике? – думала Луша, возвращаясь в город. – Он меня похитить намылился, а я и в самом деле веду себя как клуша. Не дачу больше ни ногой. Подрастёт, оголодает и улетит в Царскую империю другую невесту своему рыцарю искать». А через пару дней начал сниться дракон, он сидел посреди болота и горестно выл на луну. Придётся проведать Бобика через неделю, сдалась она и сны прекратились.

Приглашенный московский режиссер решил поразить неискушённую провинциальную публику новым прочтением классической пьесы Островского, и поставил всех слуг на ходули. Вторую горничную играла Луша, вернее, репетировала, целых пять дней. А на шестой, во время массовой сцены, запуталась в репетиционной юбке и с грохотом свалилась, сломав кресло, на котором, к счастью, в тот момент никто не сидел. Лукерью доставили в травмпункт, диагностировали растяжение и благополучно сняли с роли.

– Убили! Погубили! О, горе мне, горе! Кругом враги! Девоньку мою любимую чуть жизни не лишили, не углядел! – запричитал Бобик, увидев прихрамывающую Лушу.

– Хватит, перестань. Это всего лишь производственная травма, – попыталась успокоить его девушка.

– Нет, дорогуша, это происки врагов, – топнул лапой упрямый дракон. – Пора сваливать отсюда. В моём мире я тебя завсегда спасу, ты только споткнуться соберёшься, а я уже соломки подстелю.

Луша молча доковыляла до кухни, забила холодильник продуктами и закрылась в своей комнате, дав понять, что не желает слушать про прекрасный мир, где водятся драконы.

***

Дожди прекратились. Сентябрьское солнце решило наверстать упущенное и жарило с летним пылом. Бобик сутками пропадал неизвестно где, возвращаясь сытым и довольным. Луша не следила за морозильными камерами, полагая, что дракон сам напомнит о пополнении мясных запасов.  Она целыми днями качалась в гамаке с книгами, а вечером, хромая, перебиралась на диван к телевизору. Как-то, щёлкая по программам, наткнулась на местные новости, передавали репортаж о появлении в округе местной разновидности чупакабры. По словам очевидцев, заморское чудище уничтожало овец на выпасе. Нападения происходили среди бела дня. Парочка овец отбивалась от отары, вспыхивала ярким пламенем и исчезала без следа. Обугленных останков обнаружить не удавалось.

Луша доковыляла до камер, так и есть – забиты под завязку.

– Бобииик! Бобииик! – Луша звала дракона усевшись на скамеечке и совершенно забыв о мерах предосторожности.

С первыми тёплыми деньками на дачи потянулись соседи, а огораживаться глухими заборами тут считалось моветоном.

– Лушенька, ты собачку завела? – раздался голос соседки справа.

– Да, тёть Лида, дворнягу подобрала, а она убежала вчера, вот жду, когда вернётся, – бойко соврала Луша.

– Это я-то дворняга?! – обиженный вой дракона прервался шумным приземлением.

Земля задрожала, кусты и цветы на клумбах согнуло порывом ветра, а Бобик, не успев затормозить, уткнулся мордой в забор.

– Сильно ушибся? – приковыляла к нему Луша. – Как ты?

– Как, как? Я обделался лёгким испугом.

– Может, отделался?

– Нет я правильно сказал, – виновато скосил глаза дракон.

– Фууу, листьями хоть засыпь свой испуг.

– Да уберу я за собой, не брюзжи!

Соседка, как ни в чём не бывало, продолжала копаться на грядках. Похоже Бобик не врал и чинимые им беспорядки посторонние видеть не могли.

– Нам надо серьёзно поговорить, – начала Луша, стараясь не рассмеяться при виде дракона, возводящего курган из опавшей листвы над тёплой кучкой.

– О чём? – встрепенулся Бобик. – Я вёл себя отлично.

– А овец кто жрёт?

– Луш, думаешь мне овечек не жалко. Не поверишь – жую и плачу. Ну, тошнит меня он этой дряни размороженной.

– Скоро ты дорастёшь до межмировых перемещений?

– Ага! По моим подсчётам неделя осталась.

– Бобик, а что если ты пока один в свой Эраль смотаешься и выяснишь, где твой рыцарь? Может, ты всё напутал и у него уже есть жена и куча детей? Чего меня зря таскать в вашу Царскую империю.

– Ага, разбежались мне в Эрале помогать! Мы – драконы между собой дружбу не водим.

– Это почему?

– Мы ж рыцарям служим, а они частенько войны затевают и тогда нам приходиться биться друг с другом. Живём мы долго, обид и претензий кучу накопили. Не, никто мне в Эрале не поможет. Но ты не переживай, я тут на досуге мозгами раскинул и понял, ты права. Не может обычная земная девушка быть невестой моего рыцаря, так что скоро мы с тобой распрощаемся. Я ещё немного полетаю?

– Да, конечно, – растерянно пробормотала она.

Бобик взмыл ввысь, а Луша крепко задумалась. Дракона видит и слышит только она, может он и правда вымышленный? И именно сейчас начался процесс выздоровления и Бобик скоро, действительно, навсегда исчезнет из её жизни?

Глава четвёртая

Малиновый закат обещал очередной тёплый осенний день, первая звезда уже сияла над верхушками яблонь. Луша качалась в гамаке, отложив книгу про властного дракона и неунывающую попаданку. Мечтательные раздумья прервал шелест тяжёлых крыльев. Бобик шмякнулся рядом и уставился на неё изумрудными глазищами, горестно вздыхая. Луша собралась поинтересоваться о причинах вселенской тоски, но тут дракон дёрнулся в сторону и длинным языком захватил жирную лягушку…

– Фу, отползи подальше, мерзкая ящерица, меня сейчас стошнит! – поморщилась Луша, услышав громкое чавканье.

– Да что ты понимаешь! У французов это деликатес вообще-то. Хватит читать завиральные истории, пора прощаться.

– Как уже? – опешила Луша.

Бобик предупредил, что скоро улетит, но разве можно верить дракону, который даже собственное имя вспомнить не в состоянии.

– Уже, – вздохнул Бобик. – Дольше оставаться в вашем мире для меня опасно, видишь, голова зеленеть начала?

Луша пригляделась, голова дракона и впрямь поменяла цвет.

– Так может ты не золотой, а изумрудный на самом деле? Чувствуешь себя нормально?

– Нет, Луш, я золотой… Наверное… А голова позеленела от воздуха вашего, грязно тут, экология отвратная, газы выхлопные, заводы дрянь всякую выбрасывают. Помру я тут.

Дракон печально взглянул на девушку и шмыгнул носом. Луша сама чуть не расплакалась.

– Бобик, а ты уверен, что дорос до перемещения? Может до снега тут поживёшь? – срывающимся голосом спросила она.

– Лукерья, скажи честно, ты будешь скучать, вспоминая меня?

– Конечно, буду, ты хоть и засранец, но такой милый.

Бобик положил голову на колени девушки и довольно урчал, пока она гладила его между рожек.

– Лушенька, я напоследок сюрприз приготовил. Хочешь полетать на настоящем драконе? Да не бойся, не уроню, – добавил он, заметив, что Луша побледнела.

«А может дракон мне всё-таки мерещится? – в очередной раз задумалась она. – Ладно, пусть тогда и полёт на драконе померещится».

– Решайся быстрей, а то так и останешься для меня Лушей-клушей, – оскалился Бобик.

– Сам ты клуша! Рассказывай, как на тебе рыцари летают.

– Лукерья, я в восхищении! – Бобик распластался на траве. – Видишь седло на спине?

На драконьем загривке красовался широкий плоский выступ, аккурат под филейную часть, а из шеи торчали два удобных кожаных отростка, смахивающие на велосипедные ручки.

– Одеться, наверное, надо потеплее. У нас в открытых самолётах в шлемах и очках летают.

– Я тя умоляю! Не путай божий дар с яичницей! Я – представитель высокоразвитой цивилизации, о безопасности можешь не волноваться. Короче, лезь на спину и ничего не бойся.

Бобик развернулся, бухнул перед ней хвост и Луша осторожно поползла на загривок.

«А вдруг он меня загипнотизировал? Что я творю? Зачем слушаюсь чокнутого дракона? Эх, была не была, а то улетит и вспомнить будет нечего», – растерянно бормотала она, скользя по тёплой мерцающей золотой чешуе. Седло оказалось невероятно удобным.

– Москва с высоты драконьего полёта, знаешь, какая красивая? Щас увидишь, – гоготнул Бобик. – За океаном ещё парочка симпатичных городов есть, там, правда, сейчас светло, но глянуть стоит.

– А ты меня в океане не утопишь?

– На глупые вопросы не отвечаю. И не пытайся разговаривать со мной в полёте, всё равно не услышу. Приготовься, взлетаем!

Бобик взмыл ввысь и через минуту внизу разлилось море огней. Сделав пару кругов над столицей, дракон, судя по всему, повернул на восток.

Под ней мелькали ленты рек, блюдца озёр и то самое зелёное море тайги из старой песни, светились редкие города. Бешеная скорость не чувствовалась, во всяком случае порывами ветра её не сносило. Луша ощущала лишь ночную прохладу, которая быстро сменилась утренней, а затем дневным жаром. Статуя свободы, большой каньон, пирамиды майя, лагуны коралловых островов, да она за всю жизнь столько бы не увидела! Луша старалась запомнить это фантастическое ощущение полёта, понимая, что повторения никогда не будет.

Впереди, прямо в воздухе появилась прозрачная субстанция, словно сотканная из слоёв воздуха. Бобик влетел прямо в центр и снизил скорость. Среди лесов и возделанных полей возвышались старинные замки, окружённые небольшими городками.

«Наверно, старая Европа», – решила Луша, никогда не бывавшая за границей. Она завертела головой в поиске автобанов с несущимися автомобилями, а потом увидела высокую гору с плоской вершиной, поросшую деревьями. Бобик спланировал на небольшое плато.

– Уф, долетел! – дракон опустил голову и начал подозрительно принюхивается.

На ровной площадке размером со школьный спортзал росло три могучих дерева с круглыми листьями. Под одним стояла покосившаяся хижина, под другим малюсенький сарай, а под третьим роскошная беседка с ажурными деревянными решётками вместо стен. За хижиной тянулась полуразрушенная ограда, сложенная из огромных камней.

– Ты куда меня завёз? – прохрипела Луша, голос пропал от страшного подозрения.

– Луш, слазь, это конечная остановка, – хихикнул Бобик.

– Не дождешься, верни меня обратно!

– Увы, моя сладкая сдобная булочка, сие желание невыполнимо.

У Луши перехватило дыхание, а в глазах потемнело. Нашла кому верить! Чокнутому дракону! Он же сразу сказал, что утащит её в свой мир, а потом просто усыпил бдительность. Стресс каждый переживает по–своему, Лушу, в данный момент больше всего задело сравнение с хлебобулочным изделием. Она вскочила и с остервенением принялась пинать драконье седло:

– Сволочь! Гад ползучий! Паразит несчастный! Это тебе за булочку! Да как ты смеешь обзываться!

– И в мыслях не было! Булочки такие вкусные! Всю жизнь буду их вкус вспоминать, я ж теперь снова бесплотный. Оки, отныне буду тебя королевой звать, только не серчай!

Бобик осторожно повернулся боком, и Луша съехала по крылу на ковёр из жёлтых листьев. Девушка лежала, не подавая признаком жизни.

– Луш, зря притворяешься, замёрзнешь ведь. В своём мире я всегда буду чувствовать, когда тебе угрожает опасность. Поднимайся!

– А что будет если не встану?

– Простудишься, а артефакты здоровья в доме. Так что всё равно встать придётся, ты ж не самоубийца.

Луша нехотя поднялась. Она привыкла подчиняться, бабушка и родители с детства заставляли её делать то, что они считали правильным. А о горьких слезах девочки знала только подушка.

– Вот и славненько! – обрадовался дракон. – Ой, я же самое главное забыл сказать! Перемещения между мирами жутко много сил и энергии отнимают, но годика через три я тебя могу обратно вернуть. Если сама захочешь, конечно.

– А как я трёхлетнее отсутствие объясню? И родители за это время с ума сойдут от горя.

– Опять ты с точки зрения отсталого мира судишь! Я ж великий, забыла? Верну в тот же день и час, когда забрал, хотя, надеюсь, ты к тому времени сама не захочешь возвращаться. Рыцаря моего увидишь, влюбишься, деток нарожаете…

– Поклянись, что перенесешь меня обратно. Жизнью и здоровьем своего рыцаря клянись!

Мечтательная улыбка сползла с драконьей морды, он испуганно уставился на Лушу, вернее, на разъярённую фурию с разметавшимися волосами и сжатыми кулаками. Бобик попятился, чуть не свалившись с горы.

– Я жду, – зловещий шёпот Луше всегда удавался.

Сценической речью бабушка занималась с внучкой со школы. От Клавдии Петровны ей достался чарующий голос – глубокое бархатное контральто. Бабушка до последнего надеялась, что внучка возьмётся за ум, перестанет поглощать сладкое в несусветных количествах и будет очаровывать зрителей не только дивным голосом, но и умопомрачительной фигурой.

Бобик затопал и выпустил из ноздрей струи пара.

– Клянусь жизнью своего рыцаря, что через пять лет перенесу тебя обратно на Землю, – заявил он после долгого раздумья.

– Почему через пять? – нахмурились Луша.

– Ну, ты же знаешь, у меня с головой проблемы, вдруг за три года не управлюсь. Я тебе самым дорогим поклялся, хватит торговаться!

Она решила поверить Бобику, а что ещё оставалось делать? Мысли о сумасшествии выветрились, Луша вдруг явственно осознала, что всё окружающее не галлюцинация.

– Значит, это и есть твоя хваленая Царская империя?

– Не, Луш, в империю тебе пока рано, ты ж дикая совсем. Это убежище моего рыцаря.

– Вот эта лачуга? – она кивнула в сторону ветхой хижины.

– Объясняю для непонятливых. Каждый дракон, на всякий случай, оборудует своему рыцарю убежище, где тот может переждать сложные времена – наводнения, землетрясения и прочие катаклизмы.

– Ты уверен? Тут через сутки от холода помрёшь и от голода, видимо, тоже.

– В дом сначала зайди, а потом возмущайся! – фыркнул Бобик. – Это самое лучшее убежище. Я его сам делал! Старался! Душу вкладывал! А ты… Ах вот ты какая…

Устав от заунывных причитаний, Луша осторожно толкнула ветхую дверь, которая почему-то открывалась внутрь, и остолбенела.

– А я говорил, а ты не верила! – Бобик легонько подтолкнул её в спину и просунул длинную шею внутрь.

Луша оказалась в просторной комнате. Камин, кровать с балдахином, на стенах гобелены, шкуры на каменном полу, три окна.

– Как такое возможно? – Луша вопросительно взглянула на Бобика.

– Всего лишь искусное расширение пространства, – авторитетно заявил дракон. – Я и забыл, как красиво всё придумал. И беседку во дворе не помню, когда установил. Так, давай артефакты проверять.

– Магические? Я про них в книжках читала.

– Ага! У нас в империи куча ведьм живёт, они такие умнички – людям не вредят, артефакты постоянно готовят. Видишь ромб большой на гобелене с медведем висит? Это артефакт чистоты, так что убираться тебе не придётся. Иди к камину, там на полке зелёный треугольник лежит.