Клятвы самозванцев

Не успела королева оправить одежды, как в двери кабинета настойчиво постучали.

– Байгаль, что стряслось? – выкрикнула Цэрэн. Неужели она засиделась за делами и опоздала к обеду?

Двери раздвинулись, но на пороге появился не евнух, что караулил возле кабинета, а вездесущий Сансар Арат. Цэрэн потребовались все силы, чтобы не нахмуриться. В последние дни будущего мужа стало слишком много, и она задыхалась от его присутствия. Он как будто решил наказать Цэрэн собой и не оставил ей путей для отступления.

Однако сейчас Сансар Арат выглядел слишком взволнованным, и Цэрэн невольно напряглась.

– Ваше Величество, ко мне прибыл гонец от отца. На них напали, а Разящего пытались подстрелить из специального орудия.

Цэрэн едва не рухнула на подушку, с которой поднялась всего несколько мгновений назад.

– Наран? Он жив? – выдавила она, чувствуя, как мерзкий холодный пот выступает на лбу. Страх за брата вцепился в горло костлявыми мертвенными пальцами и сдавил до хрипа. Только не Наран!

– Жив и здоров. Как и Разящий. А вот Вороному не слишком повезло. Он бросился на защиту отца и получил ранение в крыло.

– Вороной? – королева все-таки осела на подушку. – Ничего не понимаю. Наран должен был лететь один. Как там оказался Вороной?

– Это мне неизвестно, – сокрушенно пожал плечами Сансар Арат. – Но делегации моего отца повезло, что драконов оказалось двое, ведь Разящий, разозленный ранением сына, устроил огненную бойню и сжег практически всех посланников Неры. Уцелел лишь десяток человек, их взяли в плен и наверняка уже допросили.

– Как же они прибудут в Улань-Мар? Вороной ранен и наверняка не может лететь. Разящий ни за что не бросит его одного, но и оставить делегацию без защиты они с Нараном тоже не вправе.

Сансар Арат кашлянул в кулак и мягко улыбнулся. На удивление, его лицо преобразилось, на пару секунд растеряв заносчивость. Перед королевой вдруг предстал добродушный весельчак, а не индюк, кичащийся своим происхождением и будущим титулом.

– Разящий несет его на спине, поэтому посольство движется к Улань-Мару. Не так быстро, как хотелось бы, но к торжеству успеют.

– Что? Несет на себе? – Цэрэн вытаращилась на Сансар Арата, позабыв о приличиях. Подобного ей не приходилось слышать прежде. Да, драконы оберегают своих маленьких детенышей, но Вороной уже вполне взрослый. До чего же гордый и суровый Разящий оказался любящим отцом!

– В своем письме отец не сумел передать всего изумления, но я уверен, что при встрече с вами он не раз восхитится Разящим.

Цэрэн улыбнулась, но вмиг посерьезнела, осознав, что упустила из виду самое важное.

– Если Разящего подстерегала засада, значит, враги знали, что дракон будет всего один, иначе не стали бы рисковать. Откуда они это знали?

О плане сопровождения важных посольств знали всего трое, помимо Нарана и всадников Крылатого войска, – Цэрэн, Сансар Арат и Унур.

Королева холодно взглянула в глаза жениху, в первую очередь, заподозрив именно его, но тут же отмела злобную мысль. Для него нет выгоды в нападении на главу династии Сансар. Уже через шесть дней он станет правящим королем Шанъяра, и смерть отца наоборот подорвет его влияние.

Унур? Цэрэн едва не влепила пощечину самой себе за подобную мысль. Он – продолжение ее самой, и не предаст, даже если небо рухнет на землю.

Наран? Нет, он сам едва не погиб.

Всадники Крылатого войска? Девять подозреваемых, к которым отныне у Цэрэн не осталось доверия. Впрочем, можно ли записать в подозреваемые Лина, дракон которого закрыл собой Разящего? А почему нет? Возможно, он планировал хладнокровно наблюдать за смертью Разящего, но не предусмотрел реакцию своего дракона.

Цэрэн прикусила щеку изнутри, погрузившись в раздумья. Снова чужеземец, и очередные подозрения. Он вызывал у нее все больше вопросов, и допрос станет чудесным поводом познакомиться поближе с его тайнами.

– Поблизости есть предатель. И наверняка не один. Ваше Величество, я прошу вас усилить свою охрану. Подозреваю, что перед свадьбой случится что-то еще.

Сансар Арат выглядел по-настоящему обеспокоенным, и Цэрэн впервые поймала себя на мысли, что хочет верить в его искренность. Однако уже через секунду ухмыльнулась здравой догадке: жених попросту боится, что ее убьют раньше, чем он взойдет на престол.

– Я прислушаюсь к вашим словам, господин Сансар. Можете быть свободны, – холодно произнесла она.

– Вы направляетесь на встречу с ханом Хаари и его правой рукой? – не впечатлившись ее властным тоном, поинтересовался Сансар Арат. Дождавшись сдержанного кивка, он продолжил: – Прошу разрешения сопровождать вас.

– Не вижу нужды.

– А я вижу. Я – будущий король, и обязан знать все, что скажет вам провидец.

Цэрэн зыркнула на жениха исподлобья, но тот выглядел слишком уверенным и непоколебимым, чтобы просто так сдаться, если она откажет. Она тяжело вздохнула, мысленно моля богов о терпении, и вновь кивнула. Похоже, Сансар Арат стал ее личным проклятием, преследующим день ото дня.

Сансар Арат следовал за Цэрэн молчаливой тенью, и, если бы не звуки шагов она за своими мыслями и вовсе позабыла бы, что он рядом. Они явились к месту встречи как раз вовремя – из другого крыла вышли две фигуры, разодетые в пестрые одежды, в сопровождении собственной стражи из трех человек. Хан Хаари не доверял чужой охране, пусть даже и королевской.

Цэрэн впервые видела воочию знаменитого провидца и потому горела любопытством, но старательно удерживала маску вежливого равнодушия, дабы не показаться грубиянкой. А там действительно было на что посмотреть. Довольно высокий, но худощавый и даже изящный мужчина, возраст которого вряд ли угадал бы кто-то, кто не знал цифру наверняка. Красивое лицо с аристократичными чертами казалось не старше двадцати пяти, но внутреннее чутье подсказывало Цэрэн, что мудрый провидец не может быть столь молод. Возможно, хан Хаари даже младше его, хотя на первый взгляд все казалось наоборот. Провидец, в отличие от своего господина, не носил традиционные для знатных мужчин и воинов длинные волосы. Его довольно короткие смоляные кудри игриво спадали на лоб, прикрывая брови, в ушах блестели массивные золотые кольца, а светло-голубые глаза, казались нечеловеческими из-за непривычного для Шанъяра цвета и густой черноты сурьмы, которая оттеняла их еще ярче. Провидец, как и хан, уже сменили дорожные одеяния и облачились в широкие, многослойные одежды. Правитель Хаари предпочел насыщенно-винный цвет, а провидец – голубые, под цвет неземных глаз.

Цэрэн и Сансар Арат остановились перед гостями, и те почтительно поклонились. Несмотря на оторванность от других народностей Шанъяра, хан Хаари все же чтил королевскую власть. Цэрэн мягко улыбнулась и сосредоточила внимание теперь уже на правителе кочевого народа. Если провидец напомнил ей змею – красивую, но ядовитую, то хан больше походил на тигра – грациозный, но сильный. Ему явно больше тридцати, но в длинных волосах не виднелось ни единой нити седины, зато в тонких косичках, затерянных среди прядей, мерцали бусины и драгоценные камни. Раскосые черные глаза изучали Цэрэн так же внимательно, как и она сама изучала его.

– Ваше Величество, я искренне рад познакомиться с вами. Так уж вышло, что после смерти Его Величества короля мне так и не довелось побывать в Улань-Маре и представиться вам, – безукоризненно вежливо начал хан Хаари и столь же почтительно обратился к Сансар Арату: – Господин Сансар, мое почтение. Уверен, что ваш будущий союз принесет Шанъяру процветание.

– Я польщен, господин Баяр, и очень рад познакомиться с вами. Ваша личность подернута пеленой тайны, и нашей встречи я ждал с нетерпением, – с легким поклоном ответил Сансар Арат и расплылся в очаровательной улыбке. Не знай Цэрэн его лицемерную натуру, сочла бы ее искренней.

– Уж поверьте, господин Сансар, в словах моего господина нет ни капли лести. Ваш союз Ее Величеством – лучшее, что могло случиться с Шанъяром. Я вижу это весьма ясно, – раздался бархатный голос провидца. Его плавная речь завораживала так же, как и невероятные глаза. Цэрэн не могла надолго отвести от него взгляда – провидец притягивал чужое внимание, словно появился на свет для того, чтобы на него смотрели.

– Ваше Величество, господин Сансар, позвольте представить моего ближайшего соратника и помощника Таяна. Он отрицает свой род, потому зовите его просто по имени.

– Лишь имя определяет, кто мы есть, а не заслуги или прегрешения предков, – с готовностью подхватил провидец, едва хан договорил.

Он грациозно поклонился Цэрэн и Сансар Арату, не забыв прожечь обоих пытливым взглядом. Стоило напрямую взглянуть ему в глаза, как по телу Цэрэн промчалась толпа мурашек. В голубых глубинах притаилось нечто, чему она никак не могла подобрать определение. Как будто и вправду сама богиня Хатван поцеловала этого человека, оставив внутри него немного ночной мглы, которой повелевала.

– Я вижу в ваших глазах страх, Ваше Величество, – заметил провидец. – Отпустите его. Ни к чему бояться меня, я не злодей и не хочу навредить. Я пришел к вам не только с дурными, но и с хорошими новостями.

– Увы, надвигается война, и потому я очень страшусь будущего, – призналась Цэрэн, не став юлить и обманывать.

Она указала рукой на деревянный настил, на котором их дожидались четыре больших подушки из алого шелка и столик, заставленный традиционными и заморскими сладостями.

Гости не стали пренебрегать приглашением и с удобством разместились за столом. Сансар Арат помог Цэрэн сесть и последним занял свое место. Все это время провидец, не стесняясь, разглядывал их и улыбался уголком губ.

– Я рад, что вы сдержали слово, господин Сансар. Иногда обещания, данные себе в детстве, определяют то, как мы проживем целую жизнь. И не только мы, но и тысячи людей, – наконец обронил он.

Цэрэн удивленно покосилась на жениха, а тот ощутимо вздрогнул. Провидец явно вскрыл что-то очень личное.

– Я всегда держу слово, Таян.

– Расскажете, что за обещание, господин Сансар? – поинтересовалась Цэрэн подчеркнуто легкомысленным тоном, стараясь не выдать подозрений. Слова провидца насторожили ее, как и всё в Сансар Арате.

– С Вашего позволения, я оставлю это в секрете, – с напряженной улыбкой ответил тот, но Цэрэн не собиралась просто так сдаваться.

– Я хочу знать, что же за секрет вы храните. Если тайна влияет на жизни других, значит, она не такая уж личная.

Таян испытующе покосился на Сансар Арата, но промолчал. Предоставил ему самому возможность ответить правду.

– Еще после нашей первой встречи я пообещал себе, что женюсь на вас во что бы то ни стало. Вот и вся тайна. Вы довольны, Ваше Величество?

Несмотря на улыбку, застывшую на губах, Сансар Арат казался уязвленным. Сама же Цэрэн едва сдержалась, чтобы не заскрипеть зубами от злости. Значит, он стремился к их союзу давно. Уму непостижимо! Столько лет вынашивать желание сесть на трон Шаньяра и последовательно претворять мечту в реальность! Пусть даже пришлось жениться на той, кого презирал в детские годы. Необходимая жертва ради власти.

Если этот союз – лучшее, что могло случиться с Шанъяром, то что за темные времена ждут ее государство?

– Грядет сложное время, – провидец словно прочел мысли Цэрэн и заговорил об этом сам. – Война неизбежна. Правитель Неры – хитрый паук. Он оплел паутиной столицу и проник в ее сердце – ваш дворец. Я вижу вокруг Вашего Величества особенно плотные нити этой ядовитой паутины. Их не так просто разорвать.

– Подскажите мне, кто эти предатели, – подобралась Цэрэн. Наконец-то провидец заговорил о том, что ее действительно интересовало! – Помогите разоблачить их.

Таян переглянулся с ханом и удрученно покачал головой.

– Я не настолько одарен, как вы считаете, Ваше Величество. Мне видна лишь плотная мгла вокруг вас, но не лица предателей и врагов. Могу сказать лишь одно: вы должны быть осторожны вдвойне, но не отпугнуть по ошибке верных союзников.

– Много ли их у меня? – разочарованно пробормотала Цэрэн.

– На вашей стороне драконы, их всадники и будущий король. Разве этого мало?

Цэрэн встрепенулась и метнула быстрый взгляд на Сансар Арата. Так он и вправду союзник, а не враг? Двоякое чувство облегчения и разочарования заскреблось в груди. Разве сможет она ненавидеть союзника? Ответ слишком очевиден и чреват ревностью Унура.

– Грядущая свадьба привела в Улань-Мар слишком много судеб. Она станет воистину значимым событием, – добавил провидец, заговорщически покосившись на хана. Тот ответил ему ухмылкой.

– Вы явно знаете больше, чем говорите, – заметил Сансар Арат.

– При всем уважении, господин Сансар, но я открыл лишь то, что вам полагалось знать. Остальное предпочту оставить при себе, ведь вас не касаются чужие судьбы.

Дерзко. Хлестко. Ожидаемо.

Цэрэн предполагала, что провидец поведет себя даже более нагло, ведь ему позволено едва ли не больше, чем самой королеве. Таян слишком ценен для хана Хаари, чтобы тот как-то ограничивал своего ближайшего советника. На деле же провидец оказался тем еще хитрым лисом и почему-то невольно напомнил ей Лина. Тот, как и Таян, за медом улыбки прятал лезвие кинжала.

– После свадьбы мы бы предпочли остаться на испытания. Уж очень любопытно своими глазами увидеть, как дракон выбирает себе всадника, – поспешно перевел тему хан, и Цэрэн удивленно моргнула.

Никто не знал о принятом решении, ведь оно далось Цэрэн путем сделки с совестью и их договоренностью с Нараном. Он считал, что в войско под видом новичка могут заслать предателя, и Цэрэн разделяла эти опасения, но сегодняшние тревожные новости только утвердили ее во мнении: десятый всадник необходим. Нельзя допустить, чтобы впредь кто-то из драконов летал в одиночку.

Ночью они с Унуром пришли к выводу, что откладывать испытания дальше некуда. Они состоятся спустя пять дней после свадьбы, а объявят о грядущем событии только завтра. Цэрэн не сообщила о своем решении даже Сансар Арату, но хан уже на шаг впереди.

Цэрэн покосилась на провидца и подняла брови в немом вопросе.

– Подобное событие слишком значимо, чтобы мы с моим господином его пропустили, – Таян соблазнительно улыбнулся, всем видом показывая, что не видит в своей осведомленности ничего, что могло бы вызвать недовольство.

– Испытания? И почему я не удивлен, что мне о них не сообщили? – фыркнул Сансар Арат. – Похоже, Ваше Величество переживает, что в войско может попасть кто-то из династии Сансар.

– Я переживаю о том, чтобы в войско не проник предатель, который разрушит его изнутри, – отмахнулась она. – А уж из какой династии он будет, не так важно.

Если на то пошло, до совсем недавнего времени она считала Сансар Арата врагом.

– Ох, Ваше Величество, вы даже не догадываетесь, насколько значимы для Крылатого войска грядущие испытания, – коварно протянул Таян, но больше не сказал о будущем ни слова, как бы королева ни пыталась вытянуть из него хоть что-то.

Его слова засели глубоко, как самая коварная заноза.

Что-то произойдет.

* * *

Мелкий дождь за окном убаюкивал, но Цэрэн упрямо просматривала свиток с именами участников грядущих испытаний. Завтра ей предстоял тяжелый день, ведь он станет последним в незамужней жизни, а еще завтра в Улань-Мар наконец прибудет посольство главы династии Сансар вместе с Разящим и Вороным. Утром прискакал гонец, передав послание, что дорога протекает благополучно. По его словам, раненый дракон чувствует себя неплохо и уверенно помыкает Разящим, на спине которого и путешествует.

Унур, отчаявшись завладеть вниманием Цэрэн, подсел ближе и заглянул через плечо, вчитываясь в десятки имен претендентов на осиротевшего Могучего.

– Ваше Величество, уже очень поздно. Вам нужно отдохнуть. Все эти свитки никуда не денутся до утра, – тихо выдохнул он, едва уловимо проведя кончиком носа по шее Цэрэн.

Она вздрогнула от невесомого прикосновения, но рвения не растеряла.

– Я не могу спокойно спать, Унур. Только и думаю о коварном взгляде провидца, когда он заявил о значимости грядущих испытаний. Он видит что-то, о чем отказывается рассказывать, а я уже голову сломала, размышляя об этом.

– Вы не вычислите предателя, просто присматриваясь к претендентам. Увы, ни у кого из них ни в родословной, ни на лбу не написано дурное намерение.

– Я знаю, но все равно не могу успокоиться, – поникла Цэрэн и с удовольствием потерла умытое от пудры лицо рукой. – Мало того, что Наран взбесится, когда узнает, как скоро состоятся испытания, так еще и слова провидца добавляют мне седых волос.

– Ваше Величество, я долго молчал, но больше не могу, – осторожно начал Унур, отстранившись. – Не слишком ли много вольностей вы позволяете Нарану? Он – ваш подданный, а не наоборот. Почему вы страшитесь принимать решения без его одобрения?

Цэрэн напряглась и сухо поправила:

– Решения, касаемые его войска.

– Не его войска, а вашего. Наран должен служить вам, как я, Байгаль и любой другой подданный в Шанъяре. Вместо этого он считает себя вправе влиять на ваши решения, навязывать свои мысли и подозрения. Он правит из тени вашими руками.

– Унур, что ты несешь? – процедила Цэрэн, отложив список. – Наран – мой брат. Единственный человек, который всегда был на моей стороне.

– А я? Разве я не был на вашей стороне? По вашим словам, выходит, что только Наран поддерживал вас и желал добра, – обиженно хмыкнул Унур, и королева прикусила язык. Она была слишком многим обязана самоотверженности любимого, чтобы ставить Нарана в пример.

– Прости, я просто слишком вымотана происходящим, и поэтому груба, – Цэрэн отложила список и потянулась к Унуру, чтобы обнять. Тот с готовностью сгреб ее в объятия и прижал к груди, как маленькую девочку.

– Ты изводишь себя подозрениями и тонешь в них. Так нельзя, Цэрэн. Это путь к сумасшествию, – укорил ее Унур, но рук не разжал. Продолжил держать, словно хрупкую вазу, которая разобьется, как только ее отпустишь.

– Провидец сказал примерно то же. Он наказал быть осторожной, но не отпугнуть по ошибке верных союзников.

– Я прошу тебя, Цэрэн, молю. Не позволяй Нарану помыкать тобой и держи его подальше от государственных дел. Он солдат, такой же, как и я. Не пристало солдату влиять на решения королевы. Боюсь, чтобы однажды он не поверил в себя настолько, что вознамерился свергнуть тебя с трона.

– Унур! – Цэрэн отстранилась и сердито уставилась на любимого. – Прошу тебя, хватит! Я не стану доверять Нарану меньше. Думаешь, я не вижу вашей взаимной неприязни? Он не доверяет тебе, ты не доверяешь ему, а мне что прикажете? Разорваться между вами? Только вам я верю, и только вы в силах уберечь меня от коварства врагов. Так почему вам не хватает ума сотрудничать, а не воевать?

Унур отвел глаза, по всей видимости, уязвленный колкими словами Цэрэн, но она слишком разозлилась, чтобы корить себя за них.

– Прошу, оставь меня одну. Мне нужно внимательно изучить список и выяснить, что из себя представляет каждый участник. У меня нет ни времени, ни сил на ссоры.

Нечасто Цэрэн позволяла себе приказывать Унуру, и, скорее всего, испытает острое чувство вины, что выгнала его, но это случится позже. После того, как она наконец изучит этот дурацкий список!

Она демонстративно не смотрела на Унура, с подчеркнутым интересом уткнувшись в свиток с именами участников. Глухая обида грызла изнутри, но Цэрэн не позволила себе выказать слабость. Она слишком устала от постоянных дрязг между любимым братом и любимым мужчиной.

Приказ, на удивление, выбил из Унура весь запал. Он разом поник и склонил голову.

– Прости меня, любовь моя, – виновато пробормотал он. – Я забылся и позволил себе лишнее. Прошу, позволь помочь тебе. Вдвоем мы скорее справимся со списком, и ты наконец сможешь поспать.

Цэрэн с сомнением взглянула на Унура, и вина тут же запустила ядовитые когти в сердце, вытеснив любую обиду. Она сорвалась на человека, который желал ей лишь добра, и теперь именно он просил прощения. До чего же гадко сделалось на душе!

– Это ты меня прости, – Цэрэн вновь обняла любимого и уткнулась носом в его плечо. – Я слишком устала. Помоги мне, пожалуйста. Возможно, у нас даже останется время немного поспать вместе до того, как тебе нужно будет уйти.

Унур нежно поцеловал ее в макушку, и Цэрэн блаженно выдохнула. Он остался и простил. Лишь боги знали, как сильно она боялась потерять его! До одури, до дрожи, до сжатых кулаков и искусанных губ. Если не будет Унура, Цэрэн попросту сломается.

Но сейчас он рядом. Значит, не все потеряно. Даже несмотря на грядущую свадьбу.

Унур выполнил обещание, и вправду внимательно вчитался в список. Он задумчиво грыз кисть, не замечая этого, и помечал чернилами тех, о ком они оба ничего не знали, чтобы выяснить позже. Совершенно неудивительно, что львиная доля участников оказалась из знатных семей, но встречались и смельчаки без фамилий – обычные горожане, осмелившиеся попытать удачу.

Всего участников набралось тридцать два. Если бы не остановили набор, то прибавилась бы еще сотня смельчаков, не меньше. Однако Цэрэн обратила внимание еще и на то, что претендентов набрали на два человека больше, чем всегда. Обычно останавливались на тридцати. Видимо, чиновникам, ответственным за проведение испытаний, кто-то особо влиятельный всунул взятку. Цэрэн взяла на заметку обязательно наведаться в ведомство церемоний и устроить там тщательную проверку.

– Я не уверен, но разве Лан Джиан – не сын учителя боевого искусства, которого Наран выгнал взашей после смерти Батара? – задумчиво поинтересовался Унур, нарушив долгую тишину.

Цэрэн встрепенулась. Кто?

Она заглянула через плечо Унура, вновь вчитываясь в имя предпоследнего участника. Лан Джиан – ошибки не было. Гаденыш решил вернуться в Драконий город уже в качестве всадника? Да как ему хватило наглости?!

– Наран правильно поступил. Его отец был верным подпевалой Батара и использовал слишком жестокие методы воспитания новобранцев, – выдавила Цэрэн, вспоминая ужасные синяки на теле Нарана, которые тот отчаянно не желал показывать. Не перечесть, сколько раз она видела, как брат изо всех сил скрывал боль, улыбался сквозь зубы, но старался ее не волновать. Дурачок! Как будто Цэрэн не знала, как разглядеть его страдания под маской высокомерия!

Жестокий учитель искусства боя на мечах закалял дух учеников через боль, а над Нараном измывался с особым удовольствием. Они с Батаром будто сговорились отыграться на одиннадцатилетнем мальчишке за его нечестное вступление в Крылатое войско. Своим дерзким поступком он приобрел десятки завистников, которые скалились издалека, но враги в войске оказались слишком близко.

– Я бы не допускал этого юношу к испытаниям. У него есть явное преимущество: дружба с Нараном, – тем временем предположил Унур, ставя напротив строчки «Лан Джиан» жирный крест.

Цэрэн закашлялась, услышав его абсурдные слова. Дружба с Нараном? Как бы ни так!

– Да он скорее загрызет Джиана, чем позволит вступить в войско, – фыркнула она.

Наран не простил предательства. И не простит. Почему Джиан решил участвовать в испытаниях, вопрос без ответа. И у него неплохие шансы, это Цэрэн вынужденно признала. Сын учителя боевого искусства не мог вырасти слабым неумехой.

– Странно. Я точно помню, что они дружили, – не сдавался Унур.

– Дружили, но Наран выгнал Джиана вслед за отцом. Когда Разящий убил Батара, так называемый лучший друг решил, что Нарана вышвырнут из войска или даже казнят, и жутко испугался, как бы не попасть в опалу. Джиан поспешил отречься от друга и выступил на стороне тех, кто считал его виновником произошедшего. Когда Наран неожиданно для всех злопыхателей возглавил войско, он понял, что просчитался, и попытался наладить отношения, однако мой брат не прощает предательств. Он выгнал Джиана вслед за отцом и с тех пор ни разу о нем не упомянул.

– Похоже, Лан Джиан не забыл ни о войске, ни о друге, раз решил вернуться, несмотря на возможный гнев Нарана. Знаешь, я невольно проникся уважением к его смелости.

– Или глупости, – буркнула Цэрэн, каждым волоском, каждой порой кожи чувствуя, в какую ярость придет Наран.

Пока Унур вслух размышлял, кому из двух господ, носящих родовое имя Ян, последний участник приходится сыном, Цэрэн думала о странном возвращении Джиана.

Она помнила его еще мальчишкой. Они с Нараном подружились с первых дней пребывания брата в войске. Джиан помогал ему и иногда прикрывал перед жестоким отцом. Мальчишки вместе учились и вместе проводили каждую свободную минутку, ведь семья Джиана жила в Драконьем городе. Они стали так близки, что попросту не могли друг без друга.