Последние цветы

— Как Серега? — сменил тему Павел. — Давно его не видел. Он все там же работает?

— Нормально, Серега. Все там же, все с теми же, — ответила Яна с раздражением, выезжая на мост. — И мороз сегодня! — Она вздрагивала, никак не могла согреться в машине.

— Да, вот дела, — усмехнулся Пашка. — Если бы тебя муж в дурку не упек тогда, вы бы и не встретились!

— Очень смешно! — Яна с силой ударила его в плечо.

— Ты чего? Я же правду говорю!

Напарница, с лёгкой усмешкой, парировала: "А у тебя снова роман, длиной в шесть секунд!" В ответ прозвучало: "Ты просто завидуешь, вот и весь секрет!"

— Поворот пропустишь, Янка. Чему мне завидовать? Ты такая забавная.

У самого берега замерзшей реки лежало полуобнаженное, посиневшее тело девушки. Тонкие руки были раскинуты в стороны, словно в последнем прощании с миром. Длинные, мокрые волосы прилипли к бледным щекам, а на губах застыла гримаса, далекая от улыбки. Это была гримаса отчаяния, или, возможно, горького осознания конца.

К морозу добавился пронизывающий, ледяной ветер. Он трепал остатки рваной рубашки погибшей, обнажая тело, уже тронутое инеем.

— Что скажешь, Василич? — Яна обратилась к судмедэксперту, ветерану отделения с тридцатилетним стажем.

Старик, сняв перчатки, сунул их в карман пальто, достал пачку сигарет и закурил. Его сухое, задумчивое лицо уставилось на труп. Седая, неухоженная борода тоже покрылась инеем. Резкий порыв ветра сорвал с головы Яны капюшон пуховика. Она отвернулась, натянула его обратно и подошла ближе к эксперту.

— Ну что сказать, — протянул он сиплым, прокуренным голосом, — умерла от удушения, часов шесть,семь назад. Синяки и ссадины: били девушку. Причем есть старые и свежие следы побоев. На снегу — след мужских ботинок, сорок пятого размера. Документов при ней нет. Убили, скорее всего, не здесь, сюда скинули. Остальное — позже.

Подняв воротник пальто, Василич отшвырнул окурок и направился к своей старенькой «восьмёрке», припаркованной в двадцати метрах от реки на обочине.

— Нужно выяснить, кто она такая, — Яна, переминаясь с ноги на ногу, хотела поскорее покинуть это место.

— Ладно, пусть заканчивают. Этой "снегурочке" уже все равно, а мы с тобой сейчас окоченеем, — Паша подтолкнул напарницу и направился к машине.