Академия Дракула. Пробуждение

Их шаги отдавались в тишине. Каждое движение казалось невероятно важным, потому что назад дороги уже не было.

Впереди, на середине площадки, стояли лидеры. Виктор – бледное лицо, неподвижное, излучающее холодный контроль. Дейдара – массивная фигура, плечи расправлены, взгляд строгий, почти угрожающий. Роксана – с лёгкой, но колкой улыбкой, глаза острые, оценивающие.

– Добро пожаловать, – сказал Виктор ровно, приветствуя всех. Его голос не был громким, но казался командным.

Дейдара сделал шаг вперёд:

– Помните: это не игра. Любое нарушение порядка будет наказано.

Роксана, сдерживая улыбку, произнесла тихо, но с явным подтекстом:

– У вас есть шанс. Кто хочет – может вернуться. Пока двери не закрылись.

Несколько прибывших в порыве страха попытались рвануть к воротам, но они уже закрылись с глухим ударом.

Роксана громко захохотала. Смех её был звонким, искажающим пространство вокруг, словно насмешка сама по себе стала оружием. Виктор смотрел на это сдержанно, не проявляя эмоций. Смех внезапно оборвался, но лёгкая улыбка Роксаны осталась на лице, оставляя ощущение, что она лишь играла с их страхом.

Прибывшие замерли, глаза бегали по лидерам, по двору. Никто не знал, что делать, будто всё уже началось, а они только осознавали масштабы происходящего.

– Тест начнётся ночью, – произнёс Дейдара. – Сейчас у вас есть время подготовиться.

Тест

Вечер уже опускался на двор, и через пару часов испытание должно было начаться. Девушки окинули взглядом пространство вокруг. Их внимание привлёк водитель-оборотень, который привёз их сюда. Он стоял неподалёку, внимательно изучая прибывших, затем развернулся и ушёл в сторону, оставляя их на территории Академии.

Им было дано всего час. Час, чтобы осознать, что происходит, чтобы подготовиться, чтобы держаться вместе – но никто не говорил, что именно им предстоит делать. Спросить было страшно.

Джули и Харука стояли рядом, молча наблюдая за двором и его обитателями.

– Час… – прошептала Джули. – Час, чтобы понять, что нас ждёт.

– Нам нужно держаться вместе, – ответила Харука тихо. – И быть готовыми.

Они молча обменялись взглядами. Возможно, скоро придётся прощаться с прошлым, возможно, с чем-то большим, чем они могли представить. Но сейчас им оставалось лишь ждать.

Через одно из высоких окон Академии, с видом на двор, стояли два человека – братья-близнецы. Они наблюдали за прибывшими, словно отстранённо, но с вниманием, которое выдавало знание происходящего.

– Эта проблема нам сейчас ни к чему, – тихо сказал один, в голосе слышалась резкость и раздражение.

– Это сделано намеренно, – спокойно ответил другой, не отрывая взгляда от двора. – Те, кто сидят выше, уже понимают: удержать это нельзя. Восстание неизбежно.

Первый коротко вздохнул, явно недовольный ситуацией.

– Всё же… это осложняет планы.

– Только если позволить, – сказал второй. – Но мы можем использовать это себе на пользу, если кто-то выживет.

Они ещё несколько мгновений молча наблюдали за происходящим. Их лица оставались непроницаемыми, но в каждом взгляде ощущалась уверенность и понимание: они знают больше, чем остальные, и понимают, что ждёт всех впереди.

Ночь опустилась на Академию, окутывая её тьмой и тишиной, нарушаемой лишь редкими звуками ночных существ. С наступлением темноты пришло то, ради чего все собрались – момент, когда проверялась смелость, ловкость и воля каждого новичка. Один из старших учителей, высокий и строгий, которому доверили проводить тест, поднялся на подиум и ровным, холодным голосом объявил:

– Тест начинается.

Сразу же раздались крики, стук, скрипы и шорохи, словно сама Академия ожила, превратившись в живой кошмар. Никто не видел, как именно всё происходит – для наблюдающих это была лишь тень событий, но для тех, кто проходил тест, мир сжимался до размеров их страха. Казалось, что они одни, и только друг друга можно было поддерживать. Харука и Джули держались вместе, обмениваясь взглядами, пытаясь сохранять спокойствие, даже когда вокруг раздавались крики и смех, наполненные издевательством.

Страх давил с каждой минутой. Каждое движение могло стоить жизни. Обрывки теней, бежавших сил, странные силуэты, появлявшиеся и исчезавшие, – всё это тянуло нерв за нервом, проверяя решимость новичков. Казалось, что выжить невозможно, и многие действительно не справлялись. Но среди хаоса для Джули и Харуки ощущалась какая-то невидимая поддержка, едва уловимая, словно скрытая рука, помогавшая им остаться живыми, сохранять равновесие и двигаться дальше. Это была сила, которую никто не видел и о которой никто не догадывался.

Час за часом ночь медленно угасала, и в предрассветной тьме закончился тест.

Утреннее собрание

Наступило утро в Академии, и бледный свет растекался по высоким шпилям и затенённым дворикам. Студенты собрались в большом зале, заполняя его тревожным шумом, не понимая, зачем их созвали. Такие собрания случались часто, и, казалось бы, это не новость, но сегодня в воздухе чувствовалось необычное напряжение.

Впереди стояли Виктор, Дейдара и Роксана – на своих привычных местах, олицетворяя власть и контроль. Их взгляды скользнули по собравшимся, ожидая привычной реакции. Позади них шагнул в центр учитель, который проводил ночное испытание. Его походка была уверенной, и вся толпа сразу стихла, ощущая его авторитет.

– Прошлой ночью, – начал он, голос его разнесся по всему залу – был проведён тест. Тест, который был создан, чтобы дать людям шанс.

Среди студентов раздались шёпоты и недоверчивые обсуждения. Кто-то слышал слухи, кто-то ничего не знал. Одни сомневались, думая, что это ловушка, проверка их реакций.

И тогда он произнёс слова, которые повергли всех в молчаливый шок:

– И трое выжили.

На мгновение зал будто застыл. Брови Виктора нахмурились. Массивная фигура Дейдары напряглась. Глаза Роксаны блеснули смесью удивления и лёгкой насмешки. Они были уверены: никто не сможет пережить это испытание. Но три человека выжили.

Шёпоты и тихие разговоры разнеслись по залу. Одни пытались понять, слышали ли они о тесте раньше. Другие считали, что это хитрая проверка – тест внутри теста. Волнение росло, и зал наполнился смесью удивления, сомнения и тревоги.

В тот момент стало ясно: невозможное стало реальностью. Три человека пережили ночь, созданную, чтобы сломить их. И теперь все взгляды направились внутрь себя – пытались понять, как это могло произойти.

Они вышли после испытания молча, но зал говорил за них . Харука и Джули держались на ногах – не потому что им было легко, а потому что падать уже не было права. Тест прошёл через них как огонь через металл: выжег лишнее, но закалил то, что осталось. Шаги звучали ровно, но дыхание выдавало глубину пережитого – незаметную для толпы, но очевидную для тех, кто умел слушать тишину.

А вот третий…

Незнакомый парень шёл так, словно для него всё было игрой, а не приговором. Лёгкая улыбка не сходила с его губ, взгляд был светлым и дерзким, шаг – уверенным, почти танцующим по полу, которого он будто и не замечал. Он двигался не как тот, кто выжил, а как тот, кто и не сомневался в себе с самого начала.

Учитель-вампир рядом с ними сохранял каменное выражение, но раздражение остальных преподавателей было заметнее, чем вчерашний гром. Их недовольство не взрывалось – оно резало тишиной, неприятием перемен, которые теперь уже не остановить.

Троица приближалась к центру зала: двое – прошедшие через страх, третий – прошедший через себя. И все, кто наблюдал, понимали одно: испытание закончилось, но история только сменила облик.

Учитель сделал шаг назад, передав лист Роксане. Она подошла к выжившим, оценивая их взглядом. Её хитрая, зловещая улыбка пробежала по залу, словно лёгкий холодный ветер. Первыми назвала Джули Кемис, затем Харука Чан – каждое имя прозвучало как приговор и одновременно как вызов. В зале слышались шёпоты, смешки и недовольство – «новые игрушки» появились для наблюдения.

Когда Роксана повернулась к парню, его улыбка исчезла. Его тело словно обессилело, глаза потемнели, а душа казалась покидающей его. Он рухнул на землю прямо перед Роксаной. Та успела шагнуть в сторону, чтобы он не упал на неё, и лишь лёгкая усмешка на её лице выдавала, что всё это было ожидаемо. Джули и Харука стояли, парализованные страхом, не в силах подойти к нему. Их сердца сжимались, а разум пытался понять, что произошло.

Дейдара, наблюдая за волнением студентов, вышел вперёд. Его голос был холодным и точным: —Решение принято не нами. Приказ был выше любого из нас. Их путь начался с испытания, которое они прошли, и теперь им дан шанс. Не награда и не развлечение – право продолжать. Они остаются. Чтобы жить среди вас, учиться рядом с вами и однажды стать сильнее, чем были вчера. В этой Академии растут не легенды, а будущее. И теперь они – его часть.

Студенты переглянулись, задаваясь вопросами о предстоящих уроках и о том, что ждёт этих двоих. Дейдара лишь добавил:

–Они выжили, но каким образом – это ещё вопрос времени.

В этот момент двери распахнулись, и вошли братья-близнецы. Их аура ощущалась сразу – сила, уверенность, контроль над пространством. Вампиры выпрямили спину, демонстрируя, что не боятся. Оборотни, видя своих Альф, собрались в плотную группу, внимательные и готовые к действиям. Ведьмы остались в стороне, спокойно наблюдая, не вмешиваясь в эту напряжённую игру сил.

Тишина охватила зал. Все взгляды были устремлены на новых игроков, на тех, кто только что пережил невозможное, и на тех, кто вошёл, чтобы следить за этим миром с позиции силы.

После появления братьев Теренсов пространство будто изменилось.

Даже когда первый всплеск реакции со стороны студентов схлынул, напряжение не ушло – оно лишь стало плотнее, гуще.

Харука и Джули всё ещё стояли рядом. Они держались на ногах, но было видно: ночь не отпустила их до конца. Взгляды оставались настороженными, движения – чуть запоздалыми, словно тело уже здесь, а сознание ещё догоняет.

Братья подошли к ним без спешки.

Один из них – высокий, собранный – остановился на полшага позади. Он не говорил. Просто смотрел. Его взгляд был холодным и внимательным, будто он не оценивал людей, а просчитывал возможные ходы. В нём не было ни любопытства, ни презрения – лишь расчёт. Он наблюдал, запоминал, откладывал выводы на потом.

Второй действовал иначе.

Он шагнул вперёд – резко, почти вызывающе – и остановился прямо перед Харукой. Его движения были живыми, нервными, в них чувствовалась нетерпеливость, желание ускорить происходящее, вытолкнуть ситуацию из равновесия.

– Вы правда думаете, – произнёс он, достаточно громко, чтобы слышали все, – что раз вы выжили, вам теперь здесь дадут покой?Что все вокруг начнут вас жалеть или бояться?

Вопрос прозвучал не как интерес, а как насмешка. Как проверка.

Толпа замерла. Виктор, Дейдара и Роксана наблюдали молча.

Харука подняла взгляд. Она не отступила и не отвернулась. В её голосе не было вызова – только спокойная твёрдость.

– Мы не рассчитываем на жалость, – спокойно ответила она. – И бояться нас не стоит. Мы здесь, чтобы идти дальше.

Этого оказалось достаточно.

Джули мгновенно сделала шаг вперёд, словно инстинктивно закрывая подругу собой.

– А если вам так интересно, – добавила она резко, – то мы не просили этого шанса. Но и отказываться от него не собираемся.

Братья переглянулись.

Между ними промелькнула короткая улыбка – одинаковая и в то же время разная по смыслу.

– Выжившие, – протянул эмоциональный брат с лёгкой усмешкой. – думаете, что теперь земля к вашим ногам? Что всё стало проще?

– Он никогда никому ничего не был должен, – отозвался второй, всё ещё не отрывая взгляда от девушек.

В этот момент Виктор сделал шаг вперёд.

– Здесь не место демонстрации сил, Тоби, – произнёс он ровно, глядя прямо на него. – Не сейчас.

Тот усмехнулся, не скрывая удовольствия.

– А их и не нужно демонстрировать, – ответил он. – Вы же сами чувствуете.

В зале прошла едва уловимая волна.

Кто-то напрягся. Кто-то инстинктивно выпрямился.

Дейдара вмешался прежде, чем напряжение переросло во что-то большее.

– Достаточно, – сказал он жёстко. – Сейчас не время.

Близнецы отступили на шаг и остановились в стороне – легко, почти небрежно. Но в этом жесте не было подчинения. Скорее, напоминание: они здесь не просто как студенты.

Даже Виктор это почувствовал.

Он сохранял внешнее спокойствие, держал лицо, словно перед ним действительно стояли всего лишь дерзкие студенты. Но в его взгляде, в том, как он напряг плечи и начал говорить чуть суше, было видно: присутствие Теренсов влияет на него. И он это осознаёт. И ему это не нравится.

А Харука и Джули остались стоять на прежнем месте, впервые ясно понимая:

испытание не закончилось.

Оно просто перешло в другую форму.

Предостережение

Дейдара стоял у массивного окна своего кабинета. Высокие стёкла открывали вид на ночной двор Академии и тёмный лес за его пределами. Лунный свет играл на старых камнях, разбрасывая тени, которые казались живыми. Он молча наблюдал за двором, за слабым мерцанием огней, словно читая невидимые движения в темноте. Ночь была спокойной, но внутри кабинета ощущалась скрытая напряжённость, как перед грозой.

Когда он наконец повернулся, перед ним стояли Тоби и Джаспер. Близнецы держались прямо, плечи расправлены, лица непроницаемы. Они признавали его авторитет, но одновременно давали понять: их терпение не безгранично. Их глаза были внимательны, остры, каждый жест выверен.

– Вы понимаете, – начал Дейдара ровно, медленно, не спеша подходя ближе к центру комнаты, – что во время ночного испытания никто не должен был выжить. Никто. И тем не менее, я почувствовал присутствие посторонней силы. Чьё-то вмешательство… кто-то держал их на грани.

Тоби слегка ухмыльнулся, не скрывая лёгкой иронии, но в его глазах горела искра.

– Интересная интерпретация, – сказал он мягко, почти шёпотом, – хотя, возможно, всё совсем иначе. Трудно понять, что было задумано и кем.

Джаспер оставался неподвижен, холоден и собран. Его глаза скользили по Дейдаре, оценивая каждое движение, каждое слово.

– Вы ищете виновных, – сказал он спокойно, сдержанно, – но их может и не быть. Может быть, вы видите там, где ничего нет.

Дейдара нахмурился, чувствуя, как его внутреннее напряжение нарастает. Он сделал шаг ближе, стараясь показать серьёзность ситуации, но при этом держал себя сдержанно: каждая эмоция была контролируема.

– Вы должны понимать, – сказал он с холодной твердостью, – что прежде чем думать о себе, вы должны думать обо мне. Все ваши игры отражаются на мне. Все ваши действия… они возвращаются ко мне. И я должен отвечать.

Тоби слегка наклонил голову, взгляд скользнул по кабинету, затем вернулся к Дейдаре.

– А ваша репутация, – произнёс он мягко, почти как замечание, – важна лишь для тех, кто в неё верит. Возможно, для нас она не имеет значения.

Джаспер кивнул, его тон был спокойным, холодным:

– Согласен. Не всё измеряется вниманием к себе. Иногда важнее, что делаешь, а не как это отражается на других.

Дейдара напряг плечи, почувствовал, что его слова были поняты, но не приняли буквально. Он не сказал прямо «это вы сделали», но близнецы понимали, что именно они в его мыслях. Их ответы были аккуратными, скрытными, с оттенком иронии: ни подтверждения, ни отрицания. Игры разума.

– Вы должны помнить, – продолжал Дейдара, сжимая кулаки, но не показывая этого, – что любые ваши действия будут иметь последствия. Каждый жест, каждая ошибка – я чувствую это.

Тоби усмехнулся, чуть двинув плечом, с лёгкой дерзостью:

– Мы понимаем. Но, может быть, иногда последствия – это просто часть пути.

– Путь, – согласился Джаспер тихо, – не всегда зависит от чьих-то правил.

Дейдара сделал шаг назад, осматривая их. Он отпустил их, но в голосе ощущалось предупреждение: каждое движение будет под его наблюдением.

– Я буду следить за вами, – сказал он ровно. – Каждое ваше действие. Не забывайте.

Близнецы кивнули и отошли в сторону, оставляя ощущение скрытой угрозы. Их аура оставалась ощутимой даже для Дейдары, оставляя чувство, что они не просто ученики, а игроки собственной силы. В этом тихом напряжении чувствовалась готовность к будущему, к войне, которая ещё не началась, но уже ощущалась в воздухе.

Наблюдатель в тени

Студенты медленно двигались по длинному коридору Академии. Освещённый тусклым светом ламп, он казался длиннее обычного – тени от сводов и арок растягивались, делая пространство ещё более угрожающим. Харука и Джули шли вместе, книги сжаты в руках, каждая строчка текста напоминала им о том, что они – новички, «люди», которых большинство уже заранее причислило к низшему уровню.

– Осторожно, людишки, – слышался тихий смешок сзади. Кто-то толкнул Харуку за плечо. Книги вылетели из её рук и рассыпались по полу. Джули мгновенно бросилась вперёд, пытаясь защитить подругу, хотя сама ещё не до конца понимала, что делать. Её сердце колотилось, ладони были липкими от страха.

– Джули, не надо, – спокойно сказала Харука, схватив её за руку. В её взгляде не было паники. Только тихая просьба: —Не трать на них свои нервы.

Мимо них прошёл случайный учитель. Он не остановился, не взглянул внимательно. Лишь одно слово:

– Все в классы.

Студенты снова зашумели, кто-то ещё толкнул их плечом, кто-то хихикнул. Лёгкая ирония, едва заметный буллинг – и всё это играло с их терпением.

На самом деле за всем этим наблюдали близнецы, Тоби и Джаспер, которые недавно были у Дейдары. Их взгляды были спокойны, почти безмятежны.

– Забавно, не правда ли? – тихо сказал один.

– Немного неприятно, – ответил второй. – Они слабые. И всё же ещё живы.

Они молча следили за происходящим, понимая, что эти маленькие сцены лишь подтверждают их оценку новичков – хрупкие, неприкаянные, но уже на пути, который изменит их жизнь.

Студенты медленно расселись по огромному классу, который казался почти безграничным. Множество учеников уже заняли свои места, переплетаясь взглядами и шепотом. Харуку и Джули усадили прямо посередине, словно специально, так чтобы все руки, шепоты и взгляды были направлены на них.

Не прошло и минуты, как кто-то метнул бумажку – первая из множества. Потом ещё одна, потом несколько. Бумажки падали на столы, цеплялись за волосы, касались рук девушек. Харука спокойно собирала их и откладывала в сторону. Джули напрягалась, сжимая кулаки, стараясь не реагировать на каждый выпад.

Учитель вошёл в класс без лишнего шума. Он разложил свои вещи на столе, расставил книги, проверил принадлежности, словно готовился к ритуалу. Не поднял головы на девушек, не сделал замечаний – всё вокруг происходило, а он оставался спокойным, занятым своими делами.

Тоби и Джаспер находились в классе. Они сидели на некотором расстоянии от Харуки и Джули – достаточно близко, чтобы видеть всё, и достаточно далеко, чтобы не быть частью происходящего.

Тоби выглядел безразличным, откинувшись на спинку стула, и происходящее его совсем не касалось.

А вот Джаспер наблюдал внимательно. Его взгляд скользил по классу, задерживался на девушках, отмечая каждую реакцию, каждую попытку сохранить самообладание. Это был взгляд не зрителя – аналитика.

Когда учитель закончил подготовку, он сразу перешёл к делу.

– Харука, – произнёс он, не повышая голоса, но так, что в классе стало тише. – Скажите, каково это – быть человеком среди тех, кто рождён сильнее?

Вопрос прозвучал не как интерес, а как проверка.

По классу прокатилась волна смешков. Кто-то обернулся, кто-то усмехнулся открыто.

Харука подняла взгляд. Она не дрогнула. Ответ прозвучал спокойно – ровно настолько, чтобы задеть.

– Это значит постоянно держать равновесие, – сказала она. – И помнить, что сила – не всегда в природе.

Несколько студентов рядом усмехнулись громче.

– Возомнила себя особенной…

– Думает, умнее всех…

– Да мы с тобой разберёмся за минуту…

Учитель всё это слышал. Он поднял руку.

– Тишина, – сказал он сухо. И на этом его вмешательство закончилось.

Урок продолжался, и после окончания колкие реплики не прекратились. Джули сорвалась с места, резкая, эмоциональная, готовая дать ответ каждому насмешнику. Но Харука мягко схватила её за руку:

– Давай, выйдем. Пойдём.

Они оставили шумный класс позади и направились к коридору, где ожидал их следующий шаг.

Когда Харука и Джули вышли из класса, напряжение не рассеялось сразу – оно просто сменило форму.

Студенты начали расходиться постепенно. Кто-то поднялся сразу, кто-то задержался, переговариваясь вполголоса. Класс пустел медленно, неохотно. В итоге внутри осталось лишь несколько фигур – вампиры и ведьмы, сбившиеся в отдельные группы, бурно что-то обсуждающие между собой.

Тоби и Джаспер всё ещё были там.

Тоби первым поднялся со своего места. Он на секунду задержался, бросив короткий взгляд на брата. Этого было достаточно. Джаспер не посмотрел в ответ – лишь едва заметно изменил позу, словно подтверждая: у него другие планы.

Тоби понял.

Между ними не требовалось слов. Никогда.

Он развернулся и вышел из класса, не оглядываясь.

Оставшиеся студенты проследили за ним взглядами – и сделали ошибочный вывод. Решили, что оба близнеца ушли. Джаспер же всё это время оставался на месте: тихий, почти незаметный, растворённый в тени задних рядов. Он не привлекал внимания. И именно поэтому его не заметили.

Разговоры стали громче.

– Эта Джули, или как там звать ее, слишком дерзкая, – сказал кто-то с усмешкой.

– Видела, как она смотрела? – подхватила ведьма. – До последнего не опустила взгляд.

– В отличие от второй, – добавил вампир. – Та хотя бы понимает, где её место.

Они засмеялись.

– Надо её приструнить, – произнесли уже без шутки. – Чтобы поняла.

– Поставим метку, – предложил кто-то. – Не смертельную. Пусть выматывает изнутри. Медленно.

– Пока не начнёт прятать глаза, – с ухмылкой уточнили. – Тогда и снимем. Воспитание, не больше.

Смех снова прокатился по классу – самодовольный, уверенный, без тени сомнений.

И только потом один из них заметил движение.

Тишина пришла резко.

Джаспер всё это время сидел там же.

Он не вмешивался. Не прерывал. Не менял выражения лица. В его руке медленно вращался небольшой медальон – металл тускло поблёскивал в свете. На его поверхности, с двух сторон, были выгравированы два одинаковых символа. Братья-близнецы. Оборотни.

Осознание накрыло их мгновенно.

Смех оборвался. Взгляды отвели. Кто-то резко поднялся, кто-то слишком поспешно начал собирать вещи. Никто не сказал ни слова.

Они быстро покинули кабинет, избегая встречаться с ним взглядом.

Когда дверь закрылась, Джаспер остался один.

Он ещё несколько секунд сидел неподвижно, словно закрепляя в памяти услышанное. Все голоса. Все лица. Все интонации.

Затем он медленно, лениво поднялся. Медальон исчез в его ладони.

Джаспер вышел из класса так же тихо, как и собирался действовать дальше.

Несколько занятий подряд группа вампиров и ведьм вела себя тише обычного – наблюдала, выжидала. Они видели Джаспера в коридорах, ощущали его присутствие, но он не делал ничего. Не вмешивался. Не смотрел в их сторону дольше, чем на секунду.

И это их успокаивало.

– Видите? – усмехнулся один из вампиров. – Ему нет до неё дела. Обычная человеческая девчонка.

– Если бы она была важна, он бы уже вмешался, – добавила ведьма, закрывая книгу. – Значит, можем продолжать.

Сомнения рассеялись.

Они не пошли на следующий урок – свернули в сторону, туда, где находились кабинеты для закрытых практик. Неофициальный клуб, где собирались те, кто предпочитал решать вопросы без свидетелей.

Комната приняла их молча.

Стол в центре, приглушённый свет, знакомые символы. Всё было привычно. Подконтрольно.

– Метка будет слабой, – сказала одна из ведьм, расчерчивая поверхность. – Не физическая. Пусть ломает изнутри. Глаза опустит – тогда и снимем.

Они улыбались. Спокойно. Уверенно.

И именно в этот момент что-то пошло не так.

Сначала – лёгкое головокружение. Потом – странная пустота, словно изнутри кто-то начал медленно вытягивать не силу, а опору. Мысли стали расплываться, слова – терять смысл.

– Стоп… – нахмурился один из вампиров. – Это не наш контур.

Ощущение усиливалось.

То истощение, которое они собирались навесить на Джули, возвращалось к ним – и гораздо глубже. Без знаков. Без жестов. Без возможности закрыться.

Ведьмы побледнели первыми.

– Это не мы, – прошептала одна. – Я… я ничего не читаю.