
Полная версия:
Война за Пустоши
Дальнейший наш поход проходил без происшествий. Лига за лигой ложились под копыта коней, дорога вилась между холмов, поросших то суровым ельником, то светлыми высокими соснами. Потом холмы кончились, снова начались россыпи валунов и болотца, покрытые густым ковром мхов. Порой невысокие горные кряжи упрямо лезли из-под земли, порой дорога шла вдоль быстрых мелководных речек, шумевших на перекатах. От них веяло холодом даже коротким северным летом.
Красивая, но холодная и не слишком приветливая местность. Но всё же это были мои земли, полновластным господином которых я считался. И отвечал за всё, что здесь происходит. Похоже, что на Севере вновь начинается война, причём непонятно, кто на этот раз мой главный враг. Уж кого-кого, а врагов у меня всегда хватало. Проще сказать, кто мои друзья и союзники. Проще потому, что друзей у Владыки Чёрного Замка и Повелителя Тьмы нет. Да и союзников можно по пальцам пересчитать.
Светлые, объясняя, почему с главным злом этого мира в моём лице до сих пор не покончено, обычно упирают на то, что мои воинства тупы, но многочисленны. Причём многочисленны настолько, что любая атака даже самых величайших Светлых воителей просто захлебнётся, увязнув в трупах моих бойцов. За бесконечные столетия войн и стычек бывало, конечно и так, но в целом далеко не всё обстояло столь хорошо. Как я порой утверждаю, мои бесчисленные Чёрные Легионы в основном из меня самого и состоят. Шутка, конечно, но шутка горькая. Я не Творец и создавать себе разнообразных помощников в необходимых количествах просто не могу. Вот и приходится обходиться тем, что есть под рукой. А выбор небогатый. Во-первых, это те же орки, мои верные многочисленные рабы и слуги. Так говорят Светлые лорды Закатных Земель, а проще говоря – нынешние эльфийские владыки, возглавляющие наиболее влиятельные эльфийские рода. С самими орками Перворождённые не разговаривают принципиально, а жаль. Сказали бы они в глаза самому последнему орку, что он чей-то там раб или хотя бы слуга, сразу бы схлопотали тесаком промеж золотых бровей. У северных орков слово «раб» вообще применяется только в отношении к захваченным в плен людям или гномам. Орк Пустошей рабом быть не может, а эльфов они в плен просто не берут, что, впрочем, взаимно. Слова «господин» у них в языке тоже нет. Есть «вождь» или дословно «сильный». Ему подчиняются по праву силы, он водит более слабых соплеменников на охоту или в набеги и делит добычу. Если набег неудачен, вождя могут зарезать и съесть. Не пропадать же добру. Вот их более развитые южные сородичи предпочитают надоевшего вождя просто зарезать. Именно из таких вождей-неудачников, сбежавших от гнева прежних соратников и состоят шайки бродячих орков, наводящих ужас на Пограничье, земли между моими владениями и Великой Степью. Они одинаково опасны для торговых караванов гномов, людских поселений или стойбищ степных орков. Но и обычные орки не подарок. С большим трудом мне удалось вколотить в головы северных орков хоть какое-то почтение к своей особе. Но даже сейчас, в глаза называя меня Повелителем, они подразумевают, что я Повелитель лишь в своём Чёрном замке, а им, вольным орочьим племенам Севера, в лучшем случае союзник. С южанами дело обстоит ещё хуже. Вообще орочьих племён в нашем мире довольно много, но все они делятся на северных и южных, отличаясь друг от друга даже внешне, цветом кожи. У северных орков она заметно темнее, а сами северные орки – крупнее. Мой приятель Ханг и его братцы как раз из таких. Кланы северян малочисленны, живут, как я уже говорил, в основном охотой и зверо- а так же людо- и гномоловством. Ну и друг друга при случае могут схарчить. Особенно почетно закусить каким-нибудь вождем или великим воином соседнего племени. Нравы суровые, но жизнь в Северных Пустошах вообще не слишком лёгкая штука. Здешние обитатели, как разумные, так и не очень постоянно сталкиваются друг с другом в борьбе за подходящие для них места обитания. Нет, земли здесь много, но вот угодий, способных прокормить в течении долгого времени даже небольшое племя, маловато. Так что свободное от охоты время северные кланы проводят в бесконечных стычках друг с другом. Но для войны нужно войско, а войско это надо содержать, вооружать и кормить. Понятно, что ни один, даже самый крупный по меркам Севера клан не в состоянии делать это постоянно. И здешние зеленокожие с блеском выкрутились из сложного положения. В каждом клане есть несколько бойцов, которых кормит остальной клан и чья как правило не слишком длинная жизнь посвящена войне и только войне. В орочьих диалектах существует несколько названий для таких бойцов, что-то типа «воин-грабитель, который ходит за добычей везде». Грабитель – это совсем не ругательство, а наоборот, показатель восхищения. Воин должен сражаться за добычу, иначе зачем вообще воевать? На всеобщем языке таких орков называют рейдерами. Конечно, любой орк Севера с детства знаком с оружием и умеет им пользоваться, но что это за оружие? Копьё и лук со стрелами, равно пригодные для охоты и набега. Дубины с шипами, тяжелые топоры, тесаки и ножи грубоватой работы местного кланового кузнеца. Есть деревянные щиты, обтянутые кожей да доспехи из той же кожи, только дублёной и усиленной порой стальными пластинами. К тому же при всей любви орков к войнам и набегам большинство рядовых членов племени, используют оружие в основном для охоты. Даже при стычках двух орочьих племён за богатые охотничьи угодья дело обычно ограничивается столкновением племенных богатырей. И если выставленные воины проигрывают схватку, их племя уходит, сохраняя жизни простых орков. Иначе в Пустошах нельзя. Если племя потеряет слишком много охотников, остальным будет нечего есть во время долгой здешней зимы.
Зато рейдеры, проводящие в походах и набегах большую часть жизни, умеют ценить хорошее оружие. Отчего и таскают с собой приличных размеров арсенал из нескольких копий, клинков и топоров самых разных форм и размеров. Огромной популярностью пользуются метательные булавы, а также тяжелые шипастые гири на цепях. Доспехи и шлемы рейдеров обычно гораздо более искусной работы, чем у рядовых соплеменников. Кожаные, столь обычные для рядовых орков, зеленокожие вояки не жалуют. У них доспехи из металла, причём отменной ковки, чаще всего – неслыханное дело – сделанные на заказ. Не брезгуют зеленокожии богатыри и трофейным оружием, выбирая из общей добычи экземпляры потяжелее и побогаче. А так как таскать все это на себе тяжеловато даже могучим северным оркам, они уже давно ездят в бой на колесницах, запряженных косматыми северными быками или лосями. В легендах и преданиях эльфов о славных битвах прошлого упоминаются порой орки, мчащиеся в бой на шерстистых носорогах. Когда-то такие рейдеры у орков действительно были, но сейчас они встречаются очень редко. Спору нет, врезающийся в строй врагов северный носорог страшен. Обычные стрелы, дротики и даже копья его шкуру, покрытую густой спутанной шерстью, не берут, да и попробуй, останови эту тушу, когда она разгонится! А тут еще сидящий на спине чудовищного зверя орк, дико орущий и размахивающий какой-нибудь тяжелой железякой. Но, к счастью для противников орков, носорогов на равнинах, что лежат северо-восточнее Пустошей, осталось мало, мамонтов и то больше. Взрослый носорог дрессировке не поддается, надо ловить детеныша. А потом долго с ним возиться, выращивая из неуклюжего бочонка могучего злобного зверя. И это с учетом того, что терпение вообще не самая характерная черта орков, а особенно рейдеров. А когда орки наконец сообразили, что колесница способна везти гораздо больше оружия и добычи, чем самый большой носорог, рейдеры-всадники вымерли естественным путем. Остались лишь единицы, упрямо следующие обычаям предков. Но в бою с ними лучше не встречаться.
Южные племена орков, населяющих Великую Степь, среди прочих рас известны под общим названием Орда. Они гораздо более многочисленны и уже познали вкус цивилизации. В отличии от Севера, где каждый клан владеет своей, пусть небольшой, но постоянной территорией, племена южных орков передвигаются по всей Степи, нигде особо не задерживаясь. Их многочисленные стада требуют все новых и новых пастбищ, так что южане веками ведут кочевой образ жизни. Ремеслами они особо не занимаются, предоставив это рабам. А сами южные орки, как и их северные родичи, предпочитают проводить время в войнах и набегах. Орда налетает подобно степному вихрю и так же стремительно исчезает. Кстати, чтобы там не рассказывали в сказках люди, эльфы и гномы, на волках степняки в бой не ездят. Орки для этого слишком крупные твари, а степные волки наоборот, сильно уступают в размерах своим северным сородичам. Как и сами орки-южане. Так что ездят они на обычных степных лошадях, правда мохнатых, низкорослых и кусающихся так, что любому волку завидно. А волчьи стаи сопровождают орочью орду, ожидая своей доли добычи на поле брани и пепелищах сожженных селений. Обычно орки эти ожидания оправдывают. Учтем привычку степных орков выть в атаке по- волчьи для устрашения врага, а так же то, что многие орки Орды носят волчьи шкуры поверх своих доспехов, вот вам и орки на волках. Кроме того, если на севере каждый клан живёт, охотится и воюет самостоятельно, то зеленокожие Великой Степи нередко объединяются под рукой сильного и хитрого вождя в мощные племенные союзы. Союзы эти обычно заключаются для больших набегов и прочих совместных действий. Хотя такой союз редко бывает долговечным, но объединённые им племена способны выставить достаточно многочисленные отряды. Вот только мне все эти отряды и племена подчиняться обычно и не думают.
Далее идут чёрные колдуны и некроманты. Мне они тоже подчиняются в основном по словам Светлых. Большинство тёмных магов одиночки, которые в других волшебниках чаще всего видят лишь конкурентов, только и думающих, как бы завладеть чужим артефактом или амулетом. И в общем, правильно видят. Магия Тьмы штука мощная, но объединить силы хотя бы нескольких тёмных магов для создания заклинания нужной силы… Короче, обычно мне приходится пользоваться заклинаниями одиночек . Даже в Чёрном замке таких магов редко собирается больше двух дюжин, да и то далеко не самых сильных. За века в замке накопилось немало вещей, пронизанных магией – амулетов, оружия, магических книг и свитков. Лишь возможность изучить эти сокровища заставляет тёмных волшебников хоть как-то, но служить мне. Да ещё страх передо Владыкой Тьмы. Отступников и предателей я наказываю без снисхождения, слишком уж опасными знаниями они обладают. Но самых сильных волшебников трудно соблазнить или запугать даже мне. А тем более заставить объединить силы с коллегами. Так что в большинстве своём они сидят каждый в своей башне. Там чёрные маги составляют заклятия, творят обряды, приносят жертвы и копаются в древних рукописях. Судя по тому, как с завидным постоянством их башни взрываются, проваливаются под землю или просто исчезают, оставляя после себя воронку нехилых размеров или пятно спекшейся выжженной земли, периодически до чего-то интересного маги докапываются. А затем это интересное докапывается в свою очередь до них. Докапывается и закапывает, нередко вместе со всей башней. А мне приходится следить, чтобы очередной светлый герой не утащил из развалин что-нибудь чудом уцелевшее, но на редкость пакостное и смертоносное. Когда я стоял над развалинами Четвёртого Когтя, у меня мелькала мысль: не послужила ли причиной гибели башни волшба тамошнего мага? Это многое бы объяснило. Но, прикинув все обстоятельства, я со вздохом от этой версии отказался. Ни силами, ни умением Хьюго де Элорно, маг Четвёртого Когтя не обладал, почему и прозябал в скромной должности дозорного волшебника. А самое главное, даже если его магия послужила бы всего лишь толчком к катастрофе, следы заклинаний Хьюго мы бы обнаружили. Но нет, там было что-то другое, недоступное пониманию обычных людей.
Да, среди моих поданных есть и обычные люди. Не так много, как хотелось бы, но есть. Во-первых, это крестьяне, которые точно так же сеют и пашут, как и земледельцы в Светлых землях. Куда же без них, кушать мы все любим. Но земли Пустошей не слишком плодородные, желающих селиться на них не много. Сельские общины у меня в основном на южных границах, где земля получше. Но и здешних крестьян надо, помимо всего прочего, надёжно прикрыть как от лихих баронов Пограничья, так и от местных полудиких племён, которым всё равно, кого грабить. Ремесленники и мастеровые напротив, живут в основном в Чёрном Замке или в нескольких торговых городах на побережье Холодных морей. Нет, конечно, есть у меня и некоторое количество людей благородных кровей, мои знаменитые Чёрные рыцари, но как же их мало. К эльфийским владыкам все эти младшие вторые-десятые сынки так и лезут, а ко мне приходят в основном сыновья тех же баронов Пограничья, традиционно враждующих с королями Запада. Редко, но объявляются наивные мечтатели, придумавшие себе в тиши родительского замка свой прекрасный Чёрный мир, а он, как любой придуманный мир, не выдерживает столкновения с грубой реальностью. Чаще, правда, приходят всякие обиженные. Но этим главное поскорее отомстить и прославиться, на мои собственные планы им плевать со спины единорога. А больше всего у меня выходцев из тех самых полудиких племен с побережья. Северяне-норды, мои любимцы. Отважные воины и умелые мореходы. Верные, храбрые, закалённые в боях как друг с другом, так и с орочьими рейдерами, вдобавок большинство искренне считает меня божеством войны, явившемся им во плоти. Но Тьма меня поглоти, какие же с ними поначалу тяжело – с их кровавыми обрядами и жестокими обычаями! Пока их всему научишь, пока объяснишь, что к чему! А людской век скоротечен.
И, наконец, ко мне иногда приходят разнообразные бастарды полублагородных кровей, а то и просто полукровки. Дома их по понятным причинам презирают, от трона отделяет толпа законных наследников, внимательно наблюдающим за нежелательными конкурентами. И не даром! В эльфийских хрониках и в людских летописях упоминаются случаи, когда такие бастарды всё же всходили на трон, для начала изрядно залив его кровью родственников. Так что бастарду редко удавалось прижиться во дворце высокородного родителя. Ещё хуже приходилось полукровкам, детям двух рас. Полуэльфов Светлые ещё терпят, гномы с другими расами потомства не дают, а вот полуорку выжить очень сложно. Люди считают его орком, орки – человеком, гномы вообще всегда верят только гномам. Что не мешает подгорному народу вести бесконечные войны между кланами из-за древних, забытых уже всеми, кроме самих бородатых упрямцев обид. Эльфы же видят в любом полукровке искажение замысла Творца, а учитывая их гордыню и убеждение в превосходстве собственной расы над всеми остальными, жизнь полуэльфов в эльфийских землях совсем не сладкая. Впрочем, у эльфийских полукровок хотя бы остаётся возможность осесть в одном из людских королевств, а там при удаче подняться достаточно высоко. И лишь что-то совсем немыслимое заставляло таких полуэльфов присягнуть мне. Полуорки встречались в Чёрном замке гораздо чаще.
Занятый своими мыслями, я не слишком оглядывался по сторонам. И только когда почувствовал едва уловимое напряжение, прошедшее по рядам нашего отряда , вскинул голову. Навстречу нам скакало трое всадников. Судя по черным доспехам и трепещущему на копье флажку того же цвета, это были свои, но, видно, вид разрушенной крепости крепко засел в головах воинов и им во всём сейчас виделась угроза. Да и про бродящего где-то в окрестных лесах тролля они не забыли. Это не плохо, но надо будет присмотреть за тем, чтобы самые впечатлительные в ночной караул не попали, пока не отойдут. Иначе они из-за каждого шороха весь замок по тревоге будут будить по десять раз за ночь.
Всадники мчались прямо на нас и я пришпорил коня, двинувшись им навстречу. Какие бы новости они не везли, лучше будет, если я узнаю их побыстрее.
Мы съехались. Как я и думал, это были посыльные из Чёрного замка. Старший из них отвесил мне короткий поклон, пристукнув латной перчаткой по вороненному нагруднику.
– Владыка, новости с южной границы. К нам движется посольство орков Великой Степи! Дней через шесть будут под стенами замка.
Вот и южные орки пожаловали. Что же, посольство- это хорошо, послушаем, что они скажут.
– Скачите обратно. Пусть послов встретят и проводят ко мне со всем возможным почётом. Я приму их.
Глава 4.
Орочье посольство прибыло через шесть дней, как мы и ожидали. Никаких неожиданностей по дороге с ними, хвала Тьме, не случилось. В Степи любят пышные церемонии, так что к приёму посольства всё было готово. Конечно, впускать в замок всех орков я не собирался. Большая часть прибывших степняков осталась разбивать временное стойбище под стенами замка, а в ворота торжественно въехали трое главных послов в сопровождении десятка зеленокожих громил, увешанных таким количеством оружия, что его хватило бы вооружить полусотню обычных бойцов. Я незаметно наблюдал за посольством из неприметной бойницы, пытаясь понять, что привело их ко мне именно сейчас. Понималось плохо. Во-первых , мои мысли все эти дни занимала разрушенная башня. Я до сих пор не мог понять, кому такое под силу и зачем это понадобилось. Во-вторых, дети Великой степи вообще не слишком склонны мотаться ко мне со всякими там посольствами. Короли Запада, искренне считающие степных орков моими верными рабами и союзниками, не могли и подумать, что Орда жила по своим законам и большую часть времени прекрасно обходилась без меня. Так что орочьи посольства ездили ко мне не часто. Обычно такое случалось либо когда степняков за их прошлые дела прижимали слишком сильно, либо накануне большой войны, чтобы договориться о наших совместных действиях. Скорее всего, именно об очередном совместном выступлении со мной сейчас и хотели поговорить. Слухи о подготовке крупного похода доходили до меня уже давно. В Великой Степи сейчас стояло относительное затишье перед очередной бурей. Некий вождь одного из племен орков по имени Глуум, прорвавшийся к власти по трупам неудачливых соперников, постепенно, когда силой, когда хитростью, стягивал под свою руку окрестные племена. Младший сын одного из племенных вождей и какой-то безымянной орчанки из числа его многочисленных наложниц, Глуум, у которого, по слухам, была с рождения повреждена нога, поначалу не считался достойным претендентом в вожди племени. Этому орку повезло, что его вообще оставили жить, а не выкинули младенцем умирать в степи. Калек в Орде не жаловали, но, видимо, тот год был удачен на добычу. Глуум выжил и сумел компенсировать свой физический изъян умом и коварством. Хромой орк не только смог выжить в племени, не слишком заботившимся об увечных, но и научился управлять другими, оставаясь в тени. Сидевшие на троне вожди гибли один за другим, их место занимали новые, а Глуум внешне оставался в стороне от межусобиц родичей. Орда уважает воинов и Глуум научился превосходно владеть ятаганом и саблей, невзирая на поврежденную ногу. Мало кто из его противников мог ожидать от хромого калеки такого умения и скорости. Глуум прыгал на соперников с быстротой атакующей змеи. И убивал, как змея, быстро и решительно, не давая времени опомниться. Понимая, что в Орде ценят вождей удачливых и щедрых, он одним из первых среди южных орков завёл себе боевую колесницу и начал ходить в набеги на ней. Ятаганом и булавой он по-прежнему не брезговал, но славился в первую очередь как великий лучник. О его луке тоже говорили разное. Утверждали, что лук у Глума совсем не простой, что его стрелы бьют без промаха и пронзают любой доспех, стремясь быстрее напиться кровью. Поговаривали, что лук этот создал то ли какой-то великий шаман или колдун, то ли самолично Владыка Тьмы. В колдуна или шамана, наложившего на лук заклятье, охотно верю, но я к глуумовскому оружию никакого отношения не имел. Заняться мне больше нечем, для орочьих вождей луки гнуть. Такую честь заслужить надо! Но пока Глуум прекрасно обходился и без моих подарков. В отличии от орочьих бойцов Севера, обожающих ближний бой, степной вождь с колесницы старался лишний раз не слезать, предпочитая в бою расстрелять противника издали. Затем голова поверженного врага отрубалась и крепилась к колеснице, свидетельствуя об очередной победе. Кроме того, Глуум додумался ,также впервые в истории орков, использовать отряды наёмников из людей и гномов. Конная Орда никогда не любила ударов в лоб, предпочитая изматывать противника внезапными налетами и отходами. Если степняков удавалось вынудить принимать ближний бой с тяжелой пехотой или рыцарской конницей, орки, как правило, проигрывали. При Глууме всё изменилось. Степное войско перестало бояться ближнего боя. Наёмников бросали в атаку первыми, давая возможность коннице Орды выждать, пока враг не ослабеет из-за понесённых потерь, а потом уже самим опрокинуть его одним мощным ударом. Наёмные отряды несли огромные потери, но хромой орк платил так щедро, что желающие всегда находились. С помощью наёмников Глуум в конце концов и взошел на трон, собственноручно зарезав старого вождя и большинство его приближенных. Резня продолжалась всю ночь и к утру желающих оспорить власть Глуума над Великой Степью не осталось. С тех пор прошло несколько лет. Орда притихла, случались лишь небольшие набеги или нападения на торговые караваны. Степь напоминала закипающий на огне котёл. Вроде тихо, но кто скажет, что там внутри за варево и в какой момент с котла сорвёт крышку. И вот, похоже, дождались.
Тем временем послы и их свита спешились и, не торопясь, разминая затекшие от долгой езды ноги, поднялись по каменным ступеням к широко распахнутым дверям в три человеческих роста. Послы зашли в них и в окружении моих гвардейцев скрылись внутри замка. Сейчас их поведут по бесконечным галереям, залам и лестницам, ведущим в Цитадель и ненавязчиво украшенным моими многочисленными военными трофеями. Чтобы прониклись и осознали. Может и осознают, всё же послы. Обычных орков такими намёками не проймёшь, они ребята простые и скорее всего просто возьмут на заметку, что хватать в первую очередь, если дело дойдёт до грабежа. Зато можно не беспокоиться, что кто-то из них попытается незаметно утащить что-нибудь мелкое, но ценное. Конечно, серьёзных магических артефактов я в коридорах не держу, но и того, что можно увидеть по дороге, более чем достаточно, чтобы у многих закружилась голова. Гномов, например, я давно уже запретил водить через эти галереи. Горный народ при виде выставленного богатства неизменно терял голову и начинал тыкать пальцами во всё подряд, требуя немедленного возврата «украденных реликвий, принадлежащих родному клану и злостно у него похищенных». И напрочь отказываясь обсуждать хоть что-то до возвращения затребованных сокровищ. Творений подгорных мастеров у меня действительно хватало, но бородатые коротышки, не краснея, могли объявить своим и эльфийское ожерелье, и людскую корону. Достаточно было заметить знакомый камень, а камни, даже раз увиденные, любой гном опознает и через сто лет. Так что гномы проходят по специально созданной для них отдельной галерее. Создавали её и украшали тоже гномы согласно своим вкусам. И теперь провожатым нередко приходилось напоминать очередному бородатому посольству, зачем они здесь оказались. Иначе подгорные мастера так бы и толпились вокруг очередной колонны, обсуждая красоту горной породы и филигранность отделки. С орками в этом плане проще. Орки не крадут, орки берут то, что им нравится и считают это своим по праву силы. Но чужую силу они тоже понимают и, пока рядом с ними идут мои мечники, лапы будут держать при себе. Особенно если помнить судьбу нескольких слишком тупых или слишком жадных из прошлых посольств, за эту жадность и тупость и поплатившихся. Отрубленные головы и лапы вместе с остальными частями тела и оружием честно возвращались посольству и очередной инцидент считался исчерпанным, благо сами орки не склонны придавать значение таким мелочам. В их стойбищах те же самые порядки. Сумел взять добычу, но не сумел удержать – твои проблемы, нечего было хватать.
Пока посольство вели мимо трофеев Чёрного Замка, я прошел в тронный зал. Там всё было готово к торжественному приёму. От входа двумя шеренгами выстроились рыцари-северяне в черных доспехах с мечами наголо. За ними толпились пестро разодетые люди из числа моей свиты. Сами по себе они здесь были особо не нужны и единственная польза от них была в создании видимости здешнего многолюдства. Никогда не понимал, откуда в замке столько этих бездельников. Спросишь любого, так без его усилий Чёрный замок давно бы рухнул, сгорел или ушёл бы гномам в счёт погашения долгов. Словом, все при деле. Правда эти дела почему-то не мешают им вечно слоняться по замку и путаться под ногами, вот как сегодня. Четверо магов в бесформенных балахонах с капюшонами, напротив старались не привлекать к себе внимания. Хотя они были единственными, кто сейчас действительно занимался делом. Кроме стражи, конечно. Волшебники встали вдоль стен в специально отведённых для этого местах. Двое поддерживали магический щит, прикрывавший трон и Владыку, двое должны были закрыть тронный зал от весьма вероятных попыток с помощью магии подсмотреть-послушать, о чём говорят в Чёрном Замке. Здешние маги, как я уже говорил, не были самыми сильными из Тёмных волшебников. Но зато здесь к их услугам магическая энергия Чёрного замка. Она обеспечивалась амулетом, представлявшим из себя огромную пентаграмму, в вершины лучей которой было вмуровано пять крупных магических камней. Амулет, как и многое другое в Чёрном замке, был создан задолго до моего пробуждения и скорее всего являлся ровесником самой Цитадели. Зал, на полу которого была высечена пентаграмма, находился в глубине замковых покоев и допускались в него считанные единицы из здешних обитателей. Чужаки же в нем не появлялись ни разу, по крайней мере на моей памяти. Хотя желающих хватало. О красоте и мощи магических камней амулета ходило столько легенд и преданий, что отчаянные головы всех рас и народностей вновь и вновь пытались ими завладеть. Даже эльфийские Владыки несколько раз обещали, что отдадут одну из своих дочерей тому достойнейшему из храбрейших, который не побоится и добудет то, чем достойны владеть лишь Светлые лорды Перворождённых, ибо только они … ну, вы поняли. Эльфийки действительно очень красивы, так что достойнейшие время от времени находились. Да и недостойнейших хватало. Правда, никто из них обещанной награды пока так и не получил. Но камни действительно были прекрасны, а мощь заключённых в них сил поражала даже меня. Что уж говорить об остальных. Во всяком случае, гномов туда пускать точно не стоило. Да и большинство сторонних волшебников всех цветов и стихий. Лишь маги замка после долгого и небезопасного ритуала могли использовать часть заключённых в амулете сил. Полную мощь этого творения неизвестного мастера не рисковал использовать даже я. Хотя, как и маги, при необходимости мог черпать из него магическую энергию. Правда, делать это я мог только внутри Чёрного Замка. Снаружи приходилось надеяться на свои силы или помощь других, не столь великих амулетов. Благо богатая библиотека Чёрного Замка и сокрытые в здешних хранилищах магические раритеты позволяли получать достаточно интересные вещицы. Над созданием и совершенствованием таковых трудилось уже не одно поколение здешних волшебников. Часть из полученных талисманов оставалась в арсеналах Чёрного Замка, что-то забирали себе в качестве вознаграждения маги, а не слишком мощные амулеты, обереги и магическое оружие шло на продажу. Конечно, такие товары были строжайше запрещены во всех людских королевствах. Но в каждом королевстве всегда находились люди, считавшие, что им закон не писан. И не счесть, сколько тайных сторонников приобрёл Чёрный замок в обмен на магические диковинки.