Жатва грядет

Парень замялся. Его взгляд метнулся к башне Гильдии, которая высилась прямо за спиной Мири, и к узкому проходу между домами, который, возможно, показался ему спасением. Но рисковать юнец так и не осмелился.

— Я... я просто хотел.., — начал он, заикаясь, и его голос прозвучал совсем по-мальчишески.

— Ты просто хотел украсть мои вещи, — холодно закончила за него Мири, приближаясь ещё на шаг. Навершие её посоха стало искриться, как грозовая туча. — Верни мой кошель.

Парень медленно, даже очень медленно, сунул руку за пазуху и вытащил свою почти что успешно украденную добычу. Он дрожал, и Эрмей заметил, как побелели его пальцы, сжимающие кожаный мешочек. Он протянул кошель Мири, явно не решаясь подойти ближе.

— Я не знал, что там... Я не знал, чей это.., — промямлил он, и чародейка резко выхватила свою вещь из его рук, тут же принявшись проверять содержимое. — Я просто...

— Ты просто мелкий воришка, — отрезала Мири, всё еще заглядывая внутрь кошеля. К её облегчению, заветные флаконы были на месте, как и всё остальнон. — Если бы ты знал, что там, ты бы даже не решился подойти ко мне. Поверь.

Парень молчал, опустив голову. Эрмей подошёл ближе, готовый в любой момент схватить воришку, если тот попытается бежать, но белобрысый стоял смирно, понурившись. Вокруг них понемногу собиралась толпа зевак.

— Что будем делать с ним? — спросил Эрмей, переводя взгляд с воришки на Мири.

— Отдадим страже, — ответила чародейка, пряча кошель в складки мантии.

Парень вздрогнул, но промолчал, опустив голову ещё ниже. Его плечи поникли, а руки безвольно повисли вдоль тела. Похоже, он смирился. Мири сделала шаг в сторону, намереваясь обойти его и взглянуть, не идёт ли кто из городской стражи. И в этот самый миг случилось невероятное. Вор исчез. Просто растворился в утреннем воздухе, словно его и не было. Эрмей, не спускавший с того глаз, даже не успел понять, как это произошло: только что парнишка стоял, понурив голову, а в следующее мгновение на его месте осталась лишь пустота.

— Как? — поразился Эрмей, шаря рукой в воздухе, будто пытаясь нащупать невидимую фигуру. — Он исчез!..

Реакция Эвели оказалась молниеносной. Прежде чем Мири успела обернуться, целительница вскинула ладони, прикрыла глаза и шепнула короткую молитву. Её пальцы полыхнули призрачным светом, и золотистая дымка с хлопком накрыла всё вокруг.

Эрмей сначала ничего не понял. А затем всё же заметил — едва заметное колебание воздуха, словно жар, который поднимался над раскалённым камнем. Силуэт, почти прозрачный, но всё же уловимый для глаз, осыпанный золотистой пыльцой

— Вон он! — воскликнула Эвели

Эрмей не стал медлить. Мечник рванул за ускользующей фигурой и настиг возле узкого проход между домами. Парнишка уже собрался нырнуть туда, но Эрмей успел ухватить его за ворот и с силой дёрнул на себя. В ту же секунду невидимый воришка проявился — словно с парня содрали покрывало. И на лице его застыла паника

— Отпусти! — взвизгнул он, дёргаясь в руке Эрмея, но хватка мечника была крепкой. — Я же ничего не взял.

— Ты пытался трусливо сбежать! — прорычал Эрмей, припечатывая вора спиной к стене. — А теперь скажи-ка, как ты это сделал? Ты маг?

Парень отрицательно замотал головой.

— Нет, не маг! Я просто... это не магия! Это.., — он запнулся, явно не желая давать искренний ответ.

Мири уже оказалась рядом. Чародейка поднесла навершие своего посоха к груди парня, и навершие посоха снова блеснуло синевой. Вор зашипел и задергался, но стена и сильные руки Эрмея не давали ему уйти. Следом за Мири появились трое стражников в доспехах с гербом Миракуласа на груди — стилизованная раскрытая книга и пара скрещённых жезлов. Кажется, она успела найти их в толпе за это время.

— Значит, воришка? — хмыкнул один из них, высокий мужчина с рыжей бородой. Он окинул взглядом Эрмея, прижимающего белобрысого паренька к стене, Мири и Эвели. — Он?

— Да, он украл мои вещи, — спокойно ответила Мири, отводя посох от груди вора. — Мы догнали его, но он снова попытался бежать.

Стражник подошёл ближе, прищурился и вдруг его лицо озарилось ухмылкой.

— А, так это ты, Тоби? — он хмыкнул, покачивая головой. — В этот раз не уйдешь. Долго же мы за тобой гонялись.

Тоби весь сжался, глядя в землю. Он не проронил ни слова. Стражник повернулся к Мири и Эрмею, и в его голосе зазвучала деловая нотка.

— Благодарю вас. Мы его заберём! — он кивнул своим подчинённым, и те ловко перехватили Тоби, заломив ему руки за спину и надев на запястья железные браслеты. Парень только недовольно скулил, но уже не сопротивлялся. А потом его увели. Он, понурив голову, плёлся между двух стражников. Эрмей проводил его взглядом и расслабленно выдохнул.

— Вот так утречко, — пробормотал он себе под нос, поправляя свой доспех.

— Эвели, — произнесла Мири, кивнул целительнице. — Спасибо тебе! Истинный Взор — это очень серьёзные сакральные чары. Откуда они известны тебе?

Эвели смущённо улыбнулась. Она всё ещё тяжело дышала после погони.

— Меня научили ему в монастыре, — Эвели задумчиво посмотрела куда-то вверх, словно пытаясь вспомнить что-то. — Мне всегда казалось, что толку от него не будет. Злилась ещё, потому что мы очень долго тренировали эти чары. Думала, никогда не пригодятся, ведь невидимость — это очень редкая штука.

— С каждый днём ты удивляешь меня всё больше и больше, — Мири положила ладонь на плечо целительницы. — Если бы ты не ты, этот вор остался бы безнаказанным. Ты молодец.

— Спасибо! — в её голосе Эвели прозвучала такая заразительная радость, что Эрмей невольно улыбнулся. — Я и правда молодец, получается?.. Только, знаете, я бы не отказалась от зелья энергии!.. Чувствую себя немного опустошенной.

— Конечно, — Мири кивнула и достала из возвращенного кошеля бутылёк со снадобьем, и тут же вручила его Эвели. — Ты очень помогла нам в этой передряге. Редко можно встретить целителя, который владеет таким широким арсеналом божественной магии. У тебя талант, Эвели.

Щёки целительницы уже залились румянцем. Она определённо была горда собой и польщена всеми похвалами, которыми Мири столь щедро осыпала её. Наблюдая за тем, как Эвели с довольным видом посасывает из склянки зелья энергии, Эрмей задумался о том, что его спутница и в самом деле невероятно умело и точно использует свой дар всякий раз, когда в том возникает нужда. За это он и был готов всякий раз прощать ей капризы, сон до полудня и частые жалобы на тяготы путешествий.

Вскоре троица наконец переступила порог башни, и Миракулас, со всем его шумом, остался позади — словно невидимая завеса отсекла внешний мир. Где-то там, за толстыми стенами здания ещё существовал привычный город, но здесь, внутри, царила совсем иная атмосфера. Высоченный купол холла взмывал вверх, теряясь в голубоватой дымке, а чёрный мрамор, которым были отделаны стены и полы добавлял этому месту особого величия. Повсюду — на колоннах, уходивших в мистический туман под самыми сводами, на изогнутых арках и даже на широких ступенях лестниц — струились светящиеся голубые узоры. Они не мерцали и не пульсировали, а текли медленно и непрерывно, как древние письмена, сотканные из чистой магии. Нужды в факелах и свечах здесь не было — сияние этих вензелей заполняло всё пространство холодным, но ясным светом, и оттого в башне не было ни теней, ни углов, где мрак мог бы сгуститься — лишь бесконечная и спокойная голубоватая глубина. Пол, отполированный до зеркального блеска, отражал и узоры на колоннах, и силуэты самих путников, из-за чего казалось, что они идут не по камню, а по застывшей глади подземного озера. Тишина здесь тоже была особенной — не мёртвой, а вязкой, приглушающей каждый шаг, и даже стук посоха чародейки о мраморные плиты звучал глухо, утопая в толще воздуха.

Едва Эрмей, Эвели и Мири сделали несколько шагов, как навстречу им бесшумно ступила фигура в длинной изумрудной мантии. Женщина, немолодая, с сединой в тёмных волосах, убранных в строгий узел, держалась с той выправкой, что бывает у людей, привыкших встречать посетителей и за секунду определять их ценность для Гильдии. Её лицо не выражало ни приветливости, ни враждебности — лишь учтивую, профессиональную отстранённость. Она склонила голову в знак приветствия, и её взгляд скользнул по всей группе с вежливым, но оценивающим интересом. Осмотрев посох Мири и серебряную вышивку на её мантии, распорядительница ничего не сказала — лишь чуть приподняла бровь, безмолвно приглашая гостей представиться и изложить причину своего появления в этом святилище магии. Её руки были сложены перед собой, а на груди, поверх изумрудной ткани, тускло поблёскивал небольшой значок — символ Гильдии. Вся её фигура излучала спокойную уверенность человека, знающего, что здесь, за этими стенами, она — хранительница порядка. Даже воздух вокруг неё казался прохладнее, чем на самом деле, и когда она, наконец, разомкнула губы, чтобы обратиться к вошедшим, голос её прозвучал с той стальной ноткой, которая не оставляла сомнений в её особом статусе.

— С какой целью вы решили посетить башню Гильдии?

— Меня зовут Мири, — разговор с распорядительницей начала именно она, никто и не планировал поступать иначе, это было естественно и правильно. — Я ученица Магистра Софии. На днях в Южном лесу, что пролегает между Миракуласом и столицей, нам встретились опасные создания, которых в современности никто не встречал. Химера. Мавки. Я посчитала, что это очень тревожное событие, и что Гильдия должна быть в курсе происходящего.

Женщина в изумрудной мантии поджала свои тонкие губы. Повисла тишина. Эрмей почувствовал себя ужасно неловко в этот момент. Он переглянулся с Эвели и понял, что она испытывает точно такое же чувство.

— У вас есть доказательства того факта, что вы действительно встречали этих чудовищ? — холодно и с недоверием полюбопытствовала распорядительница.

— Конечно, — Мири тут же вынула два флакончика с кровью из своего кошеля и протянула их хранительнице порядка. — Я хотела доставить их своей наставнице, чтобы Магистр София могла изучить их.

Немолодая колдунья забрала образцы у Мири, подозрительно осмотрев содержимое бутыльков.

— София оставила Гильдию несколько недель назад. Формально она сохранил свой статус Магистра, но последние заседания Магистериума прошли без её участия. Никто из членов Гильдии не смог установить с ней связь, — буднично и словно безо всякого интереса к разговору сообщила распорядительница. — Поскольку Софии здесь нет, внутри вам делать нечего. Но я передам образцы Магистрам. Если это действительно то, о чём вы говорите, они примут меры.

Эрмей заметил, как побледнела и изменилась в лице Мири. Судя по всему, она рассчитывала на совсем иное развитие событий.

— Но мы должны.., — начал было Эрмей, однако хранительница порядка тут же пресекла его попытку озвучить свою мысль, властно махнув рукой.

— Вам отказано в аудиенции. Всего доброго.

Эрмей тут же растерялся и посмотрел на Мири, как будто бы надеясь, что она что-то ответит этой суровой, даже жестокой в какой-то мере женщине. Эвели по-прежнему молчала. Атмосфера стала накаляться, но всё закончилось быстро.

— Идёмте, — отрезала Мири и первой направилась к выходу. Ошеломленные Эрмей и Эвели двинулись за ней.

За тяжёлой дверью башни их снова встретил шумный и кипящий жизнью Миракулас. Но теперь этот шум казался Эрмею назойливым и чужим. Вчерашняя магия города улетучилась, столкнувшись с реальностью, такой же холодной и суровой, как разговор с хранительницей порядка в Гильдии. Мечник смотрел на светящиеся узоры фонарей, на толпу и площадь перед башней, оставшейся за спиной, и чувствовал лишь глухое разочарование.

— И это всё? — голос Эвели дрожал от возмущения. Она резко развернулась лицом к башне, сжав кулаки так, что костяшки побелели. — Это всё?! Мы пришли сюда, чтобы нам сказали «всего доброго» и выставили за дверь? Мы что, зря проделали весь наш путь, рисковали жизнями, дрались с этими тварями?

Она повернулась к Эрмею, и в рубиновых глазах целительницы пылала настоящая обида, а возмущению её не было предела.

— Эрмей, скажи им! Ты же видел! Ты сам сражался с этими мерзкими мавками, ты видел ту химеру! Мы же не выдумали это всё! А они... Они даже слушать не стали!

Мечник перевёл взгляд с разгневанной Эвели на Мири. Чародейка молчала. Её лицо было бледным и лишённым любых эмоций. Она медленно опустилась на широкие каменные ступени у входа в башню, словно ноги перестали её держать. Мири крепко сжала свой металлический посох обеими руками, прижав его к груди, и уставилась в одну точку на брусчатке. Плечи её чуть заметно вздрагивали. Эрмей замер, не зная, что делать. Ему показалось, что Мири вот-вот заплачет — впервые с момента их знакомства. Такую картину прежде она даже представить себе не мог! Мечник шагнул к волшебнице, уже открыв рот, чтобы сказать что-то ободряющее, но голос, донёсшийся сбоку, заставил его обернуться.

— И чё все такие кислые? — это был Бранк. — Как будто с чьих-то похорон.

Он стоял, прислонившись плечом к зачарованному фонарному столбу. Судя по всему, следопыт ждал их уже какое-то время, но весьма недолгое, ведь разговор с распорядительницей башни выдался очень коротким. Бранк лениво перекидывал с ладони на ладонь какой-то мелкий камешек. В облике следопыта читалось традиционное спокойствие, которое раздражало Эрмея ещё сильнее после малоприятного визита в башню.

— Бранк, — первой заговорила с ним именно Эвели, и в её голосе всё еще слышалось возмущение. — Ты не представляешь, что случилось!

Следопыт подошёл ближе, швырнул камушек в ближайшие кусты и окинул всю троицу оценивающим взглядом.

— Магистры повели себя, как мудаки? — он хмыкнул. — Не люблю я этих напыщенных ублюдков. Дай угадаю, корчили из себя дохрена умных, а на деле ничего толкового не сказали?

— Нас даже не пустили к ним, — с горечью, обидой и разочарованием поделилась с ним Эвели, и её возмущение вновь прорвалось наружу. — Они даже говорить с нами не стали! Образцы крови забрали, а нам велели убираться!

Бранк присвистнул, покачав головой. Казалось, его ничуть не удивила такая новость.

— Я так и думал, — он посмотрел на Мири, которая по-прежнему сидела на ступенях, не поднимая головы. — Эй, красавица, чего приуныла? Ты своё дело сделала. Отнесла им эту кровь. Дальше вся эта херь — не твоя забота.

Мири медленно подняла голову и посмотрела на Бранка, затем на Эрмея и Эвели, и её голос, когда она заговорила, звучал на удивление твёрдо.

— Мне нужно попасть в комнату Софии, — сказала она. — Любой ценой.

Эрмей ощутил, как сердце пропустило удар. Он переглянулся с Эвели — та смотрела на чародейку с изумлением.

— Но нам ведь ясно дали понять, что внутрь дороги нет, Мири, — начал мечник, пытаясь говорить осторожно. — Ты ведь слышала, что сказала та женщина?..

— Конечно же, я слышала, — отрезала Мири. Она поднялась на ноги, опираясь на посох, и посмотрела мечнику прямо в глаза. — И это делает всё ещё более подозрительным. София порвала со мной все связи. Она порвала все связи с Гильдией. И это случилось за несколько недель до того, как в лесу появились химеры. Ты не находишь это странным, Эрмей?

— Наверное, — согласился мечник, чувствуя, как внутри закипает тревога. Он и не думал о какой-то связи между учительницей Мири и древними некромантическими тварями, которые стали заселять Южный лес. Но теперь эта мысль казалась ему вполне логичной. — Ты думаешь, это делает София?

— Я не знаю, — голос Мири дрогнул. — Я не хочу в это верить, но... я должна убедиться, что она не причастна к тому, что происходит. Мне нужно попасть в её покои. Там могут быть записи, дневники, какие-то подсказки, что-то, что даст мне хоть какое-то понимание.

Эвели ахнула и прикрыла ладошкой рот.

— Ты правда думаешь, что твоя наставница... создаёт химер? — прошептала она. — Но ты ведь хорошо её знаешь. Она способна на такое?

— Нет. Она была совсем другой... Но я думаю, что не имею права исключать такую возможность, — жёстко ответила Мири. — Если София и правда в этом замешана, я обязана что-то предпринять. Я не могу просто надеяться на Магистров. И к тому же... Я не уверена, что распорядительница всерьез восприняла мои слова.

Эрмею стало до жути некомфортно. И неприятно внутри. Образ Софии — могущественной, мудрой наставницы, которую Мири описывала с таким уважением, — внезапно стал зловещим. Конечно, никакой уверенности у них не было, но тревога от этого не утихала. Эрмей прекрасно понимал Мири. Он сам бы ни за что не успокоился, если бы кто-то из его близких мог быть замешан в чём-то настолько опасном и ужасном.

— Но как мы попадём в башню, если нас вышвырнули? — спросил мечник. — Там охрана, всякие магические штуки, да даже эта женщина на входе!..

— А вот тут я могу помочь, — хмыкнул Бранк.

Все трое повернулись к следопыту. Тот стоял с той же ленивой ухмылкой, но в его глазах читалась совершенная серьёзность. Он выдержал паузу, явно наслаждаясь произведённым на остальных эффектом.

— Я же говорил, что навещу старых знакомых из Гильдии Теней, — протянул он, словно смакуя каждое слово. — Так вот, немного болтать кое с кем успел. И оказалось, что у них появился один паренёк, мелкий, шустрый. Способный провести с собой кого угодно и куда угодно. Настоящий самородок, талантище. Я сам его не видел, но рассказывали мне о нём с бешеным восторгом.

— Эта, с позволения сказать, Гильдия.., — с нескрываемым пренебрежением начала Мири. — Не что иное, как шайка воров и убийц. Какими бы трюками они не владели, им не скрыться от всего, что ждёт названого гостя, проникнувшего в башню. Мне нужно попасть туда, но не думаю, что ворьё чем-то сможет помочь, даже если я соглашусь связаться с ними.

— Ты меня совсем не слушаешь, детка? — как будто бы даже с обидой парировал Бранк. — Я же говорю. Этот пацан — твой единственный шанс. Он не просто воришка. У него есть особый дар. Невидимость. Врубаешься?

Повисла пауза. Эрмей почувствовал, как внутри что-то оборвалось. Невидимость. Врождённый дар. Паренёк. Все эти детали сложились в его голове в одну до ужаса нелепую картину. Он перевёл взгляд на Эвели — та уже тоже смекнула, о ком идёт речь. Потом на Мири.

— Бранк, — медленно, с чрезмерной осторожностью заговорил мечник. — Этот парень... Ты, случаем, не знаешь, как его зовут?

Следопыт, довольный собой, пожал широкими плечами.

— Допустим, знаю, — Бранк явно не понимал ещё, почему остальные выглядели настолько растерянными, и прозвучавшее следом из его уст имя и Эвели, и Эрмей, и Мири прекрасно знали и уже слышали не так давно. — Тоби.