Жатва грядет

— Честный купец, — Бранк выдал свойственный его натуре смешок и скрестил руки на груди. В тесном пространстве кареты его массивная фигура казалась ещё более внушительной. — Который предлагает «примечательные вещицы».

— Я имел в виду зелья удачи, редкие ингредиенты вроде трав и органов чудовищ, которые обитают далеко-далеко отсюда! — затараторил Опулент, вытирая пот со лба. — Может, пару склянок для преумножения физической силы — не самых безопасных для здоровья, но очень эффективных! И всё! Больше ничего!

Мири ещё пару мгновений сверлила его пристальным взглядом, словно пыталась заглянуть в самую глубину его жалкой душонки, но затем откинулась на спинку сиденья и заметно расслабилась.

— Хорошо, — холодно бросила она. — Но имей в виду: если мои опасения подтвердятся, я буду вынуждена сообщить об этом Магистрам. И у твоего приятеля-алхимика будут проблемы.

— Да что ты, — купец закивал так быстро, как ему мог позволить это его второй подбородок. — Я простой торговец. Скромный, законопослушный...

Эрмей был удивлён. Мири, прежде всегда такая холодная, такая спокойная, вдруг открылась ему совсем другой. Судя по всему, её страхи касательно химер — а теперь и мавок — были очень серьёзными и задевали чародейку до глубины души. Мечник сразу понял, что волнения Мири занимали все её мысли, но подобного рвения и вспыльчивости прежде он за ней не наблюдал.

Эвели беспокойно заёрзала и тихонько коснулась локтя чародейки.

— Мири, а если тот, кто создаёт химер, и правда сейчас в Миракуласе? — целительница понизила голос почти до шёпота. — Мы будем его искать?

— Для этого нужно время, — ответила волшебница, чуть склонив голову к Эвели. — И помощь Гильдии. И, конечно, люди, готовые рискнуть и заняться этим делом.

— С этим я могу помочь, — отозвался Бранк, с небрежностью бросая слова. — В Миракуласе у меня есть пара знакомых. Не Магистры, конечно, но кое-что умеют. Особенно хорошо им удаётся найти того, кого нужно. Или спрятать.

Эрмей с удивленным выражением лица повернулся к следопыту.

— Знакомые в Миракуласе? Ты же говорил, что терпеть не можешь города.

— Города, парень, да — ненавижу, — Бранк лениво пожал плечами. — Но это не значит, что меня там никогда не было. Всякое случалось в жизни. Давненько? Да. Иной раз нужно было сбыть добычу, купить припасы, узнать новости.

Мири ничего не сказала. Никто другой тоже. Карета тем временем покачивалась в такт движению, и за окнами уже начали мелькать первые признаки приближающегося города: по обочинам замелькали редкие крестьянские телеги, пара повозок с сеном и даже один всадник в тёмном плаще, который обогнал их на рысях, мелькнув за окном.

Опулент, успевший пережить настоящий стресс после допроса Мири, снова заёрзал и решился нарушить вернувшееся молчание, а заодно сменить тему.

— А вы в Миракулас по каким делам? Магическим? — он с опаской покосился на Мири, но заметив, что чародейка молчит, рискнул продолжить: — В Гильдию, небось? К кому-то из Магистров?

— В Гильдию, — коротко бросила Мири, не собираясь вдаваться в подробности.

— Ох! — купец заулыбался, хотя улыбка вышла натянутой и нервной. — Гильдия — это да! Уважаемая организация! Я, знаете ли, тоже имею с ними дела… Ну, через третьих лиц, конечно. Через тех же алхимиков. Мне к Магистрам хода нет, к сожалению...

— Ещё бы, — хмыкнул Бранк. — Ты же простой честный купец, скромный и законопослушный.

Опулент шумно вздохнул, но промолчал, сделав вид, что не расслышал издевательского подтекста. Вместо этого он достал из складок кафтана бархатный мешочек с сушёными фруктами и протянул его Эвели.

— Угощайтесь, моя хорошая! — он натянул на лицо самую любезную улыбку. — Сладкий инжир, лучшие сорта из южных земель. Намного южнее этих мест! Сил придаёт, настроение улучшает.

— Ой, спасибо! — Эвели, которая успела проголодаться во время долгой поездки, благодарно приняла лакомство. Она выудила из мешочка несколько вяленых плодов и протянула один Эрмею. — Будешь?

Мечник отказываться не стал. Он взял инжир и стал крутить его в пальцах, разглядывая вяленую морщинистую кожицу. Мысли его витали далеко — он всё ещё думал о реакции Мири на слова купца, перебирал в голове события последних дней, вспоминал химеру, мавок, тревожное лицо чародейки, которая, возможно, знала больше, чем рассказывала. И ещё этот Бранк, который прибился к ним словно бы ни с того ни с сего, а теперь совершенно случайно оказался полезным даже в Миракуласе со своими знакомствами и связями.

— Ты чего такой мрачный? — шепнула ему Эвели, наклонившись ближе. — Устал?

— Нет, — отозвался парень, стараясь выдавить из себя улыбку. — Просто думаю. О Миракуласе.

— Да, город, наверное, удивительный! И дела у нас там такие серьезные! Ну да ничего! Справимся! — заверила она его, тепло коснувшись его локтя. — Мы же вместе. И теперь нас четверо.

Эрмей глянул в её рубиновые глаза, в которых светилась такая искренняя вера в удачу, что ему стало чуточку легче. Он кивнул и наконец откусил кусочек инжира.

— Сладкий, — согласился он, глядя на Опулента.

— Ну а как же! — купец просиял, снова обретая былую уверенность. — Я, знаете ли, в товарах толк знаю! И в людях тоже, между прочим! Вижу сразу, кто достоин уважения, а кто — болваны полные, как эта моя охрана. Вы, мои дорогие, явно не болваны. Чувствуется в вас сила, уверенность. Особенно в тебе, юная леди! — он поклонился Мири, очевидно заискивая перед той и стараясь сгладить возникшее ранее напряжение. — Такая стать, такое величие… Настоящая волшебница! С большой буквы!

Мири на лесть купца не ответила. Она лишь слегка приподняла подбородок и отвела взгляд в сторону, к окну, за которым уже начали вырисовываться первые очертания городских стен Миракуласа. Высокие, сложенные из светлого известняка, они отражали закатное солнце, и издалека город казался словно золотым.

— Почти приехали, — негромко произнесла чародейка.

Эвели тоже прильнула к окну, с восхищением разглядывая приближающиеся башни.

— Как красиво! — выдохнула она. — Кордиум тоже красивый, но Миракулас... Он будто светится!

— Город был построен при помощи магии, — пояснила Мири. — Каменная кладка зачарована. Старая защита, ещё со времён основания города. Они накапливают солнечный свет и отдают его по ночам, чтобы стены не промерзали.

— Надо же, — протянула целительница, ещё сильнее прижимаясь носом к стеклу.

Опулент, тоже посмотрев в окно, довольно потёр руки.

— Мои дорогие, — произнёс он с покровительственной ноткой. — Прибываем. Если нужно будет где-то остановиться, я могу порекомендовать отличную гостиницу в центре, недалеко от Гильдии. Хозяин — мой должник, сделает скидку.

— Здорово! — обрадовалась Эвели.

— Мы найдём жильё сами, — сухо отрезала Мири.

— Как скажешь, — без обиды развёл руками купец. — Моё предложение остаётся в силе. Вдруг передумаете.

Эрмей перехватил взгляд Бранка: следопыт сидел с каменным лицом, но в глубине его глаз плясали насмешливые огоньки. Бранк явно ждал продолжения, и от этого мечнику стало не по себе. Он снова вспомнил ночь в хижине, снова увидел перед глазами туманную картину и постарался выкинуть её из головы, сосредоточившись на видах города, которые стремительно приближались. Карета замедлила ход. Снаружи послышались голоса, лязг железа, стук подков по булыжной мостовой. Эрмей выдохнул, выпрямился и рефлекторно положил ладонь на рукоять меча. Миракулас был совсем рядом — город, который должен был помочь им найти ответы на все возникшие за последние дни вопросы. По крайней мере, Эрмей очень на это надеялся.

Глава 5. Всё не по плану

Серый утренний свет сочился сквозь узкие окна на выскобленные доски пола и края грубо сколоченного стола. За окном уже начинал просыпаться Миракулас — доносился приглушённый стук тележных колёс по булыжнику и перекликались голоса торговцев, открывавших свои лавки. Внутри просторного зала таверны, хозяином которой был знакомый Опулента, царил уютный полумрак, пахло выпечкой, топлёным маслом и жжёными углями остывающего очага. Эрмей сидел за столом, согнувшись над глиняной миской с густой овсяной кашей, размышляя о вчерашнем. Мысли текли неторопливо, как воск, что капал с сальной свечи на комод в их комнате, куда они заселились уже затемно.

Когда карета Опулента вчерашним вечером остановилась у этой таверны, все четверо вывалились наружу с одинаковым чувством усталой благодарности. Купец, щедро рассыпавшись в прощаниях и вновь заверив их в своей признательности, скрылся в ночи. Хозяином таверны оказался низкорослый и юркий мужичок с тонкими усиками. Услышав имя Опулента, он тут же распорядился выделить гостям две смежные комнаты — лучшие, по его словам, причём со скидкой.

Эрмей помнил, как Мири, войдя в свою комнату, тут же сделала шаг к дверному косяку и на мгновение прикрыла глаза. Она выглядела уставшей не столько физически, сколько от бесконечных внутренних терзаний — под глазами залегли тени, а в её привычно гордой осанке чувствовалась едва заметная, но отчётливая тяжесть.

— Нам нужно попасть к Магистрам, — сказала она тогда. — Чем быстрее, тем лучше.

Мечник, которому до смерти хотелось рухнуть на кровать и не двигаться до самого рассвета, все же предложил ей свою помощь, превозмогая слабость.

— Мы можем пойти туда прямо сейчас.

Мири помедлила с ответом. Она отвела взгляд в сторону, туда, где в полутьме коридора маячили фигуры Бранка и Эвели. В её взгляде мелькнула та же холодная задумчивость, которую Эрмей видел уже не раз, а на губах появилась едва заметная усмешка.

— Эрмей.., — произнесла она спокойно и размеренно, словно собравшись втолковать ребёнку очевидную истину. — Магистры не станут принимать нас в столь поздний час. Гильдия живёт по строгому уставу, и нарушать его ради нас никто не станет. Я знаю их порядки. Не скажу, что мне близко такое слепое следование правилам, но... В любом случае. Утро вечера мудренее.

Эрмей тогда кивнул — и правда, в её словах был смысл. Спорить с чародейкой, которая столько лет прожила в Миракуласе и близко была знакома с Гильдией, было глупо. Он лишь помог Эвели расположиться в их с Мири комнате, пожелал доброй ночи и вернулся к себе, где ему в очередной раз пришлось делить ночлег с Бранком. Теперь же, сидя за утренним столом, мечник чувствовал себя хорошо отдохнувшим. Он поднёс ложку ко рту. Каша оказалась пресной, но голод делал своё дело.

— Не вкусно? — раздался рядом голос Эвели. Целительница опустилась на скамью напротив него. Она была уже одета, но волосы, ещё влажные после умывания, небрежно спадали на плечи, а на её лице читалась та особенная утренняя мягкость, которая появлялась у неё только после хорошего отдыха.

— Есть можно, — Эрмей улыбнулся ей и покачал головой.

— А ты добавь мёда, — посоветовала Эвели, пододвигая к нему глиняный горшочек.

Эрмей последовал её совету. Тёплый, тягучий аромат сладости поплыл в воздухе, смешиваясь с запахом варёной овсянки. Следом появился Бранк. На плече у него висел лук, а за поясом, по обыкновению, торчал тесак. Следопыт выглядел бодрым и, как заметил Эрмей, успел привести себя в порядок — волосы были зачёсаны назад, а скулы блестели от свежей воды. Эрмей тут же пощупал собственный подбородок — его щетина уже почти превратилась в неряшливую бородку, и мечнику подумалось, что было бы неплохо и самому найти время, чтобы побриться. Бранк тем временем пересёк зал и, никого не спросив, уселся за их стол, положив на лавку лук и оглядев остатки завтрака с явным одобрением.

— Нормально пахнет, — кивнул он. — Чё тут у вас?

— Каша, хлеб, масло, мёд, — деловито перечислила Эвели, показывая охотнику разложенные на столе снеди. — И чай. Хозяин сказал, что подаст ещё яичницу, если мы подождём.

— Яичница, — Бранк довольно потёр ладони и тут же потянулся за горбушкой хлеба. — Я голодный, как волк.

Эрмей покосился на следопыта. Тот, перехватив взгляд мечника, усмехнулся и с набитым ртом проронил:

— О чём думаешь, парень?

— Мири ещё не спустилась, — ответил Эрмей. — Хотя планировала отправиться в Гильдию как можно раньше.

— Скоро будет, — пожал плечами Бранк, жуя. — Не суетись. Я, между прочим, подумал: пока вы с ней к этим Магистрам пойдёте, я тоже без дела сидеть не буду. Проведаю знакомых.

— А кто они? — поинтересовалась Эвели, до этого сосредоточенно намазывавшая масло на кусок хлеба, а теперь поднявшая на следопыта глаза.

— Местная ячейка Гильдии Теней, — протянул Бранк. — Да-да... Не надо так на меня пялиться. Все и так знают, что у них есть люди во всех крупных и не очень городах. Это же не бандитская шайка... Одни торгуют новостями, другие — знают, где и что достать. Если тот, кто создаёт этих тварей, которые так волнуют нашу волшебницу, действительно сейчас в Миракуласе, в Гильдии Теней могут знать даже больше, чем эти ваши Магистры.

— А им точно можно доверять? — в голосе Эвели стала слышаться серьёзная задумчивость.

— В этом мире, девочка, ни в чём нельзя быть уверенным до конца, — Бранк хмыкнул и откусил ещё кусок хлеба. — И ни в ком. Но лучше попробовать поискать где-то ещё, чем просто болтаться всей нашей дружной компанией за Мири, как утята за мамочкой.

Эрмей нахмурился. Слова Бранка звучали разумно, но мечнику всё равно не понравилось, как следопыт обесценил их с Эвели стремление быть рядом с Мири и по мере возможностей помогать ей во всем. Парень взял кружку с чаем и сделал глоток.

— Я бы сперва обсудил это с Мири, — сказал он с внезапно пробудившейся внутри него твёрдостью. — Если она решит, что стоит подключить твоих знакомых, я не против. Но вряд ли стоит делать это за её спиной.

— Как скажешь, — без спора согласился Бранк. Он взял лук и убрал его с лавки, освобождая место для чародейки, которой по-прежнему не хватало за столом. — Я мужик простой, парень. Это дело вообще не моё, а нашей колдуньи. Послушаем, что скажет.

Шипящая яичница опустилась на стол в чугунной сковородке — пышная, румяная, с густой поджаренной корочкой по краям и щедрыми вкраплениями жареного лука. Владелец таверны поулыбался и удалился. Бранк, не дожидаясь приглашения, ловко поддел ножом себе на тарелку здоровую часть порции. Эвели последовала его примеру.

— Так хочется город посмотреть! — воодушевленно заявила Эвели. — Я вчера почти ничего и не увидела. Только те стены светящиеся да башни.

— Это точно, этот город совсем не похож на Кордиум, — поддержал её Эрмей, припоминая беглые впечатления, которые ему удалось получить, пока карета ехала до таверны. — Заметили, что в фонарях горел не обычный огонь, а какой-то магический? Синеватый? Или мне показалось?

— Не показалось, — буркнул Бранк. — Этот город строили не простые зодчие и не мастеровые, а маги. Здесь чары повсюду, куда не плюнь. Даже в уличных сортирах тебе зад с помощью магии подтирают.

— Боюсь, таких удобств в этом городе не предусмотрено, — раздался знакомый голос Мири.

Чародейка спускалась по лестнице с присущей ей грацией. Она была одета в свою привычную мантию с серебряной вышивкой, а в осанке и взгляде её читалась незыблемая решимость. Металлический посох чётко отбивал шаг своей владелицы по деревянным ступеням. Мири подошла к столу, приветственно кивнула всем и, не присаживаясь, взяла с края стола пустую кружку, которую тут же наполнила из кувшина травяным настоем.

— День предстоит долгий, — произнесла она ровным, спокойным голосом. — Выспались?

— Более чем, — ответил Эрмей, откладывая ложку. — Мы ждали тебя. Отправимся к Магистрам сейчас?

— Да, — отрезала чародейка и сделала глоток чая. Поморщилась — видимо, напиток оказался слишком горячим. — После завтрака я отправлюсь в Гильдию. Если хотите, можете пойти со мной. Но я не уверена, что вас пустят к Магистрам. Они предпочитают общаться лишь с теми, кто принадлежит к их кругу. Даже мне, возможно, придёт напомнить им, что я воспитанница Софии, чтобы получить аудиенцию.

— Заносчивые кретины, — Бранк прохрипел это себе под нос, но услышали его, кажется, все.

— Я понял, — кивнул мечник. — Я всё равно пойду с тобой. Если скажут ждать снаружи — подожду.

— Я бы хотела увидеть Магистров! — воскликнула Эвели, но тут же прикусила губу и робко покосилась на Мири. — Конечно, если нас пустят.

— Узнаем, — ответила ей чародейка, и в её голосе мелькнула почти неуловимая тёплая нотка.

— У меня тоже есть кое-какая мысль, — Бранк, до этого с невозмутимым видом доедавший яичницу, откинулся назад и с ленцой обвёл стол взглядом. — Хочу повидаться со знакомыми, узнать кое-что.

— Делай, что хочешь, — пожала плечами Мири, даже не вдаваясь в подробности. — Я тебя не нанимала. Ты сам вызвался проводить нас до города.

— Верно, — согласился Бранк с неожиданной покладистостью, хотя Эрмею показалось, что слова Мири задели следопыта. — Так что я пока погуляю по Миракуласу, проведаю старых приятелей. Если узнаю что-то стоящее — вернусь и скажу.

Эрмей всё это время глядел на следопыта. Тот ухмылялся, но взгляд его оставался серьёзным и сосредоточенным, словно охотник уже прикидывал в уме, в какие закоулки города ему стоит наведаться в первую очередь. Наверное, он хотел добиться одобрения Мири или её благодарности, чтобы попытаться как-то сблизиться с волшебницей. Эрмей хорошо помнил их с Бранком разговор у ручья, а потому поведение охотника казалось ему в какой-то мере даже предсказуемым.

— Бранк, — обратился к нему мечник, стараясь, чтобы голос прозвучал ровно и твёрдо. — Мы будем либо в Гильдии Магов, либо здесь. Если что-то узнаешь, ищи нас.

— Искать и находить — моё ремесло, — улыбнулся Бранк.

Мири допила свой чай, так и не сев за стол, поставила кружку и поправила мантию. Её движения были точными, размеренными, словно чародейка была предельно собрана и сосредоточена.

— Нам пора, — объявила она. — Эрмей? Эвели?

Мечник поднялся из-за стола первым, целительница следом за ним. Бранк остался сидеть, лениво ковыряя ножом в зубах.

— Увидимся, — кивнул он им вслед, когда Эрмей и девушки направились к выходу из таверны.

Утренний воздух, ударивший в лицо Эрмею, едва они переступили порог, был свежим и прохладным. Миракулас просыпался на его глазах: по широкой, выложенной светлым камнем мостовой проезжали телеги, зазывалы перед лавками начинали выкрикивать свои присказки, а над городскими стенами, купавшимися в ещё низком, оранжевом солнце, возвышались сторожевые башенки. Город дышал и гудел тысячей голосов и звуков. Эвели крутила головой во все стороны, пытаясь удержать в памяти каждую деталь: и кованые фонари с пульсирующим голубоватым пламенем, и нарядные вывески, каждая из которых казалась произведением искусства, и самих прохожих, одетых куда богаче и элегантнее, чем жители Кордиума.

— Как же здесь красиво! — выдохнула целительница, когда они проходили мимо фонтана в центре небольшой площади. Вода в нём не падала вниз, а струилась вверх, словно вопреки всем законам природы, собираясь в причудливые фигуры, которые то и дело сменяли друг друга: птицы, цветы, человеческие фигуры. — Невероятно!..

— Обычная иллюзия, — бегло ответила Мири, не сбавляя шага и даже не повернув головы в сторону фонтана. — Таких фонтанов в Миракуласе не один десяток. Но, должно быть, они и правда впечатляют, когда видишь их впервые.

Эрмей молчал, сосредоточенно вглядываясь в толпу, которая становилась всё более плотной по мере их приближения к сердцу города. Ему казалось, что всё здесь сжимается, стягиваясь к одной точке — к высокой башне, что возвышалась над крышами домов в конце широкого проспекта. Она казалась неестественно высокой, почти неправдоподобной, словно кто-то вырвал из земли огромный каменный палец и устремил его к небесам. Башня сверкала белизной, а в её стенах, сложенных из того же известняка, что и городские стены, угадывалась тонкая, почти филигранная работа камнерезов и, вне всякого сомнения, магов. Шпиль твердыни, теряясь в утренней дымке, пылал лазурным светом, которого в Миракуласе было так много.

— Мы почти на месте, — произнесла Мири. Её голос дрогнул, и Эрмей понял, что за внешним спокойствием волшебницы скрывается что-то большее. Может быть, предвкушение, смешанное с тревогой? — Цитадель Гильдии Магов.

— Такая высоченная, — заметил Эрмей, запрокидывая голову.

Они двинулись дальше, пробираясь сквозь толпу к башне. Торговцы, ремесленники, посыльные в форменных накидках, странные личности в длинных балахонах с капюшонами — все они кружили вокруг гигантского здания, в котором решались судьбы города, как пчелы в улье. Эрмей почувствовал, как в груди разрастается странное волнение. Он бывал во многих городах, но Миракулас ощущался совсем иначе.

В этот же момент Мири, видимо, на мгновение отвлёкшаяся на собственные мысли, врезалась плечом в кого-то из прохожих.

— Простите, — учтиво, но дежурно бросила чародейка, не глядя на незнакомца.

А тот уже нырнул в толпу, быстрый, как уж, и с виду совершенно обычный паренёк: невысокий, коренастый, с копной белобрысых волос. Его одежду Эрмей даже не успел разглядеть — слишком неприметной она была, и среди пёстрой толпы его фигура почти ничем не выделялась.

— Мири!.. — тут же окликнула чародейку Эвели, и в её голосе послышалась напряжённая нота. — Твой кошель!

Мири замерла, и Эрмей впервые за всё время знакомства с волшебницей увидел на её лице совершенную растерянность. Впрочем, нет. Почти также она выглядела тогда, в Южном лесу, когда кобольды выбили из рук чародейки её посох. Мира дёрнула руку к поясу, где ещё недавно висел кожаный кошель с образцами крови химеры и мавок. Ничего.

— Только не это!.. — голос чародейки, обычно такой ровный, дрогнул. — Там же... всё!..

Эрмей понял, что нужно действовать. Его ноги сами собой сорвались с места, когда он заметил белобрысого паренька, нырнувшего в переулок. В тот же миг он услышал позади себя Эвели, которая, не раздумывая, тоже бросилась следом за вором.

— Держите его! — крикнул мечник, продираясь сквозь раздражённую толпу, которая расступалась перед ним с издевательской неохотой. — Вор!

Плут обернулся на бегу, и Эрмей успел рассмотреть его лицо — скуластое, с широким подбородком и наглыми, смеющимися глазами. Он казался совсем юным, едва ли старше Эвели, но в его ловких движениях было что-то отточенное, почти профессиональное. Этот мелкий воришка явно знал город как свои пять пальцев, и сейчас он использовал каждый закоулок, чтобы сбить преследователей со следа.

— Эрмей, налево! — крикнула Эвели, которая, несмотря на свою хрупкость, бежала удивительно быстро, то и дело уворачиваясь от прохожих. Она тут же взмахнула руками — и Эрмей ощутил, как и его собственные ноги стали двигаться быстрее. Чары повышения ловкости — вот почему Эвели бежала так легко и стремительно. — Он сворачивает в арку!

Они нырнули в арку следом за вором, и тут же оказались в лабиринте узких переулков, где солнце почти не пробивалось сквозь нависающие друг над другом карнизы. Здесь было сыро и темно, пахло мокрым камнем и затхлой водой, сверху что-то капало. Казалось, что это место просто не могло находиться в такое безупречном и завораживающем своей красотой Миракуласе. Но стоило Эрмею заметить, как в глубине переулка мелькнула всё та же белобрысая голова, как все мысли о городе сразу улетучились.

Мири вскоре догнала их, когда из-за тесных переплетений переулков Эрмею и Эвели пришлось сбавить скорость — даже тяжёлый посох, который она несла в руке, не мешал ей сохранять лёгкость движений. На её лице застыло выражение ледяной ярости, которую мечник никогда прежде не видел.

— Если мы потеряем образцы, я прикончу его! — прошипела чародейка, и Эрмею показалось, что эта угроза вряд ли была совершенно пустой.

Погоня петляла по закоулкам. Парень то исчезал за углом, то появлялся вновь, и всякий раз он был на шаг впереди. Однако Эрмей чувствовал: воришка выдыхается. Его дыхание становилось всё более рваным, а движения — менее точными. На их же стороне были чары, наложенные целительницей, теперь уже на всех троих. Очередной поворот — и парень выскочил на небольшую площадь. Здесь было многолюдно, и это могло сыграть ему на руку. Эрмей увидел, как вор попытался смешаться с толпой, пригнувшись и сменив направление, но Эвели, которая бежала правее всех, заметила его манёвр.

— Сюда! — крикнула она, указывая рукой, и Эрмей рванул в нужную сторону, перекрывая путь к отступлению.

Парень заметил это и, видимо, поняв, что просто так уйти не выйдет, рванул в обратном направлении. Но там уже стояла Мири. Она не бежала — она ждала. Посох в её руке тускло мерцал, и хотя чародейка не делала никаких заклинательных жестов, в воздухе ощутимо запахло угрозой. Вор заметил это и, скорее инстинктивно, затормозил, скользя подошвами по булыжнику. Он уставился на Мири, следом на Эрмея, затем на Эвели, которая замыкала круг, и на его лице впервые промелькнула тень испуга.

— Вот ты и попался, вор! — со злостью бросила Мири, делая шаг вперёд. — Отдай кошель. Немедленно.