(Не) наша вина

Как только Артем приблизился к нам, я оторвала взгляд и тут же уткнулась в экран своих смарт-часов, словно у меня были дела поважнее, чем внимательно изучать прикид бывшего, появившегося на корте. Да что я скромничаю – в целом его появления. В моей, черт возьми, размеренной и весьма неплохо устроенной жизни.

— Какие люди, — произнес Андрей, поприветствовав Артема первым, — Думал, не доедешь.

— Куда я денусь. — спокойно ответил Артём, пожав руку Андрею. Его голос прозвучал ровно, без лишних интонаций. — Держу слово.

Затем он поздоровался с Леной, а после посмотрел на меня.

— Доброе утро.

От его приветствия в мой адрес я слегка замешкалась с ответом. Почему он был спокоен как лев, в то время как мое сердце стучало так громко и высоко, словно намеревалось выпрыгнуть через рот наружу. Нет-нет, это вовсе не волнение. Это напряжение, сковывающее все тело, как только Астафьев появляется рядом. Ведь вполне нормально напрягаться, когда человек из прошлого, который однажды растоптал тебя своим поступком, стоит сейчас рядом, и совершенно дружелюбным тоном произносит: «доброе утро»? То-то же.

Я заставила себя поднять глаза и удержать взгляд всего одну секунду, а потом кивнула, как чужому.

— Привет, — сказала я.

И если бы не легкий, но слишком знакомый, шлейф его парфюма, тут же проскользнувший где-то между памятью и телом, когда он прошел мимо, можно было бы и правда сделать вид, что прежде мы не знали друг друга.

— Так, ладно, — хлопнул в ладони Андрей, — пока вы разминаетесь, я напомню регламент. Сначала играем парами: я — против Саньки, Лена — против Артёма. Победители выходят в финал друг против друга. Все согласны?

— Я не против, — сказал Артём.

Я только кивнула, сжимая рукоять ракетки чуть крепче, чем надо. Внутри что-то очень тихо шептало: просто теннис. Просто утро. Никакой лишней драмы, Саша.Пожалуйста.

Мы с Андреем вышли на корт первыми. Я проверила шнуровку кроссовок, пару раз отбила мяч в землю. Удар отдавался вверх по руке до плеча, включая знакомые мышцы.

— Может, договоримся, что сегодня ты делаешь вид, что не умеешь играть? — предложил Андрей через сетку.

— А может, ты сам так сделаешь? — я подбросила мяч в ладони, выбирая момент для подачи.

Он усмехнулся, и игра началась.

Через пару минут я поймала ритм. Покрытие корта чуть пружинило, давало отскок, мяч уходил через сетку туда, где Андрей либо успевал, либо не очень. Мы перебрасывались не только ударами, но и репликами — и это казалось удивительно безопасным занятием: в этом пространстве не было места ни мыслям о прошлом, ни вниманию взгляду, так остро ощущавшемся откуда-то сбоку.

В какой-то момент я перестала думать совсем. Был только мяч, траектория, звук ракетки и горячий воздух в груди.

И, может, только благодаря этой тишине в голове, я одержала победу.

— Так, всё, — Андрей положил ракетку на сетку и поднял руки вверх. — Я официально объявляю, что новый инвентарь мне мешает. Надо было старую ракетку брать.

— Конечно, — я улыбнулась, выходя к боковой линии. — В следующий раз играй сразу обеими.

Он лишь усмехнулся и сделал несколько жадных глотков воды.

Лена захлопала в ладоши, подходя ближе, а я мельком посмотрела в сторону Артёма, который в это время сидел на скамье.

— Молодец. — сказал он, улыбнувшись уголком губ. — Хорошая подача.

Взяв полотенце, я принялась вытирать лоб и шею.

— Спасибо.

Теперь на корт вышли Лена и Артём. Я присела на лавку, отпила воды, и тяжело выдохнула, ощущая, как кожа чуть горит от разогрева. Вода из бутылки показалась ледяной, хотя была обычной комнатной температуры.

— Ну что, покажешь, как играют в Калифорнии? — бросила Лена перед подачей, крутанув ракетку в руке.

— Попробую, — ответил он.

Он двигался иначе, чем Андрей. У того вся игра состояла из эмоций, рывков, лишних жестов. У Артёма всё было экономно, выверено. Казалось, он тратит ровно столько сил, сколько нужно, чтобы мяч ушёл в правильную точку.

Лена билась достойно, пару раз красиво отыграла почти безнадёжные мячи, но в итоге всё равно проиграла.

— Всё, я официально обиделась на тебя, — сказала она с улыбкой, указав ракеткой на Артема. — В следующий раз, Андрей, зови кого-нибудь попроще.

— В следующий раз будешь играть со мной, чтобы сохранить свою самооценку, — отозвался с улыбкой Андрей и, глядя на Артёма, добавил: — А если серьезно, где ты так научился?

— В Калифорнии часто играл, — спокойно сказал Артём. — Там качественные корты, да и климат хороший.

И вот тут мой язык решил, что ему есть что сказать, хотя я совсем не давала на это разрешения.

— Ну так и ехал бы обратно в свою Ка-ли-фо-нию, — пробормотала я, думая, что произнесла это достаточно тихо, чтобы остаться только со своей едкостью наедине.

Но именно в этот момент абсолютно каждый человек под куполом решил замолкнуть и перестать играть.

Тишина, которая повисла, была короткой, но очень ощутимой. Я бросила взгляд на стоящих неподалеку ребят и заметила, как Андрей удивлённо вскинул брови, а Лена лишь молчаливо моргнула.

Артём тоже смотрел на меня. Не резко, не обиженно — скорее внимательно.

— Там действительно было неплохо, — произнес он спокойно. — Но, мне по душе русская атмосфера. Холодная, иногда даже слишком колючая. — улыбнувшись, сказал он, не спуская с меня глаз.

Говорил ли он действительно о суровой погоде или нет – думать я не стала, а лишь выдохнула и махнула рукой, стараясь как можно скорее стереть из памяти события прошлых трех минут.

— Давайте уже финал. — заключила я. — И поедем по домам, пока я не сказала ещё какую-нибудь глупость.

Мы вышли на корт друг напротив друга. Лена и Андрей устроились на лавке, переговариваясь и комментируя всё происходящее так, будто смотрели чемпионат по телевизору.

Я подбросила мяч, проверяя, насколько ракетка слушается руку. Казалось, что чуть хуже, чем в начале.

Первые несколько подач я держалась уверенно. Задача была простой: смотреть на мяч, а не на него. Слушать звук удара, а не собственное сердце.

Но стоило Артёму выйти на подачу — всё внутри меня меняло ритм. Не резко, не драматично, а как-то слишком узнаваемо.

Он сделал несколько спокойных шагов, занял позицию и подбросил мяч. Его рука описала дугу, а затем прозвучал резкий глухой хлопок, после которого мяч отлетел от сетки ракетки с такой скоростью, словно был летящим метеоритом.

Не распознав аут, я отбила подачу вне поля, и его счет пополнился на еще пятнадцать очков.

В итоге Артём выиграл.

Уверенно, но без показного превосходства.

Андрей тут же вскинул руки вверх:

— Этот парень — читер, — он показал на Артёма ракеткой. — Саша, я официально разрешаю тебе злиться.

Я фыркнула, вытирая лоб тыльной стороной ладони:

— Спасибо за моральную поддержку, друг. Очень ценно.

— Да перестань, Сашка, — Андрей усмехнулся, подходя ближе и аккуратно приобнял меня. — Ты играла отлично. Как и всегда.

Я сделала глоток воды и только потом заметила, что Артём смотрел на меня.

Не так, как спортсмен на соперника.

И не так, как люди, которые случайно встретились.

А как тот, кто когда-то знал меня слишком хорошо.

— Отличная игра, — сказал он, подойдя ближе. Спокойно, без тени самодовольства.

Я кивнула:

— Твоя тоже.

Он едва заметно улыбнулся — той самой полусмелой, тёплой улыбкой, от которой когда-то у меня сбивалось дыхание.

А теперь внутри лишь щёлкал какой-то старый механизм, который я давно приказала себе не трогать.

Закончив играть, мы вышли с корта и медленно направились к парковке. Андрей и Лена шли чуть впереди, о чём-то споря, а мы с Артёмом — позади, молча. И в этот раз тишина между нами не была напряжённой. Скорее правильной. Такой, какая бывает после по-настоящему выматывающей игры.

— Ну что, чемпионы, — обернувшись, сказал Андрей. — В следующую субботу тоже играем?

Я усмехнулась:

— Ты неисправимый оптимист, Андрей.

— Любая неудача — это опыт, Сашка. И сегодня я вынес ещё один: с тобой и Артёмом я больше не играю.

Лена хлопнула его ладонью по плечу, усмехнувшись:

— То есть вот так, да?

Андрей рассмеялся и поцеловал Лену в щеку.

— Ладно, друзья, это всё шутки, конечно. Все вы достойные соперники, включая мою любимую женушку.