(Не) наша вина

— Ну что, — Андрей поднял бокал, когда каждый наконец занял своё место, — спасибо вам, что вы сегодня здесь. Без вас этот вечер бы не состоялся.

— За тебя! — откликнулись голоса.

Мы чокнулись. За столом воцарилась уютная, почти домашняя атмосфера — та самая, в которой кажется, что ничего не может тревожить. Но моё привычное спокойствие было безнадёжно нарушено присутствием человека, сидящего напротив.

Тимур наклонился ко мне:

— Что тебе положить, душа моя? Салат? Мясо?

Я почувствовала, как от его слов по коже скользнула тонкая вуаль неловкости. И вместе с этим — почти физическое ощущение чужого пристального взгляда.

— Нет-нет, я положу сама, — тихо ответила я.

— Не даёшь мне возможности поухаживать за своей любимой женщиной, — усмехнулся он.

Если бы передо мной сейчас оказалось зеркало, я бы без труда заметила, как мои щёки приобрели лёгкий розоватый оттенок. Хотя… с какой стати? Меня не должно волновать, что он там себе подумает. Пожалуй, единственный верный способ удержать контроль над ситуацией — вести себя так, словно его здесь попросту не существует.

— Мне немного салата, любимый, — мягко сказала я, улыбнувшись.

Тимур заботливо положил мне порцию и аккуратно пододвинул вилку. Я машинально кивнула в ответ и сделала глоток холодного белого вина, почувствовав, как лёгкая горчинка приятно обожгла язык.

И хотя в моей тарелке, как и всегда, лежала приготовленная Леной потрясающе вкусная еда, аппетита не было совсем.

Я чувствовала взгляд. Слишком отчётливо. И, не выдержав, подняла глаза.

Холодное серебро в его глазах потемнело, приняв оттенок стали. Прямой, уверенный, ни на секунду не сомневающийся взгляд.

Я тут же разорвала зрительный контакт и опустила глаза в тарелку. Вилка заскользила по листьям салата, вычерчивая бессмысленные дорожки.

— Ну и как там, в Штатах? — спустя паузу лениво поинтересовался Миша, закидывая в рот оливку. — Давно ты там базируешься?

— В общей сложности пять лет, — спокойно ответил Артём. — Хотел вернуться после учёбы, — продолжил он, — но потом понял, что незачем.

Последние слова упали на стол, как тяжёлый булыжник.

Сделав ещё один глоток вина, я поставила бокал и поднялась из-за стола.

— Прошу прощения, что прерываю диалог, — тихо сказала я. — Нужно на минуту отлучиться.

— Всё в порядке? — настороженно спросила Лена, провожая меня взглядом.

— Да-да… я сейчас, — натянуто улыбнулась я и направилась в коридор, делая вид, что иду в уборную.

На самом деле я просто спасалась бегством. Хоть на пару минут. Хоть ненадолго выбраться и перевести дыхание.

Коридор вёл к заднему выходу. На тумбе у двери валялась зажигалка и почти новая пачка сигарет. Андрей. Он обычно курил только после пары бокалов — видимо, припас пачку на вечер.

Я замешкалась на несколько секунд, но всё-таки взяла её.

— Отлично, Саша, — пробормотала я. — Два года без никотина… и вот.

Накинув тёплую куртку, я толкнула дверь и вышла во двор. Ночной воздух был прохладным, резким — и куда честнее душного зала.

Щёлкнув зажигалкой, я сделала неглубокую затяжку, и горький дым тут же обжёг горло.

В голове стало заметно тише. Прохладный ветер коснулся лица, и я прикрыла глаза, позволяя себе на мгновение насладиться этой маленькой, но такой нужной капитуляцией.

— Прячешься?

Я вздрогнула и обернулась, увидев Таню, выходящую на крыльцо. Заметив сигарету в моих руках, она хитро прищурилась и встала рядом.

— Я? От кого? — попыталась усмехнуться я. — Нет, конечно.

Она протянула руку, вытащила сигарету из моих пальцев и сделала короткую затяжку. Тут же сморщилась и, не раздумывая, потушила окурок в пепельнице.

— Господи, какая гадость, — фыркнула она.

Я чуть улыбнулась и уже потянулась за новой сигаретой, когда Таня резко перехватила мою руку:

— Стоп. Ты же бросила. Санька, какого чёрта?

Будто очнувшись, я убрала пачку обратно в куртку и глубоко выдохнула.

Таня смягчилась.

— Ладно, — тихо сказала она. — Я не буду вытягивать из тебя рассказ о нём. Просто знай — мне ты можешь доверять.

Я ни капли не удивилась. Таня обладала редким талантом считывать даже самые тщательно спрятанные эмоции. Наверное, у медиков это профессионально развитое чутьё.

— Да не о чем рассказывать, Тань, — ответила я. — Просто… когда в твоей жизни внезапно появляется человек из прошлого, очень сложно держать эмоции под контролем.

Подруга внимательно посмотрела на меня.

— Он мудак?

Я так резко поперхнулась слюной, что закашлялась, а потом хрипло рассмеялась.

Хотела сказать «нет», но слова застряли где-то в горле.

— Просто однажды поступил как сволочь. И всё.

— А по нему не скажешь… — протянула Таня.

— Ещё бы, — криво усмехнулась я.

Она на секунду замолчала, прищурившись, а потом неожиданно спросила:

— Тимур не знает?

Я вскинула глаза, будто меня ударили током.

— Что? Нет… — запнулась я, чувствуя, как внутри что-то болезненно сжалось. — Да и ни к чему. Он его видит первый и последний раз.

Таня скептически хмыкнула.

— А Тимура что, завтра не будет? — тут же спросила она. — Астафьев же завтра играет с вами в теннис.

Я резко повернулась к ней.

— Постой, что? Ты серьёзно?

— Конечно, — кивнула подруга. — Мишка же выбыл из-за ноги, а корт уже арендован. Чего добру пропадать?

— Потрясающе, — нервно выдохнула я и закрыла лицо ладонями.

Таня мягко подтолкнула меня плечом.

— Сашуль, ну если тебе так хреново, может, скажем Андрею? Зачем себя мучить? Найдёт он Мишке замену.

— Что за глупости, — я покачала головой. — Всё нормально, Тань. Просто… сегодняшний день однозначно войдёт в категорию «лучшие сюрреалистичные моменты».

— Не поняла, — нахмурилась она.

Я горько усмехнулась.

— С утра ко мне в офис пришли клиенты, — начала я, подбирая слова. — Ими оказались Артём со своей девушкой — Викторией. Они хотели, чтобы я организовала свадьбу его сестры. Сказать, что я была в шоке, — ничего не сказать. А вечером я поехала за вином: оставила машину на парковке, вышла — а мой автомобиль прижат чёрной BMW. И угадай, чья? — я кивнула в сторону припаркованной у дома машины. — Его.

Я сделала паузу и добавила уже тише:

— А добить меня судьба решила окончательно, когда я приехала сюда. Ну… тут ты и сама всё видела.

Таня долго молчала, а затем шумно выдохнула:

— Ну дела. Санта-Барбара на выезде, — фыркнула она. — Как-то слишком «удачно» этот Артём всё время оказывается рядом. Он что, следит за тобой?

— Ага, — усмехнулась я. — И специально нанял Андрея к себе на работу, прилетел из Штатов в Москву, чтобы оказаться у него на дне рождения. Очень логично.

Таня хмыкнула и рассмеялась.

— Эти бывшие, Саня, — заноза в заднице.

Я тоже рассмеялась. Грустно, но искренне.

— Я не знала… У меня это первый такой опыт.

Она посмотрела на меня почти строго:

— Слушай сюда. Ты только не раскисай. Просто абстрагируйся. У тебя есть вон какой мужчина, — она кивнула в сторону дома. — А у Артёма — девушка. Так что лучшая тактика — ноль внимания. Никаких мыслей, никаких «а вдруг».

Она наклонилась ближе и добавила тише:

— И если хоть раз мелькнёт мысль, что он симпатичный… а он, чёрт возьми, симпатичный… просто помни одну вещь: в одну реку дважды не входят. Люди не меняются. Если однажды сделал больно — может сделать это снова.

— Таня, не будет никаких «если» и «а вдруг», — уверенно сказала я. — Этот человек давно остался в прошлом.

— Вот это правильный настрой, — гордо проговорила подруга, приобнимая меня. — Так что выше нос, Санька. И давай в дом, а то нас наверняка уже потеряли.

Как только мы вошли в дом, из гостиной донёсся громкий смех и звон бокалов.

— Ты иди, а я руки помою, — тихо сказала я.

Таня кивнула и ушла вперёд, а я свернула в ванную.

Я включила воду и тщательно намылила руки, пытаясь смыть въедливый запах сигарет — хотя понимала, что вряд ли это поможет. Невольно нахмурилась: в этом было что-то пугающе знакомое. Как ни старайся стереть прошлое, оно всё равно остаётся. Как чёртово пятно от мазута.

Вернувшись в гостиную, я села за стол. Тимур наклонился ко мне и мягко приобнял.

— Всё хорошо, душа моя?

— Всё прекрасно, — ровно отозвалась я, делая глоток вина, стараясь не смотреть на человека напротив. — Я много пропустила?

— Разве что Андрюха уже трижды успел сказать тост за дружбу, — усмехнулся Миша. — Если он поднимет бокал ещё раз, нам, пожалуй, придётся переходить на воду.

За столом раздался смех. Андрей лишь махнул рукой:

— Ну так вы меня подстрахуйте, друзья!

Я улыбнулась вместе со всеми, хотя внутри по-прежнему бушевал хаос. Под столом моя коленка мелко дрожала, выдавая напряжение, которое я так тщательно пыталась спрятать.

Я опустила ладонь, чтобы успокоить себя… и в ту же секунду почувствовала его взгляд.

Артём заметил этот жест. Его глаза скользнули вниз, задержались — и медленно вернулись ко мне.

Мир на мгновение сжался до пространства между нашими взглядами.

В этот момент Лена вернулась из кухни, неся торт, усыпанный свечами.

— Ну что, именинник, загадывай желание!

— Считайте! — рассмеялся Андрей и наклонился над свечами.

— Раз, два, три! — прокричали мы хором.

Свечи погасли, и в воздух взлетели аплодисменты.

Лена разрезала торт, раскладывая его на порции, и аромат крема смешался с запахом кофе. На мгновение всё снова стало тёплым, почти по-домашнему спокойным.

— Время дарить подарки! — объявила Таня.

Миша скорчил страдальческую мину:

— Я думал, моё присутствие — уже лучший подарок. А также уморительные истории и сарказм. Всё включено.

— Сарказм оставь себе, — фыркнула Таня и достала конверт. — А вот наш подарок настоящий.

Андрей открыл его, и брови тут же взлетели вверх.

— Так-так-так… Поездка в спа-отель? — протянул он, посмотрев на друзей.

— Вы с Ленкой пашете круглые сутки, — сказал Миша. — Хоть пару дней поживёте как люди.

Лена ахнула и тут же бросилась обнимать Тану и Мишу.

— Это невероятно! Мы как раз мечтали выбраться!

— Теперь наша очередь, — сказал Тимур, поднимая большую коробку.

Андрей сорвал упаковку — и в комнате повисло короткое, почти благоговейное молчание.

Внутри лежал кейс с двумя эксклюзивными теннисными ракетками с гравировкой его инициалов. Я знала, что Андрей давно мечтал о новых ракетках, поэтому мне не пришлось ломать голову над вопросом: "а что ему подарить?"

— Вы издеваетесь? — только и выдохнул он, бережно доставая ракетку из чехла. — Саша… Тим…

Он провёл пальцами по гладкой поверхности, по инициалам. В глазах Андрея мелькнуло детское восхищение.

— Это нереально.

— С днём рождения, — улыбнулась я. — Теперь уж точно без оправданий.

За столом прокатился смех.

Как только кейс оказался в стороне, заговорил Артём. До этого он спокойно сидел, наблюдая за всеми.

— Похоже, теперь моя очередь.

Он протянул Андрею небольшую коробку. Тот распаковал её — и лицо его буквально засветилось.

— Garmin?.. Новая модель?

Артём чуть усмехнулся:

— Подумал, пригодятся.

— Ты шутишь? — Андрей защёлкнул ремешок на запястье. — Я их снимать не буду. Ребята, спасибо. Честно. Я самый счастливый именинник.

Мы подняли бокалы снова. Смех постепенно стал тише — часы уже перевалили за полночь.

Все понимали, что пора расходиться.

Мы вышли во двор. Ночь встретила нас прохладой. Воздух пах влажной травой, ожившей после ухода мартовкого снега.

Моя машина и чёрный BMW стояли рядом у забора. Обнявшись на прощание с Леной и Андреем, Миша и Таня уже устроились на заднем сиденье, а я на спереди на пассажирском. Тимур все еще стоял на улице, докуривая сигарету.

Когда Артём проходил мимо, Тимур первым протянул ему руку. Короткое, крепкое, абсолютно формальное рукопожатие.

— Был рад знакомству, — сказал Артём ровно.

И тут… его взгляд задержался на мне. Секунда. Две. Серебро его глаз блеснуло в свете фар.

— Хорошего вечера, — произнёс он тихо.

Сердце болезненно сжалось — будто кто-то стянул его ледяной нитью.

— И.. тебе, — выдавила я, а затем отвернулась к окну так резко, словно проверяла ремень на прочность.

Вскоре Тимур сел в машину и завёл двигатель. Еще через мгновение загорелись огнями фары стоящего рядом BMW.

И только когда наша машина тронулась, я почувствовала, что наконец могу вдохнуть.

Дорога обратно после такого вечера казалась особенно тихой.

Ночная Москва мерцала огнями — редкие машины, россыпь витрин, ровные линии фонарей вдоль проспекта. На заднем сиденье Таня что-то рассказывала Мише, и их полушёпот мягко растворялся в звуке мотора.

Мы остановились у их дома.

— Спасибо вам, ребята, — улыбнулась Таня. — Вечер был чудесный.

— Да, ребят, спасибо, — добавил Миша. — И за безупречный трансфер туда-обратно тоже.

Тимур только вежливо кивнул.

— Отдыхайте, — отозвалась я.

Мы дождались, пока двери подъезда захлопнутся, и снова выехали на дорогу.

Тишина в салоне стала другой — более глубокой, почти бархатной. Музыка едва слышно играла где-то фоном, а город перетекал за стеклом плавными мазками света.

Я повернулась к Тимуру:

— Ты завтра пойдёшь с нами на теннис?

Он ответил не сразу — будто тщательно подбирал слова.

— Нет, милая, — наконец произнёс он спокойным, мягким тоном. — У меня слишком много дел. Хочу всё закрыть, пока я здесь.

Я слегка поджала губы.

— Я думала выходные мы проведём вместе, — сказала я.

Он повернул голову в мою сторону и положил горячую ладонь мне на колено.

— Воскресенье будет нашим, обещаю. Но а теннис… Ты же знаешь, я не любитель этого всего. Как и не любитель шумных компаний. А твои друзья именно из таких. — он усмехнулся, но почему-то от его смеха внутри стало заметно холоднее.

Но я лишь кивнула.

— Ладно, — проговорила я. — Как скажешь.

Я небрежно дернула плечом, а затем отвернулась к окну, но затылком почувствовала взгляд Тима не себе. Словно он проверял: не обиделась ли? И убедившись, что нет, снова сосредоточился на дороге.

Мы ехали молча ещё квартал, и вдруг Тимур потянулся к внутреннему карману своего пиджака.

— Чуть не забыл.

Он достал запечатанный конверт и протянул его мне.

— Это тебе.

Я задержала взгляд на его каштановых глазах, в которых отражались блики ночного города, а затем, медленно потянулась к конверту.

— Что там? — аккуратно спросила я, не зная о чем думать. Тимур был из тех мужчин, кто мог положить в такой конверт все что угодно. От сертификата для посещения лучших спа салонов города, до билетов на Мальдивы.

Помедлив еще как-то время, я надорвала край конверта и потянулась пальцами внутрь. Как только мои глаза увидели уголок голубого оттенка, а следом и само название, мое сердце неожиданно резко ухнуло вниз.

— Это… — прошептала я, — Тим… Но как? – Я удивлено посмотрела на него, держа в руках билеты на премьеру «Лебединое озеро». — Билеты ведь были распроданы за час…

Он широко улыбнулся.

— Для кого-то распроданы. Для нас — нет.

Моё сердце дрогнуло. Даже когда я была слишком уставшей и слишком растерянной.

— Спасибо, — прошептала я и потянувшись к нему, поцеловала его в щеку. — Это очень приятно и ценно для меня.

— Ты заслуживаешь самых прекрасных подарков, — ответил он.

Я прикусила нижнюю губу и кротко улыбнулась.

Внутри будто на секунду потеплело — я правда была тронута.

Но сквозь это тепло тонкой иголкой проходило что-то ещё… неясное, неоформленное. И пока я пыталась разобраться в собственных чувствах, машина плавно свернула на нашу улицу.

Дверь квартиры закрылась за нами мягким щелчком.

Полутёмный коридор встретил привычной тишиной — такой плотной, что она будто накрыла плечи пледом.

Я едва успела снять босоножки, как Тимур подошёл ко мне со спины и ловким, спокойным движением помог снять пиджак, а затем наклонился и поцеловал в изгиб шеи — коротко, но мягко.

— Ты так вкусно пахнешь, душа моя. –– прошептал он, обнимая меня за талию.

Я замерла. Но не от непринятия, скорее от… неожиданности?

Слишком резкого перехода между «спокойной дорогой домой» и этим мгновенным сближением.

Его ладонь медленно начала подниматься выше по моему животу, достигая края короткого топа.

–– Скучала, милая? –– проговорил он низким голосом мне в ухо, отчего я машинально остановила его с мягким нажимом, а затем повернулась лицом к нему.

— Скучала… — выдохнула я. — Сегодня… был слишком нервный день. Я так устала. Едва стою на ногах.

На секунду взгляд Тимура стал внимательнее. Словно он что-то анализировал. Сканировал. Но в следующее же мгновение он улыбнулся той самой своей безупречной, тёплой улыбкой.

— Тогда я сделаю тебе массаж, душа моя, — прошептал он. — Пойдём. Примем ванну вместе. Расслабишься. Я позабочусь о тебе.

Он провёл пальцами по моему предплечью — медленно, почти до запястья.

Уверенно. Как жест, который невозможно не принять. Я замерла.

Он ничего не требовал. Он был нежным, заботливым, идеальным.

И всё же…

Я не хотела. Или хотела, но не так, не сейчас…

Хотя неделю не видела его.

Хотя должна была скучать больше.

Что-то внутри будто сжалось и тихо прошептало:

«Это не про усталость».

Я отступила ещё на полшага.

— Тим… Предложение правда заманчивое. Но, может, не сегодня? – я замялась. – Мне просто… нужно прийти в себя. — чувство вины не заставило себя ждать. — Я так благодарна тебе… За подарок, за то, что приехал раньше… — начала перечислять я, словно этим могла исправить то, что кажется не починить словами.

Он смотрел на меня ещё несколько секунд. Так, словно пытался поймать в моём лице то, что я отчаянно скрывала. Но потом кивнул.

— Хорошо, милая. Как хочешь.

Он приблизился и поцеловал меня в лоб.

— Я заметил, что ты была сегодня какая-то… Далекая от меня. Будто вовсе не скучала.

Горло сдавило под тяжестью вины и злости за свои же слова. Зачем я так с ним поступаю?

— Скучала, — повторила я слишком быстро. — Конечно скучала. — я крепко обняла его. Просто… правда тяжёлый день. Прости. Сезон свадеб начинается, еще эта машина…

Спустя долгое молчание Тимур кивнул, будто поверил.

Слишком легко.

Слишком гладко.

— Хорошо, душа моя. –– выдохнул он. — Пойду сделаю нам чай. А завтра придумаем, как провести воскресенье так, чтобы ты отдохнула. — произнес он и ушёл на кухню.

А я осталась в коридоре, босая, с билетом в руке — и ощущением, словно внутри появилась едва заметная трещина.

Я не хотела признавать это.

Но что-то абсолютно точно менялось.

И я боялась понять,что именно.

Глава 6

Александра

К Лужникам я подъехала чуть раньше назначенного времени, но была уверена, что, Лена и Андрей уже были на месте. Эта парочка — заядлые любители тенниса, и, к слову, познакомились мы с ними тоже — на корте. Несколько лет назад, когда тренажёрный зал изрядно мне надоел, но, а форму поддерживать хотелось, я решила начать заниматься теннисом. Так я оказалась у инструктора, который тренировал Андрея и Лену, и так или иначе мы часто пересекались, а потом и вовсе взяли за традицию играть каждую субботу вместе. Уже чуть позже Андрей и Лена познакомили меня с Мишей и Таней, поэтому благодаря им у меня появилась близкие друзья в Москве.

Выйдя из машины, я подтянула воротник куртки, пытаясь укрыться от морозного ветра. Середина апреля в Москве всегда выглядела так, будто зима передумала уходить: серое небо, остатки грязного снега по краям тротуаров, влажный холод, от которого не спасали ни куртки, ни подогрев сидений в машине.

Подойдя к багажнику, я подняла крышку. Холодный металл неприятно коснулся кожи ладоней. Достав сумку с ракетками, набором мячей и водой, я повесила ее через плечо, почувствовав привычную, но в то же время приятную тяжесть. Теннис был моей отдушиной, поэтому каждая игра была в удовольствие.

В холле корта царила совсем другая атмосфера, в отличии от серой улицы. Сухое тепло, жёлтый свет, смешанный запах кофе из автомата и резины. Где-то вдалеке глухо стучали мячи, и их звук отражался от стен мягким эхом.

Заметив Лену, стоящую возле автоматов со спортивными напитками, я подошла к ней со спины и осторожно наклонилась к ней.

— Какой вкус будет сегодня? — шепнув на ухо, спросила я, и она резко повернулась ко мне.

— Господи, Санька! — выдохнула она, — Сейчас бы от испуга как двинула тебе с локтя, но благо запах твоих духов знаю. — усмехнувшись, Лена тут же поцеловала меня в щеку. — Арбузный беру себе, тебе взять?

— О нет, спасибо.

— Ну что же, а я, пожалуй, не откажусь от углеводной бомбы, — коротко заключила она, а затем нажала на автомате кнопку выдачи напитка. — Андрюха уже с самого утра на взводе. Я уже, если честно, думала, что он после вашего уезда вчера, сразу поедет на корт с новыми ракетками. Уж больно они его взволновали.

— Значит, сегодня стоит ждать его победы. — ответила я, открывая дверь раздевалки.

— Вот уж не знаю, какое теперь он придумает оправдание, если проиграет. — шепотом сказала Лена.

Дождавшись, пока я переоденусь в спортивный топ и теннисную юбку, мы с Леной переступили порог корта и увидели Андрея, набивающего ракеткой мяч.

Под куполом воздух был уже другим — сухим, плотным, чуть прохладным. Полупрозрачный потолок пропускал рассеянный свет. На соседних площадках кто-то уже играл, и удар мяча о покрытие раз за разом отдавался по залу знакомым звоном.

По виду Андрея, который даже не сразу заметил нас, можно было понять — настроен он решительно. В своей привычной чёрной футболке и шортах, с той самой ракеткой в руке, он двигался по корту с видом человека, который собирается брать Уимблдон.

— О, Санек! –– крикнул он, широко улыбнувшись, а затем кивнул в сторону ракетки, —Готова сегодня ловить подачи от этой пули?

— С радостью отобью каждую, –– крикнула я, сбросив сумку на скамейку, — Не знаю, к чему ты готовишься, но ты готов.

Он показал мне язык, но улыбка с его лица не исчезла.

Я села на скамейку и почувствовала, как лёгкий прохладный воздух обволакивает открытые плечи и руки. Лена тем временем присела рядом, затягивая шнурки на кроссовках.

— Всё, я морально готова, — чуть позже объявила она, — физически — посмотрим по ходу дела.

— Мы как решаем? — Андрей подошёл ближе, опираясь на ракетку. — Сначала разминка, потом бои без правил?

— С тобой всегда без правил, — отозвалась Лена. — Но можно по старой схеме: ты с Сашкой, я с…

Она не успела ответить.

Дверь бокового входа открылась, и внутрь вошёл он.

Если честно, я услышала шаги чуть раньше, чем увидела силуэт. Привычный ритм, в котором не было ни спешки, ни суеты — только какая-то странная уверенная размеренность.

Я повернула голову.

Артём шёл к нам, перекинув ракетку через плечо. Пускай я и не хотела этого, но все же задержала на нем взгляд больше времени, чем нужно. Белое поло, тёмные-синие шорты, и идеально белые кроссовки. Уголки моих губ дернулись вверх.

Кажется, он перепутал корт, покрытый оранжевым грунтом, со льдом.

Что же… даже интересно, какой он соперник. Но судя по тому, как готовиться Андрей, место финалиста уже предопределено однозначно.