2134: Версия Майя

Первая ночь прошла спокойно. Меня оставили одну, чтобы я могла отдаться своему горю, скорбеть об умерших в том поселении и, в конце концов, свыкнуться с потерей. Однако во мне было пусто. Я не могла даже притвориться, что скорблю. Повстанцы списали это на усталость и, конечно же, ругали, как могли, колонистов.

Я прислушивалась к звукам, доносившимся с улицы. Повстанцы обсуждали случившееся, и я старалась выцепить из обрывков фраз важные данные. Таких было немного, но всё же мне удалось понять расположение другого поселения, а также то, сколько энергии им нужно у нас забрать, чтобы продержаться до потепления.

Поняв, что больше мне ждать нечего, я решила попробовать уснуть. Кровать была довольно жёсткой, но запах мяты от подушки действовал расслабляюще. Стоило мне закрыть глаза, как я провалилась в сон и не видела никаких кошмаров. Впервые за долгие годы я спала так крепко и спокойно, вовсе забыв об опасностях, которые таились буквально за дверью.

Утром за мной никто не зашёл. На тумбочке около кровати была железная гнутая тарелка с уже остывшей кашей на воде. Я осмотрелась и, поняв, что уже довольно позднее утро, решила не пренебречь завтраком и постараться узнать как можно больше информации.

Хоть и холодная, каша оказалась довольно съедобной, а приготовленная чистая одежда на стуле, которую я сначала не заметила, окончательно развеяла все мои страхи, что меня могли изобличить. Наконец, покончив со всем утренним ритуалом, я вышла на улицу и сначала даже зажмурилась от яркого солнечного света, но после приметила вчерашнюю группу женщин, которая сопровождала меня, и решила присоединиться к ним.

Женщины довольно ласково приняли меня: сначала каждая обняла меня, соболезнуя потере, после чего стали рассказывать, как они тут живут и чем я могу быть полезна.

— Но, моя хорошая, ты только пережила сильные потрясения. Мы не будем заставлять тебя работать, пока ты не оправишься. Но, если тебе лучше в компании, то пойдём с нами!

Мне показалось это отличной идеей, и, всё же взяв у одной из женщин тазик с грязным бельём, я пошла рядом с ними, слушая местные новости. Как оказалось, командир этого поселения был сейчас в колонии. Не знаю, как он это сделал, но за счёт этого прорыва доставать припасы и энергию местным было не так сложно, однако вскоре поселению нужно было переехать, ведь недавний рейд колонистов был слишком близко.

Именно из-за этой мобильности порой рейды возвращались пустыми, и лишь могли предполагать, куда перебралось очередное поселение. В уме я даже немного посочувствовала женщинам, которые не догадывались о том, что ждало их в ближайшее время.

Закончив со стиркой белья, мы направились на кухню. По пути я ещё узнала о том, что командир их хочет объединить как можно больше поселений, чтобы эффективнее бороться с колонией. Вот это была новость, которая заслуживала большого внимания. Раньше не было такого, чтобы повстанцы объединялись. Не потому, что не доверяли друг другу, а всё ради своей мобильности и равномерного распределения ресурсов. Тактика была довольна простой: у нас не хватило бы ресурсов на то, чтобы отследить каждое поселение и одновременно напасть, что давало повстанцам возможность кочевать с места на место. Но, раз теперь повстанцы планировали объединить усилия, что-то изменилось.

Этих данных мне уже хватило бы, чтобы не возвращаться с пустыми руками, однако новость о том, что их командир каким-то образом незамеченно попадает в колонию, мне не давала покоя. Расспрашивать об этом я не стала, чтобы не подрывать доверие, но и не спешила по возвращении делиться этим с Валентайном. Мне хотелось понять, как повстанец преодолевает пропускные пункты и как это связано с тем, что Валентайн буквально не даёт Маккею прохода. Почему-то мне не хотелось давать ещё один козырь в руки Советника по военной безопасности.

Мирно прожив ещё двое суток под одной крышей с повстанцами, я убедилась, что в ближайшее время командир их не вернётся и что другой важной информации не предвидится. Ночью, когда спали все, кроме дежурных, я просочилась в оружейную, которую не запирали никогда, и, взяв пистолет с глушителем и пару сигнальных ракет, довольно тихо и быстро прошла через охранявших вход повстанцев. Выйдя на некоторое отдаление от поселения, я зажгла сигнальные ракеты.

Теперь надо было продержаться что-то около десяти минут, прежде чем меня заберут. На звук тут же выбежали вооружённые повстанцы и, не веря своим глазам, хотели вразумить меня, но поздно поняли свою ошибку. Я стреляла достаточно метко и не тратила больше двух патронов на одного человека.

Наконец прибыла подмога, и, наскоро натянув протянутый бронежилет и вооружившись оружием поудобнее, я вместе с Анкор второго и первого порядка с боем и огнём ворвалась в поселение. Нашей задачей было не убить, но всё же избежать убийств мы не могли. Я постаралась как можно быстрее вернуться в комнату местного командира, пока огонь от взорванных бомб не захватил здесь все здания. Уже у двери я на секунду замерла, услышав женские крики. Обернувшись, я увидела одну из женщин, что так тепло отнеслись ко мне в первые дни. Она лежала на земле, вся в грязи, с заломанными за спину руками, но её взгляд был направлен на меня. В глазах её читалась не злость и даже не ненависть — лишь скорбь и сожаление, и это показалось мне куда большей пыткой. Наконец Анкор второго порядка выстрелил ей в затылок. Этот звук пробудил меня, и я нырнула в горящее здание для того, чтобы забрать важные документы.

За время, проведённое в этой комнате, я успела проверить все шкафы и тумбы, даже прошлась со стуком по полу и стенам, чтобы отыскать тайники, и кое-что нашла. Один тайник в задней стенке тумбы скрывал в себе папку с бумагами. Теперь же я могла достать эти данные и, бегло просмотрев их, выбежала прочь из горящего помещения.

Анкор не преследовали бегущих прочь отсюда повстанцев. Они выносили генераторы и оружие, грузили их в машины, а заметив меня, ускорились, чтобы быстрее вернуться в колонию. Наша миссия была окончена.

Глава 9. Ева

Молчание резало слух. Каждый раз, когда мне казалось, что я привыкла к этой тишине, которая закладывала уши, я начинала ощущать липкий страх и мурашки, которые, будто удушливые тени, поднимались по спине к шее, пока в горле не вставал горький ком. С открытого второго этажа, лёжа на диване, я наблюдала, как отец в полной тишине разбирал чертежи, просматривал какие-то документы и прокручивал уже в сотый раз графическое изображение барьера.

Я знала. Знала, что он не виноват в том, в чём его обвиняет Валентайн. Я знала, что он скрывает на самом деле. Знала про Артёма и, что самое главное, я знала про Майю. Мне лишь недоставало доказательств, и тогда, быть может, я бы спасла своего отца от неминуемого.

Ещё я знала, что отец меня ненавидит. Собственно, это чувство было взаимным, однако сдавать его Валентайну просто так я не собиралась. Это была игра — очень жестокая игра, — и у меня был лишь один щит, который отсрочивал мою смерть.

Маккей продолжал просматривать чертежи и, казалось, забыл о моём присутствии. Я стала тенью, очередным мебельным декором. Уже в детстве я перестала обижаться на него за то, что отец превратил меня из понятия «кто» в понятие «что». Когда ты лишь предмет, тень или декорация, тебя перестают бояться и замечать, а ты начинаешь слышать всё то, что в других обстоятельствах не узнал бы.

Я посмотрела на свои руки. Пальцы мелко подрагивали, организм давал мне сигнал о том, что я не в порядке, что ещё немного — и я вновь окунусь в дебри прошлого. Надо было выбираться оттуда раньше, чем я покажу своему отцу хоть процент собственной слабости.

Поднявшись с кровати, я спустилась на первый этаж, подхватила куртку и решила выйти. Стоило мне только коснуться ручки, как Маккей, впервые за несколько дней, обратил на меня своё внимание.

— Куда собралась?

— Да пошёл ты!

Я хлопнула дверью и постаралась как можно быстрее выровнять дыхание, которое сбилось, стоило мне произнести хоть слово. Теперь же я чувствовала, как кровь сочится из треснувших губ, и, вопреки здравому смыслу, меня это успокаивало. Чувствую боль — значит, я живая.

Заблудиться в коридорах здания Совета я не могла. Проживя здесь всю жизнь, изучив каждый уголок, я легко могла стать любой стеной, проникнуть в любую дверь и всегда находила то, что мне нужно увидеть или услышать. Но сейчас мне нужно было говорить.

Самым коротким маршрутом я прошла в кабинет Артёма. Он, как и ожидалось, что-то записывал в своей книжечке, но его чуткий слух уловил мои шаги на подходе.

— Ева? Что тебе тут надо?

— Хочу с тобой поговорить по поводу твоей этой Майи, — Артём вскочил и хотел что-то сказать, но я продолжила: — Да, я знаю, что она из себя представляет. Но знаешь, чего я не знаю?

— Ева…

— Зачем она нужна Валентайну? Думаешь, это очередной его борец против повстанцев? Я вот в этом сомневаюсь.

— Тебе нельзя этого знать.

— Значит, ты в курсе? — я улыбнулась и подошла к Артёму почти вплотную. — Расскажи.

— Нет.

— Тогда я тебя убью, и что станет с твоей Майей? — шёпотом угрожала я, чувствуя, как сбивается дыхание Артёма и учащается его пульс.

— Валентайн тебе этого не позволит.

— Вот значит как.

— У тебя большие неприятности, раз ты говоришь со мной так открыто.

Нахальная усмешка на лице Артёма была для меня страшнее настоящего удара. Нет, только не эта пешка в чужих играх будет надо мной насмехаться! Чтобы не выдавать, как у меня самой сбилось дыхание, я резко замахнулась и ударила Артёма по щеке так, что на его коже остался красный отпечаток моей ладони. Лучшая защита — это всегда нападение.

Пока он приходил в себя, я успела скрыться за дверью его лаборатории и проскользнуть к лестнице, откуда поднялась на крышу. Сильные потоки холодного ветра тут же ударили мне в лицо, от чего я закашлялась. Но это меня не смутило, скорее наоборот, привело в чувства.

Наблюдая за тем, как со стороны плато ветер нагнетал снежную метель на колонию, а с другой стороны барьера колонисты возвращались после рабочей смены, я постаралась выкинуть из головы все мысли. Слова, обрывки, подмеченные мельком детали — всё это роилось в моей голове, отчаянно пытаясь сложиться в единый пазл, но никак не находило нужного положения в картинке. Я одновременно любила и ненавидела свою память, способную удержать в голове многое, но не способную всё это упорядочить.

Ещё больше я ненавидела только голоса в голове, которые вызывали телесный холод. Чьи-то чужие слова, сказанные мне, застревали в памяти лучше всего. А после они крутились в голове, словно запись, заставляя меня соглашаться с собственной никчёмностью. Но на этот раз я не хотела поддаваться.

Зажав рот ладонями и зажмурив глаза, я задержала дыхание. Первую минуту ничего не происходило, вторая минута вызвала волну страха и лёгкую боль где-то внутри. Я отсчитывала секунды, стараясь выкунуть из головы абсолютно всё, что могла.

Наконец, моя голова опустела. Уловив не оглушающую тишину, от которой я сбегала, а ту приятную её грань, которая крылась в гуле ветра и шуме колонии, я открыла глаза и улыбнулась сквозь наворачивающиеся слёзы.

Глава 10. Артём

09.02.2134 6:30

Дзета только начинает просыпаться, а я уже успел встретиться с Валентайном и забрать мою милую Майю. Она спала, и на лице её не дрогнул ни один мускул, и только мне было известно, что ей сейчас снилось.

После попыток Евы угрожать мне, я сообщил обо всём Валентайну. Мне было мерзко от того, что приходилось присмыкаться перед ним, но я знал, что пока мне нужна его защита, я должен буду сидеть на поводке.

Но это не продлится вечно, Валентайн, слышишь? Я знаю о твоих целях, я знаю, как их разрушить. Я уже рушу их!

О, моя милая, милая Майя! Сейчас я смотрю на тебя, и мне так хочется отменить всё, спрятать тебя и избавить тебя от страданий! Мне так жаль, что я не могу просто спасти тебя, не могу уберечь, не могу дать в руки оружие, которое ты заслуживаешь. Но поверь, милая моя, я обязательно укажу тебе путь к нему, открою все тайны и смогу сберечь тебя до решающего момента.

Глава 11. Валентайн

Стоило за Майей захлопнуться дверям, как я сел за стол и перевёл дыхание. Последний мой разговор с Маккеем выдался суровым и отнял много сил. Теперь, зная, что его шлюха решила влезть в мои дела, нельзя было продолжать сидеть и ждать решения Валери. Нужно было действовать быстрее, крутить шестерёнки до того момента, пока у Маккея не будет другой возможности, кроме как сгинуть.

Я нажал на кнопку вызова. Потребовалась секунда, чтобы из динамика поступил ответ:

— Слушаю!

— Мне нужны все данные по делу последнего обноса. Собери их и передай мне до обеда, лично.

— Есть!

После я отпустил кнопку вызова, прервав связь с подчинённым. Мне нужно было заставить Майю двигаться в правильном направлении, пусть это и принесёт мне некоторый дискомфорт.

Пока я дожидался необходимых данных, я решил просмотреть новости. Зафиксированное Анкор третьего порядка не поддавалось никакому оправданию, поскольку мои маленькие птички идеально подходили для слежки. Пускай их и создал мой дед, но небольшие доработки я делал сам и прекрасно приспособил Анкор к наблюдению не только на улицах, но и в домах некоторых колонистов. Камеры наблюдения были не просто везде: они могли следить, записывать звук и доносить до меня ту информацию, о существовании которой наблюдаемый не догадывался.

Сейчас я наблюдал за низшим сектором. Там был рассадник угрозы всей безопасности колонии, но я контролировал его, чтобы он не вышел из-под контроля. Всё, что происходило в этом секторе, могло стоить мне жизни, однако, в отличие от Маккея, я знал, что делаю, и сил моих Анкор хватает для того, чтобы не дать этой заразе вырваться.

О том, что творилось в секторе «С», в какой-то мере знала и Валери. Я хотел заручиться её поддержкой, и для этого некоторые тайны мне пришлось ей открыть и даже продемонстрировать собственную силу. Так мне удалось внедрить своих операторов в местную секту и сделать так, чтобы они заняли там главенствующие должности. Теперь, когда секта находилась под моим контролем, Валери куда спокойнее стала ставить на мои проекты печати, а Эксандр получил достаточно подопытных для своих экспериментов.

Конечно, сектанты и до этого были в нашей колонии, однако на фоне тех благ, что давала колония житилям, у них не получалось выделиться и собрать большое число фанатиков. Мелкие группы верующих в кару небесную могли только пытаться перетянуть колонистов на свою сторону. Однако кое что изменилось с первого нападения повстанцев. Это произошло спустя несколько лет, как колония полностью огородилась от внешнего мира и тогда прошлый Советник не был готов к атаке. Обошлось без жертв, однако ощущение защищённости у многих колонистов резко упало, а это стало поводом для сектантов попытаться вновь пробовать вербовать.

Все следующие поколония Советников боролись с сектантами, не понимая, что любое действие всегда будет рождать противодействие. Чем больше голоса сектантов заглушали, тем громче они старались о себе заявить. Я же хотел изменить ситуацию, чтобы у этого пережитка прошло не было и шанса вновь заявить о себе открыто. Внедрив своих операторов я получил полный контроль над сектой. Узнав все тонкости внутреннего устройства я мог удерживать сектантов в одном локальном месте, следить за их численностью и контролировать умы. Под видом собраний часто проводились тесты лекарств: пока сектанты думали, что пьют нечто дарованное Богом, способное спасти их от жизни, на самом деле они пили новые виды лекарств перед тем, как Эксандр сможет их пустить в массовое производство.

Именно это помогло мне легко завладеть и его доверием, и, поскольку Эксандру действительно было всё равно на творящееся в Совете и колонии, я не скрывал от него большинство своих планов, зная, что ему скорее захочется провести новый эксперимент и обновить данные, нежели сдавать меня в руки правосудия. Эксандр принадлежал к той породе людей, которым важнее наука, чем жизнь, пусть даже собственная, и дорожат они ей — своей жизнью — лишь для того, чтобы успеть больше сделать для науки. Я одобрял этот подход и даже в чём-то был согласен, но жить мне всё же хотелось куда больше.

В дверь постучали дважды, и после моего разрешения вошёл оператор. Мужчина средних лет с остриженными под ноль волосами и крепким телом. Сделав несколько больших ровных шагов, он активировал свой планшет и несколькими движениями перебросил необходимые файлы на моё устройство. Отступив на шаг и вытянув руки вдоль корпуса, он спросил:

— Нужно ли вам ещё что-то?

— Да, позови ко мне Майю, когда она пройдёт все необходимые осмотры.

— Будет сделано!

После оператор таким же ровным и твёрдым шагом покинул мой кабинет, а у меня оставалось несколько часов на то, чтобы подготовить это дело для Майи так, чтобы она вышла туда, куда мне было необходимо.

Я принялся за работу. Данных и без того было мало, но всё же какую-то их часть я сократил. Я не сомневался, что для Майи будет несложно восстановить их, но, пока она будет этим заниматься, у меня появится достаточно времени, чтобы привести свои дела в порядок.

С одной стороны, я был горд тем, что смог обучить Майю быть честной, стойкой и упорной. С другой стороны, именно это могло стать препятствием для меня самого: наблюдательность, с которой Майя рассматривала каждое поручение, и настойчивость в каждой детали могли сыграть со мной самим злую шутку.

Но сейчас можно было не беспокоиться об этом. Майя будет отчитываться, сообщать всю информацию и, конечно же, собственные догадки, а зная, в каком направлении она копает, я смогу перенаправить процесс в нужное мне русло.

Майя зашла под вечер. Видимо, Артём опять колдовал над чем-то. Надо бы мне напомнить ему, что Майя — не его собственность.

Жестом я указал Майе на диван, и она покорно села. Я выдержал достаточную паузу, после чего перебросил Майе заранее подготовленный файл, давая ей время на его изучение.

— Тут так мало данных…

— Именно поэтому я хочу, чтобы этим занялась ты.

— Я смогу поехать на место и осмотреть всё лично?

— Делай всё, что посчитаешь нужным, разве что не забывай сообщать мне всё, что узнаешь. И да, Майя, об этом деле никто, кроме меня, знать не должен.

— Поняла.

Я попытался улыбнуться, но это скорее походило на ухмылку. Наблюдая за глазами Майи, я заметил, как в них что-то мерцало, но понадеялся, что это связано с тем, что она уже начала включаться в работу.

— Ты можешь идти, Майя. Отчитывайся мне лично, держи в курсе. Каждую неделю я хочу получать отчёт. О рейдах забудь на время, без тебя хватает Анкор, которые прекрасно справятся с зачистками.

Я знал, что произошло в последний рейд: получил от Анкор запись, где Майя чуть не проявила слабость по отношению к повстанцам. Это была ещё одна причина, по которой мне хотелось отстранить её от рейдов на время. Кто знает, вдруг Майя осмелится перейти на вражескую сторону?

Майя не ответила, а я не хотел давать ей больше намёков на то, чтобы она пересмотрела приоритеты. То, как выстроились наши с ней отношения, меня радовало, ведь именно о такой быстро схватывающей на лету рабочей силе я и мечтал.

Когда она покинула мой кабинет, я поднялся, медленно дошёл до двери и, приложив усилия, повернул замок, чтобы запереться изнутри. После, неспешно переставляя ноги и трость, я дошёл до окна, которое выходило на барьер колонии и занесённое снегом плато. Продолжая стоять, хоть рядом и было кресло, я вглядывался вдаль в надежде разглядеть там поселение повстанцев и моих верных Анкор, которые ровняют каждый миллиметр с землёй.

Глава 12. Майя

Стоя перед всем собранием Совета, волей-неволей ощущаешь, как незримая тяжесть ложится на плечи и как воздух вокруг густеет, превращаясь в тягучую жаркую субстанцию. Я закончила зачитывать отчёт о последнем рейде, в котором участвовала. Валентайн хотел, чтобы каждый член Совета услышал от меня эти данные, и мне ничего не оставалось, кроме как подготовить чёткий отчёт об этой вылазке.

Тишина давила, и, пока Советники обдумывали сказанное мной, я мельком пробежалась взглядом по их лицам в надежде понять, в каком они расположении духа. Керрина была поглощена чем-то в своём планшете и явно не слушала ничего из того, что я говорила. Ей это, конечно, без надобности, но всё же такое пренебрежение важными стратегическими данными меня удивило. Маккей поглядывал то на Валери, то на Валентайна, то на меня. На мне он задерживал хмурый взгляд, смыкал брови, отчего лоб становился исчерчен складками и морщинами. При взгляде на Валентайна у Маккея ещё поджимались губы, вытягиваясь в тонкую полоску, а вот когда он смотрел на Валери, я замечала, как лицо советника, пусть и немного, но разглаживается.

Эксандр сидел с невозмутимой миной, закинув ногу на ногу. Ему было всё равно, что творилось за барьером, но он явно рассчитывал что-то в своей голове, получив мои сведения. Валери же внимательно оглядела меня с ног до головы и что-то шепнула Валентайну.Валентайн же выделялся. Он был единственным, кто явно был доволен ситуацией. На его лице не было улыбки, и пусть синяки на лице за последнее время стали менее заметными, чаще лицо Валентайна выглядело строго за счёт того, как кожа обтягивала его череп. Сейчас же в его глазах можно было прочесть ликование, какое-то злое ликование, и даже покровительственные нотки, которые проскользнули в его голосе, были скорее сухими и жестокими:

— Майя, тебе есть что ещё добавить?

— Не думаю, — Валентайн приподнял брови, явно не довольный моим ответом, — разве что тот факт, что, раз их главарь не находился в поселении, а судя по словам повстанцев, он может спокойно проникать на территорию колонии Дзета… Меня навело это на мысль, что последние крупные утечки энергии могли быть связаны именно с этим.

— Ты займёшься этим делом, — приказным тоном отреагировала Валери, — какие у тебя прогнозы?

— Думаю, что, если я смогу отследить по дате первой утечки его личность, то будет легко найти тех, у кого главарь получил личную карту, где поселился и, за счёт слежки Анкор третьего порядка…

— Стоп, — Валентайн встал, оперевшись на свою трость, — никаких Анкор. Ты займёшься этим лично, Майя, — он оглядел других советников, — непонятно? Первый крупный слив энергии произошёл достаточно давно, чтобы этот предатель изучил повадки Анкор и научился избегать их. А вот Майя…

Валери скептически посмотрела сначала на Валентайна, потом на меня, явно оценивая, смогу ли я справиться с этой задачей. Её взгляд меня не смущал, смущало другое: почему Валентайн сначала даёт мне это задание лично, без свидетелей, а после вплетает его в отчёт, оглашая перед Советом? Не прямо, конечно, а лишь намёками, оговорками, взглядами и ударением на нужных словах, но Валентайн даёт мне понять, что сейчас мы говорим именно о том, якобы секретном, задании, материалы которого он выдал мне вчера в своём кабинете.

— Под твою личную ответственность, — заключила Валери.

— Конечно, — улыбнулся ей Валентайн, явно уверенный в себе.

Я же не была так уверена. Теперь у меня не было права на ошибки, не было возможности отдыхать лишнюю минуту, и, что самое страшное, у меня было обязательство перед Советом.

После того как Валери подписала электронные протоколы и распорядилась насчёт открытого доступа для меня, собрание Совета закончилось. Я поспешила покинуть душный и давящий зал как можно быстрее, чтобы дать себе немного передышки, прежде чем приступить к своей новой работе. Быстро дойдя до своей комнаты и закрывшись, я на миг ощутила, как будто где-то я всё же потеряла время. Взглянув на часы, я поняла, что ошиблась, но почему-то это ощущение, что около получаса моего времени куда-то исчезло, осталось фоном в мыслях.

Наконец, отделившись от всего, что мне могло помешать работать, я села за стол, разблокировала планшет и пробежалась по материалам дела. Проще мне было всучить пустой файл — было бы примерно то же самое… Ладно, начнём с того, что имеем:

Последняя кража энергии была неделю назад. Это произошло с заводов сектора В. До этого такие же крупные кражи были только в секторе С+. Возможно ли, что один повстанец провернул всё это? Скорее всего, это была тренировка, и в колонии сейчас небольшая группа, или же есть завербованные колонисты.Следующая важная деталь: не перейдут ли они в офисы В+? Если целью повстанцев сейчас является подрыв внутренней устойчивости, то это был бы отличный ход, однако, судя по тому, что я слышала в своём последнем рейде, повстанцам куда важнее количество энергии. Значит, пока что выше они не пойдут.

Это сужало мои поиски до 20 рабочих зданий в секторе В и 10 рабочих зданий, в том числе депо, в секторе С+. И всё же что-то мне подсказывало, что надо сосредоточиться именно на низшем секторе. Там куда проще завербовать колонистов и намного проще скрыться, если сам ты являешься повстанцем.