Скальпель под огнем. Кровь, шок и рождение современной медицины в окопах Первой мировой войны

Картина человеческого сострадания…

Альфред Миньон, 1916

Ужас Великой войны вывел на передний план немало незаметных прежде фигур. Это были люди, которые несли спасение. Историю одного из них мы начнем с конца.

В холодный январский день 1936 года – как и подобает столь мрачному моменту – в небольшом городке Тур в долине Луары пожилой господин откинулся на спинку кресла и тихо скончался, без былых фанфар и парада, к которым когда-то привык. Его последние годы прошли в одиночестве, в скромной квартире, его почти забыли. Времена битвы при Вердене остались далеко позади – те времена, когда он сумел навести порядок в хаосе медицинской службы, когда отправлял молодых хирургов прямиком к израненным оврагам, пригоркам и окопам выжженной земли, чтобы те собирали по кусочкам жертв современной войны. Когда ловко и точно, будто фигурами на шахматной доске, выстраивал маршруты эвакуации раненых, чтобы те не оставались лежать в грязи и смраде, неминуемо превращавших их раны в смертельные язвы. С тех пор он утерял столь дорогую ему военную выправку, согнулся и поседел. Да, 20, а то и 30 лет назад его боготворили ученики, им восхищались коллеги. Он был признанным мастером своего дела, уважаемым офицером французской армии. Альфред Миньон, которому к тому моменту исполнился 81 год, покинул этот мир, чтобы остаться в памяти поколений [1].

* * *

Во время поездки на Западный фронт в конце августа 1914 года яркий, незаурядный французский хирург Эжен Луи Дуайен увидел ужасающую картину: тяжелораненые солдаты, изнемогающие от страшных инфекций суставов и конечностей, – некоторые с характерными для газовой гангрены вздувшимися, словно пузыри, поражениями, – буквально умирали на глазах. «На передовой почти не оперируют», – услышал он в ответ на вопрос, почему его услуги здесь не востребованы. Как выяснилось, бедные солдаты были лишены хирургической помощи из-за учения знаменитого французского военного хирурга Эдмона Делорма. Именно Делорм настаивал: раны нужно лишь перевязывать, не более. Никаких «излишних манипуляций» – это, дескать, прихоть рьяных докторов, которые своими действиями превращают нормальную рану в гниющее логово инфекции и смерти. По его мнению, как только хирург погружает пальцы в раневой канал, он неизбежно заносит туда невидимые микробы разрушения. Делорм убеждал подчиненных, что обычные огнестрельные раны с легкостью заживут сами собой, если только не мешать природе своими врачебными амбициями. Это было то, что он называл l’attitude abstentionniste – установкой на воздержание. Он подчеркивал это в одном из последних регламентов от 10 августа 1914 года, где прямо называл такой подход «катехизисом воздержания» [2]. Так выглядела очередная серия довольно абсурдных предписаний, впервые введенных еще в 1910 году, которым должна была следовать Service de santé[9] – Медицинская служба французской армии.

Эти предписания, разумеется, основывались главным образом на опыте Франко-прусской войны 1870–1871 годов. Возможно, такой подход и имел бы смысл, если бы тяжелораненых удавалось быстро эвакуировать в хирургические госпитали, но Дуайен вскоре убедился: это попросту невозможно. Транспорта катастрофически не хватало, врачей на месте почти не было, задержки чудовищны, а медицинская помощь оказывалась в основном силами «благотворительных обществ», да и то нерегулярно. «Число раненых превышает все возможности», – констатировал он. Его несчастные пациенты с ужасными ранениями вместо жизненно необходимого радикального хирургического вмешательства получали лишь перевязки. Все это вызывало у Дуайена возмущение и боль. Он не стеснялся в выражениях: сурово критиковал такое положение дел и особенно Эдмона Делорма. «Делорм, некомпетентный хирург <…> по своей самоуверенности распространил среди наших врачей самые пагубные заблуждения», – заявил Дуайен перед сенатом 7 июля 1915 года [3]. По его словам, более половины смертей среди раненых были результатом неграмотной организации медицинской службы.

Его голос не был одинок. Бывший премьер-министр Жорж Клемансо, сам врач по образованию, с самого начала войны резко критиковал работу Военно-медицинской службы Франции. В своей газете L’Homme libre[10] он обрушился с гневной критикой на неэффективность организации помощи огромному количеству раненых, замечая, что «раненых перевозят, просто уложив на черную солому в тех же вагонах, где до этого везли лошадей». Правительство попыталось оправдаться: в газете Le Temps[11] спустя несколько недель появилась публикация, в которой утверждалось, будто виновата не медицинская служба, а немцы-варвары, которые не щадят даже госпитали с сотнями раненых. Но Клемансо не собирался отступать. В следующей статье, на сей раз в L’Homme enchaîné[12], он подчеркнул: жестокость противника – это лишь отдельные эпизоды, а не систематическое явление. И это не оправдание. Причина катастрофы одна: ужасающая неподготовленность эвакуационной системы, которая не справлялась с лавинообразно нарастающим числом раненых [4].

Отчего же страсти кипели так сильно? Условия на передовой были чудовищными. Никто не мог предугадать, какой разрушительной окажется сила оружия XX века. Никто не ожидал такого числа раненых – солдаты буквально падали грудами. И всему виной – вопиюще некомпетентная тактика ведения боя. Грандиозные пехотные атаки в яркой и упорядоченной колонне – известные во Франции как attaque à outrance (чрезмерная атака) – превращались в бойню: обороняющиеся, вооруженные смертоносными mitraillettes (пулеметами) и éclat d’obus (осколки, осколочная шрапнель), скашивали ряды вооруженных штыками наступающих, как траву. Медиков, отправленных на передовую, было ничтожно мало, а врачей в полевых пунктах было еще меньше. Проходили часы, а порой и целые дни, прежде чем до раненых добирались. К тому моменту даже простые порезы и колотые раны, насквозь пропитанные бактериями с хорошо удобренной французской земли, начинали гноиться и становились рассадником стремительно размножающихся анаэробных бацилл Уэлча и Френкеля[13]

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Принятое в англоязычной литературе название Первой мировой войны. – Прим. науч. ред.

2

Гражданская гвардия появилась как ополчение по время Бельгийской революции, приведшей к отделению Бельгии от Нидерландов. В мирное время эту организацию использовали для обеспечения внутренней безопасности. Была расформирована в октябре 1914 г. – Прим. науч. ред.

3

Джулия Кэтрин Стимсон (1881–1948) – американская медсестра, способствовала становлению сестринского дела как профессии. В Первую мировую войну была руководителем Корпуса армейских медсестер, стала первой женщиной, получившей звание майора в армии США. Во время Второй мировой войны – глава Совета медсестер по национальной обороне. – Прим. науч. ред.

4

Джеймс Роберт Джадд (1876–1941) – уроженец Гавайев, во время Первой мировой войны в 1915 г. вместе с женой отправился во Францию, где служил хирургом до 1917 г. По возвращении на родину опубликовал книгу воспоминаний With the American Ambulance in France. – Прим. науч. ред.

5

Пуалю (фр. poilu) – распространенное просторечное прозвище типичного французского пехотинца, означающее «волосатый» или «косматый» – обычно из-за того, что после дней или даже недель на передовой у солдат отрастала густая щетина. Это слово было аналогично американскому «солдат Джи-Ай». – Здесь и далее, если не указано иное, прим. автора.

6

Немецкую фамилию Röntgen следует читать как «Рёнтген», в книге использовано традиционное в русском языке написание «Рентген». – Прим. науч. ред.

7

Психологическая травма после артиллерийских обстрелов и бомбардировок, выражается в ощущении беспомощности, паники, неспособности нормально рассуждать, ходить или говорить. Снарядный шок следует отличать от контузии, которая является более неврологической, а не психологической травмой. – Прим. науч. ред.

8

Американская революция – конфликт 1765–1783 гг. между Великобританией и ее колониальными владениями в Северной Америке, переросший в Войну за независимость (1775–1783), которая закончилась провозглашением Соединенных Штатов Америки и признанием их полной независимости от метрополии. – Прим. науч. ред.

9

Служба здоровья (фр.). – Прим. науч. ред.

10

Свободный человек (фр.). – Прим. науч. ред.

11

Время (фр.). – Прим. науч. ред.

12

«Человек в цепях» (фр.) – название L’Homme libre после смены названия, газета из-за своей критической позиции в уже начале Первой мировой войны подверглась цензуре, что и вызвало переименование. – Прим. науч. ред.

13

Для развития анаэробных бактерий не нужен кислород. Обе бактерии принадлежат одному виду Clostridium perfringens, этот вид клостридий вызывает газовую гангрену и пищевые отравления. Под названием «бацилла Уэлча» этот организм был открыт американским патологоанатомом и бактериологом Уильямом Генри Уэлчем в 1892 г., и в том же году под названием «бацилла Френкеля» – немецким патологом и бактериологом Ойгеном Френкелем. – Прим. науч. ред.