
Полная версия:
Заряжено магией
В коридоре раздались шаги, и в помещение вошли двое. «Надо же, Найтон и Вэнс, собственной персоной!» — устав ждать затянувшейся развязки, обреченно подумал Стивенс и приготовился отчаянно торговаться за свою жизнь.
Алекс накрыл помещение «Куполом тишины» и только после этого снял с пленного заклинание, державшее того парализованным.
— Вот мы и снова встретились, не знаю, как тебя там..
Стивенс кулем рухнул на пол. Одеревеневшие мышцы от вынужденного простоя отказались слушаться, и ноги мгновенно подкосились. Руки повисли безвольными плетями, будто напрочь лишились костей. Ударившись лбом, Стивенс будучи сложенным в трипогибели, лицом к полу, сумел только немного повернуть голову:
— Стивенс, сэр. Кейл Стивенс.
— Да плевать. Жить тебе осталось недолго, и близко с тобой знакомиться у меня нет никакого желания. Будет последнее желание перед смертью? — несмотря на свое состояние нескрываемой ярости, Алекс благородно предоставил пленному его озвучить.
— Да, мистер Вэнс. Я хочу помочь вам освободить вашего сына, а взамен вы оставите мне мою жизнь. Пусть она в ваших глазах и гроша ломаного не стоит, но мне она дорога такой, какая есть, — мышцы понемногу начинали возвращать свою силу, и Стивенс смог наконец оторвать голову от пола. На его лбу красовалась здоровенная ссадина, из которой обильно сочилась кровь.
— Я не нуждаюсь в твоей помощи. К тому же я тебе не доверяю. Такая мразь как ты, обманет, глазом не моргнув. — Алекс был неумолим.
— Вам придется мне поверить, мистер Вэнс. Я как никто знаю внутренне расположение помещений базы, двери в половине из которых у нас под защитой паролем. Вы просто увязнете там, пытаясь прорваться. И глупо положите своих людей. — Стивенс сразу решил зайти с козырей, и как он увидел не прогадал.
Найтон негромко кашлянул, привлекая внимание. Вэнс обернулся к нему:
— Вы что-то хотели сказать, мистер Найтон?
— При всем уважении, мистер Вэнс, но в его словах есть доля правды. Их лагерь под надежной охраной, не зная внутренних коридоров, мы легко нарвемся на засаду. Я попросту потеряю своих людей, Алекс. А я ими дорожу. Нас и так слишком мало. — склонив голову, тихо прошептал на ухо Найтон Вэнсу.
Алекс задумался. Действительно. Он не имел никакого права рисковать чужими жизнями ради достижения своих собственных целей. Это его личная проблема, и в первую очередь его долг позаботиться о безопасности тех, кто решил ему помочь.
— Хорошо. Я дам тебе шанс, Кейл. Благодари за это мистера Найтона. Только ради спасения людей я оставляю тебя в живых. Но помни, я всегда буду рядом, и малейший намек на обман с твоей стороны…Я думаю, мы поняли друг друга. — Алекс убрал «Купол тишины» и круто развернувшись, вышел.
У него была еще масса дел. Нужно было подготовить документы для магоконтроля, поставить людей приставленной к нему группы на подготовку патронов и зарядку магазинов к мазганам. Да и свой личный сюрприз для Стилла и Бартона уже пора подготовить. Алекс зловеще ухмыльнулся. «Они хотели новое оружие? Я дам его им.»
Оставив Стивенса под усиленной охраной в каморке склада, Алекс и Билл вернулись в коридор.
— Билл, у нас серьёзная проблема, — хмуро произнёс Алекс, останавливаясь посреди прохода. — Эта база перестала быть секретной.
Найтон тяжело вздохнул, потирая переносицу.
— Ты прав. Миллер и Фосс, конечно, обещали молчать, и ради Эммы они слово сдержат. Но внизу было два десятка их солдат. Рано или поздно кто-нибудь проболтается в трактире за кружкой эля.
— Дело не только в солдатах, — покачал головой Алекс. — Помощники Стивенса удрали, но теперь и они знают адрес этого места. И обязательно доложат Стиллу и Бартону, где мы прячемся. Оставаться здесь смертельно опасно. Нам нужно уходить, и немедленно. У тебя на примете есть другое убежище?
Найтон растерянно развёл руками.
— Нет, Алекс. Мы обустраивали этот подвал три года. Перевезти за одну ночь сорок человек, оружие, и припасы просто некуда.
— Откуда здесь можно позвонить? — резко спросил Алекс.
— Телефон есть наверху, в подсобке бара. А кому ты собрался звонить в такой час?
— Одному старому другу, — бросил Алекс, уже взбегая по ступеням.
Спустя пять минут, прикрыв дверь подсобки бара, он крутил ручку телефонного аппарата. На том конце провода ответили не сразу, но, услышав голос Вэнса, сонливость собеседника мгновенно улетучилась.
— Бруно, извини за поздний звонок, но мне срочно нужна твоя помощь, — быстро, без лишних предисловий заговорил Алекс. — У меня крупные неприятности. Мне и моим друзьям нужно на время исчезнуть из поля зрения. У тебя не найдётся какого-нибудь пустующего помещения?
— О чём речь, Алекс! — горячо отозвался Бруно Ламборе. — В восточной промзоне Райнсберга у меня есть старый, законсервированный сборочный цех со складами. Огромная территория, глухой забор, сторож свой человек, проверенный. Туда уже полгода никто не заглядывал. Ключи на въезде у охраны, я сейчас же им позвоню и предупрежу, чтобы вас пропустили без лишних вопросов.
— Спасибо, Бруно. Я твой должник, — благодарно выдохнул Алекс, положил трубку и на секунду замер. Восточная промзона находилась всего в паре кварталов от главного завода и лабораторий «Still & Barton». Быть у врага прямо под носом — лучшего плацдарма для решающего удара нельзя было и придумать.
Вернувшись в подвал, Алекс застал Найтона в мрачных раздумьях.
— Отдавай приказ своим людям собираться, Билл, — твёрдо произнёс он. — Грузите оружие, припасы и Стивенса в фургоны. Я нашёл нам новое жильё. И, поверь мне, его расположение тебе очень понравится.
Глава 27 Новая база
Сборы подполья не заняли много времени. Получив приказ, люди Найтона, привыкшие за три года жить в постоянной готовности к бегству, действовали слаженно и почти беззвучно. На грубые деревянные тележки быстро грузили ящики с патронами, провизию и скудные личные пожитки. Им до смерти надоело прятаться в этом подвале, и новость о смене месторасположения базы была встречена всеми с большим энтузиазмом.
Алекс лично упаковал свои алхимические реторты и оставшиеся флаконы с маго-краской, после чего накрыл самую ценную коробку легким маскирующим пологом, скрывающим магический фон от посторонних глаз.
Стивенса, на которого он снова наложил заклинание магического оцепенения, двое крепких бойцов вынесли на руках, словно тяжелое бревно, и уложили в самый дальний угол крытого фургона «Copperhorse», завалив сверху пустыми брезентовыми мешками.
Когда колокол на городской ратуше пробил два часа ночи, небольшой караван из четырех фургонов бесшумно выкатился из глухого переулка за питейным баром и растворился в сыром тумане опустевших улиц. Но, чтобы не привлекать внимание, он тут же разделился, и оставшийся путь каждый фургон прошел по своему, заранее согласованному маршруту. Ехали окружными путями, избегая освещенных центральных проспектов, где в этот поздний час восвсю рыскали усиленные патрули Стражей и взбудораженные агенты Магоконтроля. Город будто с ума сошел. Где-то в районе порта небо окрасилось в оранжевый цвет, что означало только одно — там полыхали пожары. Слышны были отдаленные звуки выстрелов и трели полицейских свистков.
В кабине головного фургона, рядом с водителем, сидел Билл Найтон, напряженно вглядываясь в серую пелену дороги. Во втором фургоне, укутав уснувшую на коленях Лизу в свой дорожный плащ, устроился Алекс.
Спустя сорок минут машины покинули городскую черту и свернули в его восточную промзону. Здесь, среди мрачных силуэтов заводов, кирпичных труб и заброшенных складов люди наконец облегченно вздохнули. Самая сложная часть пути осталась позади. Фургоны притормозили перед высокими глухими воротами из листового железа, за которыми угадывалась громада старого производственного корпуса.
Из небольшой кирпичной будки у въезда вышел сухопарый старик с двустволкой за спиной и масляным фонарем в руке. Прищурившись, он осветил кабину головного фургона.
— Мистер Вэнс? — хрипло спросил сторож, вглядываясь в лицо человека на пассажирском сиденье.
— Моя фамилия Найтон, отец, — негромко ответил Билл, приоткрыв окно. — Алекс Вэнс едет следом. Вам должны были звонить.
Старик перевел луч фонаря на второй фургон, разглядел в полумраке кабины человека со спящей девочкой на руках, уважительно кивнул и принялся отпирать тяжелые засовы. Описание внешности сходится.
— Звонил мистер Ламборе, как не позвонить, — проворчал он, распахивая створки ворот. — Сказал, гости дорогие прибудут, велел принять в лучшем виде и лишних вопросов не задавать. Заезжайте прямо в главный ангар, там места всем хватит. А я ворота на засов закрою, и будто никого тут и не было.
Машины медленно втянулись на территорию и заехали прямо внутрь огромного сборочного цеха. Тяжелые ворота за их спинами с глухим металлическим лязгом закрылись, окончательно отрезав их от внешнего мира.
Утро наступило как-то незаметно. Едва уставшие от бессонной ночи и наспех расположившиеся где попало люди успели сомкнуть глаза, как тут же громко прозвучал гудок начала смены на одной из соседних фабрик. Под первыми лучи осеннего солнца заброшенный цех Ламборе преобразился до неузнаваемости.
Первым проснулся сам Билл Найтон. По привычке, выработанной за три года в подземном бункере, он потянулся чтобы зажечь лампу, но тут же замер. В глаза бил яркий, чистый дневной свет.
Сквозь высокие, под три метра, заводские окна, слегка запыленные за полгода простоя, в огромный зал лились широкие золотые потоки солнца. В этих светлых столбах лениво кружились миллионы золотистых пылинок, превращая старый индустриальный цех с его мощными мостовыми кранами и серыми бетонными колоннами в подобие величественного собора.
Найтон медленно поднялся с импровизированной койки, накинул куртку и пошел осмотреться. Повстанцы уже не спали. Около трех десятков суровых, закаленных в уличных стычках мужчин и молодых ребят стояли вдоль огромных окон, завороженно глядя на улицу.
Никто не спешил чистить оружие или таскать ящики. Люди просто стояли в широких полосах солнечного света, подставив ему бледные, изможденные лица, и жадно вдыхали свежий утренний воздух, пахнущий осенней листвой и прохладой, а не сырой штукатуркой, оружейным салом и дешевым элем из соседнего кабака.
Три года. Три долгих года они жили, словно кроты в сырой норе под старой школой. Выходили наружу только под покровом темноты, пряча лица в воротники и шарахаясь от каждого патрульного фонаря. Дети, выросшие в том подвале, видели солнце лишь урывками, во время редких вылазок за город.
—Папа... — тихо произнесла подошедшая сзади Эмма. — Смотри, какое небо... Я уж и забыла, какое оно такое красивое.
Билл положил тяжелую ладонь ей плечо и сглотнул внезапно подступивший к горлу ком. Только сейчас старый солдат по-настоящему осознал, какую страшную цену платили его люди за эти годы в полумраке подвала..
— Ничего, дочка, — тихо произнес Найтон. — Крысиные норы остались в прошлом. Теперь мы выбрались на свет, и больше в подполье не вернемся.
В дальнем конце цеха послышался звонкий детский смех. Это Лиза, впервые за долгие дни получившая в распоряжение не тесную каморку без окон, а гигантское, залитое светом пространство, носилась между пустыми стапелями наперегонки с Мэгги и Брук. Девушки, смеясь, оттирали влажными тряпками одно из нижних окон, чтобы открыть вид на заросший диким виноградом заброшенный внутренний двор завода.
Алекс стоял на металлической галерее второго яруса, где раньше располагался кабинет главного инженера. Отсюда весь цех был как на ладони. Глядя на то, как радуются солнцу суровые бойцы сопротивления и как смеется его дочь, он впервые почувствовал, как тяжелый ледяной камень в груди немного отпускает. Бруно не подвел: место было идеальным. Огромные площади позволяли с комфортом разместить всех людей, в закрытых боксах легко прятались фургоны, а всего в двух кварталах отсюда, за бетонными заборами промзоны, высилась громада корпорации «Still & Barton».
Враг был на расстоянии вытянутой руки, но даже не подозревал, что охотник уже разбил лагерь у него под окнами.
К полудню первая эйфория сменилась привычной, слаженной работой. Под руководством Найтона цех быстро превратился в полноценное жилище. Дальние склады отвели под спальни и кухню, бывший кабинет инженера наверху стал штабом, а в изолированной инструментальной кладовой с мощной вытяжкой Алекс развернул свою новую алхимическую лабораторию.
Пленного Стивенса заперли в стальной каморке бывшего инструментального склада под круглосуточной охраной двоих бойцов. Под холодным, требовательным взглядом Найтона он без запинки выложил все коды доступа, графики смены караулов и расположение скрытых ловушек в лагере наемников.
К вечеру первые приготовления были завершены. На новом месте дышалось легко и свободно. Люди Найтона занимались привычными делами: одни обживали новую кухню и уже занимались приготовлением ужина на всех, другие чистили оружие и снаряжали магазины для Мазганов. Несмотря на общую усталость, на их лицах все же мелькали сдержанные улыбки — еще каких-то пару дней, и корпорация, наконец, ответит за смерть их родных.
Глава 28 Возвращение былой дружбы
Тем же вечером, пока Алекс Вэнс и люди Найтона готовились к переезду на новую базу, Миллер и Фосс, распустив своих людей по домам, отправились немного прогуляться. События этого дня просто не укладывались у них в голове, и нужно было дать мыслям возможность успокоиться. Им было о чем подумать.
Совершенно независимо друг от друга, находясь в разных концах города, с потерянными лицами они брели по сырым вечерним улицам. Рассеянно задевая прохожих плечами, они шли, не разбирая дороги и не обращая внимания на моросящий осенний дождь. Недавняя встреча с Эммой повергла обоих в то странное состояние, когда, предавшись воспоминаниям, перестаешь воспринимать действительность и двигаешься исключительно на одних рефлексах. Именно на этих старых рефлексах два непримиримых соперника медленно и незаметно для себя приближались к таверне «Копченый кабан». Кто придумал это название, сейчас не помнил даже сам владелец заведения, получивший его в наследство от отца. Важно было другое: именно здесь десять лет назад проходили их веселые курсантские посиделки. Душе требовалось как-то выпустить пар, и ноги сами принесли их к знакомому крыльцу.
Первым до цели добрался Гордон Фосс. Войдя внутрь, он невидящим взглядом окинул помещение и занял свободное место. Мгновенно узнав вошедшего, половина посетителей — явно не без грешка за душой — мгновенно вспомнила, что на этот вечер у них были запланированы куда более важные дела, и в течение минуты тихо испарилась. Гордон уткнулся локтями в стойку бара, поднял голову и, похоже, только сейчас сообразил, куда забрел. Оглядевшись, он узнал закопченные балки потолка и знакомые стены. Приветственно кивнув узнавшему его бармену, он заказал первую пинту эля.
Дверной колокольчик за его спиной жалобно звякнул, и в таверну вошел Генри Миллер. Оставшаяся половина посетителей, увидев двух глав самых грозных ведомств города в одном месте, сделала вывод, что сейчас здесь либо начнется облава, либо перестрелка, и на всякий случай тут же испарилась вслед за первой. Генри молча взгромоздился на соседний стул у стойки и скупым кивком поприветствовал Гордона. Он дал знак бармену и заказал пинту и себе. Трактирщик окинул грустным взглядом опустевший зал и печально вздохнул, решив, что, похоже, выручки сегодня ждать не стоит. Но как же он ошибался…
Пропустив по две пинты, Миллер с Фоссом, не сговариваясь, решили, что эль — напиток для плебеев, а уважающим себя офицерам Короны полагается вино, и затребовали самого лучшего. Спустя час из-за закрытых дверей таверны уже раздавался громогласный дуэт их нестройных голосов, с душой выводящих старую курсантскую балладу про бесстыжих портовых девок и одиноких моряков. Затем пошли куплеты на совсем уж неприличные темы, и возмущенные соседи были вынуждены вызвать наряд Стражей Порядка для усмирения буйных посетителей. Прибывший патруль увидев, КТО именно нарушает общественный покой, тихонько выбежал обратно на улицу и молча взял таверну в сплошное оцепление. Случайные прохожие сильно удивлялись и норовили заглянуть в окна в попытке разглядеть, что же такое внутри происходит, но были невежливо направлены идти дальше по своим делам.
Когда бушевавший внутри души пожар наконец удалось залить, гости утихомирились, но с горечью осознали, что дойти до дома самостоятельно уже не в состоянии. Хозяин таверны в качестве исключения, и из глубокого уважения к высоким чинам, отнесся к этому с пониманием и уступил гостям свою кровать на втором этаже, где сам же и проживал. А ему с женой пришлось провести ужасно неудобную ночь на жестких лавках торгового зала.
Тем временем ночной город буквально взорвался.
Первые сутки после дерзкого разгрома банды Кастета в портовых трущобах стояла тишина — уличная шваль сидела по норам, гадая, что за ужасные «архимаги» сожгли притон и не придут ли за ними. Но к вечеру следующего дня бандиты поняли, что таинственные мстители исчезли, а трон криминального короля пуст.
Следующей ночью вся привокзальная рвань, мелкие карманники и банды калибром поменьше вылезли на свет, чтобы поделить освободившиеся от опеки склады, притоны и игорные дома. Портовый район погрузился в хаос: всю ночь гремели выстрелы, звенели витрины, а мелкие группировки азартно крошили друг друга, меряясь, у кого стволы длиннее. А главные люди города, вместо того чтобы усмирять разбушевавшийся криминал, в этот самый момент вповалку храпели на одолженной трактирщиком кровати.
Утром Губернатор рвал и метал. Он ругал на чем свет стоит своих нерадивых чиновников, но никто понятия не имел, куда подевались главы Стражей Порядка и Магоконтроля. Вернувшиеся посыльные хором подтвердили, что главы обоих ведомств вчера вечером домой не возвращались, и их настоящее местоположение неизвестно. Лишь дежурный офицер, до которого дошли смутные слухи от ночного патруля, осторожно предположил, что искомые персоны возможно находятся в «Копченом кабане». За ними тут же отправили личного адъютанта на губернаторском автомобиле, и спустя полчаса в приемном зале стояли изрядно помятые, но непомерно счастливые служаки.
Они еще не успели протрезветь до конца, но изо всех сил старались держаться молодцом. Получалось так себе, потому что адъютант не дал им времени даже умыться. Если бы рядом оказалось зеркало, Миллер с Фоссом не узнали бы сами себя. Один мог похвастаться торчащим наружу из форменных брюк краем несвежей белой рубахи, у второго штаны были испачканы непонятно чем. Прическа Миллера напоминала воронье гнездо, а знаменитые, всегда безупречные усики Фосса — те самые, которые все брадобреи города ставили друг другу в пример — сейчас походили на двух маленьких ощетинившихся ежиков у него под носом. К тому же от обоих довольно ощутимо разило перегаром. Настолько сильно, что Губернатор был вынужден распахнуть окно.
Большая зеленая муха, обрадовавшись такой оказии, тут же влетела в кабинет и принялась кружить вокруг офицеров. Она то садилась одному на нос, то второму на лоб, всячески мешая сохранять скорбный, виноватый вид под градом начальственного гнева. А Губернатор разошелся не на шутку: он совершенно не стеснялся в выражениях, и прислуга во дворе, благодаря открытому окну, уважительно кивала и охотно пополняла свой словарный запас услышанными оборотами.
В это время в животе у Миллера что-то негромко забурлило, и комок воздуха, щедро сдобренный ароматами вчерашнего бургундского, преодолев сопротивление пищевода, устремился вверх. Не позволив утробному рыку невоспитанно вырваться наружу, Генри сдержал его, вынужденно надув щеки. Но тут же сообразил, что стоять перед Губернатором с выпученными глазами и раздутыми щеками — не лучшая идея, и сквозь плотно сжатые губы тихонько выдохнул воздух перед собой. Муха в этот момент как раз совершала очередной облет полюбившейся территории в поисках нового места для приземления, но, попав в эту ядовитую струю, мгновенно пришла к выводу, что всё земное тщетно, и от недостатка кислорода, судорожно взмахнув напоследок крыльями, спикировала на паркет и там обрела вечный покой.
Миллер виновато проводил её глазами. «Всё-таки паршивец трактирщик подсунул вчера дешевое вино», — подумал он и жалобно посмотрел на муху — животных он любил. Фосс же, наоборот, бросил на Миллера взгляд, полный искренней благодарности — ему до чертиков надоела эта назойливая бестия, и он сам едва сдерживался, чтобы не прихлопнуть её прямо на глазах у начальства.
— Таким образом, мы наблюдаем, как два высших чина городской полиции и Магоконтроля вместо того, чтобы разгребать последствия криминальной войны в порту, спокойно напиваются в кабаке и устраивают там концерт на всю округу! Как это прикажете понимать, милостивые господа?! — Губернатор резко повернулся к ним лицом.
До этого он песочил их, стоя к офицерам спиной и глядя в окно, и не видел печальной участи несчастного насекомого. Заметив, что глаза обоих офицеров уткнулись в пол, он понял это по-своему и решил, что и правда перегнул палку: два взрослых, заслуженных человека стоят перед ним, и даже взгляда поднять не смеют. Градоначальник тут же остыл, почувствовав легкую неловкость за свою несдержанность.
— Идите, приведите себя в порядок, и чтобы к вечеру у меня на столе лежал доклад! Кто это сделал, почему и, главное, как. Положить четыре десятка отъявленных головорезов Кастета и устроить такой пожар — это ж кем надо быть?
Миллер про себя усмехнулся. Он-то прекрасно знал, чьих рук это дело, и даже успел подержать в руках новое оружие. А вот Фоссу... впрочем, теперь и Фосс был в курсе, хотя оба они пообещали молчать как рыбы.
Наконец Миллер и Фосс покинули кабинет. Выйдя в приемную, они облегченно выдохнули, повернулись и заключили друг друга в крепкие мужские объятия, скрепляя возвращение былой дружбы. А после, устало вздохнув, побрели каждый в свое ведомство — наводить порядок в городе и выполнять данные Эмме обещания.
Глава 29 Визит в кабинет Миллера
Когда тревожные события в городе наконец улеглись Алекс, как и обещал, навестил мистера Миллера на его рабочем месте.
Высыпав на стол ворох заранее подготовленных бумаг, он разместился в предложенном кресле, и с благодарностью приняв от секретаря чашку с горячим чаем, откинувшись на спинку, приготовился к долгому содержательному разговору.
Кабинет капитана Миллера полностью соответствовал характеру своего хозяина — всё здесь было громоздким, прямолинейным и строго уставным. Сквозь большое, чисто вымытое окно в комнату лился мягкий солнечный свет, в лучах которого весело кружились ленивые пылинки, а с улицы доносился привычный городской гул: отдаленный рокот маномобилей и редкие свистки регулировщиков. Посреди помещения высился огромный, обтянутый зеленым сукном письменный стол, на котором идеальными стопками выстроились папки с рапортами. Вдоль боковой стены тянулись те самые массивные книжные шкафы, на полках которых ровными рядами застыли тяжелые тома уставных уложений. Светлые оштукатуренные стены украшали грозные министерские циркуляры в одинаковых строгих рамках, а за спиной капитана высился парадный портрет Верховного Магистра. Воздух в комнате был насквозь пропитан запахами дешевого сургуча, чернил и крепкого чая.
— Та-а-ак. Посмотрим, — протянул Миллер, неспешно перебирая бумаги, и откладывая просмотренные в сторону. Заявление на учет есть, бланк характеристик заполнен, копия документа личности… Ого! А вы гораздо старше, чем выглядите! Наверное, много уже успели повидать в своей жизни?
— Немало, — грустно улыбнулся Алекс. — Нам, магам, природа отвела другие временные рамки, и поэтому Академия не приветствует брак с обычными людьми. Они считают, что это сильно разбавляет кровь, но я влюбился в мою Джейн, и ничего не мог с собой поделать.
— А ваша жена? — на секунду поднял глаза от перебирания бумаг мистер Миллер.
— Погибла, восемь дней назад во время налета на наш дом, — печально опустив глаза, ответил Алекс. — Я не сумел ее защитить. Пуля рикошетом попала ей в грудь. Когда все закончилось, и мы с Лизой смогли пробраться к ней, ей оставалось уже недолго. Мы только и успели попрощаться. А после мистер Найтон помог мне ее похоронить. Он и его люди, и любезно предложил поселиться временно у них. Так и завелась наша дружба.
— Простите, я не знал. Мои соболезнования. А мистер Найтон. Это очень благородный поступок с его стороны, — не мог не заметить Миллер.
— Да, вы правы. И я ему за это очень благодарен. — Алекс не мог понять, почему так разоткровенничался с этим незнакомым ему в принципе человеком, но немного выговорившись, на душе стало легче. Этот капитан, почему то внушал доверие как человек, которому можно доверить свои секреты.

