
Полная версия:
Заряжено магией
Джон удивленно вскинул брови.
— А вам-то, какое дело? В вашу область деятельности мы не лезем и ведем себя очень тихо.
— Не ты задаешь здесь вопросы. — Брут наотмашь ударил парня. — Спрошу еще раз! Что в ящиках? И откуда у вас столько золота?
Барт, сплюнув кровь на грязный бетон, промолчал. Он до ужаса боялся этого громилы. Его парализовал холодный, немигающий взгляд Кастета из темноты. Парень понимал: эти люди не шутят.
— Молчание лишь усугубляет твою участь, малый. Ну что ж, мы знаем, как тебя разговорить, — и Брут, привычно замахнувшись, нанес первый удар.
Барту сломали пальцы на левой руке, выбили зубы и превратили лицо в сплошной багровый кровоподтек. Парня тошнило от боли, сознание уплывало. Брут бил методично, обыденно, словно колол дрова. Кастет сидел неподвижно, лишь иногда меняя положение затекших ног, и эта его будничная брезгливость пугала больше всего. Наконец, босс тяжело поднялся: «Хватит на сегодня. Пусть посидит до утра, подумает. Завтра продолжим».
Костолом, устав махать кулаками, закрыл каморку на прочный засов и ушел вслед за хозяином. Барт остался один. Он сидел, тяжело хрипя и утыкаясь подбородком в грудь. Руки за спиной были связаны веревкой. Барт начал вслепую ковыряться в узлах. Сломанная левая рука плетью висела, при малейшем движении взрываясь такой болью, что перед глазами плыли кровавые круги. Он выл сквозь сжатые зубы, капли пота заливали глаза, но сантиметр за сантиметром веревка поддавалась, пока, наконец, не ослабла и не сползла на пол.
Подвальное окно, забранное ржавой решеткой, находилось у самого потолка каморки, на уровне уличной мостовой. Решетка давно прогнила снизу. Барт, подтянув к окну стол и взобравшись на него, навалился на решетку всем весом своего тела. Ржавое железо с глухим треском поддалось, вывалившись наружу. Он боком, извиваясь от дикой боли в сломанных ребрах, протиснулся в узкий проем и буквально вывалился животом на грязную землю переулка, прямо в кучу мусора.
Зажимая сломанные ребра правой рукой, Барт почти три часа брел через ночной город, держась неосвещенной стороны улиц. Голова кружилась, в темноте улиц ему мерещились шаги преследователей. Он шел на одних упрямых нервах, пока, наконец, окончательно не лишился сил и не рухнул прямо у замаскированного входа в питейный бар над базой подполья.
Билл Найтон как раз шел проверить посты, когда дежурный караул на руках занес Барта в технический подвал. Парня аккуратно уложили на деревянную кушетку в жилом блоке.
Найтон подошел к кушетке. Его суровое лицо, покрытое глубокими морщинами, окаменело. Он осмотрел распухшее лицо парня, сломанные, вывернутые пальцы и порванную одежду.
— Кто? — коротко, как выстрел, спросил Найтон. В его голосе не было жалости, только глухая, леденящая душу ярость старого солдата.
— Люди Кастета... — хрипло выдохнул Барт, пытаясь приподняться. — Они... они про маго-пыль знают, командир. Думают, мы тут дурь варим. Хотели фургоны перехватить. Спрашивали… про ящики и золото. Мне удалось бежать.
— Лежи, парень. Ты молодец, — Найтон мягко опустил руку на плечо парня и повернулся к своим бойцам, застывшим у входа. — Вызовите Эмму, пусть перевяжет его.
Командир подполья медленно прошелся по комнате. Глаза его под кустистыми бровями превратились в две узкие щели.
— Ну что, парни, — Найтон обвел взглядом своих людей. — Эти твари решили, что могут творить, что хотят. Не знаю, когда мы им успели перейти им дорогу, но заинтересовались они нами всерьез. Но я это такне оставлю. Эти идиоты решили, что мы золото возим и торгуем наркотой. Ночью пойдем к ним в гости и сами им все объясним.
— Билл, я иду с вами, — Алекс Вэнс сделал шаг вперед, его карие глаза нехорошо блеснули в тусклом свете лампы.
— Нет, Алекс, — жестко отрезал Найтон, поворачиваясь к Вэнсу. — Ты остаешься здесь. Ты — наша единственная надежда отомстить за смерти наших жен. Без Мазганов и твоей краски мы лишь кучка простолюдинов с железками. Я не имею права рисковать тобой. Мы справимся сами.
Алекс открыл было рот, чтобы возразить, но, посмотрев в стальные, непреклонные глаза вожака, лишь глухо выдохнул и кивнул.
— Хорошо, Билл. Я помогу вам собраться.
Подземный склад оружия закипел сухой, яростной работой. Десять отборных бойцов Найтона — тертые бывшие военные — молча снаряжали магазины.Бойцы проверяли затворы оружия, крепили на пояса тактические ножи и подгоняли лямки разгрузочных жилетов. Никто не разговаривал. Слышен был только сухой, ритмичный металлический щелчок досылаемых в магазины патронов. Наступала ночь возмездия.
Глава 23 Месть городскому криминалу
Тишину подвала нарушал лишь легкий металлический шелест. Бойцы снаряжали магазины. На их сосредоточенных лицах не было и тени страха. Новое оружие давало новые возможности, и пора уже было выходить из тени. В конце концов, бандиты сами напросились.
План операции был прост: полная зачистка воровского притона. Оставлять такую силу за спиной было верхом неблагоразумия. Это понимали все. Поэтому, на выполнение задачи отправлялись только самые лучшие.
По данным уличного осведомителя внутри могло находиться не менее сорока головорезов. А это означает сорок стволов против их десятка. Весь расчет Найтона был на внезапность и превосходящую огневую мощь.
Наконец, быстрые сборы были окончены. Найтон еще раз оглядел свой небольшой отряд. Суровые лица бойцов были полны решимости. Убедившись, что оружие проверено, а экипировка не создает лишнего шума, он коротко махнул рукой в сторону выхода. Спустя несколько секунд коридор опустел. Десятка бесшумных теней растворилась в ночном лабиринте улиц.
У тяжелых кованых ворот, лениво переминаясь с ноги на ногу, чтобы согреться от ночной прохлады, стояли двое часовых. На их поясах небрежно болтались револьверы старого образца, а в зубах дымились вонючие самокрутки. Бандиты чувствовали себя в полной безопасности, полностью уверенные, что в этих портовых трущобах их власть абсолютна.
Вдруг, из безмолвной темноты беззвучно выросли два темных силуэта. Короткие, скупые взмахи стальных клинков, глухой, булькающий всхлип — и часовые без единого стона осели на грязную мостовую переулка. Первый этап операции был завершен.
К дверям особняка устремилась атакующая группа. Найтон вскинул свой автомат. В магазине уже сидел патрон с синим маркером «Воздушного Кулака». Он плотно прижал приклад к плечу, затаил дыхание и плавно нажал на спуск.
Воздушный таран сорвался со ствола. Мощнейшая волна ожившей магии не просто сорвала замки — она с корнем выдрала тяжелые дубовые двери вместе с массивным косяком и кусками кирпичной кладки, буквально впечатав их внутрь коридора первого этажа. Обломки дверей с диким свистом пронеслись по холлу, мгновенно хороня под собой двоих бандитов, сидевших на карауле.
— Зачистка! — резко скомандовал Найтон, и группа бойцов уверенно ворвалась внутрь. В ту же секунду здание напонилось криками паники, руганью и хаотичной стрельбой.
Бандиты, не ожидавшие столь дерзкого штурма, испуганно выбегали из комнат, на ходу хватаясь за свои обрезы, старые охотничьи ружья и револьверы. Со второго этажа из-за баррикад, наскоро сооруженных из тяжелой мебели в конце коридора, по нападавшим ударил шквал свинца. Пули щелкали по стенам, выбивая каменную крошку.
— Огонь! — выкрикнул Найтон, укрываясь за выступом стены.
Вперед тут же выдвинулись двое бойцов, на ходу меняя магазины. Раздалась короткая очередь. Вглубь притона со свистом полетели ослепительные кометы чистого пламени, размером с хороший кулак. Попадания были страшными. Шары огня с треском врезались в баррикады. За доли секунды сухое дерево превращалось в летящие во все стороны щепки и полыхающие угли. Удушливый, едкий дым мгновенно заволок холл, выедая глаза. Бандиты, охваченные яростным пламенем, с дикими воплями катались по полу.
Те, что посообразительнее, быстро осознав, что их револьверы и ружья — все равно, что детские игрушки против этой безумной магии, в ужасе бросились назад, пытаясь выскочить через окна в спасительную темноту переулка.
— Ледяные стрелы! — скомандовал Найтон.
Бойцы тут же сменили магазины, и вслед убегавшим понеслась белая смерть. Стрелы прошивали внутренние перегородки насквозь, оставляя покрытые инеем рваные раны. Те, кому не повезло оказаться на их пути, тут же замирали ледяными статуями.
Это был не просто штурм — это был сокрушительный, безжалостный ураган возмездия. Повстанцы Найтона шаг за шагом продвигались вглубь здания, зачищая этаж за этажом. На их пути со звоном разлетались мириады оконных осколков, от воздушных ударов с грохотом летели сорванные с петель двери, а кирпичные стены покрывались глубокими шрамами от оплавленного камня и копоти.
Спустя несколько минут бойцы уже стояли перед массивной дверью комнаты Кастета. Короткий кивок бойцу вооруженному автоматом с синим маркером, и тяжелая дверь влетает внутрь.
Грозный главарь банды, слышавший, как нарастающий грохот выстрелов постепенно приближался, трусливо забился под свой дубовый стол. Его пухлые руки мелко дрожали, а с жирных щек ручьями тек холодный пот. Из-под стола он с диким ужасом наблюдал за тем, как в освободившийся проем двери, окутанный дымом, входят какие-то люди.
Найтон медленно прошелся по комнате. Он остановился прямо перед столом, опустил дуло автомата вниз и хмуро посмотрел на поверженного криминального короля трущоб.
— Ну что, Кастет, поговорим? — ледяным тоном произнес Найтон, и этот простой вопрос напугал бандита больше, чем недавний грохот взрывов в коридоре.
— Кто ты? — дрожащим голосом произнес Кастет, рассматривая вошедшего снизу вверх.
— Меня зовут Билл Найтон. Это моего парня твои люди покалечили прошлой ночью. Кажется, у тебя к нему были какие-то вопросы?
— Н-н-найтон... — заикаясь и смертельно бледнея, выполз из-под стола тучный босс, неуклюже поднимая руки ладонями вверх. — Вышло глупое недоразумение! Я готов компенсировать нанесенный ущерб! Я всё отдам! Всё, что захочешь! Деньги, золото… Пойми, это какая-то ошибка!..
Он тянул время, все еще надеясь на свое чудесное спасение. Кастет еще не знал, что все его люди уже полегли на нижних этажах.
— Ошибка? — сурово прищурился Билл, и его глаза превратились в две холодные, опасные щели. — Ошибка — это то, что ты, жирная свинья, решил, будто можешь творить в этом городе всё, что тебе вздумается. Вместо того чтобы цивилизованно назначить встречу и лично выяснить у меня всё, что тебя интересовало, ты решил поиграть в крутого босса. Вы зажали моего парня в тупике. Твои цепные псы сломали ему пальцы, выбили зубы, превратили лицо в кровавое месиво и думали, что подполье утрется и промолчит? Не на тех напали, гниды. Как видишь, теперь и мы можем больно кусаться.
Кастет судорожно сглотнул, бросая отчаянный, загнанный взгляд на стойку с оружием в углу кабинета, но понимал, что Найтон среагирует быстрее.
— Кстати, о золоте, — Найтон спокойно перевел взгляд на вмурованный в стену массивный стальной сейф, дверца которого сейчас была приоткрыта.
Подойдя ближе, командир повстанцев резко распахнул ее. Внутри аккуратными рядами лежали пачки новеньких купюр и тяжелые золотые слитки. Билл без лишних церемоний выгреб всё содержимое сейфа в плотный брезентовый мешок, с глухим стуком закинул его за плечо и снова обернулся к Кастету.
— Это пойдет на лечение парню, которого твои костоломы решили покалечить. А что останется — пойдет на нужды нашей маленькой, но теперь очень злой армии, и послужит компенсацией за потраченное на тебя и твою шайку время.
— Найтон, давай договоримся! Золото твое! А я уеду из города! Сегодня же! Клянусь... — взмолился Кастет, рухнув на колени и трясясь всем своим грузным телом.
— Поздно, — коротко бросил Найтон. — В нашем мире за наглость и тупость платят только одной монетой. Прощай, Кастет…
Глухой выстрел поставил жирную точку в истории банды. Главарь мешком рухнул на дорогой ковер, который мгновенно начал пропитываться багровым.
Команда подполья покидала портовый район так же быстро и бесшумно, как и появилась. Где-то на соседних улицах уже выла запоздалая сирена Магоконтроля, раздавались трели свистков и тяжелый топот кованых сапог Стражей Порядка. Но повстанцам было на это уже наплевать. Позади них оставалось полностью ликвидированное логово криминалитета — охваченное огнем здание, из черных оконных проемов которого лениво вырывались жадные языки багрового пламени.
Городские трущобы Райнсберга были очищены от этого мусора раз и навсегда. Бойцы Найтона возвращались в свое подземное убежище, уверенно держа в руках модернизированные автоматы. На их суровых, испачканных сажей лицах играло удовлетворение от выполнения поставленой задачи. Теперь они отчетливо знали: с технологиями Алекса Вэнса они превратились в непобедимую, грозную армию, способную сокрушить любого врага.
Наемникам Стивенса теперь точно наступит конец. Пришло время для настоящей большой войны.
Глава 24 Майкл в плену
Первые три дня в одиночной камере тренировочного лагеря наемников Майкл держался на чистом упрямстве. Он сидел на жесткой койке, откинувшись спиной на серую каменную стену, и жадно прислушивался к каждому новому звуку.
Он ждал отца. Майкл был абсолютно уверен: со дня на день, возможно, даже в следующую минуту, ворота этого проклятого места разлетятся от мощного удара. Отец придет, снесет этот лагерь к чертям, превратит казармы в крошево, а наемников Стивенса раскатает по бревнам.
В силу возраста парень просто не понимал очевидного: пока он находится здесь в качестве заложника, его отец полностью связан по рукам и ногам. Но Майкл об этом не думал.
Перелом наступил на четвертые сутки. Ожидание, не подкрепленное ни единым звуком снаружи, начало медленно, со скрипом разъедать его уверенность. Натянутые, как струны, нервы стали сдавать, уступая место душной, липкой тревоге.
В один из вечеров тяжелый засов двери со скрежетом отошел в сторону. В камеру вошел Клив — один из наемников, выживших после нападения на их дом. Его комбинезон до сих пор слабо пах пороховой гарью, а наглый, торжествующий взгляд не сулил ничего хорошего. Он швырнул на пол миску с черствым пайком и цинично ухмыльнулся, глядя на застывшего парня.
— Всё ждешь, что тебя спасут? — хрипло процедил Клив, оперевшись плечом о косяк. — Можешь расслабиться. Твой великий папаша добегался. Наш командир со своими парнями зажал его вчера на старой развилке. Старик попытался сплести какой-то свой фокус, но против взвода подготовленных ребят с револьверами магия не катит. Сгорел твой отец вместе со своим хваленым замком. Теперь там только угли да пепелище. Так что сиди тихо, малец, до тех пор, пока начальство не решит, куда тебя пристроить.
Наемник вышел, и дверь захлопнулась за ним с глухим стуком.
Следующие два дня превратились для Майкла в сущий кошмар. Мир парня, и без того хрупкий после налета, окончательно разлетелся на куски. «Отец погиб? Замок сожжен? Мама, Лиза… Неужели никого не осталось?» Горло сдавливал невидимый удушливый обруч, а из глаз готовы были брызнуть слезы бессильного отчаяния. Он лежал лицом к стене, чувствуя, как внутри него гаснет искра надежды.
Но на шестую ночь, когда лагерь погрузился в мертвую, глухую тишину, сквозь пелену отчаянья снова пробился холодный, упрямый разум. Два года в отряде юных помощников Стражей Порядка и полученная там подготовка заставили парня подняться.
Майкл сел на койке, тяжело дыша и вглядываясь в темноту. «Подожди. Соберись. Если отец погиб, а замок уничтожен… То зачем им тратить на меня время? Если меня держат в живых — значит, отец жив. Они до смерти боятся его и используют меня как единственный щит!»
Эта мысль ударила в голову, как ушат ледяной воды. Наемник врал. Семья жива, и отец ищет его.
Майкл понял, что сидеть и покорно ждать больше нельзя — он должен попытаться прорваться сам, чтобы облегчить отцу задачу. Парень поднялся, подошел к двери и прислушался. В коридоре было тихо, патруль ушел на обход периметра. Времени оставалось в обрез.
Пользуясь моментом, Майкл симулировал жестокий приступ. Он упал на пол, и начал судорожно, хрипло стонать, симулируя удушье, стуча кулаками в дверь.
Клив, дежуривший на посту и испугавшийся, что ценный заложник сдохнет раньше времени, поспешно щелкнул замком и ворвался в камеру.
— Что с тобой, щенок?! — рявкнул наемник, наклоняясь над лежащим парнем.
Это была ошибка. Майкл сработал на чистых, вбитых в тело рефлексах. Из положения лежа он резко выбросил ноги вперед, жестким и грязным армейским приемом подсекая Клива под колено. Огромный наемник потерял равновесие и повалился на пол лицом вниз.
Не давая ему опомниться, Майкл навалился сверху. Он выкрутил наемнику руку, заставляя того выпустить тяжелый армейский револьвер. Перехватив рукоять оружия обеими руками, Майкл с размаху опустил массивную металлическую рукоять прямо на затылок ликвидатора. Клив обмяк, потеряв сознание.
Тяжело дыша, Майкл выскочил в пустой коридор казармы. Сердце бешено колотилось в груди, адреналиновый шквал выжег остатки страха. Выбравшись наружу, он, прижимаясь к земле, быстро заскользил вдоль серых стен. Ему почти удалось добраться до внешнего забора — впереди уже виднелись спасительные кусты лесной просеки.
Но у самого выхода его подготовка дала сбой. Майкл понятия не имел о скрытых ловушках натянутых вдоль забора. Едва его нога зацепила тонкую незаметную проволоку, как в темноте с сухим хлопком сработал капсюль, и вверх с шипением взлетела яркая сигнальная ракета, залив ярким светом весь двор.
Послышались быстрые приближающиеся шаги, и кто-то забил в подвешенный у входа кусок рельса, поднимая лагерь по тревоге.
Из темноты двора мгновенно появились остальные наемники. Майкл успел вскинуть трофейный револьвер и сделать два неприцельных выстрела в их сторону, но сильные руки сбили его с ног, вминая лицом в грязную сырую траву. Оружие отлетело в сторону.
Его жестко избили прямо там, во дворе лагеря, вымещая злость за оглушенного караульного, заковали ноги в тяжелые железные кандалы и волоком притащили обратно под замок.
Майкл лежал на сыром бетоне, кашляя кровью и с трудом переводя дыхание после побоев. Все ребра отзывались невыносимой болью, лицо превратилось в сплошной багровый кровоподтек. Но на его окровавленных губах застыла слабая, торжествующая улыбка. Его поймали, но сломать так и не смогли. Сомнений больше не осталось: отец жив. И Майкл будет держаться до самого конца.
Глава 25 Налет на базу подполья
Обещанная корпорацией награда за любую информацию о местоположении Алекса Вэнса наконец принесла свои плоды. Утро нового дня для Стилла и Бартона началось со срочного совещания. Вчерашний сигнал от некоего Аймунда должен был срочно получить подтверждение. От этого зависело слишком многое. Те суммы, что сначала так радовали глав корпорации, подразумевали под собой огромные неустойки в случае неисполнения уже подписанных контрактов.
Кейл Стивенс, явившийся в кабинет руководства по первому требованию понимал, что в этот раз поблажек не будет. И только факт захвата сынка Вэнса в заложники, уберег Стивенса от смерти в результате несчастного случая, как это часто бывает с исполнителями подобных заказов, не сумевших справиться со своей задачей. Кейл уже оправился от того поражения, и сумел быстро набрать новую команду. Ребята были еще не обстрелянные, но толковые, и свое дело знали. Хороший гонорар был для них выше мук совести, и это главное. А опыт? Со временем придет и он.
— На этот раз, постарайтесь без сюрпризов, мистер Стивенс, — Джон Стилл очень строго взглянул на наемника.
— И помните! Алекс Вэнс нужен нам только живым! Остальное на ваше усмотрение, — добавил к сказанному Сэм Бартон, нервно потирая ладони.
— Всё будет в порядке, господа. Уверяю вас. Ребята собраны, лично мной проинструктированы. Адрес у нас есть, мы готовы выдвигаться. Я могу идти? — Стивенс пытался сохранить остатки хладнокровия. Эти два «денежных мешка» сильно раздражали его. Как раздражают, наверное, любого профессионала в любом деле посторонние люди, настойчиво пытающиеся дать свой совет, или просто постоянно контролировать происходящее.
— Вы свободны, мистер Стивенс. Ждем вас вечером с докладом. С докладом об успешном выполнении задания, — многозначительным тоном, и выделяя каждое сказанное слово, уточнил мистер Бартон,— Надеюсь, особую комнату для мистера Вэнса там, у себя, вы уже подготовили? Мы хотели бы встретиться с ним сразу, как только вы доставите его в свой тренировочный лагерь. И постарайтесь не сильно его помять. Этот человек нам очень важен.
— Вас понял. — Стивенс на автомате принял стойку «смирно», коротко кивнул, и круто развернувшись на месте, решительным шагом направился к дверям. Сегодня Вэнс заплатит за все…
Тем временем, на базе повстанцев жизнь протекала в совсем ином русле. Все эти захваты мира и финансовое господство оставались где-то там, далеко за пределами убежища. Здесь сегодня правили домашний уют и покой. Пока мужчины во главе с Найтоном снова уехали в карьер на очередные стрельбы, Мэгги и Брук решили развлечь Лизу и устроили для нее настоящее кукольное представление.
Они занавесили ширмой один из дверных проемов и, усадив Лизу напротив, в красках показывали забавные сценки из старинного фольклора с помощью кукол, невесть как оказавшихся на суровой базе подполья. Лиза хохотала от души. Ее звонкий смех серебряным колокольчиком звенел в опустевших комнатах, переливистым эхом заполняя коридоры и долетая до самых отдаленных уголков. Отражаясь от стен, он наполнял само пространство неуловимой аурой счастья, и доброго, семейного тепла.
Вдруг в районе входной двери послышался шум.
— Похоже, наши вернулись, что-то они рано сегодня, — радостно встрепенулась Мэгги, и отложив свою куклу, бросилась встречать отца.
— Я с тобой! — вскочила Лиза, и побежала вдогонку. Эхо ее заливистого смеха, еще не успело затихнуть в самых дальних углах, как ему на смену пришел резкий вскрик боли. Это был голос Мэгги.
Лиза резко остановилась. Вторая девушка Брук нагнала Лизу, и обняв тихонько сзади стала медленно увлекать ее обратно. Лиза подняла голову, удивленно хлопая ресницами. Если это часть представления, то оно перестает ей нравиться. В ответ Брук молча прижала палец к губам, и Лиза все поняла. Это уже не представление.
Медленно, стараясь не шуметь, Брук уводила Лизу внутрь базы. Впереди слышались уверенные быстрые шаги, хлопали какие- то двери, и раздавались крики « Чисто!». Постепенно они приближались.
Брук и Лиза укрылись на продуктовом складе среди ящиков с овощами.
— Кейл! Я нашел лабораторию! Они точно были здесь! — один из наемников жестом указал Стивенсу на дверь в одну из комнат.
— Отлично! Однако, странная тишина. Куда они все подевались? — задал вопрос сам себе Глава наемников, и отмахнувшись от каких то своих мыслей рукой, сам себе же и ответил. — Плевать. Спросим у девчонки. Она нам всё расскажет. Не так ли, милочка? — И кровожадно улыбнувшись, он направился к пленнице, которую двое бойцов уже прижали к стене.
Она очень удачно сама выскочила на них, когда они только начали спуск в подвал, и теперь была ценным источником информации. Затягивать операцию не хотелось. Стилл и Бартон в нетерпении ждут результата. И Стивенс его предоставит, во что бы то ни стало. Отдав приказ обшарить лабораторию, он занялся допросом.
Мэгги была в ужасе. Её расширенные от страха зрачки отражали всю гамму внутренних чувств. Откинув голову назад, словно стараясь этим жестом хоть как то увеличить расстояние от себя до захватчика, Мэгги готовилась к самому ужасному. Стивенс сам себе одобряюще кивнул. Именно такого эффекта он и добивался. Он достал из ножен большой армейский нож, и медленно поднес его к лицу бедной девушки.
— Где Алекс Вэнс? — чеканя каждое слово, отчетливо произнес Стивенс. Его глаза неспешно блуждали по лицу пленной, словно в поиске наиболее удачного места, с которого он начнет его резать.
— Н-н-н-не знаю, — выдохнула Мэгги, вжимаясь затылком в холодный кирпич и стараясь хоть на миллиметр отодвинуться от клинка.
— Он хотя бы был здесь? — Стивенс начинал терять терпение. Эта трусливая деваха выводила его из себя. А времени на долгие допросы попросту не было.
— Н-н-н-не знаю, — снова в ужасе прошептала девушка, не в силах отвести расширенных от ужаса глаз от лезвия.
— А, бесполезный кусок… — в сердцах произнес Стивенс, занося руку с ножом для последнего удара.
— Тут кое-что есть! — вдруг выкрикнул из стен лаборатории один из наемников, и высунув голову в коридор, помахал перед главарем наемников каким-то листком.
— Иду! — недовольно проворчал Стивенс, опуская руку с ножом. — А ты жди здесь. С тобой я еще не закончил! — и быстрым шагом направился в лабораторию.

