Война и мир. Том I–II

XVI

На мужском конце стола разговор все более и более оживлялся. Полковник рассказал, что манифест об объявлении войны уже вышел в Петербурге и что экземпляр, который он сам видел, доставлен ныне курьером главнокомандующему.

– И зачем нас нелегкая несет воевать с Бонапартом? – сказал Шиншин. – Il a déjà rabattu le caquet à l'Autriche. Je crains que cette fois ce ne soit notre tour[177].

Полковник был плотный, высокий и сангвинический немец, очевидно служака и патриот. Он обиделся словами Шиншина.

– А затэм, мылостывый государ, – сказал он, выговаривая эвместо е и ъ вместо ъ. – Затэм, что импэратор это знаэт. Он в манифэстэ сказал, что нэ можэт смотрэт равнодушно на опасности, угрожающие России, и что бэзопасност импэрии, достоинство ее и святост союзов, – сказал он, почему-то особенно налегая на слово “союзов”, как будто в этом была вся сущность дела.

И с свойственною ему непогрешимою, официальною памятью он повторил вступительные слова манифеста… “и желание, единственную и непременную цель государя составляющее: водворить в Европе на прочных основаниях мир – решили его двинуть ныне часть войска за границу и сделать к достижению намерения сего новые усилия”.

– Вот зачэм, милостывый государ, – заключил он назидательно, выпивая стакан вина и оглядываясь на графа за поощрением.

– Connaissez vous le proverbe[178]: “Ерема, Ерема, сидел бы ты дома, точил бы свои веретёна”, – сказал Шиншин, морщась и улыбаясь. – Cela nous convient à merveille[179]. Уж на что Суворова – и того расколотили à plate couture[180], a где у нас Суворовы теперь? Je vous demande un peu[181], – беспрестанно перескакивая с русского на французский язык, говорил он.

– Мы должны драться до послэднэй капли кров, – сказал полковник, ударяя по столу, – и умэр-р-рэт за своэго импэратора, и тогда всэй будэт хорошо. A рассуждать как мо-о-ож-но (он особенно вытянул голос на слове “можно”), как мо-о-ожно менше, – докончил он, опять обращаясь к графу. – Так старые гусары судим, вот и все. А вы как судитэ, молодой человэк и молодой гусар? – прибавил он, обращаясь к Николаю, который, услыхав, что дело шло о войне, оставил свою собеседницу и во все глаза смотрел и всеми ушами слушал полковника.

– Совершенно с вами согласен, – отвечал Николай, весь вспыхнув, вертя тарелку и переставляя стаканы с таким решительным и отчаянным видом, как будто в настоящую минуту он подвергался великой опасности, – я убежден, что русские должны умирать или побеждать, – сказал он, сам чувствуя, так же как и другие, после того как слово уже было сказано, что оно было слишком восторженно и напыщенно для настоящего случая и потому неловко.

– C'est bien beau ce que vous venez de dire[182], – сказала сидевшая подле него Жюли вздыхая. Соня задрожала вся и покраснела до ушей, за ушами и до шеи и плеч, в то время как Николай говорил. Пьер прислушался к речам полковника и одобрительно закивал головой.

– Вот это славно, – сказал он.

– Настоящэй гусар, молодой человэк, – крикнул полковник, ударив опять по столу.

– О чем вы там шумите? – вдруг послышался через стол басистый голос Марьи Дмитриевны. – Что ты по столу стучишь, – обратилась она к гусару, – на кого ты горячишься? Верно, думаешь, что тут французы пред тобой?

– Я правду говору, – улыбаясь, сказал гусар.

– Всё о войне, – через стол прокричал граф. – Ведь у меня сын идет, Марья Дмитриевна, сын идет.

– А у меня четыре сына в армии, а я не тужу. На все воля Божия: и на печи лежа умрешь, и в сражении Бог помилует, – прозвучал без всякого усилия, с того конца стола, густой голос Марьи Дмитриевны.

– Это так.

И разговор опять сосредоточился – дамский на своем конце стола, мужской на своем.

– А вот не спросишь, – говорил маленький брат Наташе, – а вот не спросишь!

– Спрошу, – отвечала Наташа.

Лицо ее вдруг разгорелось, выражая отчаянную и веселую решимость. Она привстала, приглашая взглядом Пьера, сидевшего против нее, прислушаться, и обратилась к матери.

– Мама! – прозвучал по всему столу ее детски-грудной голос.

– Что тебе? – спросила графиня испуганно, но, по лицу дочери увидев, что это была шалость, строго замахала ей рукой, делая угрожающий и отрицательный жест головой.

Разговор притих.

– Мама! какое пирожное будет? – еще решительнее, не срываясь, прозвучал голосок Наташи.

Графиня хотела хмуриться, но не могла. Марья Дмитриевна погрозила толстым пальцем.

– Казак! – проговорила она с угрозой.

Большинство гостей смотрели на старших, не зная, как следует принять эту выходку.

– Вот я тебя! – сказала графиня.

– Мама! что пирожное будет? – закричала Наташа уже смело и капризно-весело, вперед уверенная, что выходка ее будет принята хорошо.

Соня и толстый Петя прятались от смеха.

– Вот и спросила, – прошептала Наташа маленькому брату и Пьеру, на которого она опять взглянула.

– Мороженое, только тебе не дадут, – сказала Марья Дмитриевна.

Наташа видела, что бояться нечего, и потому не побоялась и Марьи Дмитриевны.

– Марья Дмитриевна! какое мороженое? Я сливочное не люблю.

– Морковное.

– Нет, какое? Марья Дмитриевна, какое? – почти кричала она. – Я хочу знать!

Марья Дмитриевна и графиня засмеялись, и за ними все гости. Все смеялись не ответу Марьи Дмитриевны, но непостижимой смелости и ловкости этой девочки, умевшей и смевшей так обращаться с Марьей Дмитриевной.

Наташа отстала только тогда, когда ей сказали, что будет ананасное. Перед мороженым подали шампанское. Опять заиграла музыка, граф поцеловался с графинюшкою, и гости, вставая, поздравляли графиню, через стол чокались с графом, детьми и друг с другом. Опять забегали официанты, загремели стулья, и в том же порядке, но с более красными лицами, гости вернулись в гостиную и кабинет графа.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Начало будущего романа, озаглавленное «1805 год», было напечатано в журнале М.Н. Каткова «Русский вестник» (1865. № 1, 2; 1866. № 2, 3, 4, 5). Это будущий первый том. В первом издании 1867–1869 гг. текст «Войны и мира» был разделен на 6 томов, в 1868–1869 гг. было напечатано второе отдельное издание, в текст романа автор внес некоторые стилистические изменения. В 1873 г. в третьем издании «Войны и мира» текст был разделен на четыре тома, а историко-философские главы вынесены в отдельное приложение, названное «Статьи о кампании 1812 года»; было удалено большинство французских реплик из речей персонажей. В издании 1886 г. эти главы были вновь внесены в основной текст книги, а французская речь восстановлена. (Издание осуществлялось, однако, практически без участия автора, после духовного перелома начала 1880-х гг. утерявшего прежний интерес к своему творчеству; текст готовила С.А. Толстая, ее консультировал критик Н. Н. Страхов.) Большинство текстологов – исследователей творчества Толстого признают каноническим текст изданий 1868–1869 и 1886 гг., но с учетом стилистической правки в издании 1873 г. Именно так напечатан роман в Полном собрании сочинений в 90 т. (т. 9-12, два тиража: 1930–1933; 1937–1940) и (с существенными исправлениями) в Собрании сочинений в 20 т. (т. 4–7, 1961–1963). Этот текст воспроизведен в издании:Толстой Л. Н. Собрание сочинений: В 22 т. М., 1979–1981. Т. 4–7.

Однако это решение признается не всеми текстологами. Известный исследователь творчества Л.Н. Толстого Н.К. Гудзий полагал, что каноническим должно считать текст издания 1873 г. – последнего отражающего авторскую волю.

2

Даль В. Толковый словарь живого великорусского языка. М., 1995. Т. 2. И-О.С. 330–331.

3

О творческой истории «Войны и мира» см. прежде всего:Зайденшнур Э. Е.«Война и мир» Л.Н. Толстого: Создание великой книги. М., 1966, а также статью Э. Е. Зайденшнур в 16-ом т. Полного собрания сочинений в 90 т. (с. 19-141) и статью Г. В. Краснова и Н.М. Фортунатова в 7-ом томе Собрания сочинений в 22 т. (с. 367–401). Список основной литературы о «Войне и мире» (научные исследования, научно-популярные книги, пособия для учителей, книги-комментарии) см. в изд.: Война из-за «Войны и мира»: Роман Л.Н. Толстого в русской критике и литературоведении. СПб., 2002. С. 475–476.

4

«<…> [Д]ве главные семьи романа представляют много общего с предками Л<ьва> Н<иколаеви>ча как со стороны матери, так и со стороны отца.

“Наташа”, и то почти списана Л. Н. с натуры. Много черт в нее вошло из типа его свояченицы, меньшой сестры графини, теперь Татьяны Андреевны Кузминской; вошли также в нее и черты графини С<офьи> А<ндреевны>. По ее словам, Л<ев> Н<иколаеви>ч так выражался про Наташу: “Я взял Таню, перетолок ее с Соней, и вышла Наташа». –Бирюков П. И.Биография Льва Николаевича Толстого. Изд. 3-е, испр. и доп. М.; Пг., 1923. Т. 2. С. 16.

5

«Какая простая и поистине прекрасная, неподражаемая картина смерти! Ни в прозе, ни в стихах мы не знаем ничего равного этому описанию. <…>… [Э]то тихое и спокойное“пробуждение от сна жизни”. Глядя таким взглядом на смерть, умирать не страшно. Человек уходит отсюда, и это хорошо. И чувствуешь, что это хорошо, и окружающие это чувствуют, что это в самом деле хорошо, что это прекрасно. Одно это представление дает нам чувствовать в миросозерцании автора нечто иное, не похожее на мировоззрение целой плеяды других наших писателей <…>», – написал об этом Н. С. Лесков в статье «Герои Отечественной войны по гр. Л. Н. Толстому» (1869). – Лесков Н. С. Собрание сочинений: В 11 т. М., 1958. Т. 10. С. 101–102.

Анализу предсмертных мыслей и умирания князя Андрея в сопоставлении с религиозными мотивами других сочинений Л. Н. Толстого посвящена книга Б. Бермана «Сокровенный Толстой» (М., 1992).

6

Анненков П. В. Исторические и эстетические вопросы в романе гр. Л. Н. Толстого «Война мир» // Война из-за «Войны и мира». С. 46–47.

7

Бочаров С. Г. Роман Л. Толстого «Война и мир // Война из-за «Войны и мира». С. 358–359. О поэтике соотнесенности сюжетных линий и эпизодов в «Войне и мире» см. также: Камянов В.И. Поэтический мир эпоса: О романе Л. Толстого «Война и мир». М., 1978. Связь историософских глав и сюжетного повествования прослежена А. А. Сабуровым: Сабуров А. А.«Война и мир» Л.Н. Толстого: Проблематика и поэтика. М., 1959.

8

См.:Чичерин А.В. Возникновение романа-эпопеи. Изд. 2-е. М., 1975. «Эпопеей» называли толстовское сочинение уже первые рецензенты. – Гусев Н.Н. Лев Николаевич Толстой: Материалы к биографии с 1855 по 1869 год. М., 1957. С. 823. Развернутое объяснение жанра «Войны и мира» как одновременно «семейной хроники» и «эпопеи» дал критик Н. Н. Страхов в цикле из четырех статей о «Войне и мире»: Страхов Н. Н. Литературная критика. С. 263–358.

9

Историческая концепция Толстого не была неким чудачеством. В 1868 г. автор «Войны и мира» писал историку и литератору М.П. Погодину об этих воззрениях: «взгляд на историю» – «плод всей умственной работы» его жизни и образует «нераздельную часть того миросозерцания, которое Бог один знает, какими трудами и страданиями выработалось во мне <…>».

10

Однако идея Провидения была для Толстого не предметом веры или убеждения, а всего лишь гипотезой, почти метафорой, принимаемой при отсутствии иных объяснений (об этом прямо сказано на страницах «Войны и мира»).

Толстовская философия история не была абсолютно оригинальной и новой. Как показал Б.М. Эйхенбаум, на автора «Войны и мира» повлияли идеи нескольких очень разных авторов – французского анархиста Ж. Прудона (одна из книг которого, знакомая Толстому, так и называется «Война и мир»), французского консервативного мыслителя Ж. де Местра, английского историка Г. Т. Бокля, русского историка М. П. Погодина, близкого к славянофилам историка-дилетанта и математика князя С.С. Урусова. –Эйхенбаум Б.М. Лев Толстой. Кн. 2. С. 281–384.

Впрочем, сходство историософии Толстого с идеями Бокля, Погодина или Урусова, по-видимому, не стоит преувеличивать: во многом это совпадение в частностях или в языке описания. См. об этом:Лурье Я. С. Исторический «атомизм» в «Войне и мире» // ЛурьеЯ.С. После Льва Толстого: Исторические воззрения Толстого и проблемы ХХ века. СПб., 1993. Я. С. Лурье показывает и отличие толстовского понимания роли народа в войне 1812 г. от славянофильского представления о народе: по Толстому, не мистическое начало, не религиозный подъем, а обыкновенные простые человеческие стремления, сложившись воедино, привели к изгнанию армии Наполеона из России.

Противоречия толстовской историософии, о которых писали критики и обыкновенно пишут исследователи, Я. С. Лурье считает мнимыми.

11

Шкловский В. Матерьял и стиль в романе Льва Толстого «Война и мир». М., [1928]. С. 76–85; Эйхенбаум Б.М. Лев Толстой. Кн. 2. С. 391–394. «<…> [Социальный архаист, Толстой сатирически изображает придворную и военную аристократию» <…>, а аристократию поместную, землевладельческую изображает сочувственно и <…> сливает помещика и крестьянина в одно целое» (Там же. С. 392). Здесь же – анализ окликов на «Войну и мир» в «левой» и «правой» критике (роман не устраивает большинство как «левых», так и «правых» критиков). Б.М. Эйхенбаум доказывает, что социальные воззрения Толстого этого периода носят отпечаток взглядов немецкого философа А. Риля.

12

«Век нынешний и век минувший.»: КомедияА. С. Грибоедова «Горе от ума» в русской критике и литературоведении. СПб., 2002. С. 227.

13

А. С. Грибоедов. «Горе от ума» в русской критике и литературоведении. СПб., 2002. С. 232.

14

Берберова Н.Н. Курсив мой: Автобиография. М., 1996. С. 471.

15

Война из-за “Войны и мира”. С. 94.

16

У Толстого к условностям, фантомным ценностям цивилизации отнесена и медицина (Пьер после лишений плена выздоровел, поскольку не лечился у докторов). С этим нигилисты-поклонники естественных наук, конечно бы, не согласились.

17

Прудон Ж. Что такое собственность? М., 1998. С. 270–275.

18

Эйхенбаум Б. М. Лев Толстой. Кн. 2.

19

Гинзбург Л.Я. Литература в поисках реальности. Л., 1987. С. 114.

20

Дело. 1868. № 4. Отд. II. С. 202.

21

Война из-за «Войны и мира». С. 352. Здесь же перепечатаны статьи Д. И. Писарева и М. К. Цебриковой.

22

Дело. 1868. № 6. Отд. II. С. 25–26, 12, 18.

23

Ср. воспроизведение пародийных иллюстраций и рисунков в кн.:Шкловский В. Матерьял стиль в романе Льва Толстого «Война и мир». Вклейка между с. 208 и 209. Пародируется сравнение представляемого Анной Павловной Шерер гостя-виконта с блюдом, которым сервируют стол (начало романа).

Сестра С.А. Толстой, Т. А. Кузминская, передает (со слов супруга) желчные замечания М.Е. Салтыкова-Щедрина: «“Эти военные сцены – одна ложь и суета. Багратион и Кутузов – кукольные генералы. А вообще – болтовня нянюшек и мамушек. А вот наше, так называемое, “высшее общество” граф лихо прохватил.”». –Кузминская Т.А. Моя жизнь дома и в Ясной Поляне. Тула, 1976. С. 338.

Отзывы либерала Тургенева были неоднозначными: признавая мастерство Толстого, он сетовал в письмах на чрезмерную детализацию переживаний героев и на любовь к «мелочам» – в жестах, в манере поведения, в одежде персонажей (статья «По поводу “Отцов и детей”» [1869], письмо П. Борисову [1870]).

24

Норов А.С. Война и мир (1805–1812) с исторической точки зрения и по воспоминаниям совпременников. СПб., 1868. С. 2.

25

Вяземский П. А. Воспоминания о 1812 годе // Русский архив. 1869. № 1. С. 186–187.

26

Статьи переизданы в книге «Война из-за “Войны и мира”».

27

Обзор откликов критиков на «Войну и мир» см. в статье:Сухих И. Н. Война и мир вокруг «Войны и мира» / / Война из-за «Войны и мира». С. 32.

28

Ну, князь, Генуя и Лукка – поместья фамилии Бонапарте. Нет, я вам вперед говорю, если вы мне не скажете, что у нас война, если вы еще позволите себе защищать все гадости, все ужасы этого Антихриста (право, я верю, что он Антихрист), – я вас больше не знаю, вы уж не друг мой, вы уж не мой верный раб, как вы говорите (фр.) <Переводы, за исключением специально отмеченных, принадлежат Л.Н. Толстому; переводы с французского языка не оговариваются.>.

29

Я вижу, что я вас пугаю.

30

Если у вас, граф (или князь), нет в виду ничего лучшего и если перспектива вечера у бедной больной не слишком вас пугает, то я буду очень рада видеть вас нынче у себя между семью и десятью часами.Ан на Шерер.

31

Господи, какое горячее нападение!

32

Прежде всего скажите, как ваше здоровье, милый друг.

33

Признаюсь, все эти праздники и фейерверки становятся несносны.

34

Не мучьте меня. Ну, что же решили по случаю депеши Новосильцева? Вы всё знаете.

35

Что решили? Решили, что Бонапарте сжег свои корабли, и мы тоже, кажется, готовы сжечь наши.

36

Этот пресловутый нейтралитет Пруссии – только западня.

37

Кстати, – виконт Мортемар, он в родстве с Монморанси через Роганов.

38

аббат Морио.

39

вдовствующая императрица.

40

Барон этот ничтожное существо, как кажется.

41

Барон Функе рекомендован императрице-матери ее сестрою.

42

много уважения.

43

Кстати о вашем семействе… составляет наслаждение всего общества. Ее находят прекрасною, как день.

44

Что делать! Лафатер сказал бы, что у меня нет шишки родительской любви.

45

дурни.

46

Я ваш… и вам одним могу признаться. Мои дети – обуза моего существования.

47

Что делать?..

48

имеют манию женить.

49

девушка… наша родственница, княжна.

50

Вот выгода быть отцом.

51

Бедняжка несчастлива, как камни.

52

Послушайте, милая Анет.

53

Устройте мне это дело, и я навсегда ваш… как мой староста мне пишет.

54

Постойте.

55

Лизе (жене Болконского).

56

Я в вашем семействе начну обучаться ремеслу старой девицы.

57

самая обворожительная женщина в Петербурге.

58

моей тетушкой?

59

увеселение.

60

Я захватила работу.

61

не сыграйте со мной злой шутки; вы мне писали, что у вас совсем маленький вечер. Видите, как я укутана.

62

Будьте покойны, Лиза, вы все-таки будете лучше всех.

63

Вы знаете, мой муж покидает меня. Идет на смерть. Скажите, зачем эта гадкая война.

64

Что за милая особа, эта маленькая княгиня.

65

Очень мило с вашей стороны, мосье Пьер, что вы приехали навестить бедную больную.

66

Ах, да! Расскажите нам это, виконт… напоминающим Людовика XV… расскажите нам это, виконт…

67

Виконт был лично знаком с герцогом.

68

Виконт удивительный мастер рассказывать.

69

Как сейчас виден человек хорошего общества.

70

милая Элен.

71

Что за красавица!

72

Я, право, опасаюсь за свое уменье перед такой публикой.

73

Подождите, я возьму мою работу… Что ж вы? О чем вы думаете?.. Принесите мой ридикюль.

74

Милый Ипполит.

75

Это не история о привидениях?

76

Вовсе нет.

77

Дело в том, что я терпеть не могу историй о привидениях.

78

тела испуганной нимфы.

79

актрисой Жорж.

80

Прелестно.

81

народное право.

82

Вы собираетесь на войну, князь?

83

Генералу Кутузову… угодно меня к себе в адъютанты…

84

А Лиза, ваша жена?

85

Будьте тем добрым, каким вы бывали прежде.

86

Но когда его переведут в гвардию…

87

до свиданья.

88

коронации в Милане?

89

И новая комедия: народы Генуи и Лукки изъявляют свои желания господину Бонапарте. И господин Бонапарте сидит на троне и исполняет желания народов. О! это восхитительно! Нет, от этого можно с ума сойти. Подумаешь, что весь свет потерял голову.

90

“Бог мне дал корону. Горе тому, кто ее тронет”. Говорят, он был очень хорош, произнося эти слова.

91

Надеюсь, что это была, наконец, та капля, которая переполнит стакан. Государи не могут более терпеть этого человека, который угрожает всему.

92

Государи? Я не говорю о России. Государи! Но что они сделали для Людовика XVI, для королевы, для Елизаветы? Ничего. И, поверьте мне, они несут наказание за свою измену делу Бурбонов. Государи! Они шлют послов приветствовать похитителя престола.

93

Палка из пастей, оплетенная лазоревыми пастями, – дом Конде.

94

Господин виконт.

95

Это говорил Бонапарт.

96

“Я показал им путь славы: они не хотели; я открыл им мои передние: они бросились толпой…” Не знаю, до какой степени имел он право так говорить.

97

Никакого.

98

Если он и был героем для некоторых людей, то после убиения герцога одним мучеником стало больше на небесах и одним героем меньше на земле.

99

Бог мой!

100

Как, мсье Пьер, вы видите в убийстве величие души?

101

Превосходно!