Дота 2

Под его тенью жила деревня Светлых Эльфов. Их дома вплетались в ветви, сияли мягким светом, словно каждый был создан не руками, а самой природой. Деревня дышала гармонией, но в этот день воздух был тревожным.

Первым тишину нарушил Лешрак. Его облик не принадлежал ни к эльфам, ни к людям. Полуолень, полуколдун, с кристаллами, вросшими в плоть, он ступал по корням дерева, и каждый шаг отдавался эхом в земле. Его глаза горели безумием – вечным поиском гармонии, искаженной временем.

Эльфы встречали его с осторожностью. Они знали его имя – Лешрак, Погибель Раздора. Он не был врагом в привычном смысле, но его путь редко приносил мир.

У подножия острова его ждал страж – Тринт. Высокий, как сама дубрава, его тело было покрыто корой, а листья дрожали на плечах. Его голос был медленным, но глубоким, словно шум леса:

– Ты снова здесь, Лешрак.

– Гармония нарушена, – ответил тот, не глядя прямо в глаза стражу. – Я слышу крик деревьев. Они предупреждают о разломе.

– И всё же ты несёшь с собой хаос, – заметил Тринт.

Лешрак усмехнулся, но не стал спорить.

Из зарослей, где свет казался гуще, чем тьма, выскользнула фигура. Девушка с тёмными глазами и коварной улыбкой. В её руках плясали тени, а за спиной дрожали тонкие крылья.

– Как же вы скучны, – сказала Дарк Виллоу, играя прутиком, из которого сыпались искры. – Разлом, хаос, гармония… Всё это звучит так серьёзно. Может, устроим маленькое представление?

Тринт нахмурился.

– Ты здесь не ради игры.

– Но кто сказал, что мир нельзя спасти с улыбкой? – она прыснула в ладонь. – Или разрушить, если станет скучно.

– Я слышала шёпот ветвей, – сказала она. – Дерево Фей плачет. Его корни тянутся к земле, но что-то мешает им коснуться. Если мы не найдём причину, остров падёт.

Эльфы на площади охнули. Парящий остров был их святыней. Если он падёт – падёт и их мир.

Лешрак поднял руки, и вокруг него закружились осколки магии.

– Это не просто тревога. Это знак. Гармония рушится, потому что силы тьмы тянутся к сердцу дерева. Нужно вырвать гниль с корнем.

– Ты всегда рвёшь, – сказал Тринт, его голос грохотал, как гром. – Но дерево требует заботы. Его нужно лечить, а не истощать.

– Иногда лечение хуже самой болезни, – вмешалась Дарк Виллоу, с ленивой усмешкой. – Может, стоит позволить дереву упасть? Тогда, возможно, вырастет что-то новое… и куда более забавное.

Энча резко повернулась к ней.

– Ты не понимаешь. Это дерево – жизнь! Его листья держат свет для всего леса. Без него умрут реки, исчезнут звери, завянут травы.

– Ну-ну, – Виллоу прижала палец к губам. – Ты слишком драматизируешь.

Но спор оборвал странный звук. Сначала тихий, как треск ветки, затем громче. Дерево задрожало. Из-под его корней хлынуло что-то чёрное – как дым, как масло, но живое. Оно тянулось вверх, к ветвям, и листья, едва коснувшись его, начинали вянуть.

Эльфы закричали, бросились в стороны.

– Вот оно, – Лешрак раскинул руки. – Разлом открылся.

Тринт ударил кулаком по земле. Вокруг поднялись стены корней, защищая эльфов от тьмы.

– Не дам дереву пасть!

Дарк Виллоу улыбнулась.

– Какое представление! Ах, я обожаю, когда сказки становятся страшными.

Энча склонила голову к ветвям. Её голос стал песней, и листья дрогнули, пытаясь сопротивляться мраку. Но силы было слишком мало.

Лешрак обрушил магию – молнии и вспышки, разносящиеся эхом. Его осколки кристаллов разрывали клубы тьмы, но за каждым разорванным облаком вырывались новые.

Тринт бил корнями, сдерживая натиск.

Энча направляла силу света, очищая то, что касалось корней.

А Дарк Виллоу… смеялась и танцевала. Её тени крутились вокруг, сбивая тёмные ростки, превращая бой в игру.

И всё же тьма нарастала.

– Это не просто магия, – крикнул Лешрак. – Это зов кого-то древнего!

– Кого? – спросила Энча, её голос дрогнул.

Ответа не последовало. Только шёпот, от которого леденеет сердце: Мы придём за корнями. Мы придём за светом.

Когда бой немного стих, четверо собрались у подножия дерева. Их дыхание было тяжёлым, а силы – на исходе.

– Если мы не действуем вместе, дерево падёт, – сказал Тринт.

– Забавно слышать это от того, кто всегда стоял против меня, – усмехнулся Лешрак.

– Может, стоит дать шанс падению? – лениво заметила Дарк Виллоу. Но в её глазах мелькнуло иное – интерес, настоящий страх.

Энча протянула руки к каждому.

– Мы разные. Но дерево Фей связывает всё живое. Если оно падёт – падёт мир. Помогите мне.

Мгновение все молчали. А потом Лешрак положил ладонь.

– Во имя гармонии.

Тринт тяжело вздохнул и присоединился.

Дарк Виллоу пожала плечами.

– Ну ладно, давайте сыграем в эту игру.

И когда их руки соединились, дерево дрогнуло – но не от боли, а от силы. Его свет пробился сквозь мрак, и тьма впервые отпрянула.

И над деревней вновь засиял свет. Но он был бледнее, чем раньше. Потому что зло не исчезло. Оно лишь отступило, чтобы вернуться сильнее.

Феи знали: с этого дня их мир изменился.

И в центре грядущей бури стояли четверо – Лешрак, Тринт, Дарк Виллоу и Энча. Союзники, но такие разные, что сама судьба сомневалась, удержатся ли они вместе.

Дарк Виллоу шептала ветвям: Испытание только начинается.

Летающий остров парил над деревней, словно кусок небесного сада, удерживаемый в воздухе неведомыми силами. Его корни свисали вниз, сплетаясь в гигантскую сеть, а на вершине, в самом сердце, росло древо – громадное, словно целый мир. Его ствол был так широк, что в нём могли скрыться целые залы и мастерские. Именно там, в глубине древесных камер, феи из поколения в поколение создавали свои дары: снадобья здоровья и маны, а также свитки телепортации.

Дарк Виллоу шагала по тропинке, ведущей вглубь ствола. В её руках искрилась веточка, испускавшая фиолетовый свет. Это был её ключ – без него корни дерева не впустили бы её внутрь.

Она шла и прислушивалась. Ствол жил – в нём слышался шелест, будто дерево разговаривало само с собой. Иногда ей казалось, что оно смеётся над ней, иногда – что плачет.

– О, какая драматичность, – прошептала Виллоу с усмешкой. – Даже дерево умеет плести нить.

Она спустилась ниже, туда, где воздух становился прохладным и пахнул сладкими травами.

Перед ней открылся огромный зал. Стены из древесины светились мягким золотым светом, а в нишах покоились сотни флаконов. Одни светились зелёным – снадобья здоровья, другие – синим, как ночное небо, – снадобья маны.

Феи работали над ними, напевая заклинания. Их голоса были тонкими и чистыми, и от этих звуков жидкость в пузырьках начинала искриться.

Виллоу остановилась и провела пальцем по ближайшему флакону.

– Ах, маленькие чудеса. Как вы любите спасать глупцов, которые не умеют заботиться о себе. Выпьет воин вашу зелёную жижу – и снова в бой. Сожрёт маг синюю воду – и опять колдует до изнеможения. Как же искусно.

Она поднесла флакон ближе к глазам, и её улыбка стала шире.

– Хотя, если чуть-чуть изменить пропорции… получится совсем другой эффект.

Феи заметили её, замерли, но ничего не сказали. Они знали, что Виллоу – часть их мира, но не доверяли ей до конца. Её тень была слишком непредсказуема.

Виллоу прошла дальше. В глубине ствола находилась мастерская, где на корнях, как на верстаках, лежали пергаменты. Они пульсировали светом, словно живые.

– Свитки телепортации, – пробормотала она, рассматривая их. – О, я обожаю, когда можно исчезнуть в одном месте и появиться в другом. Это так… театрально.

Одна из фей подняла голову и осторожно сказала:

– Мы храним их для защиты деревни. Только избранные могут ими пользоваться.

Виллоу прыснула в кулак.

– Избранные? Какая прелесть. А если я – избранная тьмой? Подходит?

Фея ничего не ответила и вновь склонилась над пергаментом.

Виллоу провела рукой по воздуху, и один из свитков дрогнул, будто сам хотел прыгнуть к ней в ладонь. Но она лишь рассмеялась и отпустила его.

Она знала: внутри дерева были места, куда феи не водили гостей. Тропинки, ведущие в самые нижние корни. Именно туда Виллоу и направилась.

Коридор был узким и тёмным. Здесь не звучали песни, не светились стены. Только её шаги и дыхание.

И там, внизу, она увидела нечто странное.

Корни дерева образовывали чашу, в которой покоился огромный сосуд. В нём переливалась жидкость – не зелёная и не синяя, а чёрная, как сама ночь.

Виллоу прищурилась.

– Ну вот и секретики…

Она подошла ближе и коснулась края сосуда. Тень её пальцев дрогнула, и жидкость ответила – в ней появилось отражение её лица. Но отражение улыбалось шире, чем она сама.

– Ты… – прошептала Виллоу.

И голос, не её, зашептал:

Ты знаешь, что всё это – истоки. Здоровье, мана, телепорты… Это игрушки. А настоящая сила – здесь. Забери её. Возьми меня, и дерево будет твоим.

Виллоу рассмеялась – звонко, весело, но в смехе было что-то тревожное.

– Ах, как заманчиво. Но знаешь, я люблю играть в долгую. Пусть пока феи варят свои зелья и пишут свои свитки. А я посмотрю, что будет, когда эта чёрная прелесть просочится наружу.

Она отошла назад, но взгляд её оставался прикован к сосуду.

Когда она поднялась обратно в зал, феи всё ещё трудились. Никто не заметил, что её шаги стали чуть мягче, а тень за её спиной – длиннее.

Она подошла к полке, взяла флакон маны и подбросила его в воздух.

– Ваши снадобья, ваши свитки… все они прекрасны. Но знаете, что будет ещё прекраснее? Когда однажды всё это обернётся против вас.

Феи настороженно посмотрели на неё. Но она лишь подмигнула и, смеясь, растворилась в тени.

В тот вечер дерево сияло мягким светом. Снадобья переливались, свитки хранили магию. Феи верили, что их труд спасает мир.

Но глубоко в корнях росла иная сила. И Дарк Виллоу знала о ней.

Она не спешила трогать её. Но однажды придёт момент, когда тьма просочится сквозь свет. И тогда она будет первой, кто встретит её со смехом.

Глава 4. Рассвет Двух Сил

Рассвет над Пустошами был не таким, каким его ожидали увидеть жители. Небо не окрасилось мягким светом, не принесло тёплого дыхания утра. Вместо этого, воздух словно разорвали на две половины: одна – светлая, сияющая золотом, вторая – чёрная, изломанная, будто раскалённые угли вплавились в само пространство.

Эта трещина расколола мир пополам. И вместе с ней пробудились силы, о которых легенды слагались тысячелетиями, но в которые мало кто по-настоящему верил.

– Радиант… – прошептал древний шаман эльфов, глядя на сияющий свет с востока. – Сила Созидания.

– Дайр… – ответил низким голосом Шейкер, стоявший рядом, его глаза расширились от ужаса. – Сила Разложения.

Воины, маги, простые крестьяне и путники – все замерли, чувствуя, как мир вокруг меняется. Солнце больше не было единым. Его свет переломился на две половины: одна освещала землю мягким изумрудным сиянием, вторая – оставляла шрамы тьмы и обугливала почву.

На востоке, где сияние было ярким, земля оживала. Трава, выгоревшая за годы бесконечных войн, вдруг начала зеленеть. Деревья тянулись к свету, источая свежесть и силу. Воздух наполнился энергией, и каждый, кто дышал им, чувствовал прилив сил. Это была сущность Радиант – исцеляющая, обновляющая, приносящая надежду.

Но на западе, в местах, где чернела тень, происходило иное. Почва трескалась, из неё пробивались ядовитые испарения. Камни становились острыми, будто костяными наростами. Ветер приносил запах гнили. Там пробуждалась сущность Дайр – разрушение, смерть, распад.

Их противостояние было не просто битвой за территории. Это было столкновение двух начал, которым предстояло определить судьбу мира.

Среди хаоса нашлись те, кого силы выбрали проводниками.

Сияние Радиант коснулось Энчи. Она ощутила, как сама природа вливает в её вены энергию, её взгляд наполнился светом. В её руках ожили новые силы: деревья отзывались на её зов, звери преклонялись, а сама жизнь рядом с ней становилась крепче.

– Я слышу их, – шёпотом сказала Энча, обнимая древо. – Они поют о новой эре.

Но и тьма не оставалась в стороне. Шадов Файнд оказался среди первых, к кому обратилась сущность Дайр. Тени вокруг него ожили, сплелись в узоры, напоминающие идолы. Его смех прозвучал холоднее прежнего, и из его рук вырвались искры разрушительной магии.

– Что ж, теперь игра станет куда веселее, – сказал он, пряча улыбку под тенями. – Радиант и Дайр… посмотрим, кто победит.

Но появление этих сил не осталось незамеченным для высших.

В залах небесных, где боги наблюдали за миром, загорелись огни тревоги.

Марс, бог войны, опустился на Арену Сатиров и посмотрел в сторону расколотого горизонта. Его оружие дрожало в руках.

– Наконец-то, – произнёс он. – Теперь начнётся истинная битва.

Где-то во тьме, невидимый для большинства смертных, усмехнулся Оракул. Он знал, что это лишь начало долгого пути, и каждый шаг уже был предсказан.

На землях, что оказались между светом и тьмой, завязались первые бои.

Кентавр и Акс, ведомые жаждой крови, встретили орды, чьи тела уже начали искажаться влиянием Дайр. У тех из спин росли костяные наросты, глаза наливались алым светом, и каждый удар их оружия источал яд.

– Ха! Вот она, настоящая битва! – закричал Акс, разрубая врага пополам.

Но рядом Джагернаут ощущал нечто иное. Его клинок дрожал, будто сам металл чувствовал приближение древней силы.

– Мы не просто сражаемся за землю, – сказал он. – Мы стоим на границе миров.

В скором времени стало ясно: это противостояние не закончится быстро.

На востоке поднялся лагерь Радиант. Их крепость сияла зелёным светом, её стены прорастали живыми деревьями, а башни источали энергию природы. Камни внутри хранили силу восстановления, а у основания росло дерево – источник их жизни и силы.

На западе, в сердце тьмы, возник лагерь Дайр. Их крепость представляла собой гигантские клыки, торчащие из земли. Башни были из костяной породы, а земля вокруг пропитывалась гнилью, лишая жизнь всякой травинки. Их источник силы – каменный монолит, дышащий смертью.

Так появились две силы, два лагеря, две судьбы.

В это время Рики, недавно принятый в Орден Теней, наблюдал за расколом мира. Его скрытая душа рвалась в сторону Дайр. Там он чувствовал своё призвание – тьма давала ему больше силы, чем свет.

Но Орден Теней, возглавляемый самим Рики, не спешил принимать сторону. Они знали: война лишь начинается, и стоит дождаться момента, чтобы ударить тогда, когда обе силы будут ослаблены.

Над миром установилось новое равновесие – зыбкое, кровавое, опасное.

С одной стороны, сиял свет Радиант, с другой – клубилась тьма Дайр. Между ними тянулись земли, обречённые стать вечным полем боя.

Ни один смертный, ни один бог ещё не знал, что эта война продлится веками, а её исход решат не армии, а герои. Те, кто станут лицом этой битвы.

И в этот момент, когда солнце окончательно разорвалось на две половины, земля содрогнулась. Мир вступил в эпоху противостояния.

Эпоху Радиант и Дайр.

Ночь, разорванная на свет и тьму, тянулась бесконечно. Мир замер в ожидании. Но земля не собиралась оставаться безмолвной: в её сердце пробуждалось то, что веками было скрыто от глаз смертных.

Сначала раздался гул. Словно тысячи молотов ударили одновременно по коре планеты. Земля дрожала, горы трещали, реки меняли русла. Воины, шаманы и даже простые крестьяне ощущали, как воздух наполнился новой тяжестью – давящей, созидающей.

И тогда из трещин, что оставили лучи Радиант и тени Дайр, вырвался свет. Не небесный и не магический в привычном смысле. Это было дыхание самой земли – камни Силы, заключившие в себе искру мироздания.

На границе Светлого леса, где изумрудное сияние Радиант оживляло каждую травинку, земля раскололась. Из недр вырвался сияющий кристалл, переливающийся зелёными и коралловыми оттенками. Он мерцал, словно сердце.

Энча первой подошла к расколу. Её дыхание сбилось, руки дрожали, когда она коснулась поверхности камня. В тот же миг через её тело прошла волна. Её сердце слилось с ритмом кристалла.

– Это… живое, – прошептала она, чувствуя, как её магия усиливается в десятки раз. – Он разговаривает со мной.

Камень наполнил её видением: она увидела бескрайние леса, где звери и духи жили в единстве, где смерть всегда рождала новую жизнь. Это был облик самой сути Радиант – бесконечный цикл созидания.

Шаманы эльфов назвали кристалл Сердцем Света.

Но мир не терпит равновесия без противовеса. В западных пустошах, где земля чернела и скверна, из разлома поднялся другой камень. Он был угольно-чёрный, с прожилками багрового пламени. Его свет не сиял, а пожирал. Воздух вокруг сгущался, и каждая живая травинка увядала в его присутствии.

Туда первой пришла Дарк Вилоу. Её шаги были лёгкими, а глаза блестели азартом.

– Ну здравствуй, красавец, – прошептала она и дотронулась до кристалла.

Тьма рванулась внутрь её тела, холодная, как смерть, но сладкая, как запретный плод. Её смех прозвучал над пустошью, и даже твари, искажённые Дайр, отступили.

Видение обрушилось на неё: горы костей, города, обратившиеся в прах, вечная ночь. Но для Дарк Вилоу это не было ужасом. Это было обещанием.

Камень назвали Оком Тьмы.

Кентавр и Акс, прибывшие к месту пробуждения светлого кристалла, спорили:

– Если эта штука даёт силу, её нужно использовать в бою! – рявкнул Акс, сжимая кулак.

– Нет! – возразил Шейкер. Его голос звучал, как грохот камней. – Это не игрушка. Камни – это дыхание самой земли. Если мы будем тянуть силу ради славы, нас самих разорвёт.

– А если не будем – нас разорвут те, кто осмелится, – буркнул Кентавр.

Так началась первая великая ссора между теми, кто считал камни оружием, и теми, кто видел в них священную суть.

Камни появлялись не только в Светлом лесу и Пустошах.

      В горах, у подножия лавовых потоков, из трещины вырвался раскалённый алый кристалл – он бился, как огненный вулкан. Его пламя сразу привлекло взгляды магов.

В ледяных пустынях, среди вечных снегов, проявился другой – холодный, прозрачный, будто вырезанный из вечного льда.

На болотах, покрытых туманом, возник зелёный камень, источающий яд.

Каждый кристалл тянулся к тем, кто был способен его удержать. Но далеко не каждый мог. Те, кто пытался присвоить силу, не имея воли, сгорали, рассыпались в прах или обращались в чудовищ.

Марс, наблюдая с арены, понял: новая эра войн началась. И не армии будут определять её исход, а камни.

– Эти кристаллы – ключ, – сказал он своим воинам. – Кто соберёт их, тот станет владыкой мира.

Рики, слушая, молчал. Но в его глазах сверкнула искра: он понимал, что Орден Теней уже выбрал свой путь – не служить свету и не тьме, а стать хозяевами баланса.

Камни стали сердцами лагерей.

      В основе крепости Радиант сияло Сердце Света, питая башни и воинов. Оно наполняло их здоровьем, исцеляло раны и давало ману магам.

В лагере Дайр возвышалось Око Тьмы. Его энергия порождала скверна, превращала обычные камни в ядовитые башни и кормила их армию.

Так возникла первая система силы: Радиант и Дайр теперь имели живые источники, которые нельзя было уничтожить, пока не сломишь сам кристалл.

Весть о пробуждении быстро разлетелась по миру. Армии, кланы, маги – все стремились завладеть силой.

Первая битва произошла у горного кристалла, раскалённого пламенем.

На его зов пришли варвары во главе с Аксом, а с другой стороны – слуги тьмы, ведомые жрецами Дайр.

Схватка была кровавой. Огонь кристалла то и дело вырывался наружу, сжигая десятки бойцов. И тогда Акс, безумный от жажды славы, шагнул прямо к камню.

– Смотри на меня, мир! – рявкнул он, и его топор засиял алым пламенем.

Он стал первым, кто впитал силу камня. Но его тело не выдержало. Пламя выжгло его кожу, а глаза загорелись красным светом. Лишь чудом Шейкер оттащил его от кристалла, прежде чем тот обратился в пепел.

– Видите?! – закричал он. – Камни не терпят гордыни!

Но в глазах Акса светилась только ярость. Ему было всё равно – он хотел силы, даже если она сожжёт его дотла.

Тем временем шаманы, пытавшиеся заглянуть в глубь камней, видели одно и то же: арены битв, где герои сражаются друг с другом бесконечно, а их смерть лишь возвращает их обратно, чтобы цикл продолжался.

– Это – судьба, – сказал старейшина эльфов. – Камни хотят войны. Камни жаждут сражений.

Так в мире началась новая эпоха. Не просто война кланов или богов. Теперь сражения вращались вокруг камней – источников силы, которые могли возвысить или уничтожить.

Каждый герой, каждый воин, каждый маг сделал свой выбор: охранять кристаллы, завоёвывать их или искать способ уничтожить.

И с этого момента легенда о вечной битве Радиант и Дайр перестала быть предсказанием. Она стала реальностью.

Глава 5. Призыв героев

Мир уже не был прежним. Камни Силы сияли в сердце лагерей Радиант и Дайр, излучая энергию, что разносилась эхом по всей земле. Их зов нельзя было не услышать: он проникал в сердца существ, что спали веками, в глубины океанов, в вершины гор, даже в пустоту между мирами.

Их голоса звучали не как слова, но как веление судьбы.

«Придите. Ваш путь связан со мной. Ваше время настало».

Первой откликнулась сама земля.

      Глубоко под горными пластами, где спал колосс, сковавший своё тело в камень, зашевелились глыбы. Это был Шейкер. Он давно охранял равновесие миров, не вмешиваясь в судьбы смертных. Но теперь дрожь камней Силы разбудила его.

– Вечная война… – его голос был хриплым, будто раскол горы. – И даже я должен ступить на её поле.

Из бездны океана поднялось другое существо – древний маг из бездны иллюзий, Нага. Она услышала зов, и её песни отозвались эхом в водах. Для неё камни были не просто источником энергии – они хранили фрагменты её народа, заточённого в глубинах.

– Если это шанс вернуть утраченное, я приму его, – сказала она и вышла на сушу.

В древних руинах, покрытых паутиной и мхом, пробудился другой хранитель – Драгон Кнайт. Его клятва защищать человечество спала в глубине души, но камни Силы оживили его дремлющую силу дракона. Его тело затрепетало от боли, когда чешуя выступила на коже, а сердце загорелось пламенем.

– Радиант или Дайр… не имеет значения. Я связан с этой войной, – произнёс он, выпуская первый поток огня.

В то же время в недрах тьмы проснулся Шадов Файнд. Его сущность, созданная из душ погибших, всегда жаждала новой жатвы. И кристаллы, словно маяки, открыли ему бесконечный пир.

– Сколько душ… сколько боли… – его смех эхом пронёсся над пустошью. – Я иду.

С каждым днём становилось ясно: кристаллы не просто источники силы. Они выбирали тех, кто станет их орудием.

Шаманы эльфов пытались разгадать тайну:

– Камни связали героев невидимой нитью. Теперь они не могут уйти. Смерть для них – не конец. Их души будут возвращаться, пока война длится.

Так был рожден исход вечного поля битвы.

Энча, стоя у Сердца Света, смотрела на новых союзников.

– Мы больше не племена и кланы. Мы избранные. Мы – сердце Радиант.

Дарк Вилоу отвечала ей из другой стороны мира, хохоча:

– А мы – аорта Дайр, держащие нож, что разрежет этот мир!

Так появились первые герои, не просто воины, но существа, навсегда связавшие судьбу с камнями. Их жизнь и смерть теперь принадлежали вечной битве.

Собранные кристаллами, герои ощутили странное – мир словно сжимался в одной точке. Они были втянуты на арену, созданную самой волей камней. Это было поле, где сияли башни, где стояли крепости, где сердце каждого лагеря светилось – Древо Радиант и Монолит Дайр.

И именно здесь они впервые увидели друг друга.

– Вот и арена, – сказала Лина, её волосы полыхали. – Посмотрим, кто достоин силы.

– Души ваши будут моими, – отозвался Шадов Файнд, и его глаза вспыхнули алым светом.

Так начался первый призыв.

Но тогда произошло нечто невероятное: павшие начали подниматься. Их тела, разрушенные, восстанавливались. Их души возвращались, связавшись с сердцами лагерей.

– Это невозможно… – прошептала Лина, поднимаясь из праха. – Я… жива?

– Не жива. Ты вечна, пока длится война, – ответил голос кристалла внутри её сознания.

Герои поняли: их судьба отныне не в руках смерти. Они будут сражаться снова и снова, пока одна из сил не падёт окончательно.