
Полная версия:
Темный исток
Раздался жалобный электронный стон, запахло паленой проводкой, громко и непечатно выругался Мекет. Еле заметная преграда, отделявшая нас от жаждущей крови стаи, начала истончаться, будто тающий на солнце лед.
Когда она испарилась совсем, случилось сразу несколько необъяснимых вещей.
Точно не скажу, что именно толкнуло нас на этот поступок, но как только защиты не стало, я, Мекет и Диана в едином порыве тесно прижались друг другу и, зажмурившись, инстинктивно прикрыли головы руками. В тот же миг сердце мое будто в пустоту провалилось. На его месте сразу же возник ящик. В голове мелькнула лишь одна мысль: хоть бы все это оказалось неправдой! Бешеное хлопанье крыльев и яростные вопли слышались у самого уха, ощущались болезненные тычки и уколы со всех сторон. Якунам как будто хотелось подольше поиздеваться над нами, прежде чем приступить к кровавому пиршеству. Громко вскрикнул Мекет, истошно завизжала Диана. Я так разозлился от собственного бессилия, что пожелал скорейшего конца этого безумия. Крышка ящика распахнулась…
И все сразу стихло.
Первые мгновения я боялся пошевелиться и все ждал последнего удара. Но секунды убегали, а к нам никто так и не прикоснулся.
Непостижимо.
Я приоткрыл один глаз в надежде увидеть причину неожиданного затишья. А как только увидел, по-настоящему обалдел.
Якуны сидели вокруг и с каким-то жутким интересом, обычно несвойственным диким животным, поглядывали на меня. Некоторые тварюшки, правда, предпочли убраться к маячившим поблизости скалам, но оставшихся все равно хватало, чтобы, в случае чего, не позволить нам улизнуть.
– Что за?.. – Мекет опять выругался и, с опаской распрямляясь, огляделся по сторонам. – Почему они пялятся? Мозголом?
Я не сдержал нервного смешка.
– Тебя что-то смущает? – Ответ на вопрос брата казался мне вполне очевидным, только место его обсуждать приятным не выглядело. В особенности с учетом сотни пар черных глаз-бусинок, не сводивших с нас взгляда.
Диана, чьей выдержке могли бы позавидовать самые бравые вояки, негромко заметила:
– Как будто ждут чего. – Несмотря на то что нас окружали маленькие кровожадные монстры, она, казалось, была не подвержена такой постыдной человеческой слабости, как паника, и бластер держала на изготовку.
Хотя тонкие пальцы продолжали больно цепляться за мое запястье.
Аккуратно высвободившись из захвата, я сделал один маленький и осторожный шажок вперед. Я понимал все риски, но хотел посмотреть, как эти покрытые коротким и жестким на вид мехом твари отреагируют.
Диана ахнула, Мекет злобно и протестующе зашипел… А якуны даже не встрепенулись. Только поспешно расступались там, где я шел.
– Риши, что происходит?
Я был потрясен не меньше, и потому на вопрос только пожал плечами. Осознавая риск, прошелся до самого края дыры, пока якуны с любопытством поворачивали за мной заостренные головки, и предположил:
– Кажется, мы им больше неинтересны.
Такое объяснение, само собой, никого не устроило. Но что еще мне было сказать?
– Бессмыслица какая-то. – Диана переводила взгляд с меня на якунов и обратно. – Они же только что хотели нас растерзать. Что заставило их изменить цель? Просто передумали?
– Кто бы знал.
Мекет, которому все происходящее, похоже, порядком надоело, заявил:
– Здесь творится какое-то дерьмо, и мне это не нравится. – Последовав моему примеру, он сделал несколько небольших шагов к краю ямы. Якуны этого даже не заметили. – У нас два варианта: можем гадать, что это все за хрень, или займемся тем, зачем и прилетели. Как вам расклад? Не хочу давить на больное, но убийца мародеров запросто может бродить где-то поблизости. Давайте не будем давать ему лишний повод добраться до нас?
Мы с Дианой переглянулись, но не возразили.
Тогда брат еще раз посмотрел в ставшую якуньим гнездовьем дыру.
– Пришла пора отработать аванс. Не хочу торчать здесь до самой ночи. – Покосившись на нас, он спросил: – Надеюсь, антигравами пользоваться умеете?
Ответ его, судя по всему, не слишком волновал. Ударив по наручи, Мекет активировал вшитый в костюм антигравитационный ранец. Устройство на короткое время лишило его собственного веса, сделав легче пушинки. Подхваченный порывом ветра, брат воспарил над дырой подобно отпечатку неупокоенной души, а затем, умело регулируя настройки, плавно опустился на самое дно. Вот так легко и просто.
И ни один якун при этом в его сторону даже не взглянул.
Некоторое время понаблюдав за тем, как Мекет ковыряется в останках того, что когда служило лейрам их крепостью, я повернулся к Диане:
– Дамы вперед.
Невозмутимо пожав плечами, госпожа Винтерс подступила к краю и с бесстрашием, достойным риоммской пехоты, спланировала к Мекету.
Пока я наблюдал за их головокружительным спуском, существо, обитавшее в глубине моей души, изо всех сил противилось повторить этот трюк. И дело было даже не в боязни высоты, к которой я, к слову, относился весьма философски, а во вдруг проявившемся остром, на грани паники, нежелании соваться в урочище лейров.
– Мозголом! – проорал Мекет снизу. – Ну чего ты там? Шевелись!
Хотелось огрызнуться, да только разве был в это толк?
Подальше упрятав дурные предчувствия, я сделал глубокий вдох и активировал-таки ранец.
Разумеется, я перестарался – слишком сильно вдавил кнопку, отчего взвился в воздух, подобно винной пробке, и чуть не размазался о торчащее с противоположной стороны ямы основание. К счастью, мне удалось вовремя исправить ошибку, и полет вниз прошел без проблем. Тем не менее Мекет, Диана и, подозреваю, якуны не скоро забудут тех воплей, которыми я огласил округу, пока пытался справиться со строптивым ранцем.
– Отлично сработано, Мозголом, – не скрывая насмешки, проговорил брат, когда подошвы моих ботинок коснулись горизонтальной поверхности. – Десять из десяти. Я даже залюбовался!
Прежде чем что-то ответить, мне надо было вернуть сердце из глотки, так что пришлось вновь ограничиться демонстрацией среднего пальца.
Зато Диана неожиданно похвалила:
– Весьма неплохо для первого раза. На моей родине их называют гравиподушками и в основном используют для тренировок отрядов внешней обороны.
Я тоже заметил оговорку, но не стал к ней цепляться. В отличие от моего разлюбезного братца.
– И как же зовется эта твоя родина, красавица?
Но Диана точно не услышала, с любопытством осматриваясь по сторонам.
Само собой, Мекета это не остановило.
– А ты, получается, тоже что-то вроде благородной воительницы? В звездолетах разбираешься, из бластера палишь, даже антигравы не в новинку. Какие еще таланты в тебе скрыты, детка?
Оторвав взгляд от брошенной якуньей кладки, поросшей тускло светящимся зеленоватым мхом, Диана парировала:
– Пальцев не хватит, чтоб сосчитать. – И вздохнув, добавила: – Займитесь, наконец, делом, Динальт. Очень вас прошу.
Я боялся, что их перепалка затянется. Но этого не случилось. Будто и впрямь решив сосредоточиться на главной задаче, Мекет подобрал светотрубки и осмотрелся.
– Куда теперь? Есть тут где-нибудь двери?
Осмотревшись, я предположил, что нас занесло в некое подобие атриума – огромного сферического пространства в основании башни, опоясанного несколькими уровнями галерей и широких лестниц, теперь обвалившихся. Их и любые пути, ведшие к внутренним помещениям Цитадели, окончательно похоронили под собой гигантские статуи фигур, закутанных в плащи и подпиравших когда-то высокие потолки.
– Мозголом!
Я вздрогнул.
Брат покачал головой:
– Не спи!
Я вытащил планшет и сверился с показаниями: пульсар маячка оставался таким же ярким, как и прежде, а указывал примерно на два уровня ниже и южнее нашего местоположения. О чем не замедлил рассказать.
– Надо было взять поэтажный план, прежде чем соваться сюда очертя голову, – проворчал Мекет, мрачным взглядом окидывая раскуроченные стены и горы обломков, из которых наши недавние мохнатые знакомцы устроили многоярусное жилище.
– И где бы вы его раздобыли? – поинтересовалась Диана.
Мекет хмыкнул.
– Семерка как сточная канава для всяких редкостей, милая. При желании можно достать что угодно. Главное – знать, у кого об этом спросить.
– Даже представить боюсь, сколько бы эти планы стоили, – заметил я, спрятав планшет за пазуху.
– Умница-красавица раскошелилась бы ради такого дела, – сказал брат и покосился на Диану: – Верно говорю, милая?
К моему немалому удивлению и еще большей радости, леди продемонстрировала ему средний палец.
Брат, задрав голову, заржал.
Смеялся он долго и с удовольствием, а потом, когда все-таки выдохся, раздал каждому по светотрубке и ткнул пальцем в сторону одного из множества завалов, лишь чуть присыпанных снегом.
– Ну что, вручную будем разгребать проход или как?
– А так ли это необходимо? – Обойдя горы мусора, Диана осмотрела руины. – По-моему, проще пойти через вентиляционную систему. В таких сооружениях шахты, как правило, тянутся, словно кровеносные сосуды. С их помощью можно попасть почти куда угодно.
– Занятная мысль. – Мекет в притворной задумчивости почесал подбородок. – Хоть и бесполезная. Только представь, сколько времени мы угрохаем, ползая на карачках по здешним шахтам. Они же как лабиринт! Пару дней уйдет только на то, чтобы отыскать нужное направление. А сам спуск? Ладно мы, а как ты этого заставишь управлять ранцем в такой тесноте?
Этим, само собой, был я.
Госпожа Винтерс пожала плечами:
– Я лишь предложила.
Брат отвернулся и приблизился к небольшому участку стены, не тронутому последствиями бомбардировки. Ощупал его, простучал, чуть ли не обнюхал, а потом извлек из поясного кармашка новый сюрприз.
– Думаю, хуже не станет, если мы еще немного пошумим. – Прикрепив миниатюрное взрывное устройство к переборке, он жестом показал нам спрятаться за якуньи баррикады.
Я и Диана, не сговариваясь, отошли подальше. Мекет что-то нажал на наручах. Заряд сдетонировал.
Случилось то же самое, что и с бортом потерпевшего крушение катера. Взрыв поднял в воздух тучи пара, пыли и мелкой крошки.
Как только взвесь немного рассеялась, мы выбрались из укрытия и обнаружили на месте взрыва широкий проход.
– Прошу. – Мекет галантно отодвинулся в сторону.
– Нет уж, только после вас, – возразила Диана.
Я обошел обоих и всмотрелся в темное жерло тоннеля, уходящего к недрам древнего остова. Сердце в груди неистово заколотилось, в ящике зашевелилось нечто. Волнение первооткрывателя захлестнуло с головой. Чудилось, будто мне предстоит шагнуть прямо в легенду. Было одновременно интересно и жутко.
Тоннель оказался не таким уж длинным и меньше чем через минуту вывел меня к просторным залам с высокими потолками и светлыми стенами. Практически непострадавшие во время битвы, они встречали тишиной и запустением, и если чем могли удивить, то это необычными иероглифическими письменами, покрывавшими их сплошняком. Подняв светотрубку повыше, я высветил фрагмент текста, но, разумеется, ничего не понял. Мертвый язык древнего Паракса был недоступен моему пониманию.
Как, в общем-то, и пониманию большинства разумников этой Галактики.
Сзади послышал раздраженный голос брата:
– Чего застрял?
Я оглянулся через плечо:
– Просто смотрю. Думаю, может, тут указатель найдется.
– Зубы не заговаривай.
Я покачал головой и с неохотой двинулся дальше. Отпустив все страхи, отдался на волю впечатлениям, позволив им захлестнуть меня с головой.
Казалось, прежние обитатели только-только покинули это место. Чудилось, будто их эхо до сих пор шепотом отражается от толстой ледяной корки, припрятавшей под собой следы давно минувшей битвы. Цитадель походила на застывший во времени музей, чьими экспонатами стали навечно вмороженные в пол тела. Приняв самые разнообразные позы, они напоминали созданные из воска скульптуры. И невозможно было понять, кто здесь был лейром, а кто чужаком, явившимся их уничтожить…
– Не верится, что прошло двести лет! – выдохнул я, с восхищением и трепетом склоняясь над жуткой экспозицией. Разница с нелепой мясницкой вечеринкой, устроенной на борту параксанского катера, была настолько разительна, что на какое-то мгновение я и вправду забыл, что передо мной мертвецы. – Нет, вы только взгляните! Разложение практически их не коснулось!
– Мозголом! – рассерженным гокки зашипел Мекет.
Я обернулся: он и Диана стояли рядом и, избавившись от масок, даже не пытались скрыть охватившее их отвращение.
– Соберись уже! – сдавленно рыкнул брат, выдохнув облачко пара. Холод внутри башни практически не уступал тому, что царил снаружи, но отсутствие ветра существенно его смягчало и позволяло более-менее свободно дышать. – Или отдай следилку. Все равно толку от тебя никакого.
– Простите, – сконфуженно пробормотал я и, выпрямившись, сверился с пульсирующей алой точкой на экране планшета. Судя по данным, до лакея оставалось как минимум триста метров вниз и где-то тридцать градусов влево.
Мекет, разумеется, не поверил.
– Это точно?
– Сам посмотри. – Я передал планшет ему.
Выхватив приборчик с таким видом, будто совершает величайшее одолжение, брат уткнулся в экран.
– Вы хоть когда-нибудь прекращаете цапаться? – обратилась ко мне Диана.
Я удивился. Почти искренне.
– А зачем? Мы и так вроде неплохо уживаемся. Верно?
Мекет на секунду оторвал взгляд от планшета, изобразив добросердечную улыбочку. К счастью, Диане этого хватило, чтобы прекратить допрос.
Я украдкой выдохнул.
Не то чтобы ее интерес был неприятен, но я все еще продолжал чувствовать напряжение, из-за которого нервы казались натянутыми, как канаты. С каждым шагом вглубь Цитадели шевеление в ящике становилось все интенсивней. Будто существо, прятавшееся в нем, знало, в какие неприятности нас всех затягивало.
Прежде чем добраться до нужной точки, нам пришлось немало побродить по лабиринту коридоров и комнат, числу которых, казалось, не было предела. Я-то не жаловался, с интересом изучая обледеневшие интерьеры, щедро украшенные колоннами, статуями и барельефами. Абстрактные картины, должно быть, изображали некоторые особенно значимые моменты в истории лейров, но мне не удалось узнать ни одной.
Впрочем, я был не единственным, на кого темные переходы действовали угнетающе.
Мекет раздражался из-за каждого пустяка и при любом удобном случае злобно ругался. Его отвращение к этому месту, казалось, можно было пощупать. Диану окружение угнетало не меньше, однако она куда лучше владела собой. До лейров и их истории ей не было никакого дела, и только жажда отыскать пропавшего робота заставляла двигаться за нами вслед.
Остаток пути проделали в молчании, пробираясь через завалы, карабкаясь по почти отвесным стенам и время от времени натыкаясь на скопления мертвых тел. Я не переставал удивляться, почему мародеры за столько лет сюда не пробрались, ведь поживиться было чем, но ответа не находил. Может, сыграли роль якуны? Или нечто куда более зловещее?
Воспоминание о потерпевшем крушение исследовательском катере и оставленном без голов экипаже очень кстати всплыло в потоке мыслей.
Вздрогнув от накатившей жути, я тряхнул головой и продолжил путь.
– Как далеко еще идти? – спросила Диана, видимо, не желая больше выносить давящую тишину.
– Надо попасть на нижние уровни, – буркнул Мекет, – а сучьи колдуны, по непонятным мне причинам, лестницы не жаловали. Единственный способ туда добраться – шахты лифта. Стоит ли говорить, как я этого жду?
Уловить нотки сарказма в его голосе было делом нехитрым. Гораздо сложнее оказалось не отвечать на них колкостью.
Вместо этого я посмотрел на брата и совершенно серьезно спросил:
– Ну и как быть?
Глава 6
Находка
– Опять, что ли, придется парить на этих штуках? – спросил я, пока Мекет пытался вручную раздвинуть створки ближайшего лифта. Силищи моему брату всегда было не занимать, а потому после нескольких не слишком удачных попыток, непокорные дверцы все-таки поддались, приоткрыв узкий лаз.
– Да ну, зачем же? – удивился он, заглянув в темное жерло шахты. – Просто разбегись и прыгни!
Подавив острейшее искушение отвесить ему хорошего пинка, я только фыркнул.
– Глубоковато, конечно, – сказал брат, сделав вид, будто ничего не заметил, – но нам до самого дна и не нужно. Всего-то на два уровня ниже. Неужели не осилишь?
Отсутствие хоть какой бы то ни было веры в мои способности не удивляло. В отличие от умения мыслить наперед.
– Я про то, что там нас поджидает еще одна дверь. Хотелось бы посмотреть, как ты с нею возиться будешь. На лету не на что опереться.
Мекет не стал объясняться и просто извлек из кармана очередной мелкокалиберный заряд. Немного поколдовав над ним, он опустил заряд на пол и отступил. В тот же миг у маленькой луковицеобразной бомбочки отросли длинные и тонкие металлические лапки, которые без особых усилий перенесли ее мимо приоткрытой створки прямиком в шахту.
Несколько обалдев от такого трюка, я из чистого любопытства высунулся следом, чтобы посмотреть, что будет дальше.
Бодро перебирая магнитными ножками по отвесной стене, бомба-самоходка спускалась до тех пор, пока не достигла примерно пятидесятиметровой глубины, после чего остановилась и с характерным шлепком присосалась к нужным дверям.
– Я бы на твоем месте голову оттуда вынул, – заметил брат невинным тоном.
Стоило отодвинуться, внутри шахты прогремел взрыв. Дым, пламя и ошметки раскаленного металла рванули вверх, едва не опалив мое защитное одеяние. В воздухе сильно запахло горящим пластиком.
– Ты не говорил, что у нас есть такие штуки!
– Это потому что тебя к взрывчатке и на плазменный выстрел подпускать нельзя. Особенно к той, которая самостоятельно бегать может.
Тут он был прав. Неизвестно почему, но стоило мне взять какое-нибудь взрывное устройство в руки, как оно сразу норовило сдетонировать. Прям проклятье настоящее. Однажды я из-за этого едва не лишился парочки конечностей. С тех самых пор весь свой боезапас Мекет держал в надежном шкафу под кодовым замком.
– И много у вас с собой таких сюрпризов? – будто бы между прочим поинтересовалась Диана.
– Хватит для пары препятствий, – откликнулся Мекет. – Ну, кто на этот раз будет первым? Опять я? Ладно.
Когда пришел мой черед прыгать в шахту, я был готов. Ну, или убеждал себя в этом. Разницы, если честно, никакой. В технике использования антиграв-ранца я уже чуточку освоился, так что проблем не возникло. Подвох крылся в тесном пространстве самой шахты, но и с этим мне, в общем-то, справиться удалось. В нужный момент я завис на определенной высоте и без долгих проволочек забрался в раскуроченную взрывом дверь.
– Делаешь успехи, – заметил брат с одобрением, стоило мне пролезть в дыру.
– Спасибо.
Комната, в которую нас занесло, оказалась просторной и округлой и по большей части тонула в темноте. Воздух здесь был на пару градусов теплее. Отчетливо пахло затхлостью, химикалиями и, разумеется, смертью.
– Ну и как тебе? – поинтересовался Мекет. Голос его вдруг зазвучал натянуто и зло. Словно что-то в окружающей обстановке сильнее всего остального действовало ему на нервы.
Мне, впрочем, все это было не так интересно, чтобы задаваться вопросами. Подняв светотрубку повыше, я прошел чуть вперед, пытаясь сообразить, куда нас занесло. Под ногами хрустело стекло. Разбитое в мелкое крошево, оно усеивало пол целиком.
– Как-то не похоже на то, что мы видели снаружи, – заметил я.
– Ага.
Там, где стены не были облицованы матовыми панелями, чернели прямоугольники расколоченных вдребезги экранов.
– Это какая-то лаборатория, – проговорила Диана, рассматривая покатый потолок и часть прозрачной стены, за которой не было видно ничего, кроме пустоты.
– Была лабораторией, – поправил я и указал на пару операционных столов, с мясом выдранных из гнезд и переломанных пополам.
По всему периметру комнаты тянулись странные конические штуковины, предназначения неясного, а в центре торчал похожий на огромный мыльный пузырь резервуар. До краев заполненный то ли жидкостью, то ли стального цвета плазмой, он испускал зловещее бледно-голубоватое мерцание. В отличие от всего прочего, резервуар казался нетронутым. Я понятия не имел, для каких мистических целей его использовали, но выглядело все до жути интересно.
– Это уже не похоже на последствия старой битвы, – указала Диана на уничтоженные панели терминалов. – Их разбила не ударная волна, а прицельные выстрелы. Из бластера. А эти конденсаторы. Они слишком новые. Двести лет назад такие даже не выпускали. Вы действительно думаете, что мой робот где-то здесь?
– Если верить твоему маячку, – проворчал Мекет.
Я оглянулся и перехватил тяжелый и очень пристальный взгляд брата.
– Что-то не так?
Он не ответил. Только вернул мне планшет и с каким-то сверхъестественным тщанием принялся переворачивать разбитые столешницы.
– Ищите робота. Он где-то здесь.
Я огляделся, решая, с какого края лучше взяться за поиски, как вдруг ощутил новый приступ шевеления в ящике. На этот раз он не был связан ни со страхом, ни со злостью, но как будто реагировал на постороннее присутствие в комнате – своего рода ненавязчивый фон. Внезапно в голове поселилось некое знание, как если бы давно забытый факт всплыл из глубин памяти. Знание это было совершенно определенным и неизбежным и выражалось в острой необходимости заглянуть за струящуюся поверхность таинственного пузыря.
Пока брат недовольно ворчал, а Диана осматривала самые укромные местечки, которые только могла здесь отыскать, я приблизился к пузырю. Стенки его оставались непрозрачными, и от слабейшего движения воздуха покрывались рябью, словно поверхность пруда, в который бросили камнем.
И ни намека на шов или какой-нибудь зазор.
Это меня не остановило. Подобрав с пола увесистый кусок арматуры, я хорошенько размахнулся и ударил по пузырю.
Громкий металлический звон разнесся по всей комнате.
Мекет ничком бросился на пол и прикрыл руками голову. Диана просто замерла. Она походила на воровку, которую поймали с поличным. Ее перепуганные глаза напоминали лампы, готовые взорваться от перенапряжения.
– Ты какого… здесь творишь?! – полушепотом прорычал братец, вскочив на ноги.
– Виноват, – пробормотал я. А затем развернулся и ударил по пузырю еще раз.
Теперь поверхность сферы жидкой уже не казалась. Наоборот, она как будто затвердела. Новый звон, отражаясь от стен, полетел во все стороны.
– А ну прекрати! – Мекет подскочил и выхватил арматуру у меня из рук. – Вконец умом тронулся?
Я решил, что бессмысленно тратить время на разъяснения. Ткнул пальцем в малозаметную сеточку трещин на месте, куда приходилась импровизированная бита, и приказал:
– Бей сюда что есть силы. Она поддается.
Брата, казалось, вот-вот на части разорвет. Он так на меня посмотрел, будто я заставлял его наполнить собственный желудок битым стеклом.
– Ты чего это выдумал, Мозголом?
Повернувшись к нему всем корпусом, я протянул арматуру и повторил:
– Бей, кому говорят! Нам надо открыть эту штуку!
– Зачем еще? – прищурился Мекет.
Обратившись взглядом к сфере, я поделился предчувствием:
– Мне кажется, там что-то есть.
И без того хмурое лицо брата стало еще пасмурнее. Он покачал головой:
– Ты просто псих.
Я мог бы, конечно, поспорить, но с учетом ситуации, не был уверен в том, что мой брат неправ. Снова протянув ему металлический прут, повторил:
– Бей.
Мекет тихо выругался, но, как ни странно, больше не спорил. С обреченным видом приняв орудие, он взялся лупить по поверхности сферы с такой яростью, будто та лично ему чем-то насолила. Внушительно, но не сказал бы, что притягательно. Наблюдать за Дианой, обнаружившей отсутствие интереса к тайне пузыря, было куда интересней. Хотя бы из-за того, с каким усердием она обследовала каждый потаенный уголок.
Прошло немало времени, прежде чем усилия Мекета дали результат. Удара с двадцатого ему удалось пробить плотную стенку, но лишь до небольшой прорехи.
Раздосадованный тем, что ничего не выходит, я проговорил:
– Должна же эта штуковина как-то открываться!
Мекет, что странно, решил проявить больше инициативы и, оттеснив меня в сторону, сказал:
– Дай еще попробую.
Я послушно подвинулся.
Логично было ожидать, что он опять возьмется мутузить сферу арматурой, но на сей раз интуиция меня подвела. Вместо грубой силы, брат решил подобрать иной подход и тщательнейшим образом ощупал пузырь.
Стало до того любопытно, что я не смог удержать вопроса:
– Что это ты делаешь?
– Тихо! – шикнул он.
Было весело наблюдать за тем, как Мекет едва не обнимает сферу, и все же мне не удавалось уразуметь, к чему все эти манипуляции. Чувствуя уверенность, подпитываемую сочащимся из ящика субстратом, я видел лишь один способ преодолеть защиту – бить дальше. Но поскольку действовать на и без того напряженные нервы брата не хотелось, рискнул отвернуться.