
Полная версия:
Темный исток
– Вы и правда неплохо подготовились, Динальт, – одобрительно заметила Диана.
Мекет неискренне улыбнулся:
– Рад, что ты оценила, милая. – Он потянулся в кресле и резко встал: – Ну, хватит болтать.
Температура за бортом была чудовищно холодной, а ветер до такой степени пронизывающим, что плевок запросто мог замерзнуть на лету. И чтобы хоть как-то противостоять особенностям местного климата, пришлось облачиться в старый термостойкий костюм. Выданный моим любезным братцем, он напоминал помесь скафандра и циркового трико и совершенно не внушал доверия.
Где Мекет раздобыл это снаряжение, было неинтересно. Волновало другое.
– А это точно поможет? – протянул я, с сомнением разглядывая подозрительное бурое пятно на одной из заштопанных штанин. – Какое-то убожество. Ты уверен, что он выдержит здешнюю холодину?
Брат, занятый собственной экипировкой, вопрос проигнорировал. Натянув костюм прямо поверх одежды, он педантично рассовывал по карманам походный инвентарь: световые трубки, пиропатроны, энергокуб для антиграв-ранца и прочие мелочи, которые могли понадобиться во время наружных исследований.
Я же не смолкал:
– Выглядит так, будто ему по меньшей мере лет сто. В нем хоть никто не умер?
Мекет все-таки не выдержал. Бросив на меня колючий взгляд, он прорычал:
– Заткнись и одевайся!
– Я просто…
– Или, клянусь всеми запчастями, запру на корабле!
Деваться было некуда. Я подхватил термокостюм и, под негромкий музыкальный смешок Дианы, наотрез отказавшейся менять собственный наряд на что-то другое, направился в свою каюту. Острой необходимости в том, конечно, не было. Ничуть не смущаясь собственной наготы, я мог бы переодеться и в рубке: скинуть обычный комбинезон и быстро влезть в защитный. Однако ведомый чутьем, предположил, что леди такую выходку не оценит.
Когда я вернулся, полностью экипированный, брат критически осмотрел меня и вынес вердикт:
– Больше ныл.
– Я не ныл.
– Ага. Прости. Я не так понял. Ведь так плохо тебя знаю.
Очередной насмешки мои щеки не выдержали и все же сдались под напором наползавшего на них румянца. Уничтожающе зыркнув в сторону брата, я схватился за планшет и молча уткнулся в экран. Маячок, как и прежде, пульсировал алой точкой, по ломаной кривой убегая вглубь полуразрушенной башни. Одно только виделось странным.
– Тут что-то есть.
– Пещера чудес? – съязвил Мекет.
Я показал ему средний палец и, игнорируя широкую ухмылку, запустил программу диагностики в надежде вычленить аномалию и разделаться с ней. Когда ничего не вышло, я повернул планшет к брату.
Тот, будто переживая худший из дней, простонал:
– Ну, что там?
Я ткнул в обнаруженную странность.
Брат прищурился, затем отобрал планшет и застучал по чувствительному экрану вечно грязными пальцами.
Пришлось напомнить:
– Потише долби! Не болванка же!
– Умолкни, – процедил Мекет, с каждой секундой становясь все мрачнее. – Попробую удаленно проверить через ИскИн.
Диана, видно, тоже уловив перемену в моем настроении, поднялась на ноги:
– Что-то случилось?
Я не ответил. Мекет, тем временем поколдовав у контрольной панели, выдал заключение:
– Корабль. – Он выглядел немало удивленным, но отчего-то не стал переводить данные на мониторы. – Да, исследовательский катер. Наверное, потерпел крушение или…
– Или что? – одновременно спросили я и Диана.
– …Или его кто-то сбил, – закончил брат мысль, почесав подбородок. При этом он будто разговаривал сам с собой. – Что странно, ведь на орбите ни одного судна я не заметил… Может, уже слиняли?
– И давно он здесь, по-твоему? – спросил я, ни с того ни с сего ощутив смутную тревогу. Казалось, холод снаружи каким-то непостижимым образом просочился мне в грудь и там разросся, вызвав недовольство обитавшего в ящике существа.
Мекет оглянулся – мрачный как тучи на яртеллианском небе.
– Понятия не имею.
Неуверенности в его голосе хватило, чтобы я принял решение.
– Надо проверить.
Брат, услышав это, зыркнул на меня кат-волком:
– Еще чего выдумал! Мы сюда не для того прилетели.
Мекет мог сколько угодно хмуриться и угрожать – меня бы это не остановило. Отодвинув его в сторону, я завис над контрольной панелью и теми показаниями, которыми она готова была поделиться. Немного в стороне от остова башни, за одним из ледяных выступов, наполовину заметенный снегом и похожий на мертвое животное, лежал исследовательский корабль. Не самый большой – чуть крупнее «Ртути», – он относился к категории тех звездолетов, какими предпочитали пользоваться так называемые группы свободных коллекционеров. Проще говоря, мародеры.
Такая встреча была настолько неожиданной и интересной, что я попросту не мог ее проигнорировать. И потому, само собой, заявил:
– Сиди здесь, если так нравится, а я пойду и посмотрю.
Брат вцепился в мое запястье с такой силой, будто хотел его оторвать.
– Ничего ты смотреть не будешь! – прорычал он, глядя на меня в упор.
Стараясь не морщиться от боли, расползшейся до самого плеча, я уставился на него широко раскрытыми глазами:
– А если там кто-то выжил? Может, у них передатчик вышел из строя, и они не в состоянии отправить сигнал бедствия? Что, пройдем мимо, будто ничего не заметили?
Мекет промолчал. Хотя давление его пальцев на мою руку слабее не стало, было ясно, что мне удалось задеть в нем парочку струн. Несколько мгновений стояли, не двигаясь. Я понимал, что происходит: брат размышлял, как правильней поступить. И в такие моменты его было лучше не трогать.
– Ладно, китх с тобой, – сдался он наконец и отпустил меня. – Но только посмотрим. Если эта колымага здесь давно, даже трогать ее не будем. Усек?
Это было как раз то, на что я рассчитывал, и потому, потирая запястье, с готовностью кивнул.
Мекет, явно озадаченный такой покладистостью, несколько мгновений пристально разглядывал мое лицо. Неужели рассчитывал поймать на лжи? Наивный. Потом отвернулся и, погрузив «Ртуть» в спящий режим, натянул на лицо защитную маску. Плотно обнимающая голову, она была снабжена круглыми бинокулярами, отчего брат сам стал походить на мародера.
– Ну, красавица, ты готова? – обратился он к Диане, измененным благодаря респиратору голосом.
Та, скрыв нижнюю половину лица за искусно вышитым шарфом, откликнулась:
– Более чем.
Брат усмехнулся.
– Тогда выдвигаемся. – И первым нацелился на выход.
Погода нас жалеть не собиралась и вновь рассвирепела, стоило только сойти с трапа. Казалось, силы здешней природы питали личную неприязнь к любым разумникам, рискнувшим помешать их покою, и оттого обрушили нам на головы настоящую бурю. Ветер завывал, точно безумный, и будто нарочно старался зашвырнуть пригоршню мелких льдинок за воротник. Не последуй я примеру Мекета и не надень защитную маску, закрывавшую не только лицо, но и затылок, мог бы на собственной шкуре испытать, что значит «промерзнуть до костей». Лед под ногами напоминал отполированную гладь, и если бы не длинные металлические шипы на подошве ботинок, идти по нему было бы невозможно.
– И как только в голову могло прийти основать базу в этой дыре? – прокричала Диана, с трудом передвигаясь по сугробам.
– Слыхал, Мозголом? – встрял братец. – Красотуля тоже не в восторге от этой планетки.
Я против воли почувствовал легкий укол обиды и постарался напомнить:
– Это же Адис Лейр! Скрытность их втрое имя. Этот Орден всегда отличался от всех прочих. В немалой степени из-за нежелания ограничивать себя рамками, принятыми среди лейров давних времен. После битвы за Шуот Адис Лейр ушли в подполье, сделав Яртеллу своей тайной крепостью и потратив немало мысленных и физических сил, чтобы никто из чужаков сюда не сунулся.
– Тогда понятно, почему у меня кишки в узел завязаться хотят, – фыркнул Мекет и, отойдя от «Ртути» на пару метров, развернулся к ней лицом. На вшитой в перчатку панели он переключил пару кнопок.
Я знал, что за этим последует, и потому не удивился, когда наш кораблик исчез на глазах.
– Хороший трюк, – одобрила Диана. – Неожиданный. Насколько я знаю, обычно звездолеты такого класса маскирующим устройством не обременяются.
– Все верно, дорогуша, – согласился Мекет, похоже, как и я, немало удивленный тем, что такая утонченная особа разбирается в классах космических кораблей. – Эту модификацию я сделал сам. Довольно полезная штука, кстати говоря. Особенно при нашей работе.
– Подозреваю, оно влетело вам в копеечку.
Брат не стал отрицать.
– Пришлось на какое-то время затянуть поясок, – сказал он. – Но в итоге мы только выиграли.
Диану такой ответ, казалось, должен был удовлетворить, однако я не угадал.
– А сам корабль, интересно, у вас откуда? Насколько я знаю, такие разведчики уже лет пятьдесят как не выпускают. Где вы его раздобыли? Не на заднем же дворе у старьевщика?
– А ты, красавица, похоже, немало звездолетов повидала на своем веку, а? – сухо усмехнувшись, заметил Мекет.
Диана пожала плечами.
– И почему это вас удивляет?
Брат качнул головой, признавая временное поражение.
В обычных обстоятельствах я бы непременно нашел их пикировку занятной, но маячивший на фоне мрачный остов древней цитадели лейров превращал все, что не было с ним связано, в сущую мелочь. Глянув на останки темной крепости, я сбился с дыхания. Сколько же лет я мечтал побродить по лабиринтам здешних коридоров, заглянуть в самые укромные уголки, может быть, даже отыскать один или два артефакта!.. В основании башни зияла рваная дыра. По ободу дыры неровным частоколом торчали толстенные стальные прутья, согнувшиеся от удара чудовищной силы, а кое-где оплавившиеся, – вероятно, результат прямого попадания снаряда или чья-то самоубийственная попытка пойти на таран. Фрагменты внешней отделки, перемешанные с арматурой и прочей неопределимой мелочью, лежали у подножия под толстым слоем снега и напоминали надгробия. На миг я будто перенесся во времени и своими глазами увидел битву, сотрясавшую землю и небеса…
– Что же тут произошло? – спросила Диана, не меньше моего впечатленная открывшимся видом.
– Побоище, – будто со стороны услышал я собственный голос.
Один только Мекет остался глух к трагедии прошлого.
– Хватит любоваться пейзажами, – сказал он, толкнув меня плечом. – Время не ждет. Катер в той стороне. – Брат указал налево, где метрах в двадцати виднелся определенно не так уж и давно здесь образовавшийся снежный бархан.
– Быстро же его замело, – заметила Диана.
Я глянул на темно-фиолетовое небо, казалось, решившее опорожнить нам на головы весь свой стратегический запас.
– Тебя это удивляет?
Ответом был долгий многозначительный взгляд.
Чем ближе мы подходили к разбившемуся судну, тем беспокойней становилась у меня на душе. Пускай метель изрядно потрудилась, практически скрыв следы крушения, прийти к определенным выводам нам это не помешало.
– Катер не риоммский, – заключил Мекет, сметя с части корпуса свежий снег, и указал на опознавательный оттиск из переплетения множества геометрических фигур. – Похоже, Паракс. Вот так-так. И чего синим рожам здесь понадобилось?
Ответа на его вопрос не было ни у кого. Я хоть и знал, что первые лейры появились именно на Параксе, не видел достаточной связи, чтобы упоминать об этом вслух.
– Может, как мы, что-то искали? – предположила Диана. Ветер задувал с такой силой, что ее накидка колыхалась подобно знамени, а капюшон то и дело срывало.
– Конечно, искали, – откликнулся Мекет, переключившись с судового названия на продолговатую отметину от прицельного выстрела на правом стабилизаторе. – Искали и нашли. Приключений себе на задницу.
– Так мародеры это или кто похуже? – спросил я, тщетно пытаясь прикинуть тип снаряда.
Брат промолчал, не подтвердив, но и не опровергнув мое предположение. Он тщательно изучил точку попадания снаряда, словно это могло подсказать, кто, а главное, зачем подбил катер исследователей. Бинокуляры наших масок были оснащены анализаторами, выдавая целый список сведений о попадавших в их поле объектах, но судя по тихим Мекетовским проклятьям, пользы от них оказалось не много.
– Заглянем внутрь. – Мекет распрямился и, прежде чем я успел спросить, как именно он намерен это провернуть, извлек из поясной сумки пригоршню похожих на цветочные бутоны зарядов.
У меня глаза на лоб полезли.
– Спятил? А если внутри кто-то уцелел?
Брат зафыркал.
– Не будь глупцом. Нет там никого живого.
Со знанием дела рассредоточив взрывчатку по корпусу там, где угадывался ведший внутрь катера люк, он схватил меня за шиворот и оттащил подальше. Спустя миг серия негромких хлопков огласила долину, взметнув в воздух тучи снега вперемешку с фрагментами корабельной обшивки, и тут же смолкла. То, что осталось от люка, вывалилось наружу в виде искореженного и почерневшего куска пластметалла, ни на что уже негодного.
– Корпус еще не промерз, – проговорил Мекет таким тоном, будто это что-то значило.
– Подумаешь.
Он повернул ко мне скрытое маской лицо, но даже так я мог почувствовать всю силу его пристального взгляда.
– Крушение недавнее. Возможно, меньше двенадцати часов назад.
Стало интересней, но лишь самую малость. Умозаключения Мекета порой бывали слишком сложны, чтобы рисковать разобраться в них без вреда для себя.
Братец, разумеется, первым взошел на борт – взбежал по снежной насыпи морионским горным козликом и юркнул в открывшийся проход. Я отставать не собирался. Борясь со стойким ощущением присутствия неподалеку чего-то недоброго, посмотрел на Диану.
– Ты идешь?
Та замешкалась, но лишь на миг.
– Разумеется. – И с гордо поднятой головой прошествовала вслед за Мекетом.
Несмотря на весьма скромные размеры, внутри катера оказалось просторно. Сумрачный свет, проникавший внутрь через проделанную Мекетом дыру, освещал часть пассажирского салона и рубку. Здесь было немногим теплее, чем снаружи, а в воздухе ощущался стойкий запах смерти, заметный даже через фильтры масок. Темный рисунок украшал пол и стены странной асимметричной вязью, наводящей на мысли и кровавых брызгах, летевших во все стороны. Шестерка членов экипажа нашлась довольно быстро. Хаотично рассаженные по противоперегрузочным креслам, они демонстрировали одну общую на всех черту – отсутствие голов.
– Кто-нибудь объясните мне, что здесь произошло? – выдохнула Диана, с не меньшим ужасом разглядывая развернувшуюся перед нами сцену.
Я был бы не прочь дать ей ответ, да сам терялся в догадках. И потому позвал:
– Мекет?
Брат, успевший освоиться и даже добраться до рубки, бесцеремонно ковырялся в контрольной панели с явным расчетом что-нибудь оттуда выудить. На мой оклик он оглянулся:
– Чего тебе?
– Почему они все такие?..
Мекет перевел взгляд на тела.
– Безбашенные? Без понятия. Но, сам понимаешь, от столкновения с планетой головы с плеч не слетают.
– Кто мог такое сотворить? – В голосе Дианы слышалось нескрываемое отвращение, которое я разделял в полной мере. – И куда делись головы?
Бросив бесполезные попытки докопаться до истины через бортовой самописец, Мекет вернулся в салон и будто между делом ткнул большим пальцем себе за спину:
– Тот еще натюрморт.
Вопреки некоторым сплетням, гулявшим по Семерке, я вовсе не питал склонности к кровавым подробностям. В расследовании меня привлекала тайна. Кишки и прочие внутренности всегда оставались полем интереса Мекета. Тем не менее мой взгляд сам зацепился за шестерку отрубленных голов, выложенных на приборной панели аккуратной кучкой.
– За что с ними так? – прошептала Диана, пока я сражался с рвотными позывами.
Стоя со скрещенными на груди руками и всем своим видом демонстрируя отсутствие к происходящему какого бы то ни было интереса, Мекет процедил:
– Уже не узнаем. Электроника спеклась, а черный ящик пропал. Кем бы эти неудачники ни были, они выбрали не то место и не то время для своих исследований. Не хочу разделить их участь, так что на выход.
Звучало здраво, но как-то слишком уж неожиданно. Особенно для Мекета, который прежде так легко не сдавался.
– Погоди-ка. – Сняв с пояса миниатюрную световую трубку, я активировал ее и пригляделся к лицам убитых. Все шестеро были анаки и смотрели на меня в ответ лишенными осмысленности глазами. Некогда яркая синяя кожа – признак того, что они выросли под алым параксанским солнцем, – стала цвета свинца. В уголках перекошенных ртов виднелись следы засохшей кровавой пены. Даже если смерть этих ребят была быстрой, то боли, судя по гримасам, они вкусили сполна.
– Зверье, – опередив меня, с отвращением заключила Диана. – Тот, кто это сделал, не может зваться разумником.
Справедливо. Хотя и несколько наивно.
Я вернулся в салон и, пересилив естественное отвращение, осмотрел сами тела. Кроме очевидных, увечий больше не наблюдалось. Края срезов были настолько аккуратными, что на ум не сразу пришло, чем можно было с такой легкостью рассечь плоть и кость. Молекулярным резаком? Или виброскальпелем?
– Мозголом, – подал голос брат, – завязывай строить из себя судмедэксперта.
Я и не строил, но мне и впрямь было интересно:
– Ты посмотри на края ран!
– Не хочу я никуда смотреть. Хватило уже. Валим.
Неприкрытое напряжение, зазвучавшее в голосе Мекета, заставило меня оглянуться:
– Валим? А как же они? – И указал на тела.
Брат чуть ли не зарычал.
– Надеюсь, ты не собрался тут похороны устроить?
Не скажу, что эта идея мне в голову не приходила, но я все же здраво оценил наши скромные возможности и помнил об изначальной цели прилета на Яртеллу.
И все же не заметить не мог:
– Ты же видел, что люк был заперт. Разве это не странно?
– Что тут странного? Люк можно и снаружи запечатать. В этом нет ничего сложного. Особенно для того, кто решил оставить такое красноречивое предупреждение. Ясно же зачем их котелки разложили. Чтобы сказать: не суй нос, куда не просят! И знаешь, я с этим согласен. Пойдем уже!
Прежде чем я успел открыть рот, Диана подала голос:
– Могу я спросить?
– Разумеется, милая, – не скрывая сарказма, протянул брат. – Только тебя мы тут все слушать и готовы!
Диана если и обратила на это внимание, то виду не подала.
– А вас не беспокоит, что убийца может быть где-то поблизости? – спросила она, не без дрожи косясь на безучастных ко всему мертвецов.
Справедливый вопрос. Я посмотрел на братца, предоставив ему возможность высказаться.
– Само собой, беспокоит, – признал он и нервно оглянулся через плечо – на распахнутый люк катера, за которым продолжала свирепствовать метель. – Будь оно иначе, я бы вас не подгонял. Не знаю, сколько у нас в запасе времени, но лучше его не тратить попусту. Мы в этом холодильнике ради лакея, верно? Так давайте найдем его и свалим раньше, чем убийца вернется.
Никто из нас не спорил.
Глава 5
Подо льдом в кромешной тьме
И все же забыть вид отрубленных голов с их остекленевшими глазами было не так-то легко. Как и заставить себя вспомнить прежнее рвение. Казалось, кто-то нарочно повредил мой термокостюм, выпустив из него тепло. Не только на душе стало паршиво, но и все тело озябло.
Брат это заметил и тут же прилип:
– Ты чего дрожишь? Костюм сбоит?
– Нет. Я в норме. – Я попытался подавить тревогу, вызванную заворочавшейся в ящике сущностью. Встряхнув головой, уставился на остов Цитадели. Метель к тому моменту снова утихла, и на долину опустилась какая-то неестественная тишина. Это наводило на мысль, что, быть может, это место не настолько заброшено, как все полагают.
– Тогда идем.
Вслед за Мекетом и мрачно-сосредоточенной Дианой подобравшись к краю дыры, я осторожно заглянул в глубокое черное жерло раскуроченной взрывом утробы.
– Что, страшно? – спросил брат.
– Вот еще. – Я вытащил из-за пояса светотрубку, встряхнул ее и сбросил вниз.
Фонарик пролетел несколько десятков метров и, не разбившись, приземлился посреди старого мусора, мало чем похожего на обломки. Впрочем, судить с такой высоты, да еще и в полутьме было непросто. Вслед за мной Мекет активировал еще два таких же и по очереди швырнул их в темное жерло. Свет трубки давали пусть и не особенно яркий, его все же хватило, чтобы немного разогнать сгустившийся внизу мрак.
А вместе с ним – и гнездовье неведомых крылатых тварей.
В следующее мгновение мертвая тишина над ущельем разверзлась, и нас поглотил истинный хаос. То ли птицы, то ли ящеры, подняв дичайший галдеж, сорвались с насиженных мест и, злобно разевая зубастые пасти, бросились к нам всей стаей.
Мекет отреагировал первым. Приказав нам с Дианой встать подле него, он активировал миниатюрный генератор силового щита, моментально накрывшего нас небольшим энергетическим куполом.
Остервеневшие животные вылетали из дыры, точно маленькие льдисто-белые пульки, и бились о полупрозрачную мембрану с силой, равной хорошему снаряду. Перепуганные и разозленные, они защищали свой дом.
– Что это за птицы? – Диана испуганно вскрикнула, когда особенно настырная бестия острым, как наконечник стрелы клювом попыталась пронзить щит перед самым ее лицом.
Перекричать поднявшийся над долиной гогот было непросто, но Мекет справился.
– А наш знаток всего на свете не в курсе? – Выхватив бластер, он немного выставил дуло из-за щита и сделал несколько выстрелов по мерзопакостным созданиям. Три или четыре сбитых тушки тут же камнем ухнули вниз.
Зато еще как минимум пара сотен осталась.
– Впервые вижу! – возразил я, присоединяясь к стрельбе. Адреналин позволил отодвинуть гнетущее чувство на задний план, заставив существо в ящике снова показать зубы. В результате стая недосчиталась еще парочки птичек.
Брат, видимо, впечатленный моей меткостью, выдал:
– Похожи на скальных якунов. Премерзкие твари, если интересно.
– А ты откуда знаешь? – искренне удивился я неожиданным такой эрудированности.
Тот хохотнул и еще парой метких выстрелов отправил несколько крылатых гадин на дно.
– Люблю смотреть «В мире галактической фауны»!
Я уступал брату точностью, но скорость, с которой мой бластер выплевывал заряды, несколько уравновешивала этот маленький недостаток. Приятно было вспомнить старые боевые уроки. Войдя во вкус, я даже не сразу заметил, когда Диана пристроилась рядом и тоже принялась поливать стаю рассвирепевших существ порциями раскаленной плазмы.
Ор над искусственным ущельем стоял неимоверный и перекрывал завывания снова взбесившегося ветра. Трупики сбитых на лету птиц градом сыпались на снег и в пропасть, а их голодные и предприимчивые товарки тут же накидывались на них и разрывали в клочья, алым бисером разбрызгивая кровь и внутренности по белой поверхности. Аттракцион затягивался, а тварей меньше не становилось: на месте выбывших тут же появлялись новые и рвались в бой с не меньшим упорством и злобой.
– Твою ж мать! – Одним особенно хитроумным выстрелом Мекет уложил сразу четыре существа. – Такого напора щит не выдержит – энергии не хватает. Если вырубится, то нам конец! Эти кровожадные сучки разорвут нас на части и даже не постесняются!
Было от чего впасть в уныние. И если б ситуации это хоть как-то помогло, я бы так и поступил.
– Что нам делать, Динальт? – Диана с таким видом, будто половину жизни провела на стрельбище, ловко избавилась от парочки тварей.
– Что делать? – в голосе брата чуть-чуть проступили истерические нотки. – Да я у вас спрашиваю!
– А разве не вы взяли на себя ответственность за безопасность нашей экспедиции?
– Серьезно? – Мекет на секунду оглянулся на нее. – Что-то не припомню я такого!
Диана раздраженно фыркнула и будто в отместку изрешетила еще нескольких птиц.
– Ну еще бы! Как и подавляющее большинство мужчин, вы только болтать и горазды!
Мекет, само собой, такого оскорбления снести не мог. Раздувшись пузырем, но не переставая при этом палить по летучим мишеням, он выдал:
– Эй, милая! Напомню тебе, что я сюда не просился.
– Да-да. Вот только деньги вас сломили.
– Не сломили. Раззадорили!
– Так пусть тогда раззадорят и на идею нашего спасения!
Пока они переругивались, я обратил внимание, что в мою сторону твари не шибко-то и рвались. Махали крыльями, пасти раскрывали, но в целом будто бы только для виду. Словно я был им интересен лишь за компанию. Ну, чтоб не обидеть.
Подобное поведение не могло не вызвать подозрения, и мне пришло в голову приглядеться к якунам повнимательней. Это дало результат. Мало-помалу в атаке зверо-птиц стала прослеживаться своеобразная система. Безмозглые твари бились о щит именно с тех его сторон, которые находились ближе всего к моим спутникам.
В обычной ситуации я бы с удовольствием поразмышлял над такой странностью, но тут…