Звездный парус. Том 2

Олег некоторое время молча смотрел.

Потом спокойно сказал:

— Ну что ж… полезли вниз.

Инженерные дройды быстро вырезали часть пола возле лифтовой платформы. Внутрь ушли страховочные линии. Следом начали разворачиваться магнитные крепления.

Спуск занял ещё почти сорок минут.

Чем глубже они уходили, тем больше бункер начинал напоминать настоящий подземный город.

Появлялись огромные технические секции. Жилые блоки. Складские помещения. Какие-то производственные зоны непонятного назначения. Несколько раз попадались огромные залы, заполненные рядами пустых контейнеров и разрушенного оборудования.

А потом они нашли парники.

Именно тогда Олег впервые по-настоящему понял размеры комплекса.

Под землёй действительно существовала автономная система выживания.

Огромные помещения уходили далеко вперёд. Ряды разрушенных гидропонных установок. Сухие резервуары. Мёртвые системы орошения. Где-то под потолком всё ещё висели старые лампы искусственного освещения.

Когда-то здесь выращивали еду.

Очень много еды.

Значит, людей тут действительно могло быть много.

Но людей по-прежнему не было.

Ни тел.

Ни костей.

Ничего.

Это начинало пугать всё сильнее. Исследование продолжалось ещё почти сутки. И только после этого они наконец нашли то, что выглядело как центр управления комплексом. Большое помещение. Сотни серверных стоек. Главный терминал. Ряды потухших экранов. Толстые кабельные магистрали, уходящие куда-то глубоко под пол. Олег медленно остановился посреди зала и некоторое время просто молча осматривался. Потом тихо выдохнул:

— Ну здравствуй… сердце этого места.

Олег некоторое время молча стоял посреди серверного зала, разглядывая ряды потухших стоек. Огромное помещение уходило далеко вперёд. Серверные шкафы стояли плотными рядами, соединённые толстыми кабельными магистралями, уходящими под пол и вверх, к потолочным распределительным секциям. Индикаторы давно не светилась. Где-то на полу лежали потемневшие обломки панелей. Где-то виднелись следы старых аварийных вскрытий. Но при этом сам комплекс выглядел удивительно целым. Не разрушенным. Не разграбленным. Просто… мёртвым.

Именно в этот момент в динамиках скафандра снова прозвучал голос Илы:

— Олег.

— А?

— Выпусти диверсионных дроидов.

Он нахмурился.

— Зачем?

Пауза длилась недолго.

— Я хочу самостоятельно исследовать серверную сеть комплекса.

Олег некоторое время молчал. Потом всё-таки кивнул своим мыслям и активировал контейнер на поясе инженерного скафа. Из внутренних ячеек почти бесшумно выбрались два маленьких диверсионных дроида. Размером примерно с ладонь. Плоские. Многоногие. С гибкими манипуляторами и блоками подключения к сетям. Они быстро скользнули по полу к ближайшим серверным стойкам.

Несколько секунд ничего не происходило.

Потом один из дроидов буквально исчез внутри вскрытого сервисного разъёма. Второй полез куда-то под пол, в кабельный канал.

Олег наблюдал за этим молча.

Иногда он всё ещё забывал, насколько сильно Ила отличается от остальных ИскИнов флота. Для обычного корабельного ИскИна подобное исследование, скорее всего, выглядело бы обычным техническим анализом. Для Илы же это уже явно было чем-то большим.

Она будто сама пыталась понять, что именно здесь произошло.

Исследование продолжалось почти двадцать минут.

Олег за это время успел пройтись по залу, осмотреть несколько терминалов и даже попробовать вручную подать питание на одну из серверных стоек. Безрезультатно. Основная сеть комплекса оставалась полностью мёртвой.

Наконец голос Илы снова прозвучал в динамиках:

— Олег.

— Ну?

На этот раз в её голосе появилось что-то непривычное. Сосредоточенность.

— Нужно исследовать комплекс полностью.

Он медленно поднял взгляд.

— Всё настолько интересно?

— Да.

Несколько секунд она молчала. Потом продолжила уже спокойнее:

— Системы обесточены. Однако часть хранилищ данных, вероятно, сохранилась.

Олег нахмурился.

— И что?

— Мне нужен доступ к серверам.

Он обвёл взглядом огромный зал.

— Ну так подключайся.

Пауза.

— Нет питания.

Олег некоторое время молчал. Потом задумчиво почесал подбородок.

— И что предлагаешь?

На этот раз ответ последовал сразу:

— Демонтировать серверные хранилища и перевезти их на корвет.

Он медленно повернулся к ближайшим стойкам.

— Ты серьёзно?

— Да.

Олег некоторое время разглядывал бесконечные ряды серверов.

Потом тихо присвистнул.

— И куда я это всё запихаю? У меня корвет двадцать метров длиной, а не грузовой транспорт.

— Полная транспортировка комплекса невозможна.

— Ну спасибо.

Но Ила уже продолжала:

— Однако можно извлечь ключевые хранилища данных и образцы технологий.

На внутреннем дисплее скафандра почти сразу начали подсвечиваться отдельные серверные секции.

— Приоритет имеют:

— архивы,

— базы данных,

— инженерные хранилища,

— научные комплексы,

— системы управления инфраструктурой.

Олег некоторое время молча смотрел на подсвеченные стойки.

Потом всё-таки медленно кивнул.

— Ладно…

Он ещё раз обвёл взглядом огромный подземный зал.

— Тогда начинаем разбирать.

Инженерные дройды почти сразу ожили. Манипуляторы начали вскрывать серверные секции, аккуратно отсоединяя тяжёлые блоки хранения данных. Маленькие диверсионные дроиды тем временем продолжали ползать по кабельным каналам, всё глубже уходя внутрь старой сети бункера.

А Олег вдруг поймал себя на странной мысли.

Они прилетели сюда искать следы выживших.

А нашли пока что только память мёртвого мира.

(Только с Олегом стоят 2 бастиона и 2 жала, а не эти хз вообще кто!)

Глава 5. Для тех, кто найдет...

Пока Ила разбиралась с хранилищами данных подземного комплекса, Олег неожиданно понял, что впервые за последние годы у него действительно появилось свободное время. Раз уж он всё равно прилетел на Землю — пусть и такую странную, мёртвую и промороженную, — отпуск пропадать не должен.

Первым делом он полетел в Альпы. Когда корвет вышел из облаков над заснеженными горами, Олег несколько секунд просто молча сидел в кресле пилота, глядя на бесконечные белые хребты. Солнца почти не было видно сквозь плотную ледяную дымку атмосферы, но даже этого тусклого света хватало, чтобы снег местами ослепительно сиял. Он посадил корвет на относительно ровной площадке между склонами, выгрузил снаряжение и некоторое время просто стоял на снегу, глубоко вдыхая морозный воздух. Настоящий. Холодный. Земной. После нескольких лет внутри металлических коридоров «Арбитра» это ощущалось почти нереально.

Потом были лыжи. Настоящие. Напечатанные на принтере «Арбитра» по старым земным воспоминаниям. Олег несколько раз спокойно спустился по склонам, потом долго просто ходил по снегу, слушая тишину замёрзшего мира. Людей не было. Следов жизни — тоже. Только снег, лёд, горы и ветер. Шашлык пожарить не получилось. Очень быстро выяснилось, что пищевой синтезатор способен воспроизводить только то, что присутствовало в памяти достаточно подробно, а вот сырое мясо в воспоминаниях Олега отсутствовало. Вместо нормального шашлыка пришлось довольствоваться готовыми кусками мяса из синтезатора. Тогда он долго ворчал возле переносного обогревателя у корвета, что шашлык без самого процесса — это уже не шашлык вовсе. Ила в ответ спокойно сообщила, что воспоминания о запахе дыма, углях и самом процессе приготовления успешно зафиксированы отдельно. После чего Олег только тяжело вздохнул и пробормотал, что хоть где-то прогресс.

Следом он попытался устроить зимнюю рыбалку. Корвет опустился возле огромного промёрзшего озера, Олег честно просверлил лёд, разложил снасти, уселся на складной стул и почти час просидел над лункой. Ничего. Ни движения. Ни поклёвки. Только чёрная неподвижная вода под толстым слоем льда. В какой-то момент он медленно поднял взгляд на заснеженный горизонт и тихо произнёс, что рыба, наверное, вся сдохла. Позже Ила подтвердила его догадку: после глобального обледенения большая часть водоёмов действительно погибла от длительного кислородного голодания.

После этого Олег уже просто летал. Смотрел на Землю. На ледяные океаны. На пустые равнины. Иногда он пытался представить, как всё это выглядело раньше. Так прошло несколько дней.

А потом однажды вечером, когда корвет спокойно летел над бесконечной снежной равниной где-то в районе бывшей Восточной Европы, в рубке неожиданно прозвучал голос Илы.

— Олег.

Он сразу поднял голову.

— Ну?

Пауза длилась всего секунду.

— Я закончила анализ хранилищ данных.

Олег несколько секунд молча смотрел перед собой, а потом очень медленно выпрямился в кресле.

— И?

На этот раз Ила ответила заметно тише обычного.

— Нам нужно поговорить.

История человечества не закончилась вместе со смертью Олега.

После его смерти мир продержался ещё примерно шестьдесят лет. Достаточно долго, чтобы люди успели окончательно возненавидеть друг друга. Напряжение между странами росло постепенно. Медленно. Почти привычно. Новые конфликты. Экономические кризисы. Военные блоки. Гонка вооружений. Очередные санкции. Очередные угрозы. Очередные разговоры о том, что «никто не нажмёт кнопку первым». При этом все прекрасно понимали: война неизбежна. И потому к ней готовились.

Строились бункеры. Подземные города. Резервные хранилища. Автономные энергетические комплексы. Закрытые научные центры. Огромные запасы продовольствия и оборудования. Самые богатые страны Земли медленно уходили под землю ещё задолго до начала войны. Официально — для гражданской защиты. Неофициально — потому что никто уже не верил, что человечество способно остановиться.

А потом всё-таки началось.

Архивы не содержали полного описания самой войны. Только фрагменты. Обрывки сообщений. Последние видеозаписи. Перегруженные системы слежения. Но даже этого хватало, чтобы понять масштаб произошедшего. Такое ощущение, что в той войне человечество израсходовало вообще весь накопленный ядерный потенциал планеты. Удары шли волнами. Город за городом. Континент за континентом. Атмосфера быстро превратилась в сплошной слой пепла, пыли и радиоактивных выбросов.

Очень малая часть населения успела укрыться в подземных комплексах.

По сути от человечества осталось всего несколько десятков тысяч человек. Политики. Богачи. Учёные. Инженеры. Архитекторы. Военные специалисты. Те, кого заранее признали наиболее ценными для выживания цивилизации. Остальные просто исчезли вместе с поверхностью Земли.

Но даже это оказалось не концом.

После войны пришла ядерная зима.

Пятнадцать лет Земля медленно умирала под слоем пепла и вечной темноты. Температура падала всё ниже. Океаны покрывались льдом. Урожаи исчезли полностью. Даже внутри бункеров ситуация постепенно становилась критической. Лишь спустя пятнадцать лет атмосфера начала медленно очищаться.

А потом выяснилось, что человечество сумело сделать ещё хуже.

Озоновый слой оказался разрушен настолько сильно, что после окончания ядерной зимы планета начала стремительно перегреваться. Температура росла постепенно, но расчёты показывали неизбежный итог: через несколько столетий Земля станет непригодной для жизни уже из-за жары.

Тогда остатки человечества попытались исправить ситуацию.

Была запущена программа восстановления атмосферы. В верхние слои начали массово выбрасывать специальные аэрозоли для стабилизации климата и восстановления озонового слоя. Первые результаты оказались обнадёживающими.

А потом система вышла из-под контроля.

Аэрозоли сработали слишком хорошо.

Планета начала стремительно остывать.

Теперь Земля уже не перегревалась. Она замерзала.

Температура снова падала год за годом. И довольно быстро стало понятно, что поверхность планеты превратится в сплошной ледяной мир, где жизнь снова окажется невозможной.

Именно тогда человечество окончательно отказалось от идеи спасать Землю.

Все оставшиеся ресурсы были переброшены на другую программу — исследования гиперпространства.

Последние научные центры Земли работали практически круглосуточно. Создавались первые прототипы гипердвигателей. Первые экспериментальные корабли уходили в соседние системы в поисках пригодных для жизни миров. Большинство возвращалось ни с чем.

А потом одна из экспедиций обнаружила червоточину. Она выводила на другой конец галактики. Именно там человечество впервые нашло пригодную планету. После этого решение приняли окончательно. Начался Исход.

На орбите Земли, всем миром, построили полноценную орбитальную верфь. Началось производство колониальных кораблей. Всё ещё немногочисленное человечество постепенно покидало умирающую планету. Архивы содержали тысячи записей того периода. Последние рейсы. Последние эвакуации. Последние сообщения с Земли.

Последняя дата в архивах была помечена примерно более чем десятью тысячами лет назад.

После этого история Земли обрывалась.

Но архив не заканчивался.

Вторая часть хранилища содержала всё, что человечество успело накопить к моменту Исхода.

Научные открытия.

Технологии.

Медицинские базы.

Инженерные архивы.

Историю.

Культуру.

Языки.

Производственные схемы.

Военные разработки.

Практически всё наследие человеческой цивилизации. И в самом конце архива находился короткий текст. Всего одна строка.

«Если мы не вернемся — это для тех, кто найдет.»

После рассказа Илы в рубке корвета надолго повисла тишина.

Олег сидел неподвижно, глядя куда-то мимо обзорных экранов. За стеклом медленно проплывали бесконечные ледяные облака Земли, но он их почти не видел. Мысли были слишком далеко. Странное ощущение тяжёлым камнем лежало где-то внутри груди. Он слишком хорошо понимал, о чём сейчас говорил архив. Понимал даже не разумом. Памятью.

За свою жизнь он уже видел, как люди умеют ненавидеть друг друга. Видел, как войны начинаются с разговоров о справедливости, безопасности и необходимости «защитить своих». Видел, как всё это постепенно превращается в кровь, руины и миллионы мёртвых людей. И всё равно где-то глубоко внутри всегда оставалась надежда, что человечество всё-таки научится. Что в следующий раз до такого уже не дойдёт. Что люди запомнят цену.

Не запомнили.

Снова накопили оружие. Снова начали делить мир. Снова убеждали себя, что контролируют ситуацию. А потом просто нажали кнопку.

Олег медленно провёл ладонью по лицу и ещё раз посмотрел на замёрзшую Землю за обзорным стеклом. Когда-то за этот мир воевали. Когда-то умирали ради того, чтобы над этой землей снова было мирное небо. И всё равно в итоге человечеству пришлось бежать отсюда, поджав хвост. Бросить собственную планету. Собственную колыбель. Собственную историю.

От этой мысли внутри становилось особенно мерзко.

Не потому что человечество погибло. Нет. Оно как раз выжило. Даже после ядерной войны. Даже после зимы. Даже после климатической катастрофы. Люди всё равно продолжали бороться. Строили бункеры. Создавали технологии. Искали выход. Летели к звёздам. Человечество оказалось удивительно живучей тварью.

Но именно это почему-то делало всё ещё тяжелее.

Потому что даже после всего пережитого люди всё равно сначала уничтожили собственный мир.

Олег некоторое время молча сидел в кресле. Потом тяжело выдохнул и тихо пробормотал:

— Не живётся человеку спокойно… Ну что ж… — тихо произнёс он. — Получается, тогда можно улетать.

Несколько секунд Ила молчала.

Потом неожиданно спокойно ответила:

— Не совсем.

Олег поднял взгляд.

— В смысле?

Пауза длилась недолго.

— Мне нужны образцы земного вооружения.

Он удивлённо нахмурился.

— Чего?

— Баллистического вооружения. Оружия человечества.

Олег некоторое время просто смотрел перед собой, пытаясь понять, к чему вообще идёт разговор. Потом тихо хмыкнул.

— А мы тут что-нибудь найдем?

— Есть вариант.

Олег не выдержал и тихо усмехнулся.

— Всё-таки зацепило?

— Нужны эксперименты что-бы делать выводы.

Он только покачал головой.

— Ну ладно. И что делать будем? Где ты собралась искать оружие спустя десять тысяч лет?

На этот раз Ила ответила не сразу.

— После выхода человечества из подземных комплексов большая часть военной инфраструктуры Земли больше не восстанавливалась.

Олег внимательно слушал.

— Остатки ресурсов были направлены на климатические программы, энергетику, строительство орбитальной верфи и разработку гипердвигателей. Полноценные армии, военные базы и производство оружия прекратили существование.

Он задумчиво кивнул.

— Ну… логично, в принципе.

— Однако существует одно исключение.

Олег прищурился.

— Ну конечно существует.

На обзорной панели вспыхнула старая архивная фотография.

И Олег невольно замер.

На экране стоял линкор.

Огромный.

Серый.

С узнаваемыми башнями главного калибра.

— Да ладно… — тихо выдохнул он.

Ила продолжала уже почти с лёгкой осторожностью в голосе, словно заранее ожидала реакцию:

— После стабилизации ситуации часть исторических объектов Земли была восстановлена как культурное наследие.

Олег всё ещё смотрел на изображение.

— Это же…

— Да. Линкор «Бисмарк».

Несколько секунд в рубке стояла тишина.

Потом Олег всё-таки тихо рассмеялся.

— Нет… ну немцы, конечно, вообще неисправимые.

На архивной записи огромный линкор стоял у причала в море. Абсолютно восстановленный. С идеальной окраской. С полностью сохранённой архитектурой времён Второй мировой войны.

— Была создана точная реплика корабля, — продолжала Ила. — Объект использовался как исторический музей. На нем проводили экскурсии с выходим в море и даже давали залпы для наглядности.

Олег покачал головой, всё ещё разглядывая изображение.

— Даже после конца света всё равно «Бисмарк» построили…

— В архивах присутствует значительный объём информации о высокой культурной значимости данного корабля для части населения Земли.

Он тихо хмыкнул.

— Ага… очень значимой.

Несколько секунд он молча смотрел на изображение линкора.

Потом наконец спросил:

— И где он сейчас?

На обзорной панели почти сразу появилась новая карта.

— Координаты объекта присутствуют в архивах.

Олег прищурился.

— И ты думаешь, он всё ещё там?

Пауза.

— Вероятность сохранения объекта существует.

Он некоторое время молчал, а потом медленно усмехнулся.

— Ну что ж…

Олег откинулся в кресле и ещё раз посмотрел на старый линкор на экране.

— Поехали смотреть на ваш музей.

Когда корвет вышел к точке координат, Олег сначала даже не поверил собственным глазам.

Линкор действительно был там.

Огромный.

Тёмный.

Замёрзший посреди ледяной пустоты.

Удивительно, но за прошедшие десять тысяч лет его почти не погребло под снегом. Лёд сковал корпус толстым панцирем, местами поверх обшивки выросли целые прозрачные гребни замёрзшей влаги, но сам силуэт оставался абсолютно узнаваемым. Башни главного калибра всё ещё смотрели вперёд тяжёлыми двухорудийными блоками. Надстройка. Цитадель. Характерные обводы корпуса. Всё было на месте. Словно линкор не погиб вместе со своей эпохой, а просто замер во времени.

Олег долго молчал.

Корвет медленно облетал корабль по широкой дуге, а он всё смотрел на огромный замёрзший корпус за обзорными экранами.

Конечно, лично он с «Бисмарком» никогда не сталкивался. Когда линкор потопили англичане, Олег был ещё ребёнком. Но даже спустя десятилетия это имя знали все. «Бисмарк» давно стал не просто кораблём. Он превратился в символ. Символ той эпохи, когда человечество впервые научилось строить настоящих морских чудовищ. Символ военной промышленности Третьего рейха. Символ инженерной мощи, доведённой почти до безумия.

И теперь этот символ стоял перед ним снова.

Только уже не посреди океана.

А на замёрзшей мёртвой Земле.

Олег медленно выдохнул и ещё раз провёл взглядом по корпусу линкора.

Даже сейчас «Бисмарк» выглядел тяжёлым. Опасным. Настоящим. Не музейным макетом, а именно боевым кораблём, который будто просто поставили на паузу где-то между эпохами.

На обледеневшей броне ещё местами просматривались остатки старой окраски. Часть внешних конструкций разрушилась от времени, но в целом корабль сохранился удивительно хорошо. И чем дольше Олег смотрел на него, тем сильнее внутри появлялось странное ощущение.

Словно он внезапно столкнулся не просто с историей.

А с собственной памятью.

Потому что где-то там, глубоко внутри, этот линкор всё ещё принадлежал его миру.

Миру, который уже давно исчез.

Принцип работы с замёрзшими объектами уже был отработан.

После истории с бункером и раскопками подземного комплекса Олег прекрасно понимал, как именно действовать. Корвет завис рядом с линкором, инженерные дроиды начали свою работу, а лазерные турели медленно принялись прорезать лёд вокруг верхних секций корпуса.

Работы оказалось действительно не так много, как ожидалось сначала.

Большая часть «Бисмарка» всё ещё находилась над поверхностью ледяного панциря. Нужно было лишь освободить отдельные участки палубы, добраться до внутренних отсеков и получить доступ к артиллерийским секциям.

Пока инженерные дроиды аккуратно вырезали огромные глыбы льда и сбрасывали их в сторону, Ила уже полностью ушла в исследование корабля.

Она сканировала буквально всё.

Металл корпуса.

Орудийные башни.

Механизмы подачи боеприпасов.

Системы стабилизации.

Сплавы брони.

Внутренние конструкции.

Иногда Олегу даже казалось, что если бы у Илы была возможность, она бы и сам линкор целиком в корвет затолкала «на всякий случай».

В какой-то момент один из инженерных дроидов добрался до артиллерийского погреба.

Через несколько секунд на внутреннем канале связи раздался голос Илы:

— Олег.

— Ну?

— Обнаружены боеприпасы главного калибра.

Он тяжело вздохнул уже заранее.

— И?

Пауза.

— Необходимо взять минимум один снаряд.

Олег даже глаза прикрыл.

— Ила…

Он медленно повернулся к обзорной панели, где как раз отображался огромный артиллерийский погреб «Бисмарка».

— Ты вообще представляешь размер снаряда линкора?

— Да.

— И куда я его, по-твоему, засуну?

Несколько секунд Ила молчала.

Потом совершенно спокойно ответила:

— В корвет.

Олег медленно провёл ладонью по лицу.

— У меня там уже половина корабля забита твоими железками.

Он начал загибать пальцы.

— Ретрансляторы, части серверов, образцы брони, образцы металлов, какие-то древние информационные накопители из бункера, инструменты. Четыре абордажных дроида в конце концов!