Злые вещи

– У меня есть вопросы.

– А я похожа на дом советов? Но если дашь себя приласкать…

На стол легла ещё одна серебряная монета.

– Но я добрая женщина, потому спрашивай.

Монета исчезла.

– Где взять труп?

– Стоки, морги, больницы, бордели, приюты. Но тебе придётся заплатить. И предъявить жетон.

– Жетон?

– А что ты хотел? Никто не любит внезапные армии голодной нежити. Так что ищи жетон.

– А есть огнестрел?

– Мне нравится твой подход, красавчик. Только для тебя, золотой.

– И патроны?

– Патроны три медяшки за штуку.

– Показывай.

– Показывай!

Старуха радостно оскалилась единственным зубом.

Дэвид выложил монету на прилавок.

– Эх, сладенький, всё ты к деньгам сводишь…

Старуха снова отправилась куда-то внутрь магазина. Вернулась она спустя пять минут с деревянной лакированной шкатулкой и холщовым мешком. Внутри шкатулки лежал чёрный шестизарядный револьвер с накладками из слоновой кости. Кость покрывал тонкий растительный орнамент.

– Вещь особая! У этого пистолета не самая простая история. Его у меня покупали трижды. И трижды он ко мне возвращался. Что странно, не с трупов. Хозяева сами отдавали вещь, просто так, бесплатно, и никогда не предъявляли никаких претензий. А люди лихие…

– Это… стоит дороже.

– А то, но нравишься ты мне, милок. Могу я тебе подарок сделать, скидку хорошую? Вдруг добро запомнишь и приласкаешь, меня, старую.

И снова старуха рассмеялась своим болезненным смехом.

– Патроны?

Не стал отказываться от подарка мальчик.

– Шесть десятков. За всё золотой три серебряных.

Мальчик вытащил ещё три монетки из кошелька. И ткнул пальцем в шкатулку.

– Меняем… на кобуру?

Старуха довольно кивнула.

Пять минут спустя Хохмач шёл по улицам города. Грохотали железные ставни прилавков. По улицам сновали дворники, разносчики газет и молока да конторский и заводской люд с глазами, полными безнадёжности.

Солнечный свет изгонял тьму и тень с улиц города и они становились до ужаса скучными, грязными и унылыми с своей нищете.

Многие тут скрыли лица, так что Хохмач в своей нелепо большой шляпе ничем не выделялся.

Сначала он направился к ближайшей городской лечебнице. Тут врачебную помощь оказывали неодарённые, так что услуги эскулапов могли позволить себе многие жители промышленного района.

С удивлением для себя мальчик узнал, что ровно с обратной стороны больницы обнаружилось здание кафедры факультета некромантии.

Дальше Хохмач отправился в бордели. Эти места знали все мальчишки с окраин, ведь тут, за стеклянными витринами, периодически танцевали разнузданные девицы.

Так что полтора часа спустя мальчик крался с обратной стороны фешенебельного борделя. Его интересовали помойки.

Только место оказалось занято, и два мутных типа в тёмно-синих сюртуках отогнали Дэвида прочь. В качестве аргументов они продемонстрировали злые лица и длинные дубинки.

Третьим стал городской морг.

Располагался он, что не удивительно, прямо в очередном корпусе факультета некромантии. А ещё трупы туда привозили в бронированных повозках сборщики тел.

Дэвид отправился к стокам – комплексу очистных сооружений на окраине города. Появились они после того как жители ближайшего болота, ниже по течению, сходили на столицу империи в набег.

Путь его пролегал мимо городского кладбища. Рядом с ним он остановился у лоточника и купил ароматный калач на хлебной ручке, которые за две медяшки ему позволили окунуть в чан с мёдом и посыпали кедровыми орешками.

Это было любимое угощение у городской нищеты, так что Дэвид с самым довольным выражением на лице уминал сладость.

В этот момент вдоль кладбищенской ограды проехала повозка. Гроб, весь в цветах и венках, кучер на козлах. Толпа горюющих людей на входе…

Хохмач замер. Мёд капал на камень мостовой.

Сквозь кованую ограду виделись ещё три пустые могилы, украшенные цветами.

К кладбищу вело две дороги. Одна их них выходила на людную площадь рыбного рынка.

Хохмач быстро срисовал пару беспризорников на углу одного из магазинов. После чего зарылся лицом поглубже в шарф и подошёл прямо к пацанве.

– Работа нужна?

Дэвид скрутил хитрую фигу. У городской пацанвы был свой тайный шифр.

– Ну?

– Надо стырить кой-чего. А потом оттащить. Куда – скажу.

– Стырить ценное?

– А если поймают?

Сразу стали сыпать вопросами беспризорники. Оба отличались серыми кепками и голодным взглядом.

– Значит, слушай на меня…

И Дэвид стал излагать свой план.

К делу беспризорники привлекли ещё четверых товарищей. Роли были распределены, мальчишки встали в засаду. Когда на центр площади выехал катафалк с гробом и поравнялся с овощным прилавком, случилось сразу очень много вещей.

Сначала Дэвид вышел из-за газетного киоска и несколько раз выстрелил в воздух прямо над ухом лошади. Та взвилась в прыжке и понесла. В этот момент лоток с овощами рухнул под колеса телеги. От этих двух процессов вся конструкция пришла в движение самым неожиданным способом. Передние колеса застопорило, а от рывка лошади повозка превратилась в катапульту. Тело в гробу выстрелило в ближайшую стену, откуда и рухнуло на землю. Там его подхватили четверо мальчишек и потащили в подворотни.

Их бы сразу хватились, но только события на площади развивались самым непредсказуемым образом.

Лошадь от летящей в нее повозки и кучера снова прыгнула и зарядила копытом в голову неприметному господину в котелке. От удара его лицо смялось, череп треснул, а котелок полетел на землю. А потом их всех накрыло повозкой, гробом и кучером.

Спустя три удара сердца из кучи малы взвился демон, словно отлитый из кипящей крови. Он напоминал кровавую кляксу с набором ртов и глаз.

Тварь схватила ближайшего к себе горожанина и разорвала его на части. Странное тело гнулось в любом направлении, а после убийства немного подросло.

Труп, которому приделали четыре пары ног, в суматохе никто не заметил. Всем было, мягко говоря, не до того.

– Чего встали?

Уточнил Дэвид у беспризорников, они испуганно смотрели на него и труп у своих ног. Они отбежали от площади на добрых полмили, но до сих пор слышали жуткие вопли. Труп, кстати, принадлежал тощему господину с костлявым лицом. Нос у господина был свёрнут набок.

– Ты кто?

Наконец заговорил один из них.

– Казимир! – хмыкнул Дэвид. – Ученик величайшего светлого мага в истории!

– А ты нас не того…

Мальчики успели рассмотреть кобуру в расстёгнутой куртке, потому и не стали разбегаться.

– Зачем?

Дэвид ткнул ботинком труп.

Этого хватило. И осмелевшие мальчишки подхватили мертвяка и потащили его вслед за Хохмачом. Часы на здании управы пробили полдень, и вязкий гул поплыл над городом. Мальчики остановились в расщелине между двумя пустыми ангарами.

– Раздеваем, шмотки вам.

Эту команду беспризорники исполнили очень быстро и с немалым энтузиазмом. Мёртвый дед мгновенно остался в одном исподнем, а беспризорники получили свёртки с одеждой. Труп лишился не только одежды, но ещё и набора перстней, золотой фиксы и небольшого кулона в виде сердца в кармане рубашки. Его впалую грудь украшал разрез, крест-накрест, грубо зашитый суровой ниткой.

Мертвяка потащили дальше.

Конечной точкой маршрута он выбрал угол колбасной мастерской, от этой точки он отпустил своих помощников, выдал на всех шесть серебрушек и золотой сверху, а когда радостные дети скрылись в переулке, Дэвид схватил труп за руку и потянул его волоком к дому учителя. Буквально десять минут, не слишком далеко.

Полчаса спустя он затащил тело в прозекторскую и даже взгромоздил труп на стол.

После пошёл искать учителя.

Тот нашёлся в мастерской ровно в той же позе, в которой он был, когда Хохмач покидал дом. Разве что проволоки и шестерёнок перед ним стало в разы больше.

– Мастер, я принёс.

– О, какой шустрый малый. Ну пойдём, посмотрим, какой у тебя сегодня улов.

Спустя три минуты Шварц внимательно рассматривал тело.

– О, какой интересный экземпляр, ткани почти не подверглись гниению, значит над ним и ритуал ещё провели, а руки, какие руки, и обработка… мальчик, где ты его достал? Тело принадлежит магу, аристократу, да ещё и с непростой родословной.

– «Мужчина, женщина, ребёнок. Не важно. Труп должен быть одним куском, то есть последние стадии разложения мне не подходят».

Дословно процитировал Хохмач учителя, ещё и очень похожим голосом.

– Срочные новости, срочные новости, кто-то выпустил сильного демона рядом с кладбищем. Сотни жертв, бои ещё продолжаются. Власти города оцепили весь торговый район.

В лабораторию втекла Жижель. В ней растворялся газетный листок, который слизь и цитировала.

– Отец, ты опять отпустил это недоразумение в город?

– Мальчик делает успехи!

Заступился за ученика маг.

– А, так и запишу. Успехи.

Жижель окрасилась в жёлтый и покинула лабораторию.

– Хм… резонно, объясни мне, Дэвид, как так получается, что стоит мне тебя отпустить город – и тут же на его улицах наступает бойня? Я давно живу в этом месте, видал и не такое. Но первый раз когда такое веселье случается два дня подряд.

Шварц с подозрением уставился на ученика.

– Я импровизировал…

В воздухе сгустилась вязкая духота со вкусом жжёного миндаля.

– В подробностях, мальчик, в подробностях. Я за тебя несу ответственность перед законом.

– И попросили достать труп?

– Это несущественные детали! Ну? Я жду.

А потом разговор провалился, самым естественным образом. Труп на столе застонал.

После чего на него с изумлением уставились что мастер Эбрахим, что Дэвид.

Вокруг мага загорелось четыре цепочки белёсых рун.

– Только что он был мёртв, а теперь он жив. Мальчик, это, конечно, в духе религиозных откровений, но, все черти нижнего плана, что с этим… телом сделали?

Хохмач не отрывал взгляда от стонущего тела.

– Растрясли?

Глава 5

В которой герой на практике изучает магическую биологию

Старик действительно ожил. Непонятно, как именно он это сделал, но вот только оживление не восстановило тело. Потекла кровь из сплющенного носа. Закровоточили ободранные конечности. Стали наливаться отёком сломанные пальцы.

– Мальчик, теперь всё мне расскажи где и как ты его достал. Со всеми подробностями.

Маг засуетился над трупом.

Хохмач заговорил.

– То есть убитый лошадью господин обратился демоном? Да таким… узнаваемым.

– Да, учитель!

– Занятно, занятно… очень занятно! Твой талант мешать горожан в фарш мы ещё обсудим. А пока брысь! Хотя стоп! Иди знаешь куда? В императорский дворец. Найди кого-то из служек, попроси чтобы к тебе привели Джимми! Он там один такой. А потом приведёшь его сюда. Возражений не слушать, если что, дай ему по шее. Всё, иди!

С этими словами маг махнул рукой и стал поливать тело на столе из баночки в своей руке. Удушливо запахло полынью.

Дэвид поднялся в комнату, взял из заначки ещё десять монет, перезарядил револьвер и вышел из дома наставника. Солнце как раз клонилось к вечеру, в городе до сих пор стреляли.

Пешком от доков до Дома на Холме, так официально именовалась императорская резиденция, пешком было идти добрых полдня. По этой причине Дэвид запрыгнул на отходящий паром с каретными повозками и хмурыми мастеровыми. К мальчику подошёл билетёр, красномордый мужик в грязном кителе. Дэвид было хотел заплатить, но продемонстрировал при этом револьвер в кобуре. Мужик резко вильнул курсом и пошёл в другую сторону. Мальчика он больше не замечал. Экономия Дэвида обрадовала.

К дворцу он подошёл в компании доброго куска жареной колбасы с чесноком, такого же куска горячего хлеба, и чувствовал себя хозяином жизни. Задача выглядела простой.

Ну, по сравнению с утренним трупом.

Разумеется, в сам дворец Дэвид не пошёл. Он свернул направо у площади Последней воли, где казнили обычных, не государственных преступников. Сейчас площадь пустовала. Висельница тоже оказалась свободной. В городе вообще избегали покойников держать. Так что повешанные (а также иные убиенные) тут же уезжали в недра городских казематов в специальной повозке.

В районе посольств у Дэвида закончилась колбаса с хлебом. Аккуратная одежда размывала лицо. Хохмач в своей кожаной куртке и парусиновых штанах ровным счётом ничем не отличался от сотен мастеровых, снующих вокруг дворца. Ноги привели Дэвида к мыльням. Тут стирали, отпаривали, гладили и чинили бельё и одежду со всего дворца, за исключением венценосных особ. Для них была отдельная мыльня внутри дворцового комплекса.

Вокруг постоянно сновала толпа самого разного народа, и мальчику не составило труда просочиться во внутренний двор мыльни и выцепить за ухо мелкого служку. Мальчишка нёс стопку чистого белья и был не готов к нападению.

– Пусти, пусти, пусти!

Завопила жертва.

– Тихо ты, дело есть…

Хохмач многозначительно звякнул рукавом. Служка притих.

– Мне нужен Джимми!

В следующий момент жертва Дэвида затряслась, побледнела и, кажется, готова была фирменно разреветься.

– Да, Джимми. Скажи чтобы он срочно бежал сюда, важное дело Эбрахима Шварца. И пусть пошевеливается!

– П… пошевеливается?

Побледнело не только лицо служки, но даже его руки.

– Да, быстрее! Иди, иди уже. Приведёшь сюда.

И Хохмач дал служке хорошего пинка для ускорения. После чего спрятался обратно за пустую бадью и принялся ждать.

Час спустя к месту засады подошёл мальчик, лет одиннадцати. Одет он был в дорогой короткий камзольчик, весь заляпанный крошками и каплями шоколада. Тонкие изящные руки никогда не знали грубой работы. Смотрел вихрастый мальчишка с голубыми глазами на Дэвида безо всякого страха. В его глазах плескалось просто море любопытства.

– Джимми?

– Ага. Чего хотел, дылда?

– Тебя требует к себе величайший и непревзойдённейший в своём величии Аспирант школы Танцующих человечков, Эбрахим Шварц! Следуй за мной, я тебя проведу к нему!

– А я не пойду.

Спокойно заявил Джимми и заткнул большие пальцы за пояс камзола.

– Эм… – Хохмач растерялся.

– И ничего ты мне не сделаешь!

Мальчишка показал язык.

– Ну как сказать…

Хохмач едва различимым движением подошёл к Джимми, таким же едва различимым движением ноги сбил того на землю и стал аккуратно пинать.

– Стой, хватит, хватит, я пойду!

Захныкал мальчишка.

– Во-во!

Довольно закончил запыхавшийся Дэвид.

Дальше Джимми был избавлен от своего красивого камзола и обряжен в грязную куртку, украденную тут же.

Ещё спустя четверть часа Дэвид вытащил свою жертву за пределы мыльни и нырнул с ним в переулки.

– Ух ты!

Заговорил Джимми полчаса спустя, когда они вышли на набережную.

– Впечатляет?

Хохмач отчего-то гордился видами так, словно самолично тут всё построил. Мимо как раз проплывала угольная баржа, и в воздухе висела угольная пыль, от которой мальчики начали активно чихать.

– Они такие огромные!

Кажется, Джимми нисколько не волновал тот факт, что его похитили.

– Это ты ещё сталелитейные мануфактуры не видел! Всё ещё больше и огнём дышит!

– Врёшь! Они же не драконы!

– Там уголь сжигают в огромных механизмах. Прогресс!

В этот момент баржа загудела и разговор замер.

– А откуда ты знаешь мастера Шварца?

Дэвид шёл по набережной. Джимми шёл за ним, иногда забегая вперёд.

– Мастера Шварца? Кто это?

Джимми радостно улыбался, хотя левый глаз у него заплыл.

– Но… постой, а у вас там много парней по имени Джимми?

– Дай подумать, кроме меня ещё трое. А что? Тебе был нужен другой Джимми?

Внутри Дэвида всё оборвалась.

– А… не важно. Что просили, то и сделал. Ты это, парень, если что, я тебя потом обратно отведу. Если мастер что-то перепутал.

– Ага, я тебе верю!

Джимми, кажется, совершенно не парился и воспринимал всю ситуацию как большое приключение.

– Пошли уже!

Хохмач чувствовал себя не в своей тарелке и оттого постоянно награждал своего спутника тычками и затрещинами.

Предстояло пройти около мили по набережной, до остановки парома. Река делала крутой поворот, и потому Хохмач решил срезать через квартал знати. Это стало ошибкой.

– Эй, парень, сколько за мальца, на вечер?

Карета с двумя престарелыми джентльменами в дорогих пальто остановилась перед парочкой.

Заговорил один из мужчин. Кучер при этом сидел так, словно его всё это вообще не касается.

– Не продаётся. Вы нас с кем-то перепутали.

– Неправильный ответ, мальчик. Ты тоже едешь с нами. Денег получишь довольно! Живо в карету!

– Валим!

Мальчишки рванули с места, в ближайший переулок.