Злые вещи

– А ты надерёшься в компании старых монстров. Иди уже, наставничек. И дай мне управляющее кольцо от намордника. В оборудование нельзя заносить артефакты.

Маг подчинился, отдал Миранде кольцо, помахал ученику рукой и устремился куда-то в сторону главного здания.

– Следуйте за мной, юноша. Нам в заклинательные покои. Это в дальнем конце комплекса.

С этими словами заведующая кафедрой отправилась по главной аллее. Студенты перед ней расходились в стороны как косяк рыб перед акулой, и только Дэвид шёл за ней как привязанный.

Аллея сменилась сначала небольшим подземельем, потом пустынным холлом.

Там Миранда остановилась, достала из кармана контрольное кольцо и вернула Хохмачу дар речи.

– Мальчик, я прекрасно представляю с кем ты связал свою жизнь. И потому моё сердце полно жалости. Но всё же меня не оставляют сомнения. Эйб никогда не надевал на учеников намордники. Удиви меня.

Хохмач прокашлялся и с наслаждением подвигал челюстью. Следом внимательно осмотрел свою провожатую.

А потом раскрыл рот.

– Вы с ним спите?

Лязгнули винты, встали на место. Намордник схлопнулся. Хохмач вновь онемел.

– Соглашусь, разумная предосторожность. Пожалуй, так и оставим. К тому же, наша цель уже рядом.

Две лестницы и один коридор вдоль высоких арочных окон привели Дэвида и Миранду в хорошо освещённый зал. В его центре, на невысоком подиуме, находилась сложная магическая фигура. Слова на сакральном языке оплетали её поверх медных шин. Геометрические фигуры и сакральные знаки наслаивались друг на друга, и при попытке рассмотреть магическую конструкцию начинала болеть голова. Такая же сложная по структуре, но меньшая по размеру магомеханическая конструкция расположилась чуть в отдалении от основной фигуры. Одна из стен была полностью покрыта рычагами и вентилями. Всё это перемежалось циферблатами и шкалами неизвестных приборов. При виде конструкции мальчик заметно стушевался.

– Не бойся, в этой комнате тебе ничего не угрожает. И сними уже эту штуку, только прошу тебя, не надо испытывать моё терпение. Я тебе не враг.

Снова лязгнули винты, и Дэвид получил возможность снять намордник. Мальчик с наслаждением покрутил головой.

– Становись в центр золотого кольца и не двигайся. Да, молодец, теперь просто подожди.

Что-то загудело, щёлкнуло, по кольцу побежали синие искры.

– В такой момент рядом с тобой должен бегать твой учитель и нетерпеливо рассматривать шкалы прибора.

– Вам не понравится?

Миранда хмыкнула.

– Всё возможно. Сейчас и узнаем…

Заведующая кафедрой подошла к малому кругу и стала пристально его разглядывать.

– Сра-а-ань…

Через какое-то время задумчиво и авторитетно протянула аспирантка школы солнечных нитей.

– Оптимистично, – тяжело вздохнул Дэвид.

– Дай его сюда.

– Что?

– Ту неведомую ерунду, которую ты назвал «кирпичом забытого храма», а твой учитель – «самозарождённым артефактом из духовной материи».

– Я его не взял…

Буркнул хохмач.

– Ах да, ты же ещё не умеешь с ним работать. Не горю желанием тебя сейчас этому учить. Дальше будет так… – мир на мгновение замер. – ДАЙ МНЕ СРАНЫЙ КИРПИЧ!

Вибрация голоса проникла под кожу, и Хохмач достал указанный кирпич из воздуха и протянул его мисс Шип. Наваждение магического голоса спало.

– О, благодарю.

Улыбнулась заведующая кафедрой.

– А куда блевать?

Вежливо уточнил хохмач. Ему указали на вёдра в углу. Мальчик сорвался с места.

– Готов? – уточнила Миранда десять минут спустя.

Дэвид кивнул, хотя готовым не выглядел.

Контур снова ожил.

– Срань…

Минут двадцать ушло на настройку оборудования. Миранда дёргала рычаги и крутила краны, поджав тонкие губы. Взгляд её сосредоточился на каком-то невидимом Дэвиду объекте.

– А теперь попробуем так… разведи руки в стороны и не двигайся.

Снова загудел невидимый механизм, искр стало больше, они стали подниматься вверх и в какой-то момент скрыли от мира Дэвида полностью.

– Полная срань!

Закончила заведующая кафедрой и задумчиво уставилась на Хохмача.

– Насколько всё плохо?

– Минимум на две докторские и один новый экспонат в анатомическом музее. Мальчик, скажи, а при каких обстоятельствах вы познакомились со Шварцем? Как ты стал его учеником?

Закончила вопросом почтенная аспирантка.

– Он купил меня у банды. Приманка на демона.

– Оу…

– Я забил демона кирпичом.

– Оу…

– Потом Эйб навёл на меня ствол и сказал что я его ученик.

– Хм…

– Возможно, он просто здраво оценил свои силы.

Миранда расхохоталась.

– Ну это многое объясняет. Новости в любом раскладе плохие. Мальчик, как ты считаешь, почему люди не используют органы демонов для пересадки? Сердце, которое невозможно остановить. Лёгкие, которые могут дышать даже метаном, конечности, которых может быть сколько угодно. При этом приживаются такие вещи гораздо лучше человеческих органов.

В голосе женщины прорезался лекторский тон.

– Кусаются?

– Верно! Демона практически невозможно убить до конца. В каждом кусочке его плоти всегда есть осколок воли. Такие носители или становятся, со временем, одержимыми, или заключают контракт с демоном, или просто загибаются. Последнее, к слову, про твой случай. Твои тонкие тела ещё просто слишком слабы, чтобы не то что противостоять, но хотя бы вынести на себе силу демона.

– Мне хана?

– О, ты рано отчаиваешься, мальчик! Пока ты не разовьешь свой дар хотя бы до уровня ученика, пока не появится первый нимб, демонический орган будет в этом всячески помогать. Он тоже не хочет расписаться лужей слизи. А значит, у тебя достаточно времени, чтобы что-то придумать. Но это не всё. У тебя отравление магией жизни, выглядит так, словно тебя калечили, проклинали, травили, каждый раз после этого тебя лечили, причём на всю ману. И это на проклюнутом даре! Вместо энергетики – каша. Ума не приложу как ты вообще сможешь хоть одно заклинание сотворить!

– Кирпич?

– Да, точно, кирпич. Тёмный артефакт непонятной силы. Безусловно, это духовный предмет. Но пока ты его не вплетешь в нимб, его главное свойство тебе будет недоступно. Он будет пускать тебя на сумеречный план лишь тогда, когда его хозяева решат что ты достоин.

– Хозяева?

– Я не теолог. Не факт, что это божество вообще являло себя в нашем мире. Могу отправить тебя на консультацию в храм. Или к одной большой специалистке, она, правда, уже на пенсии, но я думаю, ей тоже будет интересно на тебя взглянуть. Но уже после того, как к тебе приставят кураторов. Пойдём, доломаем тебе скорлупу и вернёмся обратно.

Нужный зал оказался рядом.

В этот раз в центре светлого зала, пол которого усилил буковый паркет, возвышалось зловещее кресло с фиксаторами каждой части тела. Все элементы блестели свежей латунью и крепились к раме барашками винтов.

Эта конструкция опиралась на массивную трубу. Выше уровня головы шла цилиндрическая штанга толщиной с кулак. На эту штангу опиралась круглая рама, покрытая тонкой вязью клиновидных значков. Такая же рама, но больше диаметром, на штанге крепилась к первой, та в свою очередь – ещё к одной.

– Проходи, садись. И не трясись ты так. Тут изучают инферналов. А объект в раме не должен дёргаться.

Хохмач с робостью подошёл к креслу и с трудом залез. Туда легко уместить бы ещё два таких.

– Замри. Дыши глубоко. Я проведу настройку.

По рамам побежали разноцветные искры. Сами рамы тоже пришли в движение. Мельтешило так, что Дэвид закрыл глаза.

– Не спи, мальчик.

– Да, мэм, я…

– Сиди, не дергайся. У меня для тебя хорошая новость, для разнообразия. У тебя прекрасно сформировались базовые внутренние структуры. В отличие от тонкого тела, которое разорвано в мясо. При этом максимально удачно треснула скорлупа. Можно попробовать выжать из этого максимум. К сожалению, это болезненный процесс. Или, как вариант, я просто сниму скорлупу.

– Очень больно?

– Да.

– Я согласен.

В следующее мгновение кресло ожило и надёжно зафиксировало мальчика.

– Не дергайся! Это чтобы ты себе не повредил. Старайся противостоять боли, отталкивать её от себя. Когда не сможешь терпеть, кричи, я остановлю процесс. Готов?

– Нет! – жалобно хлипнул Хохмач.

– Хреново тебе, мальчик. Начинаем.

И на Дэвида обрушилась боль. Казалось, тысячи длинных игл со всех сторон впиваются в тело и входят всё глубже.

Дэвид стиснул зубы и волевым усилием вырвал из себя воображаемые иглы. Но не сразу. Сначала боль заливала сознание, зубы хрустели, но потом он судорожно схватил волей и вырвал пучок игл. Дальше пошло легче. Он вырывал из себя иглы, откидывал их прочь, снова повторял, шаг за шагом, вздох за вздохом. Иглы норовили вонзиться снова, они разгонялись и…

Очередной пропущенный пучок игл вошёл в позвоночник, Дэвид набрал полную грудь воздуха и лишь со свистом выпустил его из носа. Его челюсть свело судорогой, зубы скрипели, и открыть рот для крика не представлялось возможным. Иглы вонзились все сразу. Хохмач забился в своих путах. Но боль никуда не делась. И Дэвид с жалобным стоном стал снова вырывать из себя иглы. Получалось плохо, не выходило даже очистить лицо, а усилий требовалось всё больше и больше.

Тогда он попробовал изменить тактику. Он вырвал иглы и уплотнил кожу под ними. Потом Дэвид отпустил своей волей иглы, и они снова вонзились в него, но медленно, в разы медленнее, чем в других местах.

Ученик мага стал сантиметр за сантиметром уплотнять свою воображаемую кожу. Когда он освободил лицо, стало легче, боль сделалась терпимой. Дальше позвоночник, потом…

Сколько прошло времени, мальчик понять не мог. Когда он закончил уплотнять последний кусок кожи, весь он словно полыхнул, по телу пробежала рябь. Все иглы разом попытались пробить броню, они давили всё сильнее, а потом…

– Надо же, разрядился в ноль…

Дэвид открыл глаза и увидел перед собой обеспокоенное лицо Миранды. А потом она заметила скованную судорогой челюсть.

На зал опустилась тишина.

– Оу, мальчик, только не говори мне, что у тебя спазм! И ты по этой причине молчал?

Дэвид кивнул.

– Посиди пока, теперь без энергии эти штуки нужно руками раскручивать.

Какое-то время ушло на освобождение Хохмача. Когда Дэвид слез с кресла, его повело так, что Миранде пришлось его ловить.

– Идти сможешь?

Мальчик заторможенно кивнул.

Заведующая кафедрой поспешно вышла, стараясь не встречаться взглядом с Дэвидом.

В полной тишине они вернулись в зал с измерительным оборудованием.

Дэвид сомнамбулически переместился в центр заклинательной фигуры.

– Срань!

Авторитетно закончила Миранда.

– Опять?

Хохмач поднял взгляд.

– Твой наставник подсадил тебе кусок очень сильной твари. Она вмешалась в ритуал. Расскажи подробно, что ты делал?

– Я вырывал иглы, сжимал кожу, становилось… легче.

– Твои волевые параметры тонкого тела больше соответствуют скорее пиковому ученику, параметры восстановления магической силы – как у плохонького бакалавра. Резерв стандартный, девять единиц, но это норма для твоего возраста. А вот духовное тело… Н-да… При этом духовное ядро больше напоминает жемчуг. Практически нет потерь. Первый раз такое вижу.

– Я крут?

– Ты глубокий магический инвалид.

В этот момент в коридоре послышались шаги.

– О, Эйб, ты как чувствовал! Как здорово что ты пришёл!

В зал зашёл Шварц. Его лицо раскраснелось, верхние пуговицы сорочки расстёгнуты.

– Только не эти интонации снова, Миранда, не говори что ты и этого доломала!

– «Доломала»? – пискнул Дэвид, но поймал сразу два холодных взгляда и заткнулся.

– Иди сюда, неуч, вот скажи, зачем тебе вообще нужны ученики?

– Каждый уважающий себя…

– Ты не умеешь ими пользоваться!

На это Шварц не нашёл что ответить и промолчал.

– Гляди, любуйся. Угадай что это, о великий заклинатель чёрного металла?

– Перекос…

– Перекос? – Миранда повысила голос. – Ты пересадил ребёнку орган демона. Это не перекос, Эйб, это демон подтягивает энергетику своего носителя, чтобы захватывать тело. Кто там у тебя был?

– Катайя…

– Ах, Катайя, а чего не архидемон? Чего уж сразу не кусок плоти одного из предвечных?

– Он умирал…

– Какое милое оправдание. А после чего ты мальчику был вынужден менять поджелудочную?

– Он перепил эликсиров, я предупреждал. Ну не оставлять же его умирать было?

– А взял их он откуда? Они же стоят дороже мальчика, эликсиры эти.

– Я дал!

– А зачем?

– Чтобы он пил.

Было видно, что маг-аспирант чувствует себя не в своей тарелке.

– Слушай, а что ты с ним сотворила? Чего он очумевший такой?

Попытался сменить тему Шварц.

– Дэвид просидел в круге боли час. Пока не закончился заряд в батареях. Между прочим, ко мне уже завтра подойдёт проректор Лютоф и начнёт нудеть на тему того, куда делся месячный заряд артефакта. Демон заблокировал мальчику связки и челюсть, чтобы он не смог прервать ритуал. Заставил создать идеальное ядро внутри себя. Твоего ученика скоро порвёт на части. Резерв начнёт расти лавинообразно, под давлением естественного восстановления, а у него даже утечек нет. Единственный способ сделать хоть что-то – держать резерв пустым. Постоянно. А он восстанавливает его за неполных полчаса.

– И как долго?

Маг хмурил брови и пристально разглядывал ученика.

– Полгода минимум, пока он не подтянет контроль до своих параметров. И то, если будет заниматься с утра до ночи.

– Подтянет.

Буркнул Шварц. И Дэвид понял: подтяну!

– Это была только первая часть. Тебе ни в коем случае нельзя формировать ему нимб, до того как ты не решишь проблему с демонической плотью. Иначе его моментально сожрут, а коменданту придётся поднимать городской гарнизон.

– Не переживай, дорогая, до этого не дойдёт. Я убью мальца раньше.

– Уж в этом я не сомневаюсь, старый живодёр. Маловато в тебе от человека осталось, ты не находишь?

– Что-то ещё важное ты мне сообщишь?

Последний вопрос Шварц проигнорировал.

– Выраженная склонность к сумеречному плану. К тому, который между сном и явью. Что удивляет – стихиальная окраска, вода. По минимуму, но по стандартам академии проходит.

– Самородок, значит. Старая кровь?

– Ходит в бордели нижнего города?

– Ну я же туда хожу!

– Не исключено. Но чтобы покопаться в его родословной, нужны ритуалы. Это станет возможно не раньше, пока на мальчика не повесят бирку и не внесут в лабораторный журнал. Ясно?

– Вполне! – кивнул Шварц.

– И для этого он должен быть живым и здоровым. Я с удовольствием препарирую любого монстра, но этот юноша заслужил от меня милосердной смерти! Так что как за живого ты от меня бонусов не получишь. А вот если ты приведёшь мне живого юношу в ранге бакалавра, я могу серьёзно заплатить.

– За юношу? Оценим по весу? Готовьтесь, молодой человек, я умею откармливать гусей!

– За методологию.

– По рукам. И зачтешь как налог корпусу тайн, на три года!

Шварц открыто потешался над ситуацией.

– Дэвид, собирайся! Мы идём домой. Наши дела на сегодня завершены.

– Хохмач сомнамбулически побрёл в сторону аспиранта.

– Дэвид, стой!

Мальчик остановился и с трудом сформулировал зрение на Миранде. Она торопливо заговорила.

– Дэвид, если хочешь, я заберу тебя к нам сюда, в академию. У нас есть специальные комнаты, камеры в казематах, они блокируют восстановление маны, и есть сотни способов потратить энергию и развить контроль. Ты проходишь по требованиям к дару. Я тебе помогу. Университет тебе поможет. Мы даём стипендию перспективным студентам. Старый садист мне кое-что должен и он с радостью обменяет этот долг на умирающего ученика. Верно, Эйб?

Маг оскалился, поправил шляпу и пошёл к выходу.

– Верно, дорогуша, верно. Я ухожу один. Хотя, стоп, знаешь что, я хочу узнать что скажет сам молодой человек. Да, Хохмач?

Шварц остановился и повернул голову.

– Я… я услышал только одну сторону.

Взгляд мальчика метался.

– Дэвид, я не обещаю тебе исцеление, здоровье, душевное и телесное, нормального отношения, которое ты получишь тут, ты не найдёшь под моим кровом. Но только я проведу тебя по тому пути, на который ты встал, когда забил серого охотника обычным кирпичом. Путь твари, которая жрёт других тварей. Или ты сдохнешь. Но я, Эбрахим Шварц, Аспирант Школы Танцующих Человечков, клянусь тебе: будет весело.

Мага окутали тени, они приняли клятву.

– Что ты выберешь, Дэвид?

Голос Миранды дрогнул.

– Я пойду… с учителем.

– Но почему?

Казалось, пожилая аспирантка не на шутку удивлена.

Воцарилось молчание.

– Он… меня не жалеет.

Эбрахим Шварц весело расхохотался. Он смеялся, пока они покидали школу, и прекратил веселиться только когда их нагнал студиоз с нашивками второго года обучения и вручил искусную деревянную коробочку. Вручил Дэвиду. Он откинул крышку шкатулки. Внутри на белом бархате лежала небесно-голубая жемчужина. От неё разбегались, словно волны на воде, волны света. Казалось, словно в этой жемчужине плескалось тёплое летнее море.

Лицо Шварца потемнело.

– Мастер, что это?

– Выбор. Самый паршивый выбор, который может быть в жизни мага. Выбор между силой и силой.

Глава 4

В которой герой изучает магические искусства и творчески решает сложные задачи

К мастерской Шварца карета приехала, когда зажглись уличные фонари. В дороге учитель и ученик молчали. В таком же молчании они вошли в скрипучие ворота.

– Через час в моём кабинете. Поговорим.

Бросил Шварц и растворился в недрах дома.

Хохмач пожал плечами и побежал мыться. Он начал привыкать к чистой одежде.

Рабочий кабинет аспиранта больше походил на библиотеку. Книги и свитки занимали все стены, от пола до потолка, они устилали несколько столов, кое-где даже переползли на пол. Единственным чистым от бумаги местом оставался большой дубовый стол и пара удобных стульев возле него. Напольное зеркало было повернуто к стене.

Хохмач зашёл в приоткрытую дверь. Шварц махнул ему на стул в приглашающем жесте, а сам продолжил творить ритуал. На столе лежала тяжёлая массивная книга в кожаном переплёте. Сейчас эта книга была раскрыта, и на бежевых листах горели знаки сакрального алфавита. Тонкие синие линии расчерчивали страницы книги, а потом бежали дальше, на стены и потолок, отчего кабинет стал напоминать странную клетку.

Ещё на столе стояло четыре, с кулак размером, курительницы, от которых в воздух поднимались тонкие струйки дыма. Пахло благовониями.

Неожиданно маг прокричал что-то гортанным голосом и хлопнул руками по столу.

Исчезло свечение фонаря за окном. Звуки умерли. Воздух в комнате замер.

– В течении получаса нас никто и ничто в этом мире не сумеет подслушать. Для начала… я уважаю чужую волю, мне пришёлся по душе твой выбор, но не рассчитывай на особое отношение. Ты меня понял?

Дэвид кивнул.

– Теперь о выборе пути.

На стол легли кирпич и шкатулка с жемчужиной.

– Путь любого мага начинается со ступени аколита. На этой ступени адепты тайных искусств постигают свои первые заклинания. Традиционно этих заклинаний три. Они определяют дальнейший путь мага. Например, боевые маги учат атакующую тройку: щит, снаряд (или иная ударная форма) и врата на план. Целители учат лечение, обеззараживание и диагностику. А если добавить сюда стихиальный план, получится маг сверхближнего боя. Только вот заклинаний существуют десятки тысяч. После того как аколит освоит эти три заклинания, то он может сформировать нимб. В центр этого нимба маг может установить одно заклинание из базовой тройки. Это определяет основу мага. Основа впечатывается в дух и воспринимается магом как продолжение собственного я. Туда может лечь артефакт, если он достаточно силён. Как твой камень. А ещё в основу можно поместить часть демона или духовного существа, чтобы слиться с ним. Но последнее – тайна и официально запрещённое искусство. Но запрещают его тоже не особо сильно, корпусу ярости ведь надо на ком-то проходить обучение. Только вот есть нюанс. Ту часть, которую ты поместишь в нимб, ты полностью берёшь под контроль. Для тебя это значит исцеление. Твой камень – одновременно и артефакт неизвестных свойств, и ключ. Ключ на план сумрака, что само по себе дикая редкость. А ещё это артефакт неизвестного ранга. Потенциально – самый трудный путь. Он не решает твои проблемы и создаёт кучу новых. Потому что тайное искусство, которое подойдёт для тебя, придётся создавать с нуля. И есть последний, самый простой путь, и не менее притягательный.

Маг провел белёсыми пальцами по шкатулке.

– Путь настоящего мага воды. Овладение стихией, одна из сильнейших боевых форм, почёт и уважение в обществе, военная карьера. А жемчужина – это якорь плана воды. Царский подарок. Что ты выбираешь?

– Выбор?

– Да. Что тебе ближе? Дорога белого кирпича по жизни? Исцеление и увлекательный путь демонолога? Или всё же неизвестный путь в никуда?

Дэвид молча смотрел на стол, а потом взял в руки камень.

– Он…

Шварц довольно ощерился.

– Ты выбрал путь, который выбрал тебя… В магии такие вещи имеют большое значение.

Шварц отодвинул в сторону жемчужину.

– Перейдем к самому важному вопросу: кому завещана твоя душа, мальчик?

– Эм…

– С кем ты уже заключил контракты?

– Хозяин вещи.

Хохмач ткнул пальцем в кирпич.

– Страж серого предела. Но я еще не платил…

Теперь палец мальчика ткнулся над головой.

– Ты.

Палец указал на мага. Тот хмыкнул.

– Хочешь обмануть их всех? По твоим глазам вижу, что хочешь. Меня как бы не больше остальных. Да?

Дэвид снова кивнул.

– Я тебя научу. Научу нарушать клятвы и обманывать контракты. Научу брать то, что тебе не принадлежит. Научу брать любую силу и делать своей. Я научу тебя тайному искусству Пляшущих человечков. Искусству человеческого духа!

– Аплодисменты?

Шварц попытался прожечь ученика взглядом.

– Больше я не дам тебе никаких объяснений. Постарайся даже мысленно не касаться вопроса «зачем я это делаю», занятия начнём завтра. Надеюсь, я не пожалею о том, что потратил на тебя свое время!

На этой угрозе аудиенция закончилась, книга погасла, а за окном снова появилась улица, а не чёрная хмарь.

Дэвид отправился спать.

Заунывный звон будильника разбудил Хохмача засветло. Мальчик оправился, спустился на кухню, уничтожил оставленные ему колбасу и краюху хлеба. Мастера он нашёл в кузне. Шварц трудился над странным устройством, которое напоминало покалеченного паука. Вокруг конструкции валялись шестерёнки и часовые пружины.

– Проснулся, отлично! Меня посетила одна удачная задумка! Я создам специальный механизм, который поможет в твоих тренировках контроля. Будь добр, положи свою ладонь на грифельную доску, которая рядом со мной.

Не без внутреннего содрогания Дэвид подчинился.

Но ничего ужасного не произошло, Шварц просто обвёл руку мальчика тонким мелком.

– Так, ты… от тебя мне больше ничего не нужно, до вечера. Потому к тебе задание. Сходи и добудь мне труп.

– Эм…

– Мужчина, женщина, ребёнок. Не важно. Труп должен быть одним куском, то есть последние стадии разложения мне не подходят. Усёк?

Хохмач кивнул.

– Всё, выметайся. Времени тебе до вечера.

Дэвид поспешно покинул мастерскую и отправился на кухню.

– Жижель, вопрос есть.

– Дэвид, рада тебя видеть… целым. В этой академии хорошие целители. Ты решил поболтать со мной?

Слизь порозовела.

– Дело. Где мастер берёт трупы?

– Сначала он идёт в управу, там берёт задание на зачистку, потом по заданию убивает людей, приносит в качестве отчёта, забирает.

– А когда нет заданий?

– Берёт цветастое пальто, пару пистолетов и идёт в квартал развлечений.

– А если его никто не грабит?

– Берёт серое пальто, пару пистолетов и идёт в квартал развлечений.

– Спасибо, Жижель, ты очень помогла.

– Врёшь?

– Да.

– У тебя проблемы?

– Да.

– Нужны трупы?

– Да.

– Ничем не могу помочь!

– Спасибо за заботу.

– Приходи поболтать!

– Обязательно.

Жижель растворилась в недрах дома.

Хохмач взял с собой пару золотых монет из тайника и отправился в город.

– О, сладенький, я смотрю, ты приоделся! Чавось надо?

– Платок шейный и широкополую шляпу. Хорошие.

– Платить натурой планируешь?

На стол легла серебряная монета, за ней – вторая.

Старушка довольно цыкнула. И ушла в недра магазина.

Вскоре она принесла широкополую шляпу и чёрно-красный шейный шарф из шерстяной ткани тонкой выделки.

Хохмач примерил обновку, полюбовался результатом в мутном зеркале и довольно улыбнулся, одними губами. Он обернулся к прилавку.