
Полная версия:
Дневники Джинна
– Тони был за рулем, – кивнул в его сторону Лекс, разворачиваясь, – что с шиной?
– Прочно застряли! – выдохнул Тони, – шина взорвалась и…
Но быстрее чем, он успел закончить фразу, Ник сорвал с него очки:
– Сними свои ставни, пугало! Ты мог их убить!
Стекло разлетелось вдребезги об асфальт, за ним прятались выразительные серо-зеленые глаза, однако, разной формы и размера. Под одним раздувался внушительный ярко-лиловый фингал, повествующий о нелегкой жизни «новоиспеченной акулы».
– Ты труп, голодранец! – накинулся он с кулаками на Ника, но тот цепко схватил его за нос, чуть не оторвав, – ауф! Лекс, помоги! Дэн!
На помощь подоспел высоченный долговязый детина, вылезая из машины, он громко треснулся дубовым затылком о крышу. К счастью, автомобиль не пострадал. Если бы здоровяк ел раза в два меньше и думал раза в два больше, то оказался бы весьма не дурен собой, а так – лицо кирпичом, темная соломенная стрижка, круглые пустые глаза и веснушчатый курносый нос. Одетый в камуфляжную футболку, он тут же кинулся в бой. Ник, наслаждаясь возможностями своего нового трин-амулета, ловко толкнул Тони под ноги здоровяку, оба с грохотом полетели на землю.
Падая, Дэн задел массивным кулаком правое предплечье Лекса, туго обмотанное бинтами. Бледное лицо перекосило от боли, сквозь повязку проступила кровь: рана была свежей и глубокой.
– Кто тебе вмазал, Белоснежка? – озадаченно спросил Ник, отпуская нос Тони, – хочу пожать ему руку!
– Замолчи! – прошипел Лекс, поправляя повязку.
Следом за Дэном показалась слащавая блондинка в коротком голубом платье, балансирующая, как акробат, на высоких каблуках. На таких я обычно прыгаю, как парализованный кузнечик или беременная жаба. Ее светлые волосы, стриженные короче, чем у ребят, идеально держали укладку – вероятно, не без «волшебного» дорогого лака. На загорелом лице лежал неброский, но путевый «прогулочный» макияж. По всем «модно-благородным» признакам это была сестра-близнец Лекса. Такие, как она, с рождения умеют пользоваться косметикой, крутить ребятами и с презрением относятся к таким, как я.
– О, Никки! Нашел себе подружку? – прощебетала она, безуспешно сканируя мою одежду на наличие хоть одной фирменной вещи, – давно встречаетесь?
– Сегодня с полшестого, – промямлил Ник, вздрагивая и густо краснея, он кивнул в мою сторону, – она сама пришла.
– Вообще-то мы друзья! – возмутилась я. Тимофей утвердительно заурчал.
– А этот бледный красавчик тоже сам пришел? – взглянула она на Макса, тот одарил ее скучающе-недоуменным взглядом, – как тебя зовут?
– Ну, хватит, Лика! – возмутился Тони, – еще слово и ты сама купишь себе платье!
Макс закашлялся. Мне очень не понравилось, как заблестели темные Никиткины глаза, и покраснели его уши. Да и вообще, он смотрел на эту Лику, словно на королеву красоты. Стоп! А с чего это Алиса так разволновалась?
– Недавно переехали? И сразу попали в дурную кампанию! – сочувственно покачал головой Лекс, поглядывая на блестящие браслеты Макса, – советую не показывать Колтину серебро и мелочь. Или он вас уже обокрал? Все равно не отчаивайтесь – вы нашли нужных знакомых!
– Будем обращаться, чтоб нас переехали! – хмыкнул Ник, скрипя зубами, он жутко ревновал нас к шайке Алекса и все еще не сводил глаз с блондинки.
– Нет уж, спасибо! – подытожила я, – пусть лучше у меня заберут кошелек, чем я останусь без брата! Как ты вообще посмел сесть за руль?
Тони, молча, мялся с ноги на ногу, явно чувствуя себя уязвимым без темных очков, хорошо скрывающих лишний «сувенир» от сегодняшних приключений. Ему явно не нравилось, как Ник смотрел на Анжелику, а она на свою новую игрушку – Макса.
– Лекс, поехали! – потребовал он, в уголках губ появлялись глубокие ямочки, однако, от этого его ухмылка становилась еще ехиднее, – они целы! Все, кроме мозгов!
– А как же моральный ущерб, Каштанка? – возмутился Ник, – завтра о твоей тупости будет знать весь город. Я развешу объявления и сообщу во все газеты. Справедливо.
– Вонючий воришка! Тебе не нужна справедливость! Тебе лишь бы только подольше попялиться на Лику! – вопил Тони, активно жестикулируя, – сообщишь в газеты? Ха! Представляю первую полосу: «Грязная, на редкость уродливая шимпанзе всю ночь глючила на лесной дороге»! Я забыл добавить – бездомная! У такого, как ты даже нет подруги! И никогда не будет!
Ник, красный, как рак, смотрел на меня, я – на Макса, остальные заржали, как лошади.
– А нам и без размалеванных куриц хорошо, – проворчал из своего кармана Роки, я смогла его слышать лишь потому, что волшебное кольцо сейчас было у меня, – вон та рыжая никак не отстанет.
– Пожалуй, обойдемся без газет, – спокойно ответил Макс под моим взглядом, умоляющим о защите, – моя тетушка попросит Владика Володина дать объявление по местному радио. Оно будет крутиться каждый час в течение недели.
– Хорошо, – тяжело вздохнул Лекс, важно залезая в карман своих наглаженных брюк, вытащил оттуда пару помятых купюр и милостиво протянул мне, – вот, купите малышу новый велосипед! Простите, мелочь не ношу! Просто, – добавил он, довольный моим пораженным взглядом, – в бумажнике не предусмотрено отделение!
Я взглянула на деньги: в моих чумазых ладонях лежала ровно треть месячной зарплаты отца, на них можно было купить целый подержанный мотоцикл.
– Эй, дать взаймы, грязнуля? – язвил Тони, презрительно морщась в сторону Ника, – купишь подружке цветы! Может, поцелует хоть раз!
– Лучше тебе гроб!
– Отстань от Ника! – вмешался мой рассерженный голос.
Лекс пристально рассматривал Макса, будто пытаясь вспомнить, где же его видел раньше. В серых глазах по-очереди отражались то серебряный хамелеон, то змеевидные наручники. Все, молча, задавали себе один и тот же вопрос: как этот длинноволосый бледный мальчик, еле державшийся на ногах, смог так быстро броситься под колеса, чтобы спасти ребенка? Похоже, даже сам водитель не успел вовремя нажать тормоз, если не перепутал его с газом.
– Алексей Златоновский, – наконец, Лекс протянул свою белую руку,– сын Федора Златоновского! Уверен, ты слышал про «Корпорацию нового золота», названную по фамилии Златоновских – «злато» и «новое». И знаешь по чьей щедрости этот, – он бросил презрительный взгляд в сторону Ника, – ходит в школу!
– Я никого не просил! – выкрикнул последний, – ты – тонны зла, а не золота!
– Максим! – кивнул Макс, однако руку так и не подал, чем Ник остался очень доволен, – считайте, что простой смертный.
Лекс одарил его пристальным оскорбленным взглядом, но, молча, сжал губы и развернулся представлять остальных.
– Это моя сестра, Анжелика или Лика, – произнес он, улыбаясь блондинке.
Сейчас Лика исполняла народный танец «надоели комары, надоели мошки», отчаянно выстукивая чечетку своими высоченными каблуками. Гже-то далеко в лесу раздался вой.
– Лесик, меня доедают! – жаловалась она, отмахиваясь сумочкой, – поехали, а? Лесик! Из кустов смотрят чьи-то глаза! Кто это храпит?
– Антон Барсых, – перебил Тони, делая шаг в сторону Макса, однако протягивать руку все же не решился, – сын Николая Барсых, почти адвоката дьявола!
Знаменитые и влиятельные, наглые и гордые, сильные и жестокие, богатые и очень богатые – вот самые необходимые качества для дружбы с Алексеем Златоновским. Он презрительно смотрел на босоногого Ника, как белый породистый кот смотрит из своей золотой клетки на брошенного дворового щенка.
– Денис Спартин, – отозвался последний громким глухим басом, так и не вспомнив, чем можно похвастаться.
– Просто хороший парень Дэн, – заключил Лекс и надменной улыбкой передал эстафету нам.
– Алиса, – улыбнулась я, кладя руку на плечо Тимки, – уже четвертый год работаю старшей сестрой Тимофея.
– Ну и Колтина мы все хорошо знаем по грязным, голым пяткам, – хмыкнул Антон, собираясь продолжить череду оскорблений, – вони и кражам…
Но тут над его каштановой головой скользнула огромная черно-белая летучая мышь с красными глазами. Она бесшумно села на темный асфальт, где пару минут назад Макс и Тимка попали под машину. Анжелика, не желая упускать возможность покричать, громко завизжала. Дэн тут же наклонился за камнем, а Лекс властным жестом указал на машину:
– Залезайте! Быстро! Колтин, тебе нельзя! Фу!
– Я без него никуда не поеду! – зачем-то заявила я, хватая Тимку за руку.
– Машина не тронется с места, – спокойно ответил Макс, голубые глаза пристально следили за летучей мышью, – с такой шиной ее опрокинет на следующем повороте.
– Не забудьте сломать себе шею, ваше бледномордие! – хмыкнул Ник, за стройными соснами промелькнуло что-то большое и темное, – надеюсь, вы умрете от злости, что мы с Санькой не падали перед вами ниц?
– Ты продашь своего деда, Колтин, – шипел Лекс, пытаясь вытащить из сдутой шины стрелу, – чтоб заплатить за новое колесо!
– Да прекратите вы все! – вмешалась я, распихивая их по сторонам, – как мы отсюда выберемся? Вокруг орк…тигры! Кто-нибудь займитесь колесом! Или хотя бы моим велосипедом!
В ту же секунду Макс с негромким щелчком прицепил велосипедное колесо обратно – поломки словно не бывало. Я захлопала глазами от удивления. Возможно, если бы это случилось не ночью посреди леса, полного голодных тигров, я бы долго расспрашивала Макса, выясняя, как он умудрился сотворить такое. Но не сейчас.
– А ты пораньше не мог сделать? – проворчал Ник.
В глубине леса раздался громкий рык, за ним последовал второй и третий – все ближе и ближе. Анжелика, визжа, бросилась бежать в сторону города, однако, наткнувшись на черно-белую мышь, быстро передумала и приковыляла обратно. От испуга Тимка плюнул огнем, но, к счастью, кроме меня и него самого этого никто не заметил.
– Жить хотите – лезьте в машину! – скомандовал Ник, теребя пальцами свой трин-амулет, – я задержу орков! Если что, скормим им Тони! Все равно он только воздух переводит! Эй, Тони? Стой!
Но юный Барсых уже кинулся к автомобилю, следом за ним семенила Анжелика, громко цокая каблуками. На середину дороги выскочил Сталезуб. Для меня он был огромным великаном, а для остальных – страшным голодным тигром. Лекс тут же бросился к машине.
– Вам не выбраться, бесхвостые! – прорычал орк, – я объявил охоту на всех вас! Двадцать золотых за Колтина, остальных пригласят на ужин в качестве второго блюда!
– Санек, быстро в машину! – тихо скомандовал Ник, так, чтобы только я могла его слышать, – и мелкого не забудь! Дайте мне пять минут, я расчищу дорогу!
– Ты не останешься здесь! – закричала в панике я, видя, как из леса появлялись все новые и новые орки, у каждого на плечах скакал собственный карманный зверек, – их слишком много! Мы не можем тебя тут бросить! Отдай им свой дурацкий амулет!
Ник замотал головой, указывая пальцем на автомобиль.
– Может быть поедем? – предложил Макс, подходя к нам, он небрежно вертел в руках Никиткину стрелу, – я все починил, как вы и хотели. Или исправить обратно?
– Нет! – закричали мы в один голос и бросились к автомобилю.
Пару раз Тимка плюнул в воздух огнем, непосвященные чуть не лишись рассудка, а вот орки отбежали на почтительное расстояние. Лекс, сидя за рулем, уже давно завел мотор. Но машина не двигалась, от ужаса он лихорадочно сигналил, прыгая сразу по всем по педалям. Рядом с ним паниковал Тони, Анжелика, отчаянно визжа, сидела на его коленях. Дэн, Макс и я с Тимкой на руках кое-как влезли на последнее сиденье. Ник ловко запрыгнул в багажник вместе с велосипедом, и по иронии судьбы под его ногами валялся тот самый пластиковый акулий плавник
– Может, поехали, а? – вопила Лика, – или Колтин потащит своих зверюг с нами?
– Советую отдать им амулет, Ник, – сказал Макс, – если хочешь жить, конечно.
– А потом кошелек и кредитку! – передразнил Тони.
Кто-то большой и тяжелый прыгнул на крышу, раздался противный скрежет когтей по металлу. Автомобиль ходил из стороны в сторону.
– Поехали уже! – не выдержала я.
Машина послушно тронулась с места, быстро набирая скорость. С крыши спрыгнула пара орков. Тимка интенсивно пыхал огнем в открытое окно.
– Стой! Тормози! – закричала я, впереди фары осветили фигуру человека в странном черном плаще, он двигался прямо на нас.
Но Лекс в панике перепутал тормоз с газом и машина на полном ходу столкнулась с ночным пешеходом. Раздался глухой удар, бедняга перелетел через крышу. Тимка от страха чихнул пламенем, запахло жженой шевелюрой Анжелики, но та, кажется, ничего не заметила из-за полуобморочного состояния.
Глава 7. Остановка по требованию
поздний вечер, суббота, 30 августа
– Мы только что сбили человека! – закричала я, – Лекс, что ты натворил?
– Ничего! – огрызнулся водитель, бледный, как мел, – ты что, его знаешь? Он был с вами?
– Нет, но…
– Вот и сиди! Главное, чтобы он номеров не запомнил!
– Да ты просто чудовище! – кричала я, не веря ни ушам, ни глазам, – ты совершенно не умеешь водить! Кто-нибудь, помогите! Тот человек…
– Полагаю, он отделался легкими ушибами и порядочным стрессом, – ответил Макс, я с трудом верила таким словам, – хорошо, сейчас я поведу.
И хотя он не сдвинулся с места, машина тут же понеслась на бешеной скорости, самостоятельно выбирая курс и объезжая каждую кочку. Казалось, руль и педали совершенно не слушались юного водителя. Лекс скулил, проклиная тот день и час, когда решил угнать отцовский автомобиль и управлять им без прав.
– Что там с шиной? – спросил он, на бледном лбу блестел холодный пот, – Тони? Ты говорил, что она вдребезги?
– Тебе повезло, – ответил Макс, громко кашляя, – пробило только покрышку.
Лекс облегченно вздохнул. Салон, выполненный в стиле ретро, оказался гораздо старше, чем я предполагала. Федор Златоновский явно не жалел денег на его безупречное содержание. Дорогая бежевая кожа без единой складки и легкого пятнышка возвращала нас лет на тридцать назад.
– Эй, полегче, снежок! – прикрикнул на водителя Ник, хватаясь за раму велосипеда на очередном резком повороте, – ты будто нас в ад везешь!
– Тебя персонально, Колтин! – зашипел Алекс, нервно вцепившись в руль, – навестишь там своего папашу-алкоголика!
Ник вскрикнул, как раненый зверь. Я боялась обернуться назад. В следующую секунду прямо в прилизанную белобрысую макушку водителя полетела пустая пластиковая бутылка. Лекс выругался, отпуская руль, и хватился обеими руками за голову. Все пассажиры морально приготовились к смерти.
Но ничего не произошло: автомобиль даже слегка снизил скорость, по-прежнему двигаясь на автопилоте. Ума не приложу, каким таким чудесным образом, но Тимка уже мирно сопел на моих руках, загадочно улыбаясь во сне. Наверное, снилось что-то вкусненькое.
– Кому куда? – громко спросил Лекс, он выключил поворотник, без устали мигавший все это время.
Вопрос, вроде как, прозвучал для всех, но серо-голубые глаза вопросительно уставились на Макса: «Скажи мне, где твой дом, и я скажу, как далеко ты уедешь».
– Колтина в помойку! – съехидничал Дэн, за что тут же получил звонкий подзатыльник от Ника.
– Изумрудная улица! – поспешно объявила я свой пункт назначения. Лекс кивнул, не сводя вопросительных глаз с Макса.
– Мы едем по ветру? – спокойно спросил тот, рассматривая красный диск луны и всячески игнорируя удивленные взгляды, – все верно! Мой дом от самой яркой звезды по ветру до солнца.
В салоне воцарилось глубокое молчание, обусловленное сложным мыслительным процессом. Я видела в сказанном лишь ночную дорогу, Тони – темный лес, Анжелика – непременную глупость, Ник – самый настоящий выпендреж. Дэн, видимо, мечтал о пирожках. И лишь только дальновидный практичный Лекс смог рассмотреть сквозь широкое лобовое стекло нечто большее. Далеко впереди, прямо на горизонте, виднелись угрюмые очертания старого полуразрушенного замка, все еще прекрасного и величественного назло убегающим векам. Он стоял на высоком крутом утесе, придающем ему таинственно-мистический вид.
Именно туда с пронзительным криком, обгоняя машину и наши страхи, пронеслась знакомая черно-белая летучая мышь, хромая на одно крыло. Ее красные глаза устрашающе пылали на темном фоне звездного неба. Мраморно-белое брюшко сияло, словно рубашка из-под черного плаща острых перепончатых крыльев. Странный вестник незримой беды поселил в моем сердце необъяснимую тревогу.
Я насчитала у замка пять высоких башен, все с черными пустыми окнами, безжизненными и позабытыми. Словно незыблемая граница между прошлым и настоящим, его окружала каменная полуразрушенная стена, еще крепкая, но уже свергнутая временем и местными вандалами.
– Эта историческая рухлядь стоит миллионы, – прошептал Лекс, напрочь позабыв о дороге, – неужели кто-то смог ее купить?
Вдруг, как в старых забытых сказках, на самом верху самой высокой остроконечной башни зажглось крохотное окошко. Сначала я долго моргала, потом протерла глаза. Внезапно свет погас, оставив о своем существовании лишь глубокие сомнения.
– Дохлый номер, – присвистнул Ник, возвращая мои мысли в салон автомобиля, – Его Бледномордию не хватит топлива до Замка Пьяного Тролля! Завтра он получит от папули затрещину промеж ушей!
– Закрой пасть, Колтин, – вспылил юный водитель, поддавая газу, – я не поеду на развалины к твоим любимым троллям-алкоголикам!
– Прекратите оба! – вмешалась я, боясь что Тимка может проснуться и в недалеком будущем величать меня троллем-алкоголиком.
На пару минут в салоне воцарилась тишина, прерываемая лишь монотонным урчанием мотора. Ник бесцеремонно рылся в багажнике, перебирая пакеты из супермаркета и уплетая конфеты с шоколадками. Чирока усердно ему помогал.
– Колтин! Ты хоть ноги-то вытер, чтоб сюда лезть? – ехидничал Тони, скалясь через зеркало.
– Замолчи, Барсик! – рычал Ник, чавкая печеньем, на его плечах, словно огненный воротник, лежал рыжий лисий хвост, – мои ноги почище твоей совести!
– Эй, грязнуля! Что ты там пожираешь? – орал Лекс, – положи мою лису на место! Это частная собственность!
Но Ник и не думал останавливаться, залезая во все новые и новые пакеты.
– Белоснежка, откуда у тебя это? – присвистнул воришка, разворачивая очередной сверток с чем-то тяжелым и блестящим внутри. – Хромая фея! Музей ограбил?
Никитка вертел в руках небольшой старый клинок. Острое лезвие давало жуткий отблеск в кровавом свете луны. Вокруг почерневшей от времени рукояти обвился блестящий металлический змей. На ее конце сиял крупный ярко-бирюзовый камень, напоминая о сегодняшнем кольце. Часть его была отколота, оставляя острые края.
Внезапно Макс громко закашлялся, все обернулись. Он сидел, вжавшись в спинку сиденья, худой и смертельно бледный. Красные глаза слезились, губы посинели. Ник взял клинок за рукоять, в тот же миг глаза змея вспыхнули желтым огнем.
– Ник, лучше положи это! – предупредила я, вскакивая с места, – брось его!
В этот момент автомобиль резко дернулся, заставив пассажиров громко заорать и хорошенько удариться головами. Раздался оглушительный треск, в моих глазах заплясали звезды далеких галактик. Мой лоб угодил прямо Нику в переносицу. Мальчишка с криком выронил злополучный нож, из его носа хлынула кровь. На моем лбу тут же вскочила огромная шишка.
– Полегче, Санек! – прогнусавил пострадавший, резко запрокидывая голову вверх, по загорелому подбородку стекали крупные алые капли, – ты спятила? Чуть не убила!
Кровь градом посыпались прямо на пресловутый древний клинок. Он валялся под ногами у Ника, острое лезвие жадно впитывало все до последней капли. В темноте вспыхнула пара красных глаз, змей ожил, медленно раскручиваясь с рукояти. Я онемела от ужаса.
– Предлагаю вышвырнуть отсюда Колтина! – ехидничал Тони, – со всеми его крысами! Будь у меня такой сынуля, я бы тоже утопился! И подружку свою нервную забери!
Завизжали тормоза. Лекс не щадил ни своих покрышек, ни наших ушей. Белым пальцем он указал на дверь – очевидно, его традиционный способ прощаться.
– Вон из моей машины, голодранец! Весь багажник измазал! – водитель трясся от гнева, слюна брызгала на лобовое стекло, – и на таких уродов мой отец тратит деньги? Вон!
– И куда мы пойдем? – возмутилась я, совершенно забыв про спящего на моих коленях брата, – ночью! В лесу! Нас покусает летучая мышь! Ник, стой!
– Я пропорю тебе все шины, Белоснежка! – захлебывался Никитка, вскидывая лук, – едва твой тарантас тронется!
В панике я обернулась к Максу, он сидел бледный и скорчившийся, но предельно спокойный. Мои пересохшие губы бесшумно выдавили лишь одно слово «Помоги!».
– Мы прочно застряли, Алексей, – вдруг раздался его бархатный бас, все мгновенно замерли, даже Чирока прекратил свою возню, – мотор заглох, дверь заклинило. Жаль. Твоему отцу едва стукнуло пятнадцать, когда он купил этот автомобиль – столько же, сколько сейчас его сыну, который его угнал. О, это не просто машина, Алекс. Именно с ее помощью Златоновский достиг успеха, сильно обгоняя конкурентов. Поговаривают, что на ней его видели сразу в паре мест. Однажды случилась авария, обшивка выгорела дотла, но салон с водителем чудом остался цел. Твой отец заботился о машине, как о друге, как о семье, как о себе. Однажды, он подвез на ней вашу будущую мать.
– Замолчи! – прошипел Лекс, доказывая лишний раз, что все вышесказанное – правда. Бледные губы дрожали, лицо стало белее рубашки.
– Алексей, знаешь, что отец сделает с таким сыном? – криво улыбнулся Макс, от его холодного тона волосы вставали дыбом, – о! Красить месяц лестницу – это просто развлечение. Тут даже можно соврать друзьям, если таковые есть, что ты болен.
Далее неприкасаемое самолюбие Златоновского младшего получало одну звонкую пощечину за другой. Макс в красках рассказал всем, кто пожелал слышать, как Лекс регулярно «отрабатывает» у отца все свои провинности: косит газон, моет посуду и машины, даже стирает белье. Например, когда Лешенька полил мамину любимую герань дорогим отцовским виски, то потом в наказание месяц полол перед домом клумбы. За подстриженного наголо кота Лекс чистил его туалет до тех пор, пока шерсть снова не отросла. А вот за то, что назвал кота Федором в честь своего отца, ему пришлось покрасить всю парадную лестницу. Естественно, что юный Златоновский ничего не рассказывал дружкам, постоянно объясняя свое отсутствие болезнью и частными уроками.
Странно, но чем больше правды говорил о нем Макс, тем безропотнее слушал Лекс, становясь все бледнее и бледнее. Какая-то таинственная сила удерживала его на месте и заставляла «платить по счетам» за все удары и унижения, какие он когда-либо наносил Нику.
– Но это же неправильно! – вырвалось у меня, так надоело это постоянное ошибочное мнение, – что такого унизительного в работе? Я сама люблю что-то сделать руками! – тут Тони громко хмыкнул, и я обернулась к нему, – а если твои друзья, Алекс, уверены в обратном, то их пора менять!
Тишина в салоне тут же доказала мою правоту, у остальных просто было нечего возразить. Видимо, они еще не доросли до этого.
– Ты украл его любимую машину – ты просто плюнул ему в глаза, Лекс. Нет, он пока не вычеркнет тебя из своего завещания, еще рано, – продолжал Макс, тщательно подбирая слова, выделяя нужные ударением, – скажи мне одну вещь, Алекс. Насколько великой должна быть твоя глупость, чтобы снова и снова выводить из себя отца? Тебе никак не надоест драить клумбы и красить лестницы? Хочешь теперь причесывать газоны?
– Замолчи! – шипел Лекс, даже не пытаясь спрятать дрожащие руки, – я не его личный щенок! И не собираюсь перед ним лебезить. Чем больше он меня наказывает, тем сильнее получает в ответ. Наступит день, когда он больше не сможет мне приказать! Наступит час, когда я раз и навсегда займу его место!
– Наступит минута, – весело продолжал Макс, – когда ты без перчаток раскидаешь под кусты можжевельника три машины навоза. И очень скоро!
– Он блефует! – пропищала Анжелика, ей, как представительнице слабо-глупо-прекрасной половины семейства Златоновских, все постоянно великодушно прощалось, – после трех машин этой гадости Лесика не пустят в школу. Он будет вонять сильнее Колтина!
– О, юная Златоновская! – спокойно улыбнулся Макс, переводя на нее взгляд своих синих глаз, – ты оказалась для отца весьма большим сюрпризом. Не скажу, что особо приятным. Тебя не наказывают, потому что предпочитают не замечать. Федор хотел только сына, дочь – лишь дополнительный балласт, который нужно сбросить точно в срок и строго в нужные руки. Но об этом думать пока рано. До свадьбы, как до Китая пешком. Тебя даже нет в отцовском завещании.
– Что?! – выкрикнул Антон, не довольный таким «сюрпризом», Лика все еще сидела на его коленях, – а-а-а! Снимите с меня эту мерзость! Она меня укусит! Шлепните ее по башке!
Анжелика взвизгнула и отвесила ему звонкую пощечину гораздо быстрее, чем заметила блестящую голову желтоглазой змеи, что ползла вверх по руке Антона. В салоне начался переполох: все, кто бы не пытался ударить змея, промахивался, попадая по визжащему Тони. Бедняга закрыл каштановую голову от летящих подзатыльников, змей дополз почти до самой шеи. Его желтые глаза с вертикальными зрачками, казалось, что-то искали.