Сердце бури

* * *

Снежок рухнул на широкую посадочную платформу Шпиля Ветров не грациозно, как обычно, а тяжело, сбивая лапами мраморную крошку. Грифона шатало от усталости, его бока вздымались кузнечными мехами, выкачивая из разреженного воздуха кислород.Как только когти коснулись камня, Лираэль едва не сползла с седла мешком. Адреналин, который держал её в вертикальном положении во время полета, схлынул, уступив место ослепляющей боли. Сломанные ребра, казалось, превратились в раскаленные ножи, которые при каждом вдохе пытались прорезать легкие изнутри.

– Леди Вейрн! Сюда, носилки! Живо!

К ним уже бежали. Люди в белых халатах с серебряной вышивкой на рукавах – королевские лекари. Их лица были перекошены тревогой.

– Не трогайте меня! – прошипела Лира, отмахиваясь от протянутых рук. Движение отозвалось такой вспышкой боли, что перед глазами поплыли черные круги. – Я могу идти. Мне нужно к королю.

– Ваше Высочество, у вас кровь, вы в шоковом состоянии… – начал один из целителей, молоденький парень с перепуганными глазами.

– Это не моя кровь! – рявкнула она, спрыгивая на пол. Ноги подогнулись.

Земля качнулась, грозя ударить её по лицу, но сильные руки перехватили её за талию, не давая упасть. Ирвин. Он выглядел не лучше, его песочное пальто было испорчено грязью и копотью, на скуле запеклась чужая кровь, а от безупречной укладки осталось одно воспоминание. Но стоял он твердо, и его хватка была железной.

– Не тратьте время на споры, – сказал он лекарям холодным, безапелляционным тоном. – Она пойдет. А вы, если хотите помочь, готовьте место в медицинском отделе. Мы придем туда, как только закончим.

Он повернул голову к Лире, и его голос стал тише, предназначенный только для неё:

– Опирайтесь на меня. И ради всего святого, не упадите в обморок прямо здесь. Это будет неэффективно.

– Я тебя ненавижу, Селл, – выдохнула Лира, но навалилась на его плечо, чувствуя исходящий от него жар.

– Я внесу это в протокол, – буркнул он. – Вперед.

Они двинулись ко входу во дворец, почти бегом, насколько позволяло состояние Лиры. Как только массивные двери Шпиля Ветров распахнулись перед ними, Лираэль поняла, что что-то не так. Дворец всегда был местом света и тепла. Магия Камня Бури пронизывала эти стены, поддерживая комфортную температуру даже в самые лютые морозы, а хрустальные светильники горели ровным, золотистым светом, имитирующим солнце. Но сейчас…

Сейчас во дворце было холодно.

Холод был не просто физическим – он был мертвым, сквозняковым, пробирающим до костей. Изо рта вырывался пар. Светильники в коридорах мигали, издавая болезненное жужжание, словно умирающие насекомые. На стенах, там, где камень соприкасался с внешним миром, начали проступать тонкие узоры инея.

– Энергосистема сбоит, – констатировал Ирвин, оглядываясь по сторонам. – Контуры отопления отключены. Щит над замком потребляет резервы.

– Или щита уже нет, – мрачно ответила Лира, стискивая зубы, чтобы они не стучали от озноба и боли.

Они миновали галерею предков, где портреты прошлых королей сейчас казались осуждающими и мрачными в полумраке. Слуги и придворные жались к стенам, провожая их испуганными взглядами. Никто не смел остановить их – вид окровавленной племянницы короля и психея с глазами убийцы отбивал всякое желание задавать вопросы.Коридор, ведущий к Залу Советов, показался Лире бесконечным. Каждый шаг отдавался глухим ударом в висках. Стража у дверей Зала Советов расступилась, едва увидев их. Двери распахнулись.

Внутри царил хаос. Огромная карта владений Грозового Холма, обычно парящая в центре стола в виде голограммы, сейчас рябила помехами. Военные советники кричали, пытаясь перекричать друг друга. Король Эдриан стоял во главе стола. Его лицо посерело, морщины у глаз стали глубже, словно за последний час он постарел на десять лет. Рядом с ним, неестественно прямая, стояла королева Мариэль. Едва Лира переступила порог, Мариэль обернулась. Её глаза расширились.

– Лира! – вскрикнула королева, забыв про этикет. Она бросилась к племяннице, её шелковое платье зашуршало по камню. – О, Великие Ветра… Что с тобой? Ты ранена?

Мариэль подхватила Лиру под свободную руку, её пальцы были холодными и дрожащими.

– Я жива, – прохрипела Лира, чувствуя, как силы покидают её с катастрофической скоростью. – Разрыв в Хейлоу-Ридж… мы закрыли его.

– Это было отвлечение, Ваше Величество, – жестко вмешался Ирвин, не отпуская Лиру. – Твари были лишь приманкой. Кто-то дергал за нити с той стороны, заставляя нас бросить туда силы.

Король Эдриан поднял на них тяжелый взгляд.

– Мы знаем, – глухо сказал он. Его голос звучал как рокот осыпающихся скал. – Пока вы воевали в деревне, портал открылся прямо здесь. В северном крыле, у основания башни.

– Что?! – Лира дернулась, и новая волна боли чуть не лишила её сознания.

– Мы ликвидировали прорыв, – быстро добавил генерал гвардии. – Но мы потеряли троих лётчиков и десяток солдат. Портал был странным. Безмолвным. Из него не вышли звери.

– Из него вышли тени, – тихо произнесла Мариэль, сжимая руку Лиры. – Тени, которые умеют проходить сквозь стены.

Ирвин нахмурился.

– Кошмарники? Но Талассия не имеет доступа к созданию порталов такой точности.

И тут это случилось.

Это не было звуком. Это не было ударом. Это было так, словно из мира выдернули стержень. Лираэль замерла. Её зрачки расширились до предела, поглощая радужку. Всю свою жизнь, с самого рождения, она слышала Камень Бури. Это был фоновый гул в крови, теплое присутствие где-то на границе сознания, биение огромного, электрического сердца. Это чувство было таким же естественным, как гравитация. И вдруг оно исчезло. Наступила абсолютная, оглушающая пустота. Тишина, от которой хотелось кричать. Свет в зале мигнул и погас окончательно, погрузив помещение во тьму. Остались гореть лишь аварийные рунические лампы, заливая лица присутствующих мертвенно-бледным сиянием. Температура резко упала. Сквозняк пронесся по залу, взметая бумаги со стола.

– Нет… – выдохнула Лира. Её колени подогнулись, и на этот раз даже Ирвин не смог удержать её на ногах. Она рухнула на пол, хватаясь руками за грудь, словно сердце остановилось. – Он… его нет.

– Лира! – закричала королева, падая рядом с ней на колени.

– Камень! – закричал Ирвин, глядя на короля. – Вы слышите её?!

Король Эдриан побледнел так, что стал похож на мертвеца. Он схватился за край стола, чтобы не упасть.

– В Святилище! – взревел он, и в его голосе прорезалась настоящая паника, которой подданные не слышали никогда. – Все отряды в Святилище! Гвардия! Перекрыть выходы!

В зале началось столпотворение. Генералы выхватывали оружие, выкрикивая приказы в «мертвые» радиоканалы. Лираэль каталась по полу, задыхаясь. Боль от разрыва связи с Камнем была хуже сломанных ребер. Это была фантомная ампутация души. Она чувствовала, как холод Бездны вползает в неё, заполняя пустоту, где раньше была магия.

– Лира, посмотри на меня! – Ирвин склонился над ней, его лицо было совсем близко, искаженное тревогой. Он пытался установить ментальный контакт, чтобы заглушить её боль, но её разум сейчас был как штормовое море. – Дыши!

– Пусто… – шептала она, и слезы боли смешивались с грязью на лице. – Там… пусто…

– Ирвин! – рявкнул король, уже направляясь к выходу. – Забирай её! Отнеси к главным целителям в медицинский сектор! Обеспечь охрану! Если с ней что-то случится, я снесу тебе голову!

– Есть! – гаркнул Ирвин.

Он не стал церемониться. Одним движением он подхватил Лиру на руки, прижимая к себе. Она была тяжелой от намокшей одежды, но сейчас адреналин давал ему силы семерых.

– Держись, – прошептал он ей в ухо, пробиваясь сквозь толпу бегущих людей. – Просто держись. Я не дам тебе умереть. Не сегодня.

Мир вокруг Лиры начал расплываться. Коридоры превратились в смазанные полосы света и тени. Голоса звучали как сквозь вату. Она чувствовала только холод, биение сердца Ирвина у своего уха и запах его крови.

– Не… уходи… – пробормотала она, когда он, наконец, выбил ногой дверь в медицинское крыло и положил её на кушетку.

– Я должен, – его голос звучал откуда-то сверху, печально и твердо. Лекари уже облепили её, срезая одежду, втыкая иглы, накладывая заклинания стазиса. – Я должен понять, как это случилось. Прости.

Свет померк окончательно.И в этой тьме к ней пришли сны.Но это были не те сны, что приносят отдых. Это была память, острая, как осколок стекла, которую она хранила в самом темном углу своего сознания.

***

Море. Черное, тяжелое море Талассии. Оно не шумит – оно шепчет. Шепчет обещания, которые нельзя исполнить. Лире десять лет. Она стоит на палубе флагманского корабля «Буревестник». Ветер играет в её волосах, но этот ветер пахнет солью и гнилыми водорослями. Не так, как дома.

– Папа? – зовет она.

Элдрик Вейрн стоит у борта. Он смеется, обнимая маму. Мелисса прекрасна в своем голубом платье, которое так ярко выделяется на фоне серого тумана Таласс Нокта.

– Всё будет хорошо, милая, – говорит мама, поворачиваясь к ней. – Король Ридрик обещал нам мир. Торговля откроет новые пути.

Туман сгущается. Он не белый. Он фиолетовый. Липкий. Внезапно вода вокруг корабля вскипает. Без предупреждения. Без выстрелов.Чудовища. Они лезут прямо из воды, цепляясь когтями за борта. Склизкие, черные, с глазами, горящими багровым огнем. Это не люди Ридрика. Это кошмары, которым дали плоть.

– В каюту! – кричит отец. Он выхватывает меч, и лезвие вспыхивает молнией. – Лира, беги!

Она не бежит. Она застыла, парализованная ужасом. Она видит, как огромная тень с щупальцами вместо рук сбивает маму с ног. Мелисса кричит, и этот крик пронзает Лиру насквозь. Отец бросается к ней, рубя щупальца, но их слишком много.

А потом она видит его.

На берегу, на скале, возвышающейся над туманом, стоит фигура. Мужчина в короне из черного коралла. Ридрик Талассийский. Он не отдает приказов. Он просто смотрит. И рядом с ним… что-то открывается. Портал. Но не торговый. Это дыра в ад.

– Папа! – кричит маленькая Лира.

Отец оборачивается к ней. Его лицо залито кровью. В его глазах – прощание.

– Беги! – кричит он. – Лира, беги!

Чудовище пробивает грудь отца насквозь. Лира видит, как гаснет свет его магии. Она видит, как его тело падает в черную воду, и ледяные волны смыкаются над ним.

– Нет!!! – кричит она, но из горла не вырывается ни звука.

Чьи-то сильные руки хватают её. Это дядя Эдриан? Нет, это гвардеец. Он тащит её прочь, к спасательной капсуле.

– Леди, мы должны уходить!

Она бьется, царапается, кусается. Она хочет к маме. Она хочет к папе. Но крышка капсулы захлопывается, отрезая крики, запах крови и вид монстров, пожирающих её семью. Она остается одна в темноте. В тесноте. Под водой.

Лираэль провалилась еще глубже, туда, где не было ни снов, ни боли. Только бесконечная, ледяная пустота без Камня.

* * *

Пробуждение не было похожим на всплытие со дна спокойного озера. Это было больше похоже на то, как если бы её выдернули из теплого небытия ржавым крюком прямо на холодный бетон. Первым вернулся звук. Ритмичный, назойливый писк монитора жизнеобеспечения, ввинчивающийся в висок раскаленным шурупом. Пик. Пик. Пик. Затем – запах. Острый, химический дух алхимических растворов, смешанный с ароматом перезревших целебных трав и застарелого страха, который, казалось, въелся в сами стены дворца. Лираэль открыла глаза. Мир был мутным, словно она смотрела сквозь грязное стекло. Над ней нависал беленый потолок медицинского крыла, но привычного мягкого свечения магических ламп не было. Вместо этого комнату освещали аварийные кристаллы, дававшие тусклый, мертвенно-желтый свет.

Она попыталась пошевелиться, и тело отозвалось протестующим стоном. Руки были тяжелыми, словно налитыми свинцом. Из сгиба локтя тянулась прозрачная трубка капельницы, по которой в вены медленно вливалась густая, мерцающая жидкость – «Слезы Феникса», мощный регенерирующий раствор.

– Тише, Леди Вейрн, тише… – мягкий голос прозвучал где-то слева.

К ней подошел главный целитель, мастер Тасиб. Его лицо, обычно румяное и добродушное, сейчас казалось серым и осунувшимся. Под глазами залегли глубокие тени, а руки, проверяющие показатели на мониторе, едва заметно подрагивали.

– Сколько? – прохрипела Лира. Голос был похож на скрежет камней. Горло пересохло так, будто она наглоталась пустынного песка.

– Трое суток, – ответил Тасиб, аккуратно меняя флакон в капельнице. – У вас было сильное магическое истощение и множественные переломы ребер. Если бы не мастер Селл, который вовремя доставил вас и поддерживал ваше сознание ментальным якорем, вы могли бы не проснуться вовсе.

– Ирвин… – имя психея вызвало в памяти вспышки недавнего прошлого. Кровь, грязь, пустота там, где раньше пел Камень.

Лираэль резко села на кушетке, игнорируя головокружение, от которого комната качнулась влево. Она сорвала с себя датчики, приклеенные к груди.

– Леди Лираэль, вам нельзя вставать! – всполошился целитель, пытаясь удержать её за плечи. – Ваши ребра только начали срастаться, магический фон нестабилен…

– Мне плевать на ребра, Тасиб! – рявкнула она, отталкивая его руки. В этом движении не было злобы, только отчаяние. – Где Камень? Скажите мне, что его нашли. Скажите, что та тишина, которую я слышу – это просто побочный эффект лекарств.

Тасиб отвел взгляд. Он начал суетливо поправлять инструменты на столике, лишь бы не смотреть ей в глаза.

– Мне жаль, Леди.

Этого было достаточно.

Лираэль спустила ноги на холодный пол. Кафель обжег ступни ледяным холодом. Холод был повсюду. Он сочился из стен, из вентиляции, он висел в воздухе тяжелой взвесью. Дворец, всегда бывший живым организмом, теплым и дышащим магией, теперь напоминал склеп. Она схватила со стула свою одежду – чистые брюки и рубашку, которые кто-то заботливо принес, – и начала одеваться. Пальцы не слушались, пуговицы казались непреодолимым препятствием, но злость придавала сил.

– Я выписываюсь, – бросила она целителю.

– Я не могу вас удержать, – тихо ответил Элрен, отступая. – Но будьте осторожны. Замок умирает, Леди Вейрн. Без Камня Бури защитные барьеры пали. Температура падает с каждым часом.

Лира не ответила. Она вышла в коридор и быстрым шагом, почти бегом, направилась к лифтам, ведущим в нижние уровни, к Святилищу.

Дворец Шпиль Ветров изменился до неузнаваемости. По пути ей встречались слуги, закутанные в теплые шерстяные платки и куртки. Их лица были мрачными, в глазах читался животный страх. Никто не улыбался. Даже гвардейцы, стоящие на постах, казались сгорбленными под тяжестью невидимого груза. Стены, некогда покрытые теплым, светящимся мрамором, теперь потемнели. На стыках плит появился иней, складывающийся в причудливые, зловещие узоры. Воздух сырой штукатуркой. Электрические лампы в коридорах мигали, издавая противный треск, а где-то вдалеке слышался гул работающих на износ дизельных генераторов – жалкой замены бесконечной энергии Камня.

Святилище находилось в самом сердце горы, на которой стоял дворец. Обычно путь туда занимал пять минут на скоростной капсуле пневмопочты, но сейчас капсулы стояли мертвым грузом в прозрачных трубах. Пришлось спускаться пешком по винтовой лестнице, вырубленной в скале. Четыреста ступеней вниз. Каждый шаг отдавался тупой болью в груди, но Лира лишь стискивала зубы. Когда она достигла массивных дверей из небесной стали, ведущих в Хранилище, она замерла. Доступ сюда имели только члены королевской семьи и Верховные Жрецы. Двери, способные выдержать прямой удар молнии, были не взломаны. Они были расплавлены. Металл был вывернут наружу, словно пластилин, края дыры, зияющей в центре створки, всё еще были черными от копоти. Лира перешагнула через искореженный порог и вошла внутрь.

Зал Камня. Место, где она чувствовала себя в безопасности с самого детства. Круглое помещение с высоким куполом, стены которого были испещрены рунами-концентраторами. Сейчас половина зала просто отсутствовала. Пол был разворочен, словно здесь взорвали бомбу. Каменная кладка была вырвана кусками, обнажая черную породу горы. Кристаллические турели превратились в груду стеклянной крошки. В центре зала, на возвышении, стоял постамент. Пустой. Лира медленно подошла к нему. Её дыхание вырывалось облачками пара. Одиночество, которое она ощутила, было физически болезненным. Камень Бури был не просто батарейкой. Для Вейрнов он был частью семьи. Она протянула руку и коснулась холодного, шершавого камня постамента.

В тот же миг мир перед глазами взорвался белой вспышкой. Видение ударило её с силой товарного поезда.

Она больше не была собой. Она была безмолвным наблюдателем, висящим под потолком зала трое суток назад. Воздух в зале дрожал. Пространство рядом с постаментом начало рваться. Не аккуратно, как это делали маги порталов, а грубо, с насилием. Реальность трещала, как ткань. Из разрыва шагнул Человек. Или не человек. Он был огромен, выше двух метров, закутанный в тяжелый плащ из черной, маслянистой кожи, с которого капала вода. Лица не было видно за глубоким капюшоном, только два горящих фиолетовых глаза.

– Взять, – пророкотал он голосом, похожим на шум прибоя в шторм.

Из его рук вырвались цепи. Не железные. Это были цепи из уплотненной тьмы и воды, светящиеся болезненным зеленым светом. Они обвили Камень Бури, который яростно сопротивлялся, метая разряды молний. Но цепи душили его свет, подавляли его волю. Фигура дернула цепи на себя. Камень сорвался с места с ужасным скрежетом. Вор развернулся, волоча свою добычу по полу, оставляя глубокие борозды в мраморе. И запах. Даже в видении Лира почувствовала этот запах. Это был не запах горного воздуха. Это была тяжелая, густая вонь застойной морской воды, йода, гниющих водорослей и соли. Фигура шагнула обратно в разрыв, утаскивая за собой угасающий Камень. Портал захлопнулся, оставив после себя лужи соленой воды на полу.

Лира отдернула руку от постамента, хватая ртом воздух. Её трясло.

– Юг, – прошептала она, глядя на мокрые разводы, которые спустя три дня все еще не высохли из-за холода и влажности подземелья. – Это пришли с Юга.

Запах моря. Талассия. Или Империя Тысячи Гаваней. Только там пахнет так… безнадежно.

Она развернулась и бросилась прочь из Хранилища. Боль в ребрах исчезла, уступив место холодной ярости. Они посмели. Они посмели прийти в её дом и украсть сердце её королевства.

Путь до Тронного Зала она преодолела на одном дыхании, расталкивая попадавшихся на пути советников и слуг. Гвардейцы у дверей, увидев выражение её лица – перекошенное от гнева, с горящими серыми глазами, в которых начал формироваться ледяной шторм, – распахнули створки без лишних вопросов. Тронный Зал Ветров. Одно из самых величественных помещений Аэстора. Стены здесь были сделаны из прозрачного, армированного магией стекла, открывая панораму на горные пики и небо. Обычно это зрелище захватывало дух: синее небо, облака, парящие грифоны. Сейчас за стеклом бурлила серая мгла. Тучи, тяжелые, свинцовые, давили на вершины гор. Снег валил стеной, засыпая город.

В дальнем конце зала, на троне, вырезанном из цельного куска белого гранита, сидел король Эдриан. Он был один, не считая пары генералов и королевы Мариэль, стоящей у окна.

– Дядя! – голос Лиры эхом отразился от высокого свода.

Эдриан поднял голову. Он выглядел уставшим. Корона на его голове казалась слишком тяжелой, а плечи опущены.

– Лира, – выдохнул он, и в его голосе прозвучало облегчение. – Ты очнулась. Хвала Ветрам.

– Они украли его через портал! – выпалила она, подходя к подножию трона. – Я видела! Я чувствовала! Там был запах моря, дядя! Это были не просто воры, это была магия тьмы и воды! Это Талассия! Или Империя!

Король переглянулся с генералом. Он медленно встал и спустился к ней.

– Мы знаем, дитя, – тихо сказал он. – Наши маги проанализировали остаточный след портала. Он вел в Империю Тысячи Гаваней. В торговый сектор.

– Империя… – Лира сжала кулаки. – Значит, нам нужно туда. Снарядить экспедицию! Я полечу. Возьму эскадрилью грифонов, Ирвина, мы перевернем там каждый камень!

– Нельзя просто так войти в Империю, Лира, – покачал головой король. – Ты знаешь закон. Грозовому Холму запрещен доступ к их порталам уже более ста лет, с момента Морской Войны. Единственный стабильный проход, способный пропустить живых существ, а не просто товары, находится под контролем Талассийского Доминиона.

– Так давайте прорвемся! – глаза Лиры сверкнули. – У нас есть воздушный флот и грифоны!

– У нас был воздушный флот, пока работал Камень, – жестко оборвал её король. – Наши корабли на магической тяге теперь просто груды металла. А электроника без подпитки долго не протянет. Мы не можем начать войну, Лира. Мы проиграем её за неделю.

Он подошел к ней вплотную и положил тяжелые руки ей на плечи.

– Пока ты была без сознания, мы связались с Зилараном. С регентом Серафиной.

Лира напряглась. Само имя правительницы Талассии вызывало у неё приступ тошноты.

– И? Она посмеялась над нами?

– Нет. Она предложила помощь, – Эдриан помедлил, словно слова давались ему с трудом. – Доминион предоставит нам доступ к своему порталу в Империю. Они даже выделят своих следопытов и корабль, чтобы помочь найти Камень. По их данным, вор прошел транзитом через их воды и скрылся в мирах. Они тоже заинтересованы в поимке того, кто умеет открывать разрывы такой силы.

– В чем подвох? – спросила Лира, чувствуя, как внутри всё сжимается в ледяной комок. – Серафина ничего не делает бесплатно.

– Подвох есть, – вступила в разговор королева Мариэль, отходя от окна. Её голос дрожал. – Цена – союз. Династический брак.

Лира отступила на шаг, сбрасывая руки короля.

– Что?

– Чтобы принц Рафаил мог вступить в полные права наследования и получить доступ к силе Камня Тьмы, ему нужна пара. Таков закон Сопряженного Правления, – быстро, словно боясь, что её перебьют, заговорил король. – Им нужны наши грифоны. Мертвые земли Талассии кишат разломами, их кошмарники не справляются. Им нужна наша поддержка с воздуха, а нам нужен их портал и их флот.

– Ты шутишь, – прошептала Лира. Кровь отхлынула от её лица. – Ты хочешь отдать меня… им? Убийцам моих родителей?

– Лира, послушай…

– Нет! – закричала она, и вокруг её рук начал конденсироваться воздух, превращаясь в мелкие ледяные иглы. – Ты хочешь, чтобы я вышла замуж за сына человека, который приказал чудовищам сожрать маму и папу?! За Принца Кошмаров? За того, кто роется в чужих мозгах и вытаскивает оттуда страхи ради забавы? Никогда! Я лучше умру!

– А как же твой народ?! – внезапно повысил голос Эдриан. Его глаза, обычно добрые, сейчас метали молнии. – Посмотри в окно, Лираэль! Через два месяца здесь будет ледяная пустыня! Люди замерзнут в своих домах! Шахты встанут! Мы вымрем! Ты наследница трона. Твой долг – защищать их, даже ценой своего счастья.

– Это не счастье, это жертвоприношение! – выплюнула она. – Ты продаешь меня!

– Я спасаю королевство! – отрезал король. – Решение принято. Договор подписан полчаса назад.

В зале повисла тяжелая тишина. Слышно было только прерывистое дыхание Лиры и свист ветра за стеклом.

– Ты отправишься в Талассию сегодня вечером, – продолжил король уже спокойнее, но тверже. – С тобой поедет Ирвин Селл. У Доминиона нет своих психеев, и Ирвин – единственный, кто сможет защитить твой разум от ментального давления их атмосферы. И от… особенностей жениха.

– Отлично, – саркастично рассмеялась Лира, хотя по щекам текли злые слезы. —Великолепно.

– Вы поплывете на корабле, – добавил генерал. – Делегация уже ждет в порту.

– На корабле? – Лира вскинула брови. – Мы что, в каменном веке? Почему не на грифонах? Снежок долетит до Зиларана за полдня! Зачем тянуть время, если мы и так умираем?

Король Эдриан тяжело вздохнул. Он махнул рукой в сторону бокового выхода, ведущего на мостик к птичьим вольерам.

– Идем. Ты должна это увидеть.

Они вышли на широкий каменный балкон, нависающий над казармами грифонов. Ветер здесь был пронизывающим, швыряющим в лицо колючую снежную крупу. Внизу, в огромных загонах, обычно царил порядок. Грифоны сидели на насестах или лениво чистили перья.

Но сейчас там творился ад.

Грифоны бились о решетки. Они издавали звуки, от которых кровь стыла в жилах – не гордый клекот, а болезненный, безумный визг. Они рвали когтями камень, сцеплялись друг с другом в смертельных схватках. Смотрители пытались успокоить их с помощью водометов и сетей, но тщетно.

– Что с ними? – в ужасе прошептала Лира, вцепившись в перила.

– Они связаны с Камнем Бури, Лира, – горестно произнесла королева. – Камень стабилизировал их магию, подавлял их дикую, первобытную природу. Без него их разум распадается. Они впадают в бешенство.

Эдриан посмотрел на племянницу с бесконечной печалью.