Приличная школа. Пытки

– Боюсь и страшно, кажется, это одно и тоже, ― весело сказал Остап, ― кому-то нужно учить язык.

– Эхе… эхе… ― захныкала Марина. Меньше всего её волновала учёба. К тому же, теперь уже Марина была убеждена в том, что здесь её ничему не научат.

Марина продолжила пискляво хныкать, Остап схватился за иглу и катушку.

– Зачем это? ― спросила Марина, и тут же вспомнила, что он «не ответит». Остап ведь так ей сказал…

– Обожаю творить Ад и причинять боль, ― восторженно объяснил Остап, ― а ещё очень люблю творить несправедливость.

– Какую несправедливость? ― спросила Марина, сморщив брови. Его слова настораживали её всё сильнее. Остап уже нанизывал нить на иглу.

– А вот такую, ― сказал Остап, выше приподняв иглу.

– Зачем это? ― спросила Марина, в надежде получить ответ.

– Приветствие для тебя, ― сказал Остап. В этот момент он взял в руки ножницы и отрезал нить. Делать какие-либо узлы нигде не стал, и тут Марина с ужасом предположила:

– Вы собираетесь зашивать мои ноги?

– Вместе что ли? Упаси Бог, ― сказал Остап и отмахнулся, ― я такое не люблю.

– Тогда зачем это? ― истерично продолжила Марина требовать ответ. Остап начал царапать её стопу острием иглы.

– Эхе… эхе… ― захныкала Марина. Она уже решила, что он просто дразнит её, изводит морально, но вдруг игла вонзилась глубже. Это произошло в тот момент, когда острием он проскользнул к её пятку.

– Я тоже называю это шить, ― сказал Остап и начал вводить иглу ей под кожу, не проникая слишком глубоко к плоти.

– А-а-а, тварь! Опусти, ― истерично закричала Марина. Было видно, что она напрягается, хочет дёргать ногами, но боится это сделать.

– Осторожней со словечками, я ведь и обидеться могу, ― сказал Остап, передразнивая её. Он пропустил иглу под её кожей и принялся вытягивать.

– А-а-а… ― продолжала неистово кричать Марина.

– Я люблю накладывать подкожные швы особенной нитью, ― сообщил Остап. Сказав это, он безжалостно воткнул иглу выше, к продолжению её пятка.

– А-а-а… ненавижу, ― закричала Марина, изнемогая от боли. Она крепко сжимала кулачки, но вырваться не пыталась. Давно поняла, что это невозможно. Не могла поверить в то, что это на самом деле. Казалось бы, это школа, а он учитель, и такое с ней вытворяет. Шьёт её заживо… ужасу Марины не было конца.

Остап вытянул иглу, вдевая нить ей под кожу. Она проходилась режущей болезненной полоской под её кожей. Марину до жути беспокоил страх, но и боль тоже. Особенно больно было ей в те моменты, когда Остап насквозь пронзал её кожу.

– Не хочешь узнать, в чём особенность этой нити? ― спросил Остап, уже в третий раз прокалывая её кожу.

– А-а-а… ― громко кричала Марина, ― не надо…

– Не хочешь знать, ― заключил Остап и в этот момент вытягивал иглу из под её кожи, ― но я всё равно скажу. Эта особенная нить, которая вызывает раздражение.

– А… какое раздражение? ― с криком спросила Марина. Ощущения были такие, будто ей делают пирсинг без обезболивания. Однажды она добровольно пошла на такое, ― прокалывала пупок. Она запомнила это, как великий ужас. Но сейчас всё было гораздо хуже…

В ответ на её вопрос Остап пощекотал вторую её ступню.

– Что-то такое, ― весело ответил Остап.

– Вызывает щекотку? ― предположила Марина, хотя и понимала, что такое вряд ли возможно.

– Почти, ― ответил Остап и снова пропустил иглу под её кожей.

– А-а-а… не надо, ― жалобно закричала Марина.

– Чесаться будешь, примерно, как от комариного укуса, ― объяснил Остап, не обращая внимания на её крики, ― может быть, даже чуть сильнее.

– Эхе… эхе… ― захныкала Марина, ― зачем ты всё это делаешь?

– Это моя работа, наказывать тебя, ― объяснил Остап, в очередной раз пропуская иглу под её кожей. Боль начинала казаться Марине раздражающей и нестерпимой.

– Эхе… эхе… не надо, я этого не вынесу, ― пискляво пожаловалась Марина. Остап посмотрел на неё с улыбкой и снова начал вводить иглу под её кожу.

– Уверена, что не выдержишь? ― издевательски спросил Остап. ― Мне кажется, иначе.

Уже в следующее мгновение он вытягивал иглу, вдевая нить под её кожу.

– А-а-а…― кричала Марина и заставляла себя разговаривать с ним: ― ты хочешь, чтобы у меня нога чесалась?

– Не просто, чтобы чесалась, а долго чесалась, ― важно пояснил Остап, ― последний стежок и с этой ногой всё.

Сказав это, он незамедлительно ввёл иглу под её кожу.

– Нет-нет-нет, ― умоляюще вскрикнула Марина, а потом начала выть боли: ― а-а-а…

– Да, деточка, я обожаю шить, ― признался Остап.

– Не надо, хватит… умоляю… остановись, ― молила Марина. Но Остап уверенно держал иглу в руке и вводил под её кожу. Начал объяснять свой гнусный замысел:

– Я введу тебе нить под кожу вдоль всей стопы, пока только одну полосу.

– Что значит: «пока только»? ― испуганно возмутилась Марина. ― Ты собрался делать это ещё?

Губы у Остапа свернулись в ехидную трубочку.

– Если всё хорошо сложится, я частенько буду делать это с тобой, ― жестоко обещал Остап. В этот момент он взял в руки ножницы и аккуратно срезал нить.

– А-а-а… ― не истово закричала Марина.

– Побереги голосок, ― посоветовал Остап и принялся по новой нанизывать иглу.

–Нет, ты не можешь… ― пискляво протянула Марина.

– Кажется, я уже смог,― весело сказал Остап и потянулся к другой её стопе, начал вводить иглу под её пяток, ― видишь.

– А-а-а… ― закричала Марина. Она понимала, что нет смысла кричать, но всё равно делала это. Крики давали ей незначительную долю облегчения, во всяком случае, в моральном плане.

Глава 9. Проси меня

С большим удовольствием Остап начал шить вторую ногу Марины. Его глаза сияли восторгом, и он частенько поглядывал на неё. Будто хотел насладиться её криками и болью…

– И ещё, ― сказал Остап, делая уже второй стежок на её ноге, ― да ты не переживай, следов почти не останется.

– А-а-а…― с криком перебила его Марина. Она уже ничего не хотела говорить ему, и тем более, умолять… Остап продолжил своё гнусное дело.

– Я шью тебя так, чтобы было незаметно. Будут видны только точечки в местах прокола, ― объяснил Остап. Начал делать на её ноге уже третий стежок длиной чуть больше 1см.

– А…а…― вскрикнула Марина, а потом неожиданно ещё громче: ― а-а-а…

– Что? Напоролась на шипы? ― усмехнулся Остап.

– Прошу, не надо…

– Это тебе дёргаться не надо, если не хочешь, чтобы было больнее, ― сказал Остап и уже начал вводить иглу под её кожу.

– А-а-а… за что? ― истерично плакалась Марина. ― Я не заслуживаю…

– Зато я заслуживаю тебя, ― весело перебил её Остап. Он снова ввёл иглу под её кожу и быстро вытянул, вдевая нить. Марина пребывала в диком ужасе от происходящего. Она и не догадывалась, что с ней начнут вытворять подобные зверства.

– Эхе… эхе… а… ― плаксиво вскрикнула Марина. Ей было очень больно даже тогда, когда он вытягивал иглу, оставляя под её кожей нить. А после её стопа будто становилась другой, менее гибкой, ощущала внутри себя инородный предмет. Боль и ужас казались бесконечными, и Марина уже начинала верить в то, что это Ад. Но даже если и нет, этот странный учитель превращает её жизнь в Ад. Она могла только кричать и плакать, но это нисколько не облегчало её муки.

– Это моё самое любимое, ― сказал Остап, в очередной раз вдевая иглу под её кожу.

– Нет… нет… прошу, ― продолжала молить Марина. Она уже ощущала желание почесать свою другую ногу. Стопа у неё болела, но всё равно чесалась. И что самое ужасное, эти ощущения усиливались с каждой следующей секундой.

– Просишь сделать так? ― насмешливо спросил Остап и снова ввёл иглу под её кожу. Чтобы добраться до области под пальцами, уму было нужно сделать как минимум 10—12 стежков на её ноге. Он сделал уже примерно половину.

– А-а-а… нет, ― протяжно вскрикнула Марина. Она тяжело дышала и почти всегда плаксиво стонала.

– А давай, ты будешь просить меня, шить твою ногу? ― весело предложил Остап. ― По-моему, это будет забавно.

Марина посмотрела на кончики своих пальцев и громко закричала:

– А-а-а…

Казалось, она кричит так, чтобы забыться, отвергает реальность. Остапу нравилось издеваться над ней не только физически, но и морально.

– Если не будешь общаться со мной, я тебя накажу, ― пригрозил Остап и в снова ввёл иглу под её кожу.

– А-а-а… ― протяжно крикнула Марина, а после через силу ответила: ― ты итак наказываешь…

– Но я могу сильнее тебя наказать, ― сказал Остап и начал игриво дёргать бровями, смотрел в её глаза.

– А-а-а… не… ― продолжила кричать Марина. Она давала понять, что не желает общаться и угождать его извращённым капризам.

– Не хочешь знать, как я собираюсь наказать тебя? ― спросил Остап.

– А-а-а… ― снова крикнула Марина, вместо того, чтобы ответить ему.

– Я могу прошить дополнительные участки на твоей ножке, ― сообщил Остап и погладил её уже прошитую ногу, ― ощущаешь что-то?

– А…а… не надо, ― похныкивая, взмолилась Марина. Ей было очень неприятно, когда он трогал. Боль смешивалась со странным, усиливающимся чесанием.

– Общайся со мной, ― потребовал Остап, ― я не терплю, когда меня игнорируют.

– Прости… ― пискляво пробормотала Марина.

– Что надо сказать?

– Эхе… эхе… ― слезливо захныкала Марина, и только после, ответила ему: ― я не знаю.

– Что я просил сказать?

Марина обиженно повернула голову в сторону.

– Я не стану просить издеваться над собой, ― ответила Марина.

– Будешь просить, ― возразил Остап, натягивая губы в ехидную ухмылку. В следующее он снова начал вводить иглу под её кожу.

– А-а-а… ― громко закричала Марина.

– Хорошо у меня получается наказывать тебя?― спросил Остап, уверенно вытягивая иглу и вдевая нить под её кожу. Он уже почти добрался до верхней части её ступни. Оставалось сделать ещё только несколько стежков…

– Пожалуйста, не надо, ― жалобно попросила Марина. Остап снова ввел иглу под её кожу, жестоко и уверенно. Он слушал её мольбы с удовольствием, а сам продолжал эти пытки…

– Ты ещё будешь меня просить это делать, я тебе обещаю, ― угрожающее предвещал Остап. Марина зажмурила глаза и неистово закричала:

– А-а-а…

Но теперь уже она кричала не только от боли. Ей было жутко слышать то, что говорит Остап.

– Что такое, деточка, не уверена, что сможешь сбежать от меня? ― издевательски спросил Остап. Марина ничего не ответила. Продолжила сидеть с закрытыми глазами и жалобно хныкала:

– Эхе… эхе…

– Мне очень нравится, когда меня просят это делать, ― неожиданно признался Остап и в очередной раз ввел иглу под её кожу.

– А-а-а… ― громко крикнула Марина. Она кричала всякий раз, когда он втыкал в неё иглу. Понимала, что это бесполезно, и Остап не сжалится над ней, и всё равно кричала… казалось, иначе просто невозможно.

Марина даже знать не хотела, почему ему нравится, когда его просят. Снова в её голове мелькали порочные мысли. Марина была уверена, что он только претворяется правильным, а на самом деле…

– Покричи, деточка, покричи. Ради этого я здесь, ― издевательски сказал Остап и снова ввел иглу под её кожу, ― видишь, как стараюсь для тебя.

– А-а-а… ― продолжила Марина кричать. Остап приподнял голову и взглянул в её глаза. Иглу вставил под её кожу, но вытягивать не спешил.

– Открой глазки и посмотри на меня, ― потребовал Остап.

Марина сморщила брови и неохотно открыла глаза, потом пискляво попросила:

– Отпусти меня, пожалуйста.

Остап натянул губы в широкую улыбку и начал вытягивать иглу.

– Последний стежок, ― сообщил Остап.

– А-а-а… ― протяжно закричала Марина.

– Попроси его сделать, ― снова потребовал Остап.

– Нет, ― упрямо запищала Марина.

– Предлагаю сделку, ― сказал Остап и подушечкой своего указательного пальчика погладил пальчики её ног.

– Какую сделку? ― пискляво спросила Марина.

– Ты просишь меня сделать последний стежок, а я в благодарность не стану мучить твои пальчики.

– Нет, пожалуйста, только не пальчики, ― испуганно попросила Марина. Она уже представила, как он шьёт её пальцы одну за другой, и этот ужас продлится ещё долго.

– Вот и я говорю, что не трону пальчики. Порадуй меня своей красивой просьбой.

– Зачем это тебе? ― спросила Марина, ещё сильнее сморщив брови.

– «Вам», ― очень важно пояснил Остап, приподнимая указательный палец вверх. Марина закрыла глаза и тяжело выдохнула.

– Вам это доставляет удовольствие? ― спросила Марина, и затаила дыхание. Она боялась, что Остап поругает её за подобный вопрос. Скажет, что у неё порочные мысли, начнёт злиться. Но этот вопрос будто вырвался из её рта.

– Доставляет,― игривым голосом признался Остап, ― только мы не будем с тобой разбираться, какое именно удовольствие это мне доставит.

Марина начала часто и тяжело дышать. Остапа это только веселило.

– Открой свои глазки, ― игриво потребовал Остап. Марина медленно приподняла веки и взглянула ему в глаза.

– А если я попрошу, Вы обещаете, что не тронете пальцы? ― спросила Марина. Остап сразу же широко улыбнулся и сказал:

– Обещаю.

– Ладно, тогда прошу… ― начала говорить Марина, но не знала, как правильно выразиться. А ещё этот Остап смотрел ей прямо в глаза. Делал это с большим ожиданием и с восторгом на лице. Это до жути смутило Марину…

– О чём просишь, деточка? ― игриво спросил Остап и тыльной стороной указательного пальчика погладил её стопу. Естественно, гладил в тех местах, где прошивал её кожу.

– Сделайте последний стежок, ― произнесла Марина. Она смотрела ему в глаза, несмотря на то, что это было до жути стеснительно и странно.

– Где сделать стежок? Здесь? ― продолжил говорить Остап игривым голосом. Острием иглы он царапнул её кожу там, куда собирался вводить иглу.

– Да, там сделайте, ― ответила Марина.

– Очень этого хочешь? ― спросил Остап. И тут Марина замерла, будто в ступоре. Смотрела на него и молчала. Постепенно губы Остапа начали натягиваться в широкую улыбку.

– Говори деточка, не стесняйся, ― весело сказал Остап.

– Да, я хочу этого, ― ответила Марина, но незамедлительно пояснила: ― я хочу, чтобы это всё поскорее закончилось.

– А может быть, мы сделаем это по-особому? ― мечтательно спросил Остап, а сам уже направил острие иглы в нужное место, туда, где собирался вводить иглу ей под кожу.

– Как это, по-особому? ― испуганным голосом спросила Марина. Она ужасно боялась любых его задумок. Всего, что хоть немного грозит ей продлением страданий.

– Мы можем сделать это медленно, ― сказал Остап и начал не спеша вводить иглу под её кожу. Миллиметр за миллиметром надавливал на иглу и замирал.

– А-а-а… ― протяжно закричала Марина. Ей стало ужасно больно и страшно. Он ловил кайф, издеваясь над ей самым гнусным образом.

– А ещё я могу сделать так, ― сказал Остап, а после частично вытянул иглу из под её кожи в обратном направлении и принялся вводить его обратно.

– А-а-а… нет… нет… пожалуйста, ― пискляво взмолилась Марина. Она была в ужасе от происходящего и от жестокости Остапа.

– Скажи, что тебе это нравится, ― потребовал Остап.

– Мне это нравится, ― повторила Марина. Он понимала, если откажется произносить всё, что он хочет, неизвестно, что потом будет. Подозревала, что Остап передумает не мучить её пальцы. А Марина очень боялась, что он начнёт вводить нити ещё и в пальцы её ног.

– Скажи это, глядя мне в глаза, ― потребовал Остап.

– Мне это нравится, ― ответила Марина, глядя прямо в его жестокие глаза. Его взгляд изменился, стал странным, будто даже разъярённым. Ей становилось страшно на него смотреть.

– Сделать так? ― спросил Остап и, наконец-то, начал вытягивать иглу из под её кожи.

– А-а-а… ― протяжно вскрикнула Марина, а потом ответила: ― да, сделайте так.

– Попросишь, чтобы я снова это сделал? ― спросил Остап.

– Эхе… эхе… ― слезливо захныкала Марина, ― вы обещали, что это последний стежок.

– Последний сегодня, ― пояснил Остап, ― но ведь есть ещё и другие дни.

– А-а-а… ― неистово закричала Марина от ужаса. Она не могла смириться с тем, что теперь он начнёт это делать постоянно. Фактически, Остап сказал именно это.

– А беситься вот не советую, ― важно заявил Остап и начал делать ещё один стежок на её стопе, ― я всегда могу придумать, куда ещё воткнуть иглу.

– А-а-а… вы обещали, ― пискляво захныкала Марина. И, как ни странно, сейчас она кричала даже тише, чем перед этим.

– Обещание всё ещё в силе, если будешь милой, ― сразу же сказал Остап.

– Ладно, ладно, я всё скажу, что вы велите, ― сдалась Марина. В этот момент Остап обернулся в сторону телеги и взял в руки ножницы. Принялся отрезать нить, которая тянется из под её кожи.

– Уже ничего не надо говорить, я закончил, ― сказал Остап. Уже в следующее мгновение он отложил иглу и ножницы на телегу, а сам принялся вставать.

– Вы куда? ― спросила Марина, пытаясь взглянуть в его глаза. Но Остап не оборачивался и не смотрел в её сторону, стремительно шагал за ширму.

– В туалет, ― несколько холодно ответил Остап. Марина сделала тяжёлый вздох и закрыла глаза. Только чуть позже она задумалась: «а неужели за ширмой есть туалет?»

***

Остап вернулся через пять минут. Глаза его радостно блестели, но губы старались не улыбаться.

– На сегодня сеанс пыток окончился, ― сказал Остап и принялся расстёгивать пряжки на талии Марины. Она сморщила брови и посмотрела на него жалобными глазами.

– Теперь вы меня отпустите? ― спросила Марина.

– Для начала развязываю, и смотри, без фокусов, ― предупредил Остап, ― никогда не поздно начать всё сначала.

– Я не буду убегать, ― обещала Марина.

В этот момент он уже отстёгивал ремень, который держит её шею. Марине сразу же показалось, что дышать стало легче. Но она так волновалась… не могла поверить, что он так торопится, чтобы её освободить. Неужели просто возьмёт и отпустит? После всего, что было? Марине было сложно в это поверить, но ведь надежда умирает последней.

– Сейчас ножки буду освобождать, смотри не рыпайся.

Его последние слова заставили Марину пожалеть себя ещё сильнее. Теперь она могла склониться и ручками дотягивалась до пальчиков ног.

– Эхе… эхе… ― плаксиво захныкала Марина, потянувшись к ногам.

– Вот видишь, как хорошо быть послушной, ― поучительно сказал Остап, ― зато твои пальчики не пострадали, и я остался доволен.

Марине было неприятно слышать подобную речь. Она не желала удовлетворять его мерзкие садистские прихоти. Думала, даже если это Ад, здесь должны быть какие-то принципы морали. Считала, что не должен мучить тот, кому нравится это делать. Но подумав об этом, она ещё раз повторила себе, что это не Ад. Марина всё ещё ощущала себя абсолютно живой, как обычно…

Остап одну за другой оцепил крепления, которые удерживают её ножки. Снял ограничители с шипами, на которые Марина всё же натыкалась краем пятки и громко кричала.

– Вот и всё, ― сказал Остап, в завершение ко всему, снимая крепление в виде буквы «п».

– А как же эти кольца? ― спросила Марина, погладив одно из колечек на пальчике своей ноги. Остап в ответ усмехнулся.

– Теперь они твои, дарю!

– А как их снять? ― спросила Марина.

– Ты уже не связана, не хочешь полюбоваться на мой шедевр? ― спросил Остап, не отвечая на её вопрос. Марина обеими руками обхватила щиколотку своей правой ноги и притянула её к себе, взглянула на свою стопу. Посередине шла полоса из проколов, но ниток нигде не было видно. Получается, он просто ввел нить под её кожу.

– Эхе… эхе… ― захныкала Марина, невероятно сильно жалея себя.

– Правда, я хорошо поработал? ― издевательски спросил Остап. В этот момент он забрал крепление, которыми удерживал её ноги, и понёс их к комоду.

– Зачем вы это сделали?

–Я так всех новеньких приветствую, ― сказал Остап, но всё же добавил: ― ну, или почти всех.

На самом деле, правда была в том, что он редко кого так приветствует. Но Остап не хотел, чтобы Марина так думала. А её не волновало то, как он издевается над другими. Она пальчиками начала тянуться к зашитым местам, и тут Остап игриво заговорил:

– А-а-а, не советую! Чем грубее чешешь, тем сильнее чешется.

– Но я ещё не чесала, ― ответила Марина.

Остап усмехнулся.

– Именно так и начинают чесать, дай зажить ножке.

– А почему Вы мои ноги не исцелите той мазью? ― спросила Марина, посмотрев ему в глаза.

– Мало агонии испытала? ― сразу же спросил Остап. Но Марина думала, что лучше один раз пережить боль, но зато быть здоровой. Она бы снова приняла предложение вылечиться.

– Мне было очень больно, когда губы восстанавливались, ― сказала Марина, вспоминая об этом ужасе, ― но я всё равно хочу вылечиться.

– Нельзя, ― резко отрезал Остап, ― эликсир лечит капитально. Это значит, что под его воздействием произойдёт отторжение нитей, которые я ввёл.

– Ну и что, это же хорошо, ― сказала Марина.

Остап зажал губы и вытянул их трубочкой.

– У, сколько будешь орать, если помажем эликсир. Часок другой уж точно.

– Почему? ― спросила Марина, сморщив брови. И она сразу же усомнилась в том, что он говорит её прав. Остап неестественно улыбнулся.

– Потому что отторжение долгий процесс, ― ответил Остап. ― Знаешь, как оно происходит?

– Обычно отторжением зовут нагноение, ― сказала Марина, помня об этом из уроков биологии.

Остап начал игриво дёргать бровями.

– Получается, моя нога загноится, если намазать тот чудо препарат? ― спросила Марина. Остап поднял указательный палец вверх и важно её подправил:

– Это называется эликсир.

– Ладно, пусть будет эликсир, ― с безразличием согласилась Марина.

– Да, твоя нога загноится, опухнет, а ты будешь извиваться в болезненных судорогах.

– Нет, почему так? ― пискляво спросила Марина. ― Ведь губы же быстро исцелились.

– То губы, на них не было инородного предмета, ― объяснил Остап, ― а здесь есть. Твоя нога будет истекать соками, пока не выйдут все нити.

Глава 10. Урок «послушание»

Узнав о том, как будет проходить исцеление с эликсиром, Марина уже не была уверена в том, что хочет ускоренного лечения. Она направила взгляд на свою стопу и захныкала:

– Эхе… эхе…

– А чего ты хнычешь? Я не позволю тебе намазаться эликсиром. Не для этого я кроптел над твоими ножками целых полчаса, ― решительно объяснил Остап.

– Но раз ноги загноятся с эликсиром, значит, они итак загноятся? ― предположила Марина.

– Нет, так не загноятся, тело принимает нити, ― объяснил Остап и по-детски весело потёр в ладоши, ― твои ножки заживут через пару дней и потом начнётся самое интересное.

– Вы так сильно хотите, чтобы у меня началась аллергия? ― спросила Марина. Она не понимала его восторга, но уже была в ужасе от его жестокости.

– Это не совсем аллергия, но да, я этого хочу, ― весело подтвердил Остап. Марина закрыла глаза, а он издевательски сказал: ― можешь посидеть ещё немного и похныкать. Ты забавно это делаешь.

Марина сморщила брови и подёргала за одно из колец на пальце своей ноги.

– Как это снимается? ― спросила Марина.

– Никак, ― ответил Остап с довольным лицом.

– Почему? ― возмутилась Марина и попыталась разжать кольцо обеими руками.

– Я же сказал уже, подарок, ― с ехидной ухмылкой ответил Остап. Марина начала ещё сильнее дергать за кольца. Пыталась снять хотя бы одно из них, не разжимая. Не получалось.

– Мне не нужны такие подарки, ― нервно сказала Марина.

– Догадываешься, почему я не снимаю с тебя эти колечки? ― спросил Остап и начал игриво дёргать бровями. Конечно же, Марина прекрасно понимала, к чему он клонит. Собирается шить её ноги ещё в другой день. При одной только этой мысли её сердце замерло от ужаса, а самой ей захотелось громко истерично закричать.

– Я больше не позволю делать это со мной, ― нервно сказала Марина. В этот момент она снова разглядывала свою стопу. Ноготками попыталась схватить нить, которую Остап ввёл под её кожу.

– Даже не вздумай, ― сразу же поругал её Остап. Он схватил Марину за запястье и посмотрел в её глаза.

– Эхе… эхе… ― захныкала Марина и опусти веки. Она не выдерживала его сурового взгляда.

– Нити приживутся, ― сказал Остап.

– И навсегда останутся у меня под кожей? ― испуганно спросила Марина.

– Только на месяц, ― объяснил Остап, ― их не нужно вытаскивать, они сами постепенно разлагаются.

– И моя нога всё это время будет чесаться? ― предположила Марина. Остап сразу же натянул губы в широкую улыбку. Это и был его положительный ответ.

– Сегодня старайся не чесать, ― посоветовал Остап и начал отходить к комоду, вытянул один из ящиков, ― иначе больно будет, микробы можешь занести.

– Я понимаю, ― тихо проговорила Марина и притянула к себе вторую свою ногу, начала разглядывать стопу. Её сердце содрогалось от ужаса, лёгким будто не хватало кислорода.