скачать книгу бесплатно
– Ха, я даже три последних нотки застал у вас! Красиво!
– Это называет аккорды. Не нотки, а аккорды. Аккорд состоит из нескольких нот, чаще три, но это не правило. Бывает мажорный или минорный. Хочешь знать, как построить аккорд?
– Конечно, – радостно, но немного потерянно ответил Аран.
– Ян, а можно мне, пожалуйста…
– Да, да, бумажку и ручку. Знаю. Один момент. Держи.
– Благодарю! Давай на примере пианино, понятнее всего. Вот это клавиши.
– О, ты попал, парень! – в шутку посочувствовал Арану заглядывающий в рисунок друга Матеуш. Серж не обратил внимания и продолжил рисовать клавиши:
– Двенадцать клавиш – одна октава. Она бывает большой, малой, контроктавой и так далее, но нам это не нужно. Выбираешь ноту, от нее отсчитываешь четыре ноты под второй палец, от второго пальца отсчитываешь три ноты под третий палец. Вот это – мажор. А если нота – три ноты – четыре ноты, то это будет минор. Усек?
– Здорово! О, Серж, а знаешь, что я спросить хотел? Только сейчас вспомнил. А есть гитары под левую руку? Ну, для левши, я имею в виду. Они ведь отличаются, да?
– У нас ведь двадцать первый век, сейчас все есть.
– Только деньги плати – и все можно, – вступил в разговор Матеуш.
– Да ты даже Джима Хендрикса вспомни! Или Пола Маккартни хотя бы! Левши!
– Так они звезды. С их деньгами она сама играть будет, – цинично парировал Матеуш.
– Так, как играет Хендрикс, никто не сможет. Даже сам Хендрикс, – возразил Серж. – Ты когда-нибудь слышал его перебор в проигрыше?
– Так, кто-нибудь остановите Сержа, сейчас ведь как начнется про Хендрикса! – взмолился Матеуш.
– Да вас теперь всех ничем не остановишь. Музыканты! – покачал головой Ян.
Аран подумал, что про него уже все забыли, и снова ненавязчиво спросил:
– А если такую, чтобы не очень дорого?
– Чтобы недорого? Все смотря для чего. Для выступлений – недорого не получится…
– Нет, какие там выступления. Просто попробовать поучиться гитаре.
– Ты для себя что ли? – удивился Матеуш. – Ты левша?
– Для друга, – он отстраненно поднял глаза, пропуская через себя звук этого нового слова, и вновь повторил. – Для моего друга. Он левша, и я подумал…
– А, так с этого надо было начинать. Сейчас, – отвлекся Серж и повернулся в зал, – Кристи, ну не надо больше Коула! Мы его и без того сегодня весь вечер играли!
Девушка что-то помаячила, но пластинку не сменила. Серж снова повернулся к Арану:
– Хороший друг?
– Единственный.
– Ясно. Дай мне недельку, я тебе скажу, что сделать можно, окей?
– Спасибо. Спасибо большое.
– Пока еще не за что.
– Котик, мы не хотим уже домой? – подошла к нему Лина.
– Как захочешь, солнце. Вы там девчатами допили чай?
– Да, мы готовы! – ответила с дальнего края Моника. Губы Арана дрогнули в легкой улыбке, глядя на то, как нежно и естественно она приложила свою ладонь к животу.
Они все вчетвером поднялись с табуретов, распрощались с Яном и обнялись с Кристин, и шумной счастливой и единой компанией вышли на улицу.
Чтобы не мешать работать Кристин, он взял кофе и перебрался в комнату для персонала слушать музыку. В зале все еще играл некий Коул, и Аран заметил выложенные отдельно на столике пластинки Нэта Кинга Коула. Решив, что это и есть тот самый Коул, которого сегодня играли музыканты, он достал с полки энциклопедию и принялся выискивать о нем информацию.
Часа через полтора к нему присоединилась Кристин.
– Я все на сегодня.
– Можно я тебя чаем угощу? – раздумывая, предложил Аран. – Кофе вреден, говорят, на ночь.
– Давай кофе. Мне все равно, что говорят.
Они перебрались в зал, и пока Ян домывал посуду и закрывал кассу, Кристин сама сварила эспрессо и присоединилась за столик к Арану. Было тихо, темно и уютно. Горели лишь лампы над баром и светильник на их столике.
– Мне нравится Нэт Кинг Коул. Хотя сейчас Билли Холлидей подошла бы лучше, – задумчиво сказал Аран, вдыхая аромат кофе.
Кристин подперла рукой голову и улыбнулась:
– М, мои уроки не прошли даром. Вот ты и научился подбирать правильную музыку под правильные ситуации. Где ты так долго пропадал, Аран Рудберг? Как же мне диплом писать, если мой пациент не приходит на сеансы?
– Прости, – улыбнулся он. – Столько всего случилось.
– Не сомневаюсь.
– Кстати, ты была права. И я все это время хотел прийти и сказать, что ты была права.
– В этом я тоже не сомневаюсь, – пошутила она, все еще опершись подбородком на руку.
Аран немного отвлекся, сбившись с мыслей, и просто с легкой улыбкой рассматривал ее лицо. А затем рассказал про Артура Гарда и про то, как, оказывается, действительно важно людям иногда просто говорить.
– Я не могу рассказать тебе его секрет, я слово дал. Но дело не в секрете, неважно, что это, а в том, что мы с ним можем говорить обо всем, вот как с тобой.
Кристин все еще улыбалась, слушая рассказ Арана о его новом друге, и потом произнесла:
– Хотела бы я познакомиться с этим Артуром Гардом.
Аран подозрительно сощурился:
– Хм, если только не боишься влюбиться. Он девушек очаровывает, как цветок – пчелок. Я своими глазами видел, как он раньше девчонок менял по нескольку раз на неделе. Говорит, правда, что это не его вина, сами…
– Вот я, кажется, и поняла его секрет, – проговорила Кристи, делая очередной глоток кофе.
– В смысле? – насторожился Аран, в уме восстанавливая сказанное предложение в поисках подсказок и собственных ошибок.
– Ну, раз он раньше менял девчонок, то значит, сейчас уже не меняет. А объяснение всегда такому только одно. Нашелся кто-то, кого заменить нельзя.
Аран выпучил глаза и в ужасе открыл рот.
– Не волнуйся ты, – успокоила его девушка. – Твой секрет со мной, как в могиле.
– Господи, не слишком ли много секретов у нас троих? – застонал Аран. – Я ведь так запутаюсь с вами, с кем о чем говорить нельзя, и где-нибудь проколюсь.
Он бездумно скользнул взглядом по настенным часам над барной стойкой и тут же вернулся к реальности:
– Тебе же домой уже надо. Слушай, а разве автобусы еще ходят?
– Я пешком. Специально снимаю квартиру неподалеку от работы. Пусть и далековато до университета или больницы, где я практику прохожу иногда, но зато с работы возвращаться близко.
– Черт, – снова простонал Аран, – опять вспомнил.
– Что такое?
– Да квартира. Похоже, что скоро мне придется съезжать куда-нибудь.
Он рассказал про брата и очень тихо под конец добавил:
– Теперь ты видишь, какой я эгоист? Я очень подлый, самовлюбленный человек. Я не могу порадоваться за своего брата, потому что мне не хочется возвращаться к родителям, – он немного помолчал. – Даже не думал, что я смогу когда-нибудь признаться другому человеку в своих низостях.
– Аран, ты помешан на эгоизме, – просто ответила Кристин.
Он не хотел говорить о себе, но зато спросил:
– Можно, я провожу тебя до дома? Не хочу, чтобы ты по темноте шла одна.
На улице было холодно и очень свежо. Такая свежесть может быть еще только морозным зимним утром, когда вся городская пыль застывает в холодном воздухе.
– Аран, что ты планируешь делать? – спросила Кристин, закутываясь плотнее в пальто. – Когда отучишься, закончишь университет?
– Я? Не знаю. Я дальше настоящего не думаю, у меня и на сейчас хватает проблем. Знаю, что должен родителям. За все. Я обязан получить этот чертов диплом. Они столько всего сделали для меня, для нас троих. Они так вкалывали, чтобы заплатить за учебу, которая могла бы, по словам папы, дать мне шанс в жизни. Какой же я все-таки мерзавец, что не ценю всего, что они делают для меня! Черт. Они правда мечтают увидеть меня с дипломом на руках.
– Они мечтают? А о чем ты мечтаешь? – она сунула руку ему в карман куртки, чтобы согреть ее. Аран обхватил своей рукой ее пальцы в своем кармане и пожал плечами:
– Я ни о чем давно не мечтаю. Я настолько виноват перед всеми, что приходится теперь постоянно разгребать вину, отплачивать ее, и на мечту меня не хватает.
– Но без мечты нельзя. Как же жить без мечты?
– Живу ведь…
– Нет, Аран. Нельзя без мечты. Она должна быть у всех. Даже твой Артур Гард это знает. У него либо любовь его жизни, либо гитара, либо что еще – но мечта есть. Я вот хочу, чтобы люди снова могли строить однажды человеческие отношения вживую. Не так, как сейчас, через все эти девайсы и технологии. Я хочу для своих детей пикники в парках и семейные барбекю. Среди людей. У меня тоже есть мечта. Это важно, – она выдержала паузу. – Найди свою.
Аран промолчал, про себя обещав, что подумает об этом, но чуть позже. И он думал. Всю дорогу от дома Кристин до своего дома. А жили они километрах в пяти друг от друга.
Думал он о своих мечтах и на следующий день. Без видимого результата.
– Нэти, ты о чем мечтаешь? – вытащил он изо рта сигарету и сходу, без приветствий, спросил подошедшего к нему Гоббинса.
Нэт Гоббинс в последние дни стал осторожнее приближаться к Арану по утрам, сбитый с толку вопросами Арана.
– Че-его опять с тобой?
– Ничего, – недоуменно ответил Аран. – Спрашиваю просто.
– Ра-аньше ты ку-курить предла-агал.
– Вот видишь, Нэти, ты тоже не любишь перемен. А всегда мне твердишь поменяться.
– Ну не та-ак же ра-адикально!
– Ну, что значит радикально? Спросил просто про мечты!
– Ры-ыбки, лю-юбовь, мечты. За-аболел что ли?
Аран только вздохнул. Он посмотрел на Артура, курящего в кругу своих приятелей, и усмехнулся про себя тому, что Гард, как ни в чем ни бывало, игнорировал Арана, будто его и не существовало. Ему было интересно наблюдать за Артуром сейчас, когда он знал его тайну. Он пытался выискать особые пометки, подобно таким, какие описаны в Библейском Откровении, когда Ангел положил печать на чело ста сорока четырем тысячам людей во время Судного дня. Только Аран искал пометки или особые знаки влюбленного человека. Аран знал, что в это самое время, когда Артур Гард переговаривается со своими друзьями, кого-то слушает или кому-то отвечает – в это самое время часть его сознания пребывает в совершенно другом месте, с одной единственной девушкой. Вот только его ничего не выдавало, разве что от Лейлы он держался теперь чуть в стороне.
Компания Гарда докурила сигареты и направилась к университету. Артур так и не повернул голову в направлении Арана, что вызвало у того очередную усмешку.
Его игнорирования продолжались практически весь день. После лекций Гражданского Правонарушения Аран отправился в библиотеку, чтобы восполнить все пробелы в домашних заданиях. Ему предстояло решить три криминальных случая и сделать к ним описания, а это означало чтение бесконечных актов и статей, исследований и примеров подобных разбирательств. Он лишь успел разложить свои тетради и кодексы на столе, как на стул напротив него плюхнулся Артур и шепотом сказал:
– Ты серьезно? Собираешься торчать тут в такой день?
– У меня опять долги, Арти.
– Это первый солнечный день за весь месяц! – развел руки Гард.
– Я отсюда не выйду, пока не сделаю криминальное право.
– Зануда. Ладно, дай свой мобильный, – он вытащил свой телефон, готовый записать номер.
– У меня его нет, – невозмутимо ответил Аран, открывая свои задания и уже пытаясь прочесть первое дело.
– В каком смысле? – хмурясь, поднял глаза Артур.
– Ну нет и все. Кому мне звонить-то? Домашний возьми, если хочешь.
– Будто я не понял, что тебя дома никогда не бывает! Твою жешь ты…! – Артур резко и раздраженно поднялся со стула.