Завод Кривогнутых Изделий

–Как понимаю, к тебе мы не попадем. Что ж, поедем ко мне. Гера скучала по тебе. Очень и очень скучала.

Прошло еще несколько мгновений, прежде чем Клим оказался у пассажирской двери, а Лия Оттис, наконец, умиротворенная и спокойная за Гросса, отпирала кривогнутым ключом водительскую.

Глянцевая белая таблетка, какую мог бы проглотить какой-нибудь хтонический чудовищный титан, беззвучно завелась и выехала со двора, загроможденного спящими, как и их хозяева, автомобилями.

-21- РЕТРОСПЕКТИВА? -21-

«Мы с прискорбием сообщаем, что сегодня утром было найдено тело Льва Новотного, мэра города и главы муниципальной администрации. Господин Новотный покончил с собой в своей квартире этой ночью. Близкие и родные столь уважаемого всеми жителями человека принимают соболезнования от его коллег и знакомых. Траурное мероприятие, посвященное прощанию со Львом Новотным, будет проходить в пятницу в 12.00. Лев Новотный заслужил любовь и признание своих граждан, являясь учредителем многих культурных проектов и организаций, он тесно сотрудничал и оказывал всевозможную поддержку Заводу кривогнутых изделий и стал культурным символом, человеком, что/который готов видеть в людях лишь хорошее. Льву было 43 года».

Андре проснулся и, недоумевая, потер глаза. Шторы не пропустили бы и лучика света в спальню, даже если бы снаружи были белые ночи. Аккуратным движением, чтобы не разбудить Шери, он взял наручные часы с комода. Подсвеченные специальной краской стрелки показывали три часа и две минуты ночи.

–Когда уже получится нормально выспаться, черт возьми…

Не первую ночь Андре снится всякая нелепица. Радиоэфиры, повествующие бессвязно, сбивчиво и пустоголово, звуковые дорожки и голоса накладываются друг на друга, лишаясь смысла, сбиваясь в ком, в котором лишь изредка получается вырвать несколько слов, для понимания которых так не хватает общего контекста.

–Никогда!

–Нигде!

–Всегда!

Несуществующие газеты, тексты которых заслоняют собою взор, оставляя их на сетчатке точно штамп, надписи, подернутые потекшей краской, словно глаза, подведенные тушью, глаза обливающиеся слезами, источающими нестерпимый ужас их хозяйки.

–Я не хочу!

–Я не позволю!

–Я сделаю все, чтобы…!

Странные механизмы и устройства, лишенные какого бы то ни было видимого спектра применения. Обычные коробочки, содержимое коих – мишура из проводов, точно новогодние украшения, спутавшиеся за год хранения в чулане. Начинка – точно вывороченный наизнанку часовой механизм. Они работают, хотя не должны. Они действуют против правил. Они существуют против самой невозможности своего существования.

А еще он, лысый мужчина, под одеждой которого дыбятся мышцы. Мужчина – весь в черном. Он точно пытается что-то сказать ему, но никак не выйдет услышать ни слова. Его глаза… Где он мог видеть эти глаза?

Андре встает с кровати, подходит к окну, на влажной поверхности которого быстро записывает пару слов, чтобы вспомнить хоть один из образов при свете дня.

-22- ПОСТРОИТЬ БУДУЩЕЕ -22-

-Карл, я преисполнен решимости…

–Я вас внимательно слушаю.

«Violettes» неизменно с самого утра принимает гостей и подает один из лучших кофе в городе. Погода случилась куда лучше, чем в предыдущие дни, казавшиеся все как один в пелене моросящего дождя или раскатах грома.

–Итак, мне нужна следующая материально-техническая база: помещение, оформленное как коммерческое или в собственности муниципалитета, площадью не менее сотни квадратных метров, аудио-оборудование, связь с городскими творческими сообществами – Лев зачитывает эти пункты точно по списку, составленному в своем ежедневнике. Карл видит: его начальник сегодня выглядит удивительно счастливым. Может быть, отступила мигрень? – …и образцы документов для учреждения коммерческой и некоммерческой организаций. В общем, здесь еще достаточно пунктов, но начнем по порядку.

Дверь из внутреннего зала распахивается, из нее выходит Мари Фиш. Мари в цвета слоновой кости костюме с пиджаком, лодочках – в тон, Мари – в серьгах с крупной бирюзой – чтобы подчеркивать цвет глаз. Мари – чьи глаза всегда направлены в море.

–Кажется, официантка не выспалась. Совсем забыла про мой заказ. Я готова продолжать с вами диалог.

Карл положил голову на руку, опершись на подоконник, и с сомнением глядел то на Льва, то на Мари.

–Я так понимаю, это ваш совместный с госпожой Фиш проект?

–Да, все верно. Я больше не могу воздерживаться от необходимого.

–Необходимого по вашему мнению или это действительно нужно?

–Карл, поймите, что сейчас настали довольно непростые времена. Как можно судить по книгам, газетам, хроникам и памяти еще живых людей, буквально полвека назад жизнь все-таки имела склонность к тому, чтобы делить себя на «хорошее» и «плохое». Однако, в этом вы меня поддержите, в наше время не то чтобы смылась грань, разделяющая эти понятия, скорее – приходит страшная мысль, будто этой грани и не было никогда. В этом, думаю, вы со мной согласитесь?

–Да, Мари. Пожалуй, это так. Мысль, честно говоря, избитая и себя изжившая.

–Я продолжу. Что, если это суждение верно? Что, если именно из этого истекает все происходящее, что мы постоянно наблюдаем, анализируем, пересказываем, но никак не можем осознать? Никогда не было стабильности ни в чем. Наш мир и мнение людей о нем, сами люди – что лист, плывущий в бурной реке. Слишком высокий уровень глобализации и созависимости, слишком сильное взаимодействие между странами, народами, людьми – а столько конфликтов еще не исчерпано, столько точек над i не поставлено. Разве это не признак того, что необходимо возвеличить искренность? Не игру в политику, не попытку заполучить желаемое путем сотен обманных операций, из-за которых страдают, зачастую, совершенно не замешанные в происходящем люди, а обычное человеческое стремление понять и быть понятым, что возможно только тогда, когда оба собеседника не лгут ни себе, ни друг другу.

–Вы ведь не первая, кто излагает подобную точку зрения. В ваших словах есть попытка концептуализации мыслей и изречений многих поколений, однако, люди уже будто знают это, но игнорируют. В чем будет наше преимущество? Зачем нам это вообще?

–Мари, разрешите я скажу? – Фиш резко кивнула на слова Льва. – Спасибо. Карл, дело вот в чем. Да, скорее всего мы не исправим каждого и не укажем путь каждому потерянному человеку. Да, более чем, вероятно, наш вклад, если проект свершится, будет смехотворен. Да, мы хотим взяться за то, чтобы в течение одной своей жизни исправить опыт сотен поколений, что привел нас к вершине прогресса – и полному моральному истощению. Да, идея с самого начала обречена на сокрушительный провал, тотальный разгром! Но разве не стоит нам… надеяться? Надежда в то, что завтра будет лучше, чем вчера, как бы избито это не прозвучало, не покидает даже бездомного пса, не говоря уже о человеке. Даже несколько спасенных жизней будут стоить того, чтобы потратить на это силы и время.

–Кроме того, мы лично ничего не теряем. Я обсудила с членами Союза возможное финансирование – и они дали добро. Многие из них предприниматели, к слову, – Мари продолжала попытку поймать взглядом официантку, однако, только показавшись на веранде, она мгновенно исчезала.

–Хорошо. Предположим, что все складывается пока благополучно. – Карл нехотя отступил.

–Друг мой, я вас понимаю. Кто-то обязательно должен исполнять вашу роль.

–Роль?

–Да, именно. В любом объединении должен быть человек, обладающий навыками найти недостаток в абсолютном идеале. Если бы не вы и не такие, как вы, наше общество рухнуло бы куда раньше, – Лев неслышно рассмеялся.

Вот уже на протяжении почти полугода Карл работал с Новотным, но таким восторженным видел его впервые.

«Куда пропала хандра, где ваши таблетки, господин мэр?»

–Мари, займитесь, пожалуйста, составлением устава, уточните предельную сумму, которую Союз готов предоставить для реализации нашей деятельности, свяжитесь с достойным дизайнером, чтобы поразмыслить с ним о визуальном оформлении, концепте и интерьере будущего места. И, пока не забыл,… – Новотный захлопнул толстый ежедневник.

–Ваш заказ, простите за ожидание!

Напротив Фиш оказалась довольно большая кружка зеленого мятного чая.

–Девушка? Простите, это не мой заказ. – Тон Мари становился все жестче, но это не играло роли: Ника исчезла в дверях внутреннего зала в ту же секунду. – Какого черта?! – Простите меня, я сейчас вернусь, – девушка пролепетала эти слова с видом совершенно заслуженного недовольства и скрылась вслед за Никой.

–Впервые вижу такой инцидент здесь.

–Рассеянность. Нервное переутомление. Скрываемая депрессия. Удивительно, что она вообще еще не свалилась здесь с ног. Вы хоть раз помните, когда Ника была на выходном? Мы ведь здесь завтракаем практически каждый день, и вряд ли имело место быть такое удивительное совпадение, что именно в те немногочисленные наши отсутствия, она и была выходная.

–Да, совпадение было бы действительно удивительное.

–Ника – один из лучших примеров.

–Примеров чего, господин мэр?

–Тех людей, ради которых мы затеяли проект. Сами посудите, Карл: не учится, потому что не знает, на кого учиться. Работает официанткой, потому что здесь можно гарантированно получать стабильный доход каждую смену. Совершенно не имеет планов к дальнейшей деятельности. Она бы и хотела обрести цель, мечту, но на кого ей равняться? На сотни и тысячи однодневных знаменитостей? Ни героев, ни злодеев – сплошная скука, в которой нельзя ощутить почву под ногами. Нет антагониста, против которого бороться. Нет протагониста – на которого захотелось бы стать похожим, каким бы несбыточным не был его образ. Люди теряют стремления – и мы в силах дать им либо силы, либо – направление, в которое эти силы можно было бы приложить.

–Да, еще одна проблема: тотальная разрозненность. – Фиш неожиданно появилась снова в своем кресле, но уже с чашкой горячего капучино. – Наш вид выжил лишь из-за способности к социализации, взаимопомощи и взаимодействию. Сейчас такой необходимости нет. Необходимости – выживать. У каждого есть в шаговой доступности магазин, поставляющий любые продукты вне зависимости от времени года. У каждого почти есть автомобиль – чтобы оказаться в любом вместе в любое время, не напрягая ног. У большинства – крыша над головой, в которой точно получится провести холодную зиму. Человечество выжило – цель достигнута. А что дальше? Ради чего мы выжили? Отсюда и депрессии, и множество других психических расстройств, возросшее число самоубийств и иных инцидентов. Мы не приспособлены к комфортной жизни, слишком быстро мы к ней пришли, достигли ее. Две сотни лет назад, когда ужасные заболевания выкосили почти четверть населения материка, люди и не догадывались, что их потомки будут горевать на пустом месте, сытые и здоровые. Но это не их вина и не вина нас с вами. Нужно лишь заново учиться жить в новом мире. Нужно лишь обрести новую цель…

–Никто вас кроме не скажет лучше, Мари. – Лев отхлебнул крупный глоток заметно остывшего кофе.

–Вы довольно хорошо поладили. Лев, вы не считаете, что Фиш и идеи Союза оказали на вас слишком сильное влияние?

–Может быть, да. А может и нет. Все одинаково возможно. Однако, это произошло, и что-то внутри меня не даст мне покоя, пока я не осуществлю задуманное.

–И что все же будет происходить в стенах вашего места?

–Будущее. В чистом виде. Создать и спрос, и предложение. Подобно тому, как это делают все. Чем смысл хуже, как товар, например автомобиля? Создание его буквально сотворило наш мир. Необходимость логистических решений. Затем – предприятия, на которых трудятся люди. Организации – что обслуживают технику. Добыча полезных ископаемых – благодаря которым моторные сердца продолжают биться и обдаваться маслом. После – открытие Завода кривогнутых изделий, который вывел это и другие производства на совершенно уникальный уровень. Очередной шаг развития индустрии, построенной на проблеме, которую все принимали как должное или не видели вовсе. Мы выделили подобную же проблему. Отсутствие настоящего вектора. Лучшие умы будут денно и нощно всеми доступными им средствами формировать наше будущее, выводить его и познавать. Мы уведем людей с обсыпающейся горной тропы, готовой обрушиться в каждую минуту, но не засыпая их головы информационным мусором, наоборот – освобождая от него. Мы создадим платформу, где каждый мог бы найти свой личный смысл – точно вещий сон. Претворить свою страну грез. Нам всем нужно во что-то верить, в чем-то быть уверенными, засыпая, представлять картины прекрасного завтра, которое впервые за долгое всегда действительно будет иметь право на существование.

–За сказанное! – Фиш подняла над столом капучино.

Лев посмеялся почти что басом, чем здорово напугал неготового к таким резким переменам Карла.

Впрочем, все ведь к лучшему?

-23- ЭМИЛИЯ АБСЛЕР -23-

Новотный и Фиш действительно подружились. Совместный кофе по утрам. Совместный ужин – в конце рабочего дня. Звонки по телефону – перед самым сном. Это никак не повлияло на его отношения с Карлом – в таком случае, он обязательно бы заявил в открытую о своем недовольстве, это было бы на него похоже.

–Расскажите мне подробнее.

Лев и Мари стояли у перекошенного старого ограждения из кровельных металлических листов, вдоль всей протяженности которого виднелись листки истлевших объявлений и самого разного содержания надписи, раскрывать которые не позволит цензура. За ограждением виднелись несколько последних этажей масштабного сооружения, напоминающего колоссальные кубические горы с зияющими квадратами пещер. Башня, продолжать строительство которой просто-напросто отказались.

–Когда-то давно это место начали строить для торговли и офисов. Затем вскрылся факт недобросовестности владельца – и стройка приостановилась. После, когда сооружение продали по завершении судебного разбирательства, почти сразу началось новое – о недобросовестности застройщика. В общем, песня долгая. И это – лишь одна из многочисленных версий того, как «Кривая» стала недостроем. Однако, сейчас она принадлежит одному человеку, что находится в тесном контакте с одним из членов Союза. Внутренняя отделка, благоустройство прилегающей территории, замена всех окон, – Фиш пнула туфлей один из крупных осколков стекла, – закупка мебели… Думаю, это в наших возможностях. Конечно, осуществить изначальный план у нас не выйдет. До небес она вряд ли взовьется, однако, вид будет… впечатляющий.

–Прекрасно. Дизайнер?

–Некая Эмилия Абслер. Лично с ней знакома до этого не была. Никак не могла найти себе подходящую работу, потому оказалась несказанно рада нашему предложению. Я оценила несколько ее работ и попросила сделать пару-тройку общих видов будущего завершенного здания. Не разочаровала. – Фиш попыталась приподнять колено, чтобы положить на него небольшой чемоданчик, но юбка этому помешала. – Поможете мне?

–Да, конечно. – Лев выставил вперед руки, Мари отперла кодовый замок и достала из раскрытого чрева сумки рисунки.

Лев облегченно вздохнул, даже забыв о тяжести чемодана Фиш.

Бетон и металл, переливы немногочисленных витражей и радужные зеркала панорамных окон, великолепное взаимодополнение хрупкого стекла и массивных столпов стен, витиеватые мощеные дорожки под навесами, стоящими на плечах мраморных неизвестных благодетелей, склоненных в полном подчинении необходимости жертв, но взоры их все обращены к небу. Обычный недостроенный короб преобразился совершенно, отращивая к небу гибкую ветвь этажей. Единство камня, хрусталя, живой зелени и хитро искривленного металла. Переплетающиеся словно лозы титанические коридоры, выступающие прочь из общего массива недостроенного еще монолита.

–Волшебство. Эмилия Абслер, верно?

–Это – еще не все.

Следующее изображение было посвящено внутренней отделке одного из потенциально важных центральных помещений. И здесь юный дизайнер смогла испещрить изяществом каждый сантиметр проекта. В этом месте хотелось созидать, творить и просто-напросто жить, находиться. Свет и лак, дерево и камень становились целостной структурой, в которой происходило отождествление эстетичного этичному. Мысль, реализованная в образе.

–И последнее, что она успела сделать к нашей сегодняшней встрече.

Библиотека. Но не совсем обычная.

Помещение составляло в себе баланс рабочей зоны и зоны отдыха, вмещая в себя книжные ряды и составленную коллекцию виниловых пластинок, прослушать любую из которых можно было на проигрывателях, установленных на каждом из массивных круглых столов в самобытного формата кабинках, похожих на телефонные – только в разы больше.

–Мне неловко. Давайте-ка я заберу свой кейс…

–Ах, да. Конечно!… Я впечатлен. Если ваши коллеги из Союза примут наше с вами мнение, незамедлительно просите госпожу Абслер целиком и полностью взяться за проект. Мы ведь не обидим ее оплатой? Кажется, она вполне заслуживает, чтобы ее труд и талант были высоко оценены. Кроме того – я хочу видеть там галерею и целый коридор творческих студий. Нельзя терять ни единого сантиметра пространства неиспользованным.

–Само собою разумеется, Лев. – Фиш легким движением вернула бумаги в чемоданчик, заперла его и забрала из рук Новотного.

Лев и Мари стояли в тени раскидистого вяза, пытаясь уловить и сохранить миг, в котором уставшая серая рухлядь в их сознании уже полна жизни, красок и стремлений, разбрасывая солнечные блики по соседним проспектам и направляя все потерянные души к сияющим в будущем фантазмам вновь обретенных целей.

Фиш была из небогатой семьи, проживавшей в каком-то захолустье, где каждая курица друг другу по вечерам рассказывает накопившиеся за день немногочисленные сплетни.

Однако, с самого детства, с самых юных лет Мари воротило от всего, что ее окружало. Дело не в пренебрежении к ведению хозяйства и даже – не в отсутствии благ современного общества. Скорее – в полном отсутствии стремления человека жить лучше. Каждый, живущий в небольшой деревне, чье название рифмуется с «поминки», не имел за душой больше, чем было нужно, чтобы не оставаться голодным и в нетопленном доме. Однако, маленькую госпожу Фиш это не устраивало. Есть ведь в этом мире нечто большее, чем утоление само собою разумеющихся потребностей? Внутренняя тоска, неутолимая печаль, жажда и голод – иного порядка, которые не насытить ничем съестным. Мари горела жаждой искусства и изящества, символизма простых вещей, раскрывающих понимание сложных, утонченности, что трудно создать – и невероятно легко разрушить. Краткий миг отдохновения. Неуловимый миг восхищения прекрасным, накатывающий на созерцающего и ускользающий так же незаметно, как и пришел.

Лев и Мари переглянулись, преисполненные непонятного никому счастья, что стоит многим дороже, чем все блага мира. Счастье это – в мечте и надежде.

-24- ЭСТЕТИЧНО – ЗНАЧИТ ЭТИЧНО -24-

«Доброго вечера, дорогие слушатели. Сегодня наша передача посвящена траурному событию на страницах истории города, а именно – скоропостижной утрате любимого и обожаемого жителями города мэра Льва Новотного. В виде вступления мы предлагаем вам прослушать сохранившуюся запись одного из его первых выступлений в стенах реставрированного венца футуристической архитектуры конца прошлого столетия, получившее благодаря стараниям Льва и членов Союза название «Сомния» и ставшее одним из самых известных культурных центров по эту сторону моря.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Завод кривогнутых изделий – крупнейшее предприятие на юге Континента, обладающее монополией на технологию «гнутья кривых». Является единственным зарегистрированным поставщиком кривогнутых товаров из областей машиностроения и товаров народного потребления. (зд. и далее – примечания профессора Фей-Лей-Лу, доктора технических наук Кривогнутого Университета).

2

Общий объем товарооборота Завода кривогнутых изделий составил порядка 11% от мирового товарооборота за прошлый год согласно аппроксимированным данным.

3

Небольшие шарики из металла неизвестного происхождения, в некоторых исследованиях называемые «дефиницами», образуются в разных хаотичных, не поддающихся статистическому и системному анализу местах, находящихся поблизости от источника неясности.

4

Утилизация дефиниц является сложным технологическим процессом, засекреченным и зафиксированным лишь в документах внутреннего пользования Завода.

5

В ходе описанных здесь и далее событий еще не действовали никакие ограничения и требования, касающиеся защиты окружающей среды. Или действовали – но ими пренебрегали ввиду нестандартной сертификации предприятия соответствию нормам безопасности.

6

Станок №11 – один из кривогнутых станков, поставляемый во все цеха Завода. Используется для гнутья кривых.

7

Образец №74 – принятая стандартизированная классификация приборов внутреннего пользования и некоторых ограниченно поставляемых товаров, производимых на Заводе. Образец №74 служит контрольно-измерительным прибором в составе Станка №11.

8

Отдел производственных процессов – крупное структурное подразделение Завода, обязанностью которого является контроль за всеми технологическими процессами, начиная от получения подготовленного сырья до сборки и монтажа готовых деталей и товаров.

9

Ситуация №3 – один из возможных сценариев аварий из-за неясности. Разработаны лично Директором Хроном с учетом всех возможных неблагоприятных сценариев на производствах Завода.

10

«ПИАН» – прибор индицирования аварийной неясности. Один из широко распространенных контрольно-измерительных приборов на Заводе. Служит – сами понимаете, для чего.

11

Скорая порча продуктов, сонливость и ряд других неприятных, но неопасных факторов являются последствиями возникновения и последующего устранения неясности.

12

Вы ведь не полагали, что Завод кривогнутых изделий – единственное предприятие во всем Городе?

13

«Минувшая застойная эпоха, длившаяся почти полвека, погубила практически все производства на континенте. ВВП неминуемо падал, происходила сокрушительная инфляция валют… В двух словах – классический экономический кризис, который, конечно же, имел под собой почву всецело социального характера» – из собрания сочинений профессора Фей-Лей-Лу, «История современной промышленности».

14

На данный момент на Континенте основной политической идеологией является умеренный нейтралитет.

15

Теорема Кисброда – одно из ранних уравнений, описывающих нелинейные зависимости условий возникновения неясности. Вопрос активно изучался в ранние годы становления Завода кривогнутых изделий. Решение уравнения позволило составить более точное представление о структуре неясности.