
Полная версия:
«Злой» ангел
Внезапно свечение стало блекнуть. Анжела с удивлением наблюдала, как факел в её руке начинает гаснуть. Теперь она могла рассмотреть, что это такое. Это был самодельный охотничий нож в ножнах, который Феде подарил его друг. Кажется, того друга звали Владимир? Сейчас для Анжелы это было не так важно. Важно для неё было то, почему нож стал светиться? И не случится ли от этого пожар?
Девушка вернулась в комнату, села на диван перед телевизором, положив нож рядом.
На экране телевизора высокий брюнет страстно целовал блондинку, но Анжеле было наплевать на брюнета, а уж тем более на блондинку. Сейчас она была на все сто процентов уверена, что Федором что-то случилось.
Схватив в руки телефонный аппарат, Анжела стала звонить мужу на сотовый. Она набирала его номер несколько раз, и каждый раз механический голос говорил ей на английском языке, что Федор вне зоны действия сети, а потом даже голос не был слышен. В трубке раздавались частые короткие гудки.
Анжела сидела на диване, поджав ноги, и плакала. Она плакала, пока не заснула. Ей приснился странный сон, это не был кошмарный сон, но для Анжелы он был страшным. Ей приснился ослепительно-белый свет. Такой же яркий, как свет от Фединого ножа. В этом свете были видны клубы пара, похожие на облака. Из этих облаков вышел Федор. Увидев его, Анжела обрадовалась.
На Игнатьеве был белый костюм, белая рубашка и белый галстук. Федя был необычайно красив, он улыбался, его волосы шевелились на слабом ветру. Этот ветерок Анжела чувствовала всем своим телом. Приятный, тёплый ветерок.
– Федя! Ты где так долго ходишь? Я жду тебя, изнервничалась вся!
– Анжелочка! – Федор обнял жену, прижал к себе. – Я больше не приду!
– Почему не придёшь? – не поняла Анжела. – У тебя другая женщина?
– Нет, хуже! Я умер, а точнее меня убили!
– Ты меня разыгрываешь? Скажи, что это шутка!
– Нет, к сожалению, это не шутка. Солнышко моё, Анжелочка, ты просто не представляешь, как я тебя люблю, как бы мне хотелось быть с тобой, но я должен идти. Мне пора!
Игнатьев ещё крепче прижал супругу к себе и поцеловал её в губы. От этого поцелуя у Анжелы дыханье перехватило, голова закружилась. Федор никогда так не целовал её раньше. Ей так хотелось, чтобы этот поцелуй был долгим, бесконечным, но Игнатьев отстранил жену от себя, посмотрел ей в глаза, поцеловал в лоб.
– Мне пора идти. Мы с тобой ещё увидимся, но это будет через много-много лет, когда наши правнуки пойдут в школу. Помни, у тебя всё будет хорошо! Я люблю тебя!
Игнатьева поглотили пушистые облака, и он исчез.
– Федя, Ввернись! Федя! – кричала Анжела, но Федор не вернулся, а облака молчали.
Внезапно раздался телефонный звонок. Анжела словно свалилась с небес на землю. Она открыла глаза. Не сразу, но поняла, что лежит на диване, в своей квартире. На полу стоит телефонный аппарат. Он звонит так громко, что кажется, будто в голове стучат африканские барабаны.
– Алло! – Анжела сняла телефонную трубку.
На другом конце провода сонный мужской голос сообщил ей о смерти Феди. Анжела выронила трубку из руки и разрыдалась.
Эпилог
На следующий день по радио, по телевидению передавали про задержание банды Григория Малыгина, по кличке Гриша, которая долгое время терроризировала город Гневинск. На счету банды были убийства, грабежи, разбои, вымогательства. Организатор и все члены банды задержаны, ведётся следствие. Про смерть Игнатьева почему-то никто не упоминал.
На похоронах Федора было много народа, даже больше, чем на свадьбе. Отпевание проводил Отец Алексий. Когда, прочитав молитвы, священник сказал, что родственники могут подойти к гробу, попрощаться с покойным, Анжела, стойко державшаяся всё это время, не пролившая ни одной слезинки при людях, упала перед гробом на колени, разрыдалась.
– Прости меня, Федечка! Это я, дура, виновата! Я не сказала тебе, что гадалка сказала мне, что мой муж умрёт молодым! Какая же я дура! Ты бы мог ещё жить, если бы знал это!
Тело Анжелы сотрясалось от душивших её рыданий. Родственники начали кидать на Анжелу обеспокоенные взгляды.
После того, как Ирина Константиновна, тёща Федора, помогла ей подняться на ноги и оттащила упирающуюся и причитающую молодую вдову от гроба, Анжела немного успокоилась. Родственники облегченно вздохнули.
Рома с Людой тоже были на похоронах. Рома был мрачен и подавлен. На поминках он сказал, что если бы у него был брат, он хотел бы, чтобы его брат был похож на Игнатьева. Он бы гордился таким братом.
На тех похоронах Рома с Людой в последний раз были вместе. Незадолго до смерти Игнатьева Люда уволилась из военного госпиталя, в котором работала медсестрой, и устроилась на работу в частную клинику, где у неё случился бурный роман с молодым врачом-терапевтом, который был совладельцем этой клиники. Сразу после похорон Феди Люда переехала к своему ухажёру, Эдуарду, а через месяц Рома с Людой развелись.
Роман не очень переживал по поводу разрыва отношений с Людой. Он давно стал замечать, что его жена часто задерживается после работы, она стала холодна к нему. Рому утомляли постоянные скандалы с супругой – Людмила по любому поводу устраивала такие истерики, что Рома очень часто был вынужден жить у родителей, говоря им, что Люда в командировке, или уехала к маме в Челябинск, а ему дома одному скучно.
Эдуард, новый муж Людмилы, очень любил рыбалку. Летом, через год после смерти Феди, Люда с Эдуардом поехали на рыбалку, на реку Тёмную, в пятидесяти километрах от Гневинска. Погода была солнечной, тёплой, но клёва не было. Эдуард отложил в сторону свою удочку, предложил Люде искупаться в реке. Люда охотно согласилась. После купания они занимались любовью прямо на берегу реки, под кустом сирени, не думая о том, что другие рыбаки и купающиеся могут их видеть. Потом, мокрые и счастливые, держась за руки, они босиком шли через поросший душистой мягкой травой и цветами луг и болтали на ходу. Эдуард рассказывал анекдоты, Люда смеялась. Им было весело, пока Эдуард не зацепился удочкой за провода линии электропередачи.
«Почему я не сложил эту чёртову удочку?» – подумал Эдуард перед смертью.
Их тела утром следующего дня нашёл пастух, гнавший коров на пастбище. Они лежали в цветах, их ладони были сцеплены, широко открытые глаза смотрели в безоблачное небо.
Как и обещал Ангел, у родственников Федора всё было хорошо. Через восемь месяцев после смерти Игнатьева Анжела родила дочь, которую назвали Надеждой. Надя была красива, как Анжела, с Федиными глазами.
Отец Федора вместе с его бывшим начальником, Николаем Владимировичем, открыли свою фирму, которая занималась продажей и установкой отопительного оборудования. Галина Дмитриевна, мама Федора, работала в этой же фирме главным бухгалтером. Бизнес приносил неплохие доходы. Игнатьевы, как минимум два раза в год ездили отдыхать за границу и не жалели никаких денег для своей внучки Наденьки.
Руслан Нуруллин, сбивший свою подругу, Ирину Березину, своей же машиной, отсидел пять лет, как он любил говорить, «от звонка до звонка». Вернувшись в Гневинск, долго искал работу, жил с мамой. Недалеко от их дома открылся супермаркет «Русич». Однажды Руслан решил зайти в «Русич» в надежде найти там хоть какую работу. Он хотел устроиться туда грузчиком. Руслан был очень удивлён, когда узнал, что директором супермаркета является его бывшая жена, Ольга.
Увидев Ольгу, Руслан упал перед ней на колени, стал просить прощения. Ольга его не только простила, но взяла его на работу кладовщиком, а через какое-то время Руслан стал жить с Ольгой, и они опять поженились. В этот раз они венчались в церкви.
Никита Верёвкин с которым Игнатьев познакомился, исполняя волю покойной девочки Насти, открыл в себе новые, экстрасенсорные способности. Он научился читать мысли людей и открыл в себе дар врачевания.
Всё началось с того, что он средь бела дня схватил за грудь бухгалтера, Нину Ибрагимовну, сорокалетнюю даму, к которой никогда не испытывал тёплых чувств. Он это сделал на глазах у работников бухгалтерии, за что был награждён пощёчиной и назван козлом. Он долго после этого занимался самобичеванием, и не мог понять причину своего поступка. Позже Нина Ибрагимовна извинилась перед ним и сказала, что у неё прошёл рак груди.
Сначала Никита лечил друзей, знакомых, родственников. Вместе с болезнями многие избавлялись от алкогольной зависимости. Позже Никита стал лечить всех желающих. Так, как это отнимало много времени, ему пришлось уволиться с завода металлоконструкций, где он почти двадцать лет проработал токарем. Совесть не позволяла ему брать за свои сеансы много денег с «клиентов».
– Давайте столько, сколько не жалко! – говорил Никита посетителям и жил припеваючи.
Он отказался от табака, от спиртного. Почти каждому, кто к нему обращался, он рассказывал такую историю:
– Познакомился я как-то с одним пацаном, его Фёдором зовут. Высокий такой, выше меня ростом, здоровый. Нормальный такой пацан. Мы с ним водку пили. Когда уходил, он обнял меня на прощанье. Я почувствовал, как наполняюсь энергией. Живой энергией. Шрам на руке, оставшийся после армии, – в этот момент Никита всем демонстрировал свою руку, – затянулся, шрам от аппендицита тоже. А потом я начал видеть. Я начал видеть людей насквозь…
Борис Александрович до сих пор работает в котельной мебельной фабрики «Красная заря». Он с гордостью рассказывает всем новым работникам котельной одинаковую историю:
– Работал у нас тут парень молодой слесарем. Звали его Федя. Тогдашний начальник, Николай Владимирович попросил меня обучить молодого всем азам нашего слесарного мастерства. А Федя глупый такой поначалу был, ничего не знает, ничего не умеет. И чему только их в техникуме учат? Этот Федя сейчас директор агентства недвижимости. У него пятикомнатная квартира в центре города, машина – «Мерседес». Он приезжал ко мне недавно, мы с ним коньяк пили, благодарил меня за то, что я не только его научил быть слесарем, но и за то, что я научил его жизни. Во как!
Рассказ Бориса на протяжении многих лет не менялся. Менялись только названия автомобилей и спиртных напитков. То Федор приезжал к нему на «хаммере», то они пили виски.
Рассказывая свои небылицы, старый слесарь даже предположить не мог, что Игнатьева давно нет в живых.
Писатель Алексей Колобов, которому Фёдор помог купить загородный дом, перестал писать криминальные романы. Под псевдонимом Степан Королёв он стал писать ужасы. Его книги «Ночь в склепе» и «Призраки из преисподней» стали настоящими бестселлерами. В беседе с журналистами он как-то проговорился, что в его доме есть привидения, именно поэтому у него так хорошо получается писать ужасы.
Однажды Федин друг Роман, оставив машину на стоянке, решил прогуляться до автомагазина, чтобы купить тосол. Идя дворами, он увидел на детской площадке Анжелу. Надя играла в песочнице, ей было два года. Рома подошёл к Анжеле, они беседовали почти два часа, пока Надя не стала капризничать. Они договорились ещё раз встретиться. Их встречи поначалу были редкими, но в какой-то момент Роман с Анжелой поняли, что созданы друг для друга.
– Встретились два одиночества, – Рома очень часто повторял эту фразу, которая идеально подходила для отношений Романа с Анжелой.
Через год они поженились. После этого у них действительно всё стало хорошо, как говорил Ангел.
Сейчас Рома работает в Гневинском муниципальном банке начальником отдела развития информационных технологий.
Незадолго до свадьбы Анжела перебирала Федины вещи. Из кармана пиджака выпал сложенный пополам листок бумаги для принтеров. На нём было написанное от руки стихотворение, которое Федя написал за месяц до смерти:
«Душа летит, душа поёт,
Душа всегда чего-то ждёт,
К чему-то стремится и мечтает,
Чего-то хочет, что-то знает.
Душа, как ветер быстра и сильна,
Душа красива, как морская волна,
Как разум вселенский непостижима,
Как облако, что проплывает мимо.
Душа никогда покоя не знает,
Когда нет тебя рядом, сильно скучает,
Иногда по ночам, как и мне, ей не спится,
Как и мне, ей на месте никак не сидится.
Душа, словно воин, всегда рвётся в бой,
Она любит тебя и живёт лишь тобой.
Словно птица, летящая ввысь за мечтой,
Душа моя хочет быть только с тобой!»
– Что же ты ушёл так рано, Федя? – прошептала Анжела.
Из её глаз потекли слёзы. Они капали на листок бумаги, исписанный до боли знакомым почерком, размывая чернила.
23 марта 2009 – 23 июля 2009