
Полная версия:
Саша
– Я не хотел драться, ко мне подошли три типа старше меня, но всё ещё школоло, когда я к тебе шёл из школы и начали приставать, не знаю почему, наверное, потому что дней 5 назад я с своими этих пацанов в футбик переиграл.
– Ну, это действительно весомый повод набить тебе ебало, я бы и за меньшее разукрасил тебе лицо, – саркастично произнёс Саша.
– Мы играли с ними на пиво, – улыбнулся Вася и похлопал друга по плечу.
– Ты же не пьёшь? Или ты за компанию.
– Я пью, но не бухаю, так просто за компанию выпью одну-две бутылки и всё, так что и не пью. Как-то так.
– А как же принципы, тебе же не нравятся бухающие люди?
– Ради друзей можно и поступиться принципами, тем более я никому не повредил ни-че-го, – растянул последнее слово на слога, чтобы подчеркнуть свою невиновность Вася. Для него было важно, что об этом подумает Саша.
– Пошли что ли ко мне во двор? – спросил Вася таким тоном, который говорил о твёрдом намерении исполнить сказанное, а вопрос стоит просто для приличия, – ты никогда не был в нём.
– А меня не отпиздят по пути? – то ли шутил, то ли серьёзно спросил Саша.
– Все уже или пьяны, или накурены, так что легко сможем убежать, – в таком же стиле ответил Василий.
Мальчики прошли мимо двух пятиэтажек по застывшим разъездам от машин. У одного из подъездов здания кучковалась группа молодых людей рядом с покосившейся ободранной бордовой скамейкой, смотревших недовольным и подозрительным взглядом на наших героев. Один из пацанов, подстриженный налысо, всё время испуганными и большими глазами нервно посматривал по сторонам, когда подходил к “своим” и совал им что-то в руки.
Саша с Васей шли по тропинке, вытоптанной за летнее время людьми. Слева от неё стояла пятиэтажка, повернутая той частью стены, где нет балконов, только окна, которые были разношёрстными – от деревянных ставен до полиэтиленовых стеклопакетов. Стены
строения имели жёлтый, неяркий цвет и масляные пятна, где-то на определённых участках были нарисованы граффити, посвящённые политике, ненависти и ругательствам к полиции. Так что если вы видите глупые признания в любви на асфальте и на стене – не так уж и плохо.
Справа от тропинки располагалось футбольное поле, с дырами в ограждениях, за которыми стояли машины. Далее была асфальтированная с ямами проезжая часть, за которой находились палисадники, имевшие своими границами дорожки для пешеходов. За растениями, а именно цветами в самодельных горшочках из-под пластиковых бутылок и баклажек, травами, используемыми бабушками как приправа, следили ревностно те самые знаменитые бабушки, готовые каждого мерзавца научить грамотному планированию своего маршрута. За палисадником портила земную твердь обычная пятиэтажка, выкрашенная в ядовитый для глаз зелёный цвет. С некоторых балконов свисали виноградные лозы, почти не дававшие урожай, но по старой традиции не предавались забвению в уничтожении.
Мальчики прошли до конца тропинки, которая вывела на автомобильную дорогу, пройдя которую они очутились совсем близко к детсаду, идя по узенькому тротуару с бетонными столбиками, встречающимися по пути, на которых висели объявления о пропаже собаки, продаже квартиры и тому подобные бытовые предложения, чаще всего эти объявления были наклеены поверх другой брошюрки.
Ребята медленно шли по тротуару друг за другом, не говоря ни слова из-за постоянно попадающихся людей по пути, поэтому Саша от скуки время от времени поглядывал на низенькую голубую ограду с примитивным узором и на мужчину в больших тёмно-синих штанах, голубом фартуке и такого же цвета кепке, которую периодически работник снимал, дабы вытереть пот со лба. Он стриг газон в этой части, издавая неприятные звуки газонокосилкой, чем не мог не привлечь внимание детворы. Они, играя в стороне от работника, эпизодически посматривали на него, пока не начинали толкать, задираться или звать посмотреть, как кто-то спускается с горки, активные ребята.
Саша с Васей завернули вправо и пошли с другой стороны ограды садика. Слева находились мусорка с 5-6 контейнерами, заключенными в плоские металлические стенки. Рядом стоял магазин, выполненный в стиле русской избы. Над входом в магазин висел плоский деревянный медведь, держащий в лапах кружку пенящегося пива и преподносящий его дорогим гостям. Тут же курили 2 неопрятных мужика, глазея с непонимание на Сашу. Почти все люди почему-то недоуменно смотрели на Сашу, когда тот шёл с Антроновым.
Пройдя детсад, юноши увидели большую ржавую горку в виде паровозика.
– Да, – сказал и глубоко вздохнул Вася, показывая рукой на горку, – здесь я столько штанов стёр, сколько люлей я получил за это от мамы.
– Не только ты один.
– Есть такое, – засмеялся Вася, затем обратил свое внимание на старую баскетбольную площадку, – раньше там пацаны в баскетбол играл, потом её забросили, вместо асфальта оказалась земля и начали уже в футбол играть на ней.
– Это заметно, – только сказал Саша, пристально рассматривая многочисленные дыры в железной ржавой сетке площадки, – и как игралось?
– Более-менее, только проблема была одна… из-за того, что мяч громко бился о железную сетку, соседи возбухали и забирали мяч, если попадался им в руки. Приходилось много сраться.
– Весело было.
– Мне – нет, другим вроде норм было, бессовестные засранцы. В своё оправдание могу сказать, что неправы были соседи, какого хера, спрашивается, они мяч забирали, если мы днём играли и окна не били. А, чёрт с ними с этими злюками… давай присядем что-ль, – сказал Вася, указывая на недавно выкрашенную с спинкой лавочку. Они сели и минут 5 молчали, пока Саша не насмотрелся на окружающую инфраструктуру.
– Ну, что-то новое у тебя есть? – спросил Саша, требуя Васю включится в диалог.
– У меня ничего нет, а вот у тебя, я думаю, что-то новенькое произошло, уж слишком бойко ты спросил. Ну, давай, выкладывай.
– Ты не поверишь, но мне тёлка ответила и готова со мной пойти на свидание.
– Да ладно, – радостно удивился Вася, – нихера себе тебе повезло. А она хоть не уродливая? И точно ли оно у тебя будет.
– Не знаю насчёт встречи, я в отличие от тебя в этих делах неопытен.
– Ой, да ладно тебе, у меня было то всего пару раз!
– У тебя хотя б это было. Вообщем, мы на завтра договорились, посмотрим, как получится. А насчёт красоты, по фоткам она ничо такая, я б некрасивой не написал.
– Где ты видел, чтоб у баб фотки были некрасивые? – свысока сказал Вася, тем самым давая понять Саше, что его нужно слушаться, так как более сведущ в отношении девушек, – надо вживую посмотреть какая она.
– Ну вот и узнаю.
– В любом случае, если она и будет не такой красивой, как на фотках, а она будет не такой красивой, но не уродина, надеюсь, всё равно не ливай, опыт тебе всё равно нужен будет. Красавицу с обложки тебе всё равно не видать, даже если бы ты был красавчиком.
– Как и тебе, Вася, – немного обиделся Саша лишь за то, что его назвали средним малым.
– Да никто ж не спорит… Ну, только если повезёт, тогда да, словишь джекпот. Вот ты мне скажи, зачем тебе девушка?
– Не говори глупостей, это всё для того, чтобы скрыть, что я не натурал, а то сам знаешь, как к нам некоторые нехорошие люди относятся, – махнул рукой Саша.
– Не отвиливай, – смеялся с шутки Вася, – я знаю про твои отмазки, так что отвечай!
– А ты как думаешь, зачем нужна девушка? – недоумевал Саша, не понимая, шутит или всерьёз спрашивает друг.
– Хорошо, что это понимаешь, – удовлетворенно ответил Вася.
– Ты бы лучше вместо того, чтобы задавать глупые вопросы, лучше бы подсказал, как мне лучше провести свидание?
– Ладно, дам я тебе несколько советов, – нахохлился от гордости Вася, ведь ему, как и любому представителю мужского пола, очень нравилось, когда спрашивают о том, как правильнее вести себя с девушкой, – во-первых, ты должен получить удовольствие от общения и научится не боятся девушек, они не кусаются.
– Так я их и не боюсь, – неуверенно сказал Саша, потупляя глаза и вжимаясь в лавочку.
– Не рассказывай мне сказки, я то помню тот случай с той девушкой, которая сама к тебе подошла познакомиться.
– Это было три месяца назад, я изменился, – опять обиделся Саша, сегодня явно был его не самый счастливый день
– Вот девушка, с которой ты пойдёшь на свидание и узнает об этом. Так на чём я остановился… а, во-вторых, много спрашивай, все девушки любят рассказывать о себе, да и не только девушки, но также и сам не плошай, ты тоже должен брать инициативу в свои руки, потому что очень напряжно, когда ты сам всё время рассказываешь, прям как сейчас.
– Когда?
– Понятно всё с тобой. В-третьих, я думаю, что нужно… а в принципе это всё, что я хотел сказать, общение самое важное, но не забывай её также пощупать, если конечно общение идёт хорошо, дальше ты сам должён во всём разобраться.
– Ну уж придётся, – согласился Саша (всё что было выше описано не является учебным материалом и создано исключительно в развлекательных целях, как всё в этой книге). Он вдруг начал вглядываться в самый конец двора, там, где друг с дружкой квартировались квадратные ржавые, стоящие впритык в 2 ряда, гаражи. Это было излюбленное место для мужчин всех возрастов, особенно для детей. Они любили лазить по крышам гаражей, подсаживая друг друга на них или залезая с рядом стоящего заборчика, ящика, машины. Особенно ценны были те гаражи, рядом с которыми росли фруктовые деревья: мальчишкам доставляло удовольствие есть зелёные ещё не созревшие яблоки или кидаться ими между собой, в прохожих, что также происходило и не редко. Именно мальчики лет по 10, находящиеся на площади между гаражами, привлекли внимание Саши. Дети в группы стояли порознь и от каждой вышел пацан после активной перебранки между бандами. Это было настолько частое явление для мальчиков такого возраста, вызывать своего обидчика на стрелку, что Саша нисколько этому не удивился, а наоборот, проснулся интерес, молча
вспоминая о своих бывалых зарубах, да и Вася, безусловно, тоже прокручивал наиболее яркие моменты конфликтов в своей голове.
Наконец, по сигналу юных секундантов, мальчики схлестнулись в поединке, но стоит сказать, что моё описание не соответствует действительности, а лишь отражают чувства героев этих самых драк, которые и близко не являлись искусством, если, конечно, избиение любое избиение людей можно назвать искусством. Две группы мальчиков кричали и подсказывали своим, как правильно бороться, что совсем не имело смысла, так как в такие моменты эмоцию зашкаливают в мозгу у дерущихся, обзывали соперника и готовы были сами вступить в битву, но неписанный кодекс чести запрещал это делать, ведь за его нарушение можно было получить, скажу без цензуры как оно есть и раз в сотый прошу прощения, пиздюлей от более старших пацанов, которые ревностно следили за такими рода правилами, лучше б они следили так за правильным написанием текста, тогда вместо просто отбитых людей у нас жили бы грамотные отбитые люди.
– Как думаешь, кто победит? – спросил Вася, не отводя глаз от зрелища.
– Думая тот, кто помощнее будет – в синей футболке, посмотри, как агрессивно действует.
– Согласен, – только добавил Вася и продолжил молча наблюдать. Драка закончилась очень быстро: победитель придавил коленом горло проигравшему и тот взмолил о пощаде, но когда победивший мальчик направлялся к своим товарищам за получением похвалы, проигравший от злости и обиды набросился на пацана в синей футболке, но ему помешали его друзья, сразу же оттащившие нечестного мальчика. Группы парней разошлись в разные стороны, конфликт, происходивший из-за какого-то пустяка, как это чаще всего происходило, был исчерпан.
– Я помню, как меня толпой хуячили, правда меня было тогда за что, – смеялся Саша.
– А за что именно?
– Не хочу вспоминать про это, – нахмурился Саша и замолчал. Солнце било прямо в лицо нашим друзьям, поэтому они, сидя на лавочке, грелись как ящерицы, впитывая последнее настоящее летнее тепло.
– Почему люди такие злые? Почему я такой же злой как они? – вдруг неожиданно спросил Саша, видать солнышко нагрело головушку.
– Таким нас сделал бог, – ответил Вася, делая максимально серьёзное лицо, из-за чего выглядело оно очень театральным, нашим актёрам надо было б у него поучится изображать эмоции (кто их только не пинал словами, даже я это сделал, бедняжки), потому что, – и не надо на меня так смотреть, я просто пошутил.
– Было бы странно, учитывая твой образ жизни, чтобы ты верил в бога, хотя многим людям не мешает совмещать приятное с полезным. Я вот думаю, если бог сделал других людей злыми, чтобы добрые люди страдали, то тогда бог невероятно жесток.
– Скорее не бог, а дьявол нас делает пидорасами и пока в этой битве добра и зла побеждает порно.
– То есть бог?
– Конечно, не мог же дьявол создать такой благодатный шедевр кинематографа.
– Я не всегда понимаю, когда ты серьёзен, а когда шутишь, – сказал смеясь Саша, затем поглядел на часы.
– Знаешь, каких богов я бы хотел иметь – греческих или скандинавских, они больше похожи на нас людей, с ними можно было б поговорить о куске мясе или о светлых палатах в Тартарарах, – философствовал Вася, во время чего достал из-за пазухи семечки и начал их щёлкать вместе с Сашей.
– Светлые палаты в Тартарии, звучит заманчиво, тогда мне, пожалуйста, 2 комнаты на Олимпе.
– О-о, это боги тебе с удовольствием устроят.
– Как и свидание с Персефоной.
– Ой, не выёбывайся, то что с тобой готова пойти на свидание девушка не означает, что ты тут всех перетрахаешь, в том числе богинь, – шутил Вася.
– Да ты Аида то видел? Он настолько страшен, что Персефона будет готова даже с тобой переспать, хотя тут ещё надо подумать.
– А ты хорош, – сказал восхищённо Вася, пожимая крепко руку Саши, – не ожидал, не ожидал. Аид, кстати, такой целеустремлённый парень, если и нужно добиваться девушку, то только как этот бог – просто спиздить тёлку и увезти её в свою берлогу.
– Интересно, а почему все наши разговоры, да и не только наши с тобой, сводятся к пошлым шуткам? – опять серьёзно спросил Саша, который, как вы могли заметить, очень часто спонтанно спрашивал такие вопросы у друга. Может поэтому у него был только один друг?
– Потому что озабоченные животные, что тут непонятного, – ответил в своём запутывающем собеседника стиле Вася, поэтому Саша только махнул на это рукой, из-за чего рассыпал семечки и двор огласился крепким матом, затем Вася неожиданно спросил уже более серьёзном тоне, – у тебя сегодня батя приезжает?
– Да, смотря на время, он уже дома должен быть, – сказал Саша, бросив взгляд на потрескавшийся циферблат часов, – так не хочется домой, там так скучно и тесно.
– Уж лучше дома, чем на улице Рабочего района.
– Прогоняешь меня? – прищурился Саша.
– Ну ты же не можешь здесь выдержать местную флору и фауну? Я забочусь о тебе.
– Спасибо, брат.
– Брат.
Юноши крепко обнялись. Не смотря на то, что телесное соприкосновение и было очередной шуткой, но в этой шутках гораздо больше правды, чем в некоторых серьёзных речах.
Мальчики, побратавшись, встали с скамейки и направились обратно к аллее. Саша вглядывался в серебристый автомобиль, а точнее в боковые стёкла, отражающие лучи Солнца, только-только собирающегося уйти на временный покой после трудной рабочей смены, износилось за лето бедное солнышко. Особенно стоит его пожалеть, потому что слышало, как на всю улицу играла из колонок не очень презентабельная и умиротворяющая музыка.
– Есть вещи, которые нам не суждено понять и которые не стоит попробовать, – философским голосом пропел Вася, когда пришла пора мальчикам прощаться.
– Спасибо, старче, за совет, – сказал Саша, думая, с каким же идиотом связала его жизнь, затем обменялся рукопожатием и побрёл на остановку.
Глава 8
Марина, мама Саши, готовила еду для предстоящего праздничного ужина, который состоял из жареной на сковородке картошечки, посыпанной укропом и луком, колбаски, нарезанной на отдельном блюдце, греческого салата с оливками, варёных яиц, в которых желток перемешали с мясом, приготовленной в духовке маленькими кусочками свинины, сока в прозрачном графине и кусочков сыра. На десерт планировалось подать тортик с чаем.
Когда все эти блюда готовились, Марина Аркадиевна услышала звонок в домофон и пошла к нему, с ножом в руке. «Алло, кто это… кто?» – спросила Марина Аркадиевна и, не услышав ответа, фыркнув и глубоко вздохнув, принялась дальше приготавливать ужин.
Саша, подойдя к двери своего подъезда, набрал на домофоне номер своей квартиры, но, вспомнив, что у него есть ключи, решил не дожидаться ответа и открыл дверь. Он, стараясь чтобы никто не заметили, тихо открыл дверь квартиры и прошмыгнул в свою комнату. Саша не хотел встречаться с отцом, ему было некомфортно даже думать об этом, но прекрасно понимал, что это неизбежно и, чтобы мысли об отце не травили разум, юноша рискнул сразу, предварительно переодевшись, зайти в комнату родителей. Юрий Иванович Майтанов был мужчиной лет 40-45 с лысеющей головой без единого седого волоска, полненький с недлинной, но очень густой тёмной бородой. Особенно хорошо на лице были очерчены складки у верхних губ и носа, что даже сейчас, когда он сидел на стуле в очках и спокойно читал книгу про строение социализма, на которую направлен был свет от лампы, это всё равно бросалось в глаза. Юрий Иванович посмотрел на Сашу, когда тот заглянул в комнату и встал только тогда, когда сын направился к нему, чтобы облызаться.
– Привет, пап.
– Ну здравствуй, Саша, – ответил Юрий спокойным ровным и даже красивым голосом и, приветствую Сашу, трижды поцеловался с ним в щёчку.
– Как добрался до дома, ничего не помешало?
– Да потихонечку, всё было нормально, а как у тебя учёба в школе?
– Да тоже всё нормально.
– А ты дневник покажешь? Чуть позже.
– Хорошо, – ответил Саша и вышел из комнаты. В эти минуты он надеялся, что отец забудет про дневник, как это очень часто бывало. Юрию Ивановичу то ли было неинтересно, как идут дела сына в школе, то ли не хотел расстраиваться из-за лени и бездарности своего потомка, то ли был просто рассеян, вполне возможно все три причины попеременно спасали Сашу от порицания за свою не самую лучшую, по советским меркам, работоспособность. Дневник был одним из двух вариантов получить более-менее правдивую информацию о состоянии получения образования, так как мальчик обладал зачатками разума, а значит умел лгать. Наиболее неприятным исходом для Саши было родительское собрание – тут уж никак не выкрутиться, тем что он не был ассом закулисных игр, благо на собрания ходила Марина Аркадиевна, она же гораздо чаще отца проверяла дневник. Может потому, что ходила в школу, она нередко проверяла качество оценок у своего сына, чтобы не пришлось краснеть за неуспеваемость отпрыска.
Саша вернулся к себе в комнату и начал играть в Far Cry 3. Юрий Иванович продолжил чтение книги, а Марина Аркадиевна всё ещё продолжала готовить ужин. Когда он был почти готов в дверь один раз, но очень настойчиво, позвонили.
– Ох, я ещё не оделась… Саша, иди открой дверь, мне надо переодеться, – крикнула в комнату Саши мама, стыдясь своего фартука и домашней одежды. Александр Юрьевич понимал, что ему придётся встретить гостей в парадной форме, так как не принято было в чём попало выходить на подобные семейные встречи. Поэтому Саша не спеша снял с головы наушники и подошёл к входной двери, отворив которую увидел Александра Ивановича Майтанова и Людмилу Владимировну Майтанову – брата отца Саши и жену брата.
– О, здравствуй Сашенька, – добродушно улыбаясь, сказал невысокого роста с пышными казачьими усами, но без бороды, мужчина лет 50, аккуратно одетый в пальто, дядя Саши-мальчика.
– Здравствуйте, – также улыбаясь, проговорил Саша, отстраняясь от двери, заходя вглубь квартиры, – проходите, проходите, сейчас мама с папой подойдут.
– Ну как у тебя дела, успехи в учёбе? – спросила тётя Людмила, женщина с ярко рыжими, покрашенными волосами, маленькими глазами, носом и ушами. Ростом она была ещё ниже своего супруга, лицо спустя года не растеряло красоту, благодаря тщательному уходу и косметике, так что выглядела она на 40 лет. Людмила Владимировна вместе с мужем телесно поздоровалась с племянником.
– Да всё потихоньку, всё нормально, – ответил Саша так, как и всем отвечал на подобные вопросы, не теряя улыбки, но про себя, глядя на то, “как пыхтел дядя, пытавшийся снять туфли, грустно подумал: «Зачем все спрашивают одни и те же глупые вопросу, почему их не волнует, что я чувствую?», – а у вас как?
– Всё отлично, – просто ответила Люда.
– О-о, Юра, – воскликнул дядя Саша, увидев, как из коридора к ним навстречу в рубашке и брюках вышел Юрий Иванович, снявший очки.
– Привет, – только сказал отец Саши и традиционно поздоровался сначала с братом, затем с его женой.
– Да, ты не сильно изменился, слава богу, не то что твой сын, – смеясь, заметил Александр Иванович, хлопая по плечу тёзку. Все засмеялись, Саша засмущался из-за неловкости, когда человек чувствует, что не оправдывает похвалы.
– Как служба? – спросил дядя Саша.
– Попозже расскажу, мне есть, что сказать, – подогревал интригу Юрий.
– Это верно, – сказал Александр, – а где у вас руки можно помыть, давно не был, надо исправляться.
– Сейчас, идём, – сказал Юрий Иванович, проводя гостя в ванную
– Привет, Людочка, – радостно воскликнула Марина Аркадиевна, быстро идя, одетая в
темно-синее простое платье, к Марине Владимировне.
– Привет, привет, родная, – обнимаясь, сказала Людмила.
– Здравствуй, хозяюшка, – поприветствовал довольный с чистыми руками Александр Иванович мать Саши.
– Я немного извиняюсь, я не всё ещё приготовила к ужину, мне немного осталось сделать, так придётся чуть-чуть подождать, я отлучусь на кухню, а вы пока в гостиной посидите, – сказала смущённо Марина.
– Я тебе помогу, – поддержала подругу Людмила, которой хотелось не столько помочь с ужином, сколько поговорить о женских вещах.
– Да ничего страшного, мы там посидим, поговорим, не переживай, – сказал весело дядя Саша и вместе с остальной мужской братией направился в комнату, в которой должны были проходить посиделки.
– Саша, давай стол поставим, – сказал Юрий Иванович своему сыну, и они вместе с не могущим не помочь Александром Ивановичем выдвинули знаменитый советский стол, находящийся между 2-мя шкафами посередине стены комнаты, ставя рядом с диваном, чтобы удобнее было сидеть и меньше стульев таскать. Теперь над столом висела люстра с стеклянными финтифлюшками около 3-х лампочек, напротив двери в комнату родителей Саши располагался балкон, недавно отделанный с новыми окнами. Смежно с спальней родителей находилась другая дверь, ведущая в коридор и не имевшая в отличие от других защёлки. Гостиная была самой большой комнатой, поэтому отлично подходила для предстоящего застолья.
Юрий Иванович уселся на край стола на месте, где должен восседать глава семьи, хозяин. Напротив него уселся его брат. Саша занял место на диване и слушал разговор старших, ничего не добавляя из знака уважения.
– Не особо сложно было: подъём в 7 утра производился, – сказал Юрий о самом неприятном в любой работе – раннем начале дня.
– Ого, это ещё действительно ничего, помнишь, я тебе рассказывал про то, как нас старшина, кажется Михайлов… да, точно! Михайлов, его я никогда не забуду, часто буди нас 3 раза за ночь по команде и заставлял одеваться на скорость, – говорил Александр Иванович, предаваясь приятной ностальгии, несмотря на неприятности, окружавшие в то время. Странно, но люди порой даже в те времена, когда дела шли не самым лучшим образом, всё равно по ним скучают, как например, по школьным годам, которые у очень немногих людей в наших странах прошли по-настоящему хорошо, но они ассоциируются с чем-то позитивным.
– Вы тогда по 2 года служили в армии? – спросил Саша, заинтересованный в разговоре.
– Да, тяжело тогда было, вам, молодёжь, куда легче. Собираешься в армию или как?
– Не всем военная служба подойдёт, – ответил Юрий, глядя на Сашу. Он не видел в сыне воина.
– Это верно, – согласился с мнением брата Александр, – лучше на гражданке сидеть, чем неизвестно где помирать.
– Ну не прям уж всё плохо в армии, – сказал Юрий, почувствовав укор в сторону своей профессии, – Саше там, конечно, не место, там нужно быть организованным, да и разве плохо то Родину защищать, – невпопад говорил Юрий Иванович, делаясь более энергичным и эмоциональным, заводясь.
– Далеко не всегда войны идут за благую цель. Да и можно ли вести войны ради какого-то блага? Можно, но только ради народа, а над этим не часто думают власть имущие, посылая наших ребят хрен пойми куда, – проявлял активные жестикуляции Александр Иванович, что для него было нормой, он, в отличие от брата, был менее сдержан в своих эмоциях и действиях. Александр Иванович всегда был в меру энергичен, не было перепадов настроений, в то время как его брат из почти постоянного состояния спокойствия мог изредка выдавать оглушительные выплески самых разнообразных чувств. Юрий Иванович тоже раньше таким был, как Александр Иванович, но служба в армии сделало своё грязное дело – уменьшилось чувство эмпатии у человека. Хотя, положительные черты Юрий всё-таки приобрёл, в частности, стал более рассудительным и хладнокровным. Медаль с двумя сторонами.