Вечные воды

Она немного растерянно глянула в его сторону. За безумным ворохом противоречивых мыслей у нее как-то вылетело из головы, что он должен был скоро прийти. Нежданный гость, как и всегда, был красив, невероятно обаятелен и держал в руках четыре плотно запаянных кувшина и две книги под мышкой.

– Бабушка говорит, что ты – большая молодец. Правда, пока не рассказывает почему, – продолжил он.

– Бабушка сильно преувеличивает, – отстраненно ответила Рована и кивнула на кувшины. – А это, видимо, мне?

– Да. И это еще не все, буду носить тебе все то же самое раза три, возможно, четыре. Не знаю, чем ты это заслужила, но хотел бы узнать, – сказал он и, вновь лучезарно улыбнувшись, сел за стол.

– А я не в настроении, – безучастно бросила она. – Лучше расскажи, о чем книги.

– Уже даже не про рыб, а про местных насекомых и ракообразных.

– Заманчиво.

– Это, видимо, ирония? – прищурившись, спросил он и поставил один из кувшинов на стол. – Не обижайся, но пока ничего лучше нельзя. И, кстати, напомню, что я все еще жду увлекательного рассказа о ваших приключениях, желательно с подробностями.

– Странное желание, – ответила Рована и, отложив книгу, пересела на стул напротив. – Впрочем, кое-что есть, – прищурившись, начала она. – Мы были возле чертога и видели там людей, представляешь?

– Такого не может быть, у вас задание было в совершенно противоположной стороне. Насколько я помню, вам нужно было разобраться с человеческими машинами, которые вечно что-то роют.

– Если все знаешь, то зачем спрашиваешь, что там было?

– Ты как-то странно себя ведешь.

– Возможно, потому что и возле чертога мы тоже были. И я теперь в курсе, что эти людишки, служители, вроде родителей этой противной девчонки Импи, могут туда попадать. А теперь внимание, вопрос: зачем им это?

Севир переменился в лице несколько раз. В начале он вроде попытался вновь улыбнуться, но вышло довольно криво, и, быстро осознав свою ошибку, он постарался удивиться, что тоже получилось не вполне правдоподобно. Затем ему, видимо, показалось, что лучше постараться состроить очень задумчивую гримасу, но и это вышло не убедительно.

– Откуда ты взяла эту чушь? – наконец, вновь надев свою доброжелательную маску, спросил в итоге он.

– А ты ведь об этом знаешь, не так ли? – прищурившись, спросила она.

– Я вообще не понимаю, о чем ты. И предполагаю, что, возможно, бабушка тебя случайно своей силой огрела. Последнее время, по старости, она иногда промахивается.

– Ее рядом не было.

– Такого не может быть. Тебя бы не оставили одну возле чертога, – явно нервничая, ответил Севир.

– Ну, значит, я просто сбежала. К тому же ты явно недооцениваешь силу моего убеждения.

– Ты ни в чем не можешь убедить даже саму себя.

– Опустим оценки моей невзрачной личности. По существу, есть что сказать?

– Нет, конечно! То, что ты говоришь – невероятная глупость!

– Зачем ты отрицаешь очевидное? Я ведь вижу, что ты что-то знаешь.

– Отстань от меня! – недовольно бросил Севир и с возмущенным видом поднялся из-за стола. – Думаю, разговора сегодня не получится. Оставляю тебе курос и книги. Надеюсь, это будет тебя радовать больше, чем мое общество.

– Возможно, – философски ответила она и открыла кувшин.

– А! Ясно. Тебя, кроме куроса, вообще ничего не интересует. Бывших наркоманов не бывает, не так ли?

– Как приятно, что вполне человеческие высказывания тебе тоже доступны.

– Я слышал эту фразу от мертвых.

– В любом случае, даже если тебе очень хотелось меня уколоть, то не получилось, – со скучающим видом ответила Рована и налила себе напитка.

– Ну и сиди тогда одна, – обиженно заявил он и проследовал к дверям.

– Подожди! – остановила его уже возле выхода она.

– Что? – явно ожидая возвращения, спросил он.

– Книги ведь только ты мне подбираешь?

– Ну а кто еще? Все заняты.

– Спасибо за выбор, – хитро ответила она и вновь вернулась к напитку.

Севир лишь недовольно фыркнул и вышел наружу. Рована вновь осталась одна и теперь уже крепко задумалась. Его поведение совершенно точно подтверждало все то, что она узнала, и от этого становилось неприятнее всего. Похоже, они сами читали свои книги довольно редко, если не сказать никогда. Принять такое инфантильное отношение к своей собственной истории было сложно, однако и вариант того, что она, возможно, чего-то важного недопонимает, тоже оставался. Сколько она так просидела, определить было, как и всегда, невозможно, однако почти двухлитровый кувшин куроса за это время закончился. Немного подумав, Рована достала новый и открыла. Пить уже не хотелось, и мысли неслись в совершенно разных направлениях, но подозрительное осознание, что во всем этом есть какая-то загадка и она вот-вот найдет на нее ответ, только росло.

– Привет, бунтарка, – вырвав ее в реальность и тем самым заявив о своем появлении, поздоровалась Грай.

– А? – растерянно повернувшись, ответила она. – Ах да, привет.

– Ну и зачем хамишь великосветским велонам?

Она прошла дальше и села напротив. Напитком тоже угостилась, причем без спроса, просто налив себе во второй бокал.

– Меня только что обвинили в том, что я люблю курос, потому что являюсь бывшей наркоманкой, – указав на ее стакан, сказала Рована.

– Не воспринимай это близко, он просто разозлился, – спокойно ответила Грай и усмехнулась. – К тому же у тебя не может быть зависимостей? ты давно умерла.

– Расскажи это Севиру.

– Обязательно поговорю с ним об этом, вот только сильно сомневаюсь, что это и есть корень конфликта, а у нас, если помнишь, не принято конфликтовать.

– Помню, и даже могу сказать, в чем возникло противоречие.

– Я вся во внимании.

– Он заявил, что не знает о том, что эти самые «служители» из людей имеют доступ к чертогу Нергала.

Сказав это, Рована начала наблюдать, но Грай и глазом не повела. Отреагировала, как и положено любому, кто об этом осведомлен.

– Откуда тебе об этом известно? – с легкой улыбкой спросила она.

– А есть разница? Будем считать, что я просто знаю.

– Ну хорошо, – она вновь улыбнулась. – Ты, видимо, уже напридумывала себе не пойми что. Но есть другой вопрос: почему тебя это так беспокоит?

– Возможно, потому что я теперь среди вас живу, ну и еще меня недавно обвиняли в убийстве.

– То есть, по-хорошему, надо бы разобраться, но на самом деле больше хочется навести интриги.

– Вовсе нет, – возмутилась Рована. – Я просто желаю честного ответа на свой вопрос. И если его не получаю, то естественным образом начинаю строить версии. Так работает любое сознание.

– Не среди велонов.

– Прости, что я не из них.

– Попробую тебя успокоить и рассказать, в чем суть. Когда-то давно им было даровано право нас частично изучать. Их доступ к умершим очень ограничен, и, поверь, мы проверили их первыми, когда обнаружили, что тела наших соплеменников странным образом исчезают.

– Напомни, с чьей подачи было принято решение их пускать?

– Морские настаивали, а что?

– А зачем это им? Они как-то комментировали свои требования?

– Вроде нет, – ответила Грай, но задумалась.

– Я напомню. Они сделали это якобы для предотвращения гибели популяции речных велонов, однако никакой гибели на тот момент и в помине не было, она началась как раз после.

– Что ты хочешь этим сказать? – уже напряженно спросила Грай.

– Вообще ничего. Честно. Просто озвучиваю факты.

– Откуда ты об этом знаешь?

– Внимательно читаю и хорошо слушаю.

– Это очень серьезное обвинение, ты ведь понимаешь?

– Я еще никого не обвинила. Всего лишь рассказала.

– Почему мне, а не Севиру?

– Он наполовину морской.

После этих слов Грай сначала прищурилась, но потом ехидно ухмыльнулась, однако глаз не отводила, вероятно, продолжая раздумывать.

– Я уверена, что ты ошибаешься, – в итоге заявила она. – Морские – нам не враги. И я полагаю, что все это просто совпадение.

– Совпадение? С предсказанием исчезновения? Которое потом в итоге и осуществилось?

– Ладно, – нехотя согласилась она. – Я попытаюсь узнать что-нибудь о тех событиях поподробнее.

– Как? Это ведь было очень давно.

– Посмотрим, что можно сделать. А ты разве не говорила об этом Асиет?

– Нет. Сначала решила с тобой поделиться.

– Впрочем, и не нужно, ее время уже на подходе, и потому, лишний раз расстраивать не стоит. Она последняя из самых сильных речных велон. Ей на замену скоро должна встать полуморская Оути.

– А почему не ты?

– Я? – удивленно спросила Грай. – Ну уж нет, мне с таким точно не совладать. Оути – умница, много знает, да и готовили ее к этому уже много лет.

– А кто настаивал на ее кандидатуре?

– Главы, конечно. Она более достойная по всем объективным причинам.

– Что за причины?

– Ну… – Гостья запнулась. – Я и не помню уже. В детстве и юности она была довольно слабенькой, но потом начала работать. В целом вела себя как все. Не знаю, почему именно ее выбрали.

– И выбрали именно морские.

– Так, хватит, – явно растерянно сказала Грай. – Я все проверю, идет?

– Конечно, – с улыбкой ответила Рована. – А я буду ждать результатов.

– Прямо Нергал какой-то во плоти, – буркнула гостья и поднялась из-за стола.

– Это дьявол в вашем понимании?

– Нет, это такое общее понятие зла. И кстати, как ты смогла определить, кто из нас речной, а кто морской?

– Речные – лысые, а морские всегда волосатые. Так что это несложно.

– Никогда не думала о том, что это можно распознавать подобным образом, – уже больше для себя произнесла она и наконец удалилась.

Рована проводила ее взглядом, затем налила себе еще куроса и осмотрела стол. На одном из его краев корешком вверх стояла оставленная Севиром очень пыльная книга. Она пододвинула ее к себе и начала читать. Внутри не нашлось ничего особенного, по большей части там описывались местные ракообразные и насекомые, однако сам текст казался довольно интересным. Также в ней присутствовало довольно подробное описание водорослей, некоторых пород камней и зачем-то уровень соли в пресноводных реках и озерах. Помимо этого, в тексте часто упоминалось, что концентрация соли является для всей экосистемы пресноводных, и в том числе для популяции воторов, фатальной, и о том, как важно поддерживать этот баланс. На этом месте, безусловно, можно было сделать вполне однозначные выводы, но она не стала, продолжив изучать новый материал. Впрочем, вскоре поняла, что каким-то чудесным образом вновь хочет спать. Решив, что это хороший знак и что курос все-таки отлично на нее действует, она кое-как переползла на свою лежанку, закрыла глаза и тут же провалилась.

До сих пор ей казалось, что сны мертвым не ведомы, но на этот раз она их видела, и все они были ужасны. Это были по большей части сцены из ее прошлой жизни, где она все еще кутила, накачивая себя какой-то синтетической ерундой, попутно собирая в своей маленькой комнатке огромные компании неизвестных людей. Также фоном, словно специально, сознание выпячивало наружу плач голодной маленькой дочери и ее собственные мысли о том, что ей совсем не хочется ее видеть, и что лучше бы ее не стало.

– У тебя ведь все получилось! – зачем-то вдруг сказал один из ее новых друзей из сна и звучно захохотал. – Ее больше нет!

Рована тут же дернулась и проснулась. В комнате было тихо. Неловко приподнявшись, она обхватила голову руками. Если бы можно было плакать, возможно, так стало бы легче, но это казалось еще одним наказанием. Будто кто-то решил, что даже если она попытается начать новую жизнь и перестанет думать о прошлом, оно все равно будет постоянно о себе напоминать, но даже возможности поплакать не будет.

– Эй? Ты в порядке? – спросил у нее противный, но до боли знакомый голос.

Рована повернулась. Только этого ей не хватало. В ее комнате стояла та самая, противная до ужаса мелкая девчонка.