Бывшие. Я загадала папу

– Молодец, Юля, сориентировалась, – хвалит меня, подошедшая Зинаида.

Не знаю, что сказать, лишь киваю.

– Не трясись так, – с улыбкой успокаивает начальница. – Никто не умер. Вот когда я в своё время по залу с подносами бегала, как-то клиент подавился так, что аж посинел, даже кашлянуть не мог, так парни с кухни его…

– Пожалуйста, давайте без подробностей, – перебиваю Зинаиду и с мольбой смотрю на неё. – Простите. У меня богатое воображение, – добавляю смущённо.

На мои плечи ложатся ладони Марата, и я вздрагиваю, отскакивая от него.

– С-с-спасибо, – благодарю коротко.

Совершенно внезапно маленький белокурый вихрь врезается в мои ноги.

– Мамочка! Что произошло? Почему тут доктор?

Внутри меня всё застывает.

– Где Катя, Дарина? Как ты убежала? – строго спрашиваю, моментально превращаясь в суровую мать.

Я вообще добрая, даже мягкая, но что касается дисциплины у нас есть правила. Никуда не ходить без меня, особенно в незнакомых местах, да и в знакомых тоже. Ресторан всегда полон случайных гостей. Это своеобразный проходной двор. Любой может увести ребёнка, приманив его чем-то увлекательным. А не увести, так схватить и выбежать, затолкать в машину и увезти…

К сожалению, мне не с кем оставить Даринку. Няню я не потяну финансово. Садик работает до семи, а я с пяти на обслуживании, так что забрала дочь сегодня сразу после сна и поехала сюда.

Руководство позволяет нам пользоваться детской комнатой, и я очень за это благодарна.

Однако Дарина нарушила правило: никуда не ходить без меня.

– Мамочка, но тут рядом, – тычет она пальчиком в сторону, где находится детский уголок.

– Нельзя, Дарина, это значит – нельзя. Придётся тебя наказать! – развожу руками.

– Мамочка… – насупливается она и с детской непосредственностью мне предлагает. – Давай я быстро уйду обратно, и будет так, словно ты меня не видела, а я не выходила.

– Нет, Дарина, это так не работает, – мотаю головой, а сама с трудом сдерживаю усмешку.

– А что? По-моему, отличный план, – раздаётся рядом голос Дивова, про которого я почти забыла.

Я обнимаю дочь, которая льнёт к моему боку и запрокидывает голову, чтобы разглядеть Марата.

А Марат разглядывает её.

Очень пристально. И чуть-чуть хмуро.

– Ты не говорила, что у тебя дочь, Юля.

– Когда, по твоему мнению, я должна была успеть это сделать? Сразу после того, как поздоровалась? Привет, и о кстати, у меня дочь… странно звучит.

– Да, странно.

Марат бросает взгляд то на меня, то на Дарину. И я не могу отделаться от мысли, что он прикидывает, высчитывает.

– Прости, Марат, я ещё на работе. Спасибо, что помог, – пресекаю дальнейший диалог. – Можешь продолжить веселиться. Иначе скоро пробьёт полночь, и карета превратиться в тыкву. А мне надо вернуться к гостям.

– Мама, это из «Золушки» бормочет Даринка. Ты любишь «Золушку»? Я хочу мультик посмотреть. Я могу попросить Катю включить?

– Можешь. Она найдёт.

– А ещё фильм есть такой, смотрела? – Дивов внезапно опускается перед Даринкой на колено.

Теперь одни на одном уровне.

– Неа, – мотает моя дочь головой и сильнее льнёт к моей ноге.

– А хотела бы?

– Неа… – снова мотает отрицательно головой.

Умничка! Моя школа!

– Мне «Моана» больше нравится. Я б его посмотрела. Но сейчас зима, – продолжает Дарина. – Там все поют… красиво. Я тоже люблю петь.

А я застываю.

Нет, не моя школа… К чему эти диалоги? Подробности? Люблю? Не люблю? Дивову это точно не интересно!

– Как интересно, – тут же опровергает мои мысли Марат. – А в чём проблема смотреть «Моану» зимой?

– А там же лето! – со смешком, словно Марат сказала какую-то глупость, выдаёт Дарина.

– Одно другому не мешает.

– Мешает, – опять мотает головой Дарина, следуя какой-то своей логике.

– Мы уходим, – подталкиваю я дочь. – Скажи пока дяде.

Глава 5

Я утаскиваю Даринку подальше от Марата и снова сдаю на руки Кате, одаривая её таким красноречивым взглядом, что та теряется.

– Прости, я буквально на секунду отвернулась… – говорит она. – Ты же знаешь, какая она у тебя егоза.

Я то знаю, какая Дарина, ну а если б это был малолетний ребёнок одного из гостей, чем бы Катя прикрывалась? Это я как сотрудник не буду возбухать, образно говоря, а гости – они не такие. И в суд подать могут и претензию накатать.

Так что я советую Кате прикрыть дверь в игровую и поставить на входе стул, чтобы слышать грохот, если кто-то из её подопечных решит незаметно улизнуть.

До конца вечера я Марата больше не вижу. Так что думаю, он уехал. Оно и к лучшему.

Я специально не ищу его взглядом, но напряжение не отпускает.

Хотя чего я так разволновалась? Просто его появление, внезапное появление, слегка выбило меня из колеи.

Когда гости расходятся, мы начинаем убирать зал. К этому времени я привожу Дарину в подсобку. Она сидит в комнате отдыха и ужинает. Коллеги пытаются подкормить её конфетами, но я шикаю на них. Однако Валя, кажется, умудряется сунуть ириску.

Боже… ириски – это прямой путь к стоматологу, а мы только что у него были и отвалили кучу, без преувеличения, кучу денег!

До полуночи ещё полчаса, но ребята, закончившие смену, уже разъезжаются. Собираемся и мы.

Когда выходим с Дариной из банкетного зала, на улице сыплет снег. В свете фонарей медленный снегопад выглядит очень красиво. Но обстановка на дороге, я уверена, не идеальная. К тому же сейчас довольно поздно. Идти отсюда до остановки общественного транспорта минут двадцать. Автобусы ходят до часу, мы, конечно, успеем, но будем долго тащиться сквозь снег к дому. И я решаю шикануть, вызвать такси. Тем более, Даринка почти спит на ходу, прижимая к себе плюшевого зайца, с которым не любит расставаться. Если вырубится в автобусе, потом не растолкаю, а нам ещё и с пересадкой до дома.

Приложение всё ищет и ищет такси с детским креслом. И не находит. Потом сбрасывает заказ, пишет, попробуйте ещё. Я пробую. Цена возрастает. Скриплю сердцем и зубами и нажимаю искать. Но снова ничего нет. Цена поднимается до таких высот, что меня потряхивает, когда я в очередной раз нажимаю кнопку поиска. Но даже за эту цену нет свободных такси по детскому тарифу.

Наконец, на свой страх и риск я вызываю обычное. С этими проблем никогда нет. Только вот приехавший через три минуты белый седан не хочет нас принимать.

– Я не повезу, – качает головой водитель, даже не удосужившийся выйти из машины.

– Но… пожалуйста… нам надо домой.

– У меня нет детского кресла, даже бустера нет. Вызовите другого.

– Не вызывается.

– А я тут причём? Я не вожу детей!

– Уже поздно, пожалуйста, – прошу я, – войдите в наше положение.

– Я то войду, а штраф, если остановят, кто будет платить? Мне такие риски не нужны. Сколько ей?

– Пять…

Мужчина цокает языком

– Мало. Если б семь было, я б ещё взял. Да и девочка у вас не особо рослая. Вызовите другого водителя. Так что простите, ничем не могу помочь.

Он поднимает стекло на пассажирской двери, оставляя меня и сонную Дарину под усилившимся снегопадом.

Он реально уедет?

Да. Он реально уезжает.

А я… чертыхнувшись, думаю, успеем ли мы на последний автобус?

– Мама, дядя уехал? – сонно бормочет Дарина. – Я замёрзла.

– Да, малышка, сейчас что-нибудь придумаем, – прижимаю дочку к себе.

Если б смена была ночной, такси бы заказал работодатель, а так не обязан. Может, позвонить Зинаиде? Я всё-таки человека сегодня спасла… ну как спасла… почти спасла… Не суть, короче. Она же не откажет?

Мы отходим от здания ресторана, между ним и улицей – каменный забор.

Ну что… плетёмся на остановку, значит. А там или автобус, или я снова пробую вызвать такси.

Впервые в жизни жалею, что у меня нет друзей, которым можно позвонить и попросить о помощи. Есть знакомые. Хорошие знакомые, но близких нет. Таких вот, чтоб примчались по первому зову.

Зато есть Марат, который выходит из серебристого внедорожника, припаркованного рядом с выездом.

Я настолько шокирована новой встрече и утомлена непростой работой, что теряюсь, когда он предлагает:

– Вас подвезти?

– Ты, что, караулил нас?

– Да, – в лоб признаётся он. – Ты так долго не выходила, что я подумал, что вас пропустил. Нам надо поговорить.

– Знаешь, я что-то не очень настроена на разговоры.

– Понимаю, – кивает он, – давайте сядем в машину, тут довольно холодно.

– У тебя точно нет детского кресла, – зачем-то сопротивляюсь я.

– Нет, но это ничего страшного.

– А если остановят и штраф? – повторяю слова водителя.

– Заплачу.

– Без кресла опасно, – зачем-то сопротивляюсь.

– Слушай, мы выросли без кресел и ничего. Все живы. Раньше вообще без ремней безопасности ездили. Они не так уж и давно, ну относительно не так давно, стали обязательными.

Марат видит, что я зачем-то колеблюсь, и обращается уже к Дарине.

– Замёрзла, принцесса?

– Угу, немного.

– Бери маму за руку и пошли греться.

Так что вскоре мы оказываемся на заднем сиденье его машины: в тепле и комфорте. По салону разливается мягкая приятная музыка, под нами приятно скрипит кожаное сиденье. Здесь пахнет богатством и достатком.

И я в очередной раз понимаю, насколько мы разные.

Абсолютно из двух миров.

Параллельных, непересекающихся.

– Извини, – вдруг говорит Марат, – я не хотел тебя беспокоить, Юль. Правда. Возможно, у тебя своя жизнь. У меня своя. Просто… увидел и перещёлкнуло.

Что там у него перещёлкнуло? – бросаю настороженный взгляд на Дивова.

– Я отвезу вас домой, а поговорить можем завтра.

– Зачем?

– Я хотел извиниться за своё поведение.

– Считай, извинения приняты.

– Нет, – мотает он головой. – Так не работает.

Наши взгляды в зеркале заднего вида пересекаются, и его горящий – пронзает меня до самого сердца. Мне становится жарко. И неуютно. И ёрзать хочется на пятой точке.

– Мне кажется, я совершил огромную ошибку, поверив сплетням о тебе. – Его взгляд теперь скользит в сторону задремавшей Даринки. – Но Коробов так уверено говорил.

Я аж подскакиваю от его фразы.

– Коробов? Рома?

Теперь пауза в ответе у Марата.

– Рома? Вы общаетесь, что ли?

– Ну… иногда, – отвечаю тихо.

Глава 6

У меня в голове полная мешанина. Что там Коробов Марату уверено говорил? Мне даже представить сложно.

Рома всегда был любезным и понимающим. Он даже сейчас таким пытается быть. Строит из себя своего в доску. Вот я думала про друзей, Коробов примчится, если попрошу.

Но я не попрошу.

Потому что то, чем закончилась наша последняя встреча, меня напрягло.

Мы оказались в компании общих знакомых, выпивали, смеялись, шутили. А потом я вдруг оказалась с ним один на один на открытом балконе. И он припёр меня к решётке, практически требуя поцелуя.

И добился своего, потому что другой путь – перегнуться через перилла в попытке отодвинуться от его прилипчивых губ, а я очень не хотела нечаянно слететь вниз. Тем более, перилла в старой девятиэтажке были очень тонкими.

Пришлось уступить и позволить Коробову попутно облапать грудь и сжать бедро.

Вспоминать до сих пор мерзко. Это же насилие! Потому что произошло против моей воли. И уж точно от Ромы я такого не ожидала. Он подбивал ко мне клинья одно время, но к кому он их не подбивал? Рома парень любвеобильный, всегда таким был, девочки предупреждали, что с ним надо быть осторожнее, но мне казалось, что он не опасен.

Казалось…

Ох, как я тогда брыкалась, но Коробов пёр, будто танк.

Он, конечно, потом извинялся, просил прощения, говорил, что выпил лишку. Даже на колени передо мной бухнулся, прижимая ладони к сердцу. А потом сказал: давай встречаться.

Нет-нет. Ещё раз нет.

Да и пьяным он не был. Прекрасно соображал. Уж я в ресторане на подвыпивших гостей насмотрелась. Могу отличить тот, кто надрался, от того, кто на кураже.

Мои «нет» и «не надо» Рому не остановили. Для меня это тотальный красный флаг.

Об этом происшествии между мной и Коробовым я, конечно, Марату сообщать не собираюсь.

– Ну и в каких ты отношениях с Ромой? – спрашивает Дивов.

– Ни в каких…

– Точно ни в каких?

– А что там за сплетни? – перевожу разговор на действительно интересные вещи.

Дивов вздыхает.

– Ты точно сейчас хочешь об этом поговорить?

– А когда?

Сам же этот разговор завёл!

– Завтра. Тут… дети.

Перевожу взгляд на Даринку. Она уже сопит. Прислонилась к моему плечу, навалилась даже. Я аккуратно перемещаю её к себе на колени, снимаю шапочку, глажу светлые волнистые локоны. Дочка вздыхает, погружаясь в более глубокий сон.

– Может, мы поедем? А то… уснула моя принцесса, – говорю тихо.

Марат хмыкает.

– А сколько твоей принцессе, кстати?

– Сколько надо. Адрес запоминай и вперёд, Дивов, – обрубаю его и говорю, куда ехать.

Марат снова хмыкает.

– Адрес я запомнил, вот тут, – указывает на свою голову, – зафиксировал. В век не забуду.

Меня аж оторопь берёт.

Нет уж, забудь. Пожалуйста. Забудь! И не вспоминай потом дорогу к моему дому.

Достаточно тебя было в моей жизни, Марат! Больше не надо!

Машин на дорогах немного, но город не безлюден, хоть и тих. В Питере всегда кто-то куда-то едет. Даже в такой сильный снегопад. Автомобили то ползут, то мчатся, снежинки ударяются в лобовое стекло, чтобы разлететься хаотичным роем. Видимость, не очень, но Марату я доверяю, когда он за рулём. Дивов всегда был отличным водителем.

Мне бы успокоиться, закрыть глаза и самой подремать до дома, чтобы не вести разговоры с Маратом. Но нет, я настойчиво уточняю. Всё потому, что наше расставание не даёт мне покоя. Он тогда уехал и пропал. И больше мы не виделись. Слышались несколько раз, но разговоры были такими странными. Словно Дивов надирался, чтобы позвонить мне.

– Что тебе Коробов сказал? Про меня? – тихо спрашиваю.

Марат, конечно, слышит.

– Некоторые вещи, – говорит он, и моё сердце замирает.

– Какие вещи? – у меня ни малейшей идеи, что он имеет в виду.

Молчание затягивается, и я уже начинаю думать, что он не ответит. Но Марат всё-таки нарушает тишину.

– Рома говорил, что вы с ним… переспали, и что ты забеременела от него, а потом сделала аборт, – произносит Марат, голос его звучит ровно.

А я не могу сдержать удивление и злость. Это просто абсурд! Что? Как? Почему?

– Марат, ты же знаешь, что это неправда! – восклицаю я, пытаясь объяснить.

– Ну, теперь я вижу, что это неправда. И что никакого аборта ты не делала.

Я вижу, что он через зеркало заднего вида он смотрит на Даринку, голова которой лежит на моих коленях.

Мой рот сам по себе открывается, чтобы сказать, что всё было не так. Но так же и захлопывается.

Про дочь я ничего ему пояснять не собираюсь.

Зато, прищурившись, выплёвываю.

– Я никогда не изменяла тебе с Ромой! Это просто бред! Не знаю, зачем он тебе это сказал. Мы просто общались, и между нами никогда не было ничего!

– Тогда, кто её отец?

А ты ещё не понял? Я резко вскидываю взгляд и… о боже, если б взглядом можно было резать и пронзать, клянусь, я бы уже порубила Дивова на мелкие кусочки и насадила его, будто на шампур.

Если он такой недалёкий, я просвещать его не собираюсь!

Подумать только, поверил Роме!!!

– Тебя это не касается, – холодно кидаю и отворачиваюсь к окну, давая понять, что разговор окончен.

Касается, конечно, но это озвучивать не буду.

Не хочу.

Не достоин.

Обиделась, – подкидывает внутренний голос.

И это тоже!

Марат затыкается, решая меня не провоцировать. Видит же, что с трудом сдерживаюсь. А может, сам о чём-то размышляет.

Вот-вот, Дивов, подумай. Тебе полезно будет!

Весь оставшийся путь до дома я киплю. Словно чайник, на котором нажали кнопку и не отпускают. Внутри меня булькают эмоции: от досады до ярости!

– Почему ты поверил Роме? – меня всё-таки прорывает по новой.

Глава 7

Внутри меня бушует буря чувств. Злость, обида, печаль и разочарование переплетаются в один узел, который сжимает моё сердце. Не могу поверить, что Марат не пришёл ко мне, предпочёл поверить Роме. Это предательство стало финальной точкой, и я чувствую, как слёзы подступают к глазам, усиливая мою уязвимость.

Нет. Нельзя плакать.

Тогда ведь я себя корила, что сделала что-то не так.

А Дивов просто исчез… Просто, мать его, исчез!

Без объяснения причин!

Неужели это нормально для мужчин: взять и исчезнуть? Мы же встречались, мы же планы строили, мы же… да, в любви не признавались. Не успели.

Но я любила, я так любила, что думала, умру, когда он уехал, а потом разговаривал так холодно и отстранённо, всячески давая понять, чтоб я отлипла.

А потом меня трясло от его спонтанных звонков, когда он больше молчал, чем говорил. А если и говорил, то ерунду какую-то. Иногда я вдохновлялась этой ерундой, верила, что он вернётся, что мы всё исправим, засыпала с надеждами, но они таяли с приходом нового дня.

И старой реальности.

Реальности без Марата.

Реальности, в которой я ждала его ребёнка.

Одна.

Совсем одна!

– А почему ты до сих пор с ним общаешься? – спрашивает, вместо ответа.

– Общаюсь не равно встречаюсь! – отвечаю раздражённо. – Да и знала бы, что он наплёл тебе про меня, точно не стала бы.

– Не только наплёл, но и показал.

Как говорится: мой шок в шоке!

– Что показал?

– Переписки, голосовые. Ты там рыдала в трубку, говорила, что у вас будет ребёнок, и что ты решила сделать аборт.

– Что? – мои глаза готовы выскочить из орбит. – Не было такого! Это не я была!

Прижимаю Даринку к себе, словно живой щит. Малышка крепко спит, и слава богу, мне кажется, грохот моего сердца способен мёртвого поднять. Там громко он бьётся о рёбра!

От гнева.

И паники.

– А кто, если не ты?

– А мне почём знать? Ты уверен, что это я там рыдала? Тогда ты точно идиот.

Марат вздыхает. После недолгого размышления выдаёт.

– Наверное, я действительно идиот. Тогда был уверен, а сейчас… чёрт его знает. Девушки, когда плачут, у них голос похож… Может, я кого-то за тебя принял. Был очень расстроен и не понял, что это не ты. Честно, мне ту запись и слушать не хотелось. Чувствовал себя преданным.

– Голос похож? А почему со мной не поговорил?

– Не посчитал нужным… ты же меня предала.

– Чудесно…

– Юля…

– Молчи, – перебиваю я. – Пожалуйста, молчи.

Если он ещё что-то скажет, я, господи, зарыдаю тут в голос. Какие-то ужасные чувства скребутся в мою душу. Рвут на части.

Без вины виноватая… вот кто я. Всё так!

Я ощущаю, как непреодолимая пропасть между нами становится ещё огромнее. Эта мысль разрывает меня изнутри.

Сейчас мой тщательно выстроенный и сбалансированный мир рушится. Он, конечно, в какой-то степени уродливый. Но я любила его.

Там было всё просто.

Дивов бросил меня, потому что подлец.

У меня дочь, о которой надо заботиться.

Я бьюсь словно рыба об лёд, стараясь выжить в этом городе.

А теперь всё перевернулось с ног на голову.

Ещё я помню, как он позвонил мне в последний раз… хотя нет… об этом лучше не вспоминать. Потому что Марат похоже об этом разговоре забыл!

Мне нужно время, чтобы разобраться в своих чувствах, но сейчас внутри на разрыв. Я чувствую себя одинокой, как никогда.

К счастью в этот момент мы приезжаем в мой двор.

– Какая парадная? – спрашивает Марат.

– Парадное номер три, – с пафосом указываю на задрипанный подъезд пятиэтажки. – Можете остановить ландо возле кругляшей. Смотрите не наедьте на поребрик.

Марат усмехается моим словесным выпадам.

А я за юмором пытаюсь скрыть свою боль.

– Спит? – смотрит Дивов на Даринку.

– Угу, – встряхиваю дочь слегка, потом глажу по щёчке. Но Даринка вырубилась, пушкой не поднимешь. – Ох… придётся нести. Подержишь дверь?

– Что? Да я сам отнесу. А дверь подержишь ты.

– Не стоит…

– Вот именно, не стоит надрываться.

Чтоб не продолжать спор, он выходит из машины, а затем, открыв заднюю дверцу, забирает у меня дочку.

– Иди, Юля, открывай.

– У нас нет лифта.

– Не напугала, – улыбается он. – Донесу. Она как пёрышко.

– Ага, сочиняй правдоподобнее, знаю я это пёрышко в шестнадцать килограмм.

Марат осторожно несёт Дарину на руках, каким-то образом её маленькие ручки обнимают его за шею, а голова уютно пристроилась на плече. Он улыбается, глядя на неё, и кажется, что в этот момент мир вокруг них становится ярче. Вот так только слепой не увидит сходства! Сразу видно, что это отец и дочь.

Они подходят к подъезду, и Марат останавливается под козырьком, чтобы укрыться от холодного ветра.

Я роюсь в своей сумочке, стараясь найти ключи, но… их нет!

– Вот блин… вот блин, – бормочу я в панике.

Прокручиваю в уме все свои шаги за день, и вдруг меня охватывает ужас: я не помню, куда я могла положить ключи. В привычном кармашке сумочки их нет.

И в других, которые я быстро обшариваю, тоже пусто!

Я поднимаю взгляд на Марата, который стоит с Даринкой на руках.

– Подожди, пожалуйста! – прошу, чувствуя, как паника нарастает.

Я снова и снова перерываю свою сумку, но ключей нет.

Мне плевать на снег. Плевать на ветер.

Плевать на усталость.

Только бы найти эти чёртовы ключи!

Помню, как утром закрывала дверь. А потом всё.

Может, я выложила их, и они остались где-то на работе?

Может, сунула в карман?

Я обшариваю карманы куртки, брюк, лезу даже в задние, хотя там их точно быть не может.

Пусто!

Смотрю на Марата, и в моём сердце разгорается отчаяние. Он выглядит таким спокойным, а я понимаю, что всё-таки забыла ключи на работе.

Или, что ещё хуже, выронила где-то, а где? Сама не знаю…

Внутри меня всё сжимается. Паника становится огромной. Просто с небоскрёб.

Мне хочется сесть в сугроб и зарыдать. Я чувствую, как слёзы подступают к глазам

Если ужасный день мог стать ещё ужаснее, то вот он – этот момент.

– Что-то случилось? – спокойно спрашивает Марат.

И приходится признаться.

– Я… я ключ не могу найти.

Глава 8

Я нервничаю и чувствую себя ужасно неловко перед Маратом. Не знаю, что делать. Надо же, какая я растяпа. Обычно всё двести раз проверю-перепроверю. На месте ли ключи, телефон, банковские карты: всё, что необходимо. Но сегодня весь день наперекосяк! Даже подумать не могла, что забуду ключи!

Потому что я их никогда не забывала! Ни разу в жизни!

Что делать?

Попросить Марата отвезти нас обратно на работу, чтобы найти ключи? Но это значительный крюк, мы сюда долго ехали, на дорогах, мягко говоря, обстановка не очень. Заночевать у соседки? Так время позднее, уже час. Даже за час! Глубоко за час! Нормальные люди спят, да я и беспокоить не стану. И не общаюсь я ни с кем настолько близко, чтобы у них ночевать.

На этом, кажется, варианты исчерпаны.

Нет, ну можно сесть под дверью собственной квартиры и ждать утра. А там уже и транспорт на линию выйдет. Всего-ничего, каких-то пять часов!

И подъезд у нас тёплый.

Только сначала надо в него попасть! Ключей от домофона у меня ведь тоже нет!

Пока судорожно соображаю, что делать, Марат указывает на очевидные вещи:

– Давай вернёмся в машину. Холодно ведь, снег метёт.

Он так и стоит с Даринкой на руках, которая продолжает спать.

Я киваю, и мы возвращаемся к машине. Я снова сажусь на заднее сиденье, а Марат аккуратно пристраивает Дарину рядом со мной. Её головка на моих коленях. Расстёгиваю куртку дочери, потому что в салоне жарко, и слёзы подступают к глазам.

– Марат, можешь отвезти нас обратно в ресторан? Я оставила ключи там, – пересиливаю себя и прошу, едва сдерживая слёзы досады и гнева на саму себя и ситуацию.

Мне так сложно выдавить эту просьбу! Дивов, небось, думает, что я невнимательная идиотка.

Сегодняшний день весь по одному месту пошёл.

Марат задумывается на мгновение, затем предлагает:

– Зачем мотаться туда-сюда на ночь глядя? Переночуйте у меня. Утром спокойно съездим за вашими ключами.

Я забываю, как дышать, от его предложения.

Нет, я почему-то ожидала, что именно это Марат и предложит, но боялась, что он это сделает. Лучше бы отвёз… Не могу я с ним наедине оставаться на его территории.

А что если не наедине, – пискляво вещает противный внутренний голос. – Что если у него кто-то есть там?

Я сижу, наблюдая, как снежинки медленно оседают на стекла машины. Внутри меня борются противоречивые чувства.