Кот для Печальника

– Да ну, – засомневался Костя, припоминая подарки, которые он получал недавно. Железная дорога, конечно, ему была совершенно необходима. Но вот, например, без дурацкого свитера с цветочком от бабушки Марины он вполне бы обошелся. Из-за этого цветочка свитер получался какой-то девчонковый, и Костя вообще стеснялся его носить. А еще ему была необходима собака, но почему-то никто до сих пор ее Косте не подарил. – Разве?

– Поверь мне, – сказала тетушка Кэт, – у меня огромный опыт по этой части.

И она обвела рукой витрину своего магазина.

– Подушки с вышитыми котиками? – недоверчиво спросил Костя.

– Вовсе не только подушки, – тетушка Кэт, кажется, немного обиделась. – И, кстати, это не просто подушки – а хорошие сны. Знаешь, сколько человек в мире мучается от бессонницы или от ночных кошмаров? А уж котики лучше всех умеют намурлыкать хороших снов, даже если эти котики вышиты на подушках. Настоящие котики, конечно, куда лучше, но этот вариант не всем подходит по разным причинам. А подушки с котиками – идеальный вариант, кстати, у меня тут есть и совсем маленькие, дорожные, для путешествий. В дороге хороший сон особенно важен. Но вообще, вышивание – не самая моя сильная сторона, я занимаюсь этим изредка, под особенное настроение. А вот посмотри сюда, на этот на чайный сервиз с изящными миниатюрами играющих котиков.

– Ух ты! – восхитился Костя, – это вы сама сделали эти кружечки? И целый чайник?

– Ну, чайник, безусловно, целый, раз я его продаю, – заметила тетушка Кэт. Было видно, что ей приятен восторг Кости. – Но лепила его не я, у меня есть знакомый гончар. Но роспись – полностью моя. А чай из этого сервиза особенно хорош в часы печали и даже скорби. Первая чашка растворяет и уносит печаль, вторая – возвращает на сердце покой. Можно на этом и остановится, а можно выпить третью, чтобы вернуть утерянную радость. Правда, этот вариант не годится для работающих людей, потому что после третьей чашки приходит легкомысленное настроение, хочется улыбаться просто так и делать глупости.

– А четвертая? – спросил Костя. Не то, чтобы он во все это поверил, но ему было интересно. И котята на чашечках были забавные, особенно белый, играющий с красным клубком ниток.

– А четвертую уже не надо, – строго сказала тетушка Кэт. – Во всем нужно знать меру, даже в радости. Особенно, если эта радость – подаренная. А вот, гляди, с этой стороны – серия краснофигурных глиняных ваз, расписанных сюжетами на тему «героические коты в древнегреческих мифах». Вот, смотри, видишь, тут кот-воин в боевом шлеме и сандалиях кусает Ахилла за пятку – на самом деле, так оно все и было, это потом в дальнейшей переписке всю правду исказили… Да еще написали эту дурацкую сказку про кота в сапогах! Разве можно вообразить, что уважающий себя кот наденет какие-то сапоги? Нет и нет! Только сандалии! И при условии, что это будут крылатые сандалии! Но разве теперь, когда все письменные источники утрачены, кому-то что-то докажешь… – тетушка Кэт расстроено махнула рукой. И добавила: – Кстати, особенно эти вазы подойдут поэтам, потому что будут вдохновлять их на написание поэм в стиле Гомера… Впрочем, сейчас это совсем немодно, поэтому я все никак не могу подобрать этим вазам своего покупателя…

– А разве должно быть не наоборот? – спросил Костя, слегка запутавшись в рассказе насчет котов и ваз. Вазы, кстати, были очень красивые. Костя видел что-то похожее в музее, куда он ходил с родителями.

– Что наоборот? – спросила тетушка, вместе с Костей наклоняясь к вазам. – Ты имеешь в виду, вверх ногами? Нет, тут боевой кот просто взлетает, делает в воздухе сальто – и… я же тебе говорила, что у него крылатые сандалии?

– Я не про это наоборот. Я про то, что обычно покупатели выбирают, что купить. А не к покупкам подбирают покупателя, – объяснил Костя. Он попробовал представить, как было бы это наоборот. Например, с арбузами. Вот, продавец берет арбуз – а потом подбирает к нему покупателя из очереди.

– Ах, нет, – перебила тетушка Кэт его фантазии. – С подарками совсем другая история. Должна быть абсолютная, полная совместимость, иначе никакого толка. Подарок должен подходить одариваемому. И наоборот. Понимаешь?

– Наверное, – осторожно согласился Костя.

– Я знала, что ты умный котик, – улыбнулась тетушка Кэт и погладила его по голове. – Ну, что, теперь идем внутрь? Смотри, тут еще много всего. Это скамеечки с котятами, на них отдыхают больные ноги у старых людей; хозяйственные сумки – в них никогда не киснет молоко и сметана, только становятся вкуснее; блокноты с кошками – в эти нужно записывать печальные мысли, наутро они исчезают бесследно – и со страниц, и из сердца, очень удобно, страницы опять чистые, пиши опять сколько хочешь… А, вот, кстати…

Тетушка Кэт подцепила с крючка на стене обруч, украшенный стразами и розовыми кошачьими ушками, и прежде чем Костя понял, к чему все идет, вдруг нацепила обруч ему на макушку. Покачала головой, расстроено поцокала языком. Пробормотала:

– Нет, это тоже не вариант… – и, к счастью, тут же сняла ужасные розовые ушки с Костиной головы.

– Кстати, насчет этих ваз, – сказала тетушка Кэт, опять обернувшись к витрине: – мне пришлось изучить массу исторической литературы про котов-героев. И один профессор до сих пор умоляет меня позволить использовать эти рисунки в своей диссертации и книге, но я пока не дала своего согласия.

– Почему? – удивился Костя.

– Во-первых, я опасаюсь, не повредит ли мне мировая известность и слава, это обычно очень утомительно… Но, главное…знаешь, это ведь именно твоя мама помогала мне в изучении этих исторических документов. Я подарила ей учебник древнегреческого, и она сделал потрясающие успехи в его изучении… Она ведь потом стала историком, когда выросла?