Врачебная тайна

– Ну, а почему не взять? Вдруг пригодится! – с некой наивностью в голосе ответила девушка.

– А знаете, что? – сказал Макс, разглядывая въезд во двор усадьбы, которая молодым людям еще не была видна, – мне кажется, я здесь бывал. В детстве, с отцом. В самой больнице маловероятно, но вот рядом с ней так точно. Именно здесь, перед воротами. Возможно, вместе с мамой ждал отца в машине, или мама его подвозила, а я сидел сзади… Такое тоже бывало. Не знаю. Но я определенно помню этот заезд и эту арку.

– Тогда тебе должны быть знакомы и местные призраки, – улыбнулся Славик. – Перетри с ними, пускай они нас не сильно уж пугают. По блату, так сказать. Эх, ладно, народ, пойдемте. Пора начинать бояться.

Лера включила фонарь, и они прошли через ворота, которые, несмотря на имеющийся на них навесной замок, легко приоткрывались настолько, что взрослый человек мог без труда протиснуться. Дорога шла вверх, а затем резко сворачивала влево и снова поднималась в гору. На холме стоял огромный дом, несомненно постройки прошлых веков: двухэтажное здание с высокими окнами, выполненное в форме полукруга. Во дворе, видимо, ранее располагался то ли пруд, то ли фонтан, но все давно пришло в упадок и поросло травой. Двор был достаточно большим и просторным и ранее по всей видимости имел центральный длинный заезд, воль дороги которого шла невысокая кирпичная стена, что было характерно для усадеб того времени, но этот заезд уже давно был перекрыт еще одним ржавым забором и порос сорняками и кустарниками. Сама усадьба когда-то была выкрашена в желтый цвет, но краска лущилась, обнажая старые красные кирпичи. Огромные колонны, над которыми высился чердак с небольшим арочным окном в центре, тоже разрушались, и все четверо приехавших сюда молодых людей про себя отметили, что стоять под ними, вероятно, не совсем безопасно. Ступени, что вели к парадной двери, давно утратили свою форму и сыпались мелкими камушками. О том, что это здание эксплуатировалось уже в двадцать первом веке, говорили лишь металлопластиковые рамы в тех окнах, что не были заколочены досками и были просматриваемы. Но на всех, даже заколоченных, стояли тяжелые решетки, напоминая о том, что это – не просто некогда жилой дом, это – психиатрическая больница. Без защиты от побега лежавших здесь некогда пациентов было лишь маленькое окошко чердака, по одной просто причине – из него некуда было бежать.

– Завораживает, – разглядывая здание, сказала Лера. – Я словно перенеслась в прошлое. Это так… волнительно!

Она светила фонарем на здание и поочередно в каждое его окно.

– И где же часовня? – спросил Славик.

– Предположу, что на заднем дворе, – ответила Лера. – Кто ж будет ее строить прямо перед входом в дом?

Обходя больницу, все старались заглянуть в ее окна, увидеть что-то, что прольет на свет на ожидающее их здесь сегодня. Но ничего не было видно, да и свет, если выражаться не фигурально, лился только от фонаря, что был в руках у Леры, а этого было мало.

– Вон, смотрите, – воскликнула Лена, указывая пальцем куда-то вдаль. Лера направила туда луч фонаря, и все увидели небольшое одноэтажное полуразрушенное здание, от которого осталось только три стены из старого красного кирпича и часть крыши.

– Это и есть часовня? – удивилась Лера, светя на разрушенные стены.

– Видимо, была когда-то, – сказал Макс и пошел вперед.

– Одна большая комната… – задумчиво произнесла Лена. – И здесь когда-то молились люди.

– Которые теперь, судя по всему, находятся вон там, – хихикнул Славик и своей рукой направил руку Леры, в которой лежал фонарь, в сторону могил, что расположились немного дальше от часовни, освещая их фонарем.