Полная версия:
Здесь делают магию
Татьяна Антипина
Здесь делают магию
Предисловие
В шестнадцать лет я поехала с родителями в поход. Но на обратном пути наша машина попала в аварию. Родители погибли, а я оказалась в больнице с переломами ноги и левой руки. Я не знала, что делать: через несколько дней нужно было платить налоги, денег у меня не было, а наследства мне не оставили. Вернее, денег и так почти не оставалось. Наверное, скоро ко мне пожалуют из банка с «уникальным» предложением о покупке дома… И, похоже, банкир уже здесь. В палату вошёл человек в стильном пальто, но на банкира он был не похож.
– Здравствуй, Анастасия.
Он угадал моё имя – наверное, заглянул в мою историю болезни. Он присел на стул.
– Анастасия, мне очень жаль, что твои родители погибли.
Я отвернулась. Какая ему жалость – он, наверное, только рад, что мои родители умерли, ведь банк скоро заберёт их дом.
– Ты думаешь, что я из банка.
Я повернулась к нему.
– Я думаю, даже уверена, что ты не поверишь мне, но ты должна знать: ты – маг!
– Ладно, хватит шутить, – впервые заговорила я. – И если это правда, докажи, что магия существует.
– Ага, понятно, ты не веришь.
Он подошёл к кровати и поочерёдно коснулся моей ноги, а потом и руки. Затем провёл пальцем по гипсу, и бинты будто были разрезаны острым ножом, а сам гипс стёк с меня, оставив после себя небольшую лужицу.
– Ну что, Анастасия, теперь вы верите в магию?
У меня перехватило дыхание. Я пыталась что-то сказать, но от увиденного не могла произнести ни слова. Видимо, мой гость всё понял и протянул руку, чтобы помочь мне подняться. Когда мы встали рядом, мы мгновенно переместились в совершенно другое место. Позже я узнала, что это место называется Магической Академией.
Конец предисловия.
Глава 1
Анастасия
Причуды волшебной академииКогда вы слышите «Академия магии», что вы себе представляете? Наверное, вы видите величественный замок, взмывающий в небо остроконечными шпилями. В его стенах живут магические существа, по коридорам важно шествуют магистры в расшитых звёздами мантиях, а в общих залах царит атмосфера дружбы и приключений, прямо как в книгах, которые я читала в детстве. Я тоже когда-то верила в эту сказку. Но в моей реальности не всё так радужно.
Друзей нет. Учёба идёт из рук вон плохо. Прошло четыре года после той ночи, которая перевернула мою жизнь. Четыре года с тех пор, как я осталась одна, с разбитым сердцем и сломанными костями, в мире, о существовании которого даже не подозревала. Теперь я – Анастасия, ученица четвёртого курса шестого потока Магической Академии имени Иннокентия Великого. Звучит солидно, не правда ли? Только за этим громким названием скрываются бессонные ночи над учебниками, постоянное чувство, что ты отстаёшь, и леденящее одиночество.
Преподавателей здесь много – суровых, мудрых, эксцентричных. И я, как и многие девчонки с потока, невольно выделяла среди них Александра. Он был не совсем учителем в обычном смысле. Молодой, но уже невероятно сильный маг, давно закончивший обучение, он остался в академии – формально для заработка и повышения квалификации, но на самом деле, как шептались в коридорах, по велению семьи. Он вёл дополнительные занятия по практическому применению магии, и его аудитории всегда были переполнены. Он был звездой, уважаемым человеком, на которого равнялись. И он, конечно же, даже не замечал моё существование. Почему я, серая мышка с проблемами в учёбе, должна была привлечь его внимание? Я сама не знала ответа, но каждый раз, встречая его взгляд (вернее, его взгляд, скользящий мимо), внутри что-то сжималось.
В тот день, как и во многие предыдущие, я корпела над уроками в Главной библиотеке. Теория магии – самая скучная её часть, и я снова зашла в тупик. Задача касалась сложной системы записи заклинаний метода Алихана Мудрого. Его система была самой распространённой во всех одиннадцати известных магам мирах – элегантная, логичная, построенная на универсальных символах-концептах. Она была простой в записи, чтении и исполнении, но имела один коварный недостаток: при поиске ошибки в формуле этот язык можно было сразу отправить на гильотину. Малейшая неточность – и заклинание не работало, а найти, где именно ты свернул не туда, было задачей для посвящённых.
Снова и снова я пыталась создать устойчивый демонстрационный шар – базовое упражнение для отработки контроля. И снова шар, едва сформировавшись над моей ладонью, с треском распадался на сноп мелких, безвредных, но досадных искр. Я понимала разумом, что, скорее всего, нужно было найти ошибку в поддержании и подпитке заклинания, но чувствовать эту ошибку я не умела. Это было невыносимо трудно, унизительно. Вокруг другие ученики легко вызывали сложные иллюзии или перемещали стопки книг, а я не могла удержать простой светящийся шарик.
– Можно подсесть?
Я вздрогнула и посмотрела в сторону, откуда послышался голос. Там стоял ученик, явно из другого потока, а может, и курса. Высокий, со спокойным лицом и внимательным взглядом.
– Да, садись, – сделала я приглашающий жест рукой, стараясь скрыть раздражение от прерванных, хоть и безуспешных, попыток.
Парень разложил на круглом столе свои учебники – томы потолще моих – и начал что-то быстро записывать в тетрадь. Пока он возился, я украдкой его разглядывала. Скорее всего, он был с шестого курса, ненамного старше меня, но в нём чувствовалась уверенность, даже харизма, которой так не хватало мне. На нём была аккуратная, но не новая мантия, а в уголке рюкзака виднелся знак отличия за успехи в практической магии.
Снова потеряв концентрацию на его фоне, я осыпала себя очередным снопом искр и от досады даже уронила тетрадь на пол.
– Не получается? – спросил незнакомец, поднимая на меня глаза.
Я посмотрела на него, сделала глубокий вдох, пытаясь унять дрожь в руках от злости на себя, и ровным, насколько это было возможно, голосом сказала:
– Да. Совсем недавно начали проходить новый вид записи магических заклинаний, и сразу же – такое сложное задание.
– А что, у вас не с самого начала обучения объясняли систему Алихана Мудрого? – заглянув в мою раскрытую тетрадку, спросил парень.
– А что, есть такие везунчики? – вопросом на вопрос ответила я, чувствуя, как на щёки наплывает краска.
– Конечно. Я и несколько моих друзей, да и почти вся старшая школа. Нас с первого курса учили мыслить его символами.
– Вот нам не повезло, – вздохнула я. – Мы на первом, втором и третьем курсах учили записывать заклинания по системе Герасима Четвёртого. А в этом году говорят: «Забудьте, теперь только Алихан».
Ученик с лёгким, едва уловимым презрением посмотрел на меня, и мне стало ещё горше.
– Такую допотопную чушь? Она же в десять раз медленнее и требует втрое больше ментальных усилий! Нас сразу тренировали в системе Алихана. Так проще: если ты привык сразу думать и говорить на языке, не нужно будет потом ломать себя переучиванием.
– Да уж, нам просто не повезло, – повторила я, глядя на свои каракули в тетради. – Даже этот простой демонстрационный шар не могу создать и удержать дольше пяти секунд.
Парень подвинулся ко мне поближе, снова заглянул в тетрадку с умным видом, пробежался глазами по цепочке символов и сказал:
– Ну, тут же всё понятно. Смотри. Если проиграть эти знаки в голове как единый поток, то чувствуется отдача – будто где-то спотыкаешься. Нужно не просто смотреть на символы, а почувствовать, в какую сторону идёт энергия и на каком именно участке происходит разрыв с подпитывающим знаком. Вот здесь, – он ткнул пальцем в середину формулы, – у тебя стоит символ «стабильность», но он конфликтует с предыдущим «импульсом». Ты пытаешься сделать шар одновременно статичным и живым. Так не работает.
Я попробовала сделать, как он описал: не просто механически воспроизвести символы, а представить их как течение реки, почувствовать его кожей. И снова что-то пошло не так – энергия забуксовала, шар даже не начал формироваться. Полного понимания ошибки я не достигла, только смутное ощущение препятствия.
Мой новый знакомый посидел и подумал, его брови сдвинулись. Потом он сказал:
– Я понял, почему у тебя не получается. Ошибка не только в зоне подпитки. Она глубже – в самом ядре заклинания, а именно в сети безопасности. Посмотри сюда.
– А что не так?
– Тут у тебя записано, чтобы шар одновременно был и опасным (для демонстрации силы), и абсолютно безопасным (по требованиям техники безопасности в библиотеке), а также чтобы его эффектность была приравнена к параметру безопасности. Эти параметры в такой формулировке противоречат друг другу на фундаментальном уровне. Заклинание путается в собственных условиях, его логика зацикливается, поэтому тебе не получается его долго удерживать. Мозг, даже подсознательно, отвергает эту нестыковку.
Он говорил так просто и уверенно, будто разбирал детский пазл. Я снова попробовала, на этот раз мысленно убрав из формулы требование «эффектности» и ослабив парадоксальное условие об опасности. Я смогла почувствовать ту самую отдачу – не ухаб, а ровное течение. Увидела нужные символы, которые теперь складывались в гармоничную картину. И поняла, как же я была слепа, пытаясь заучить, а не понять.
Он протянул руку:
– Владимир.
Я пожала её – крепкое, тёплое рукопожатие – и ответила:
– Анастасия.
– Приятно познакомиться, Анастасия.
– Взаимно, – сказала я, и на мгновение в груди растопился лёд, сковавший её последние годы. – Ты меня, можно сказать, спас. Как мне тебя отблагодарить?
Мой новый друг усмехнулся, и в уголках его глаз собрались лучики морщинок:
– Мне ничего не нужно. Знания должны быть общими. Но если хочешь отблагодарить – просто приходи завтра вечером. Будет небольшое собрание. Можешь считать это… неформальным клубом по интересам.
Он достал из складок мантии небольшой бумажный билет, аккуратный, с тиснёным орнаментом по краям, и протянул мне.
– В 18:00, комната 138 в крыле преподавателей. Не опаздывай.
Глава 2
АнастасияЛекции, вечеринка и первый успехНа следующий день я проснулась с непривычным чувством – тлеющим угольком предвкушения. «Вечеринка в 18:00». Эти слова, как мантра, отгоняли привычную утреннюю тоску. Я подскочила, собрала учебники с энергией, которой не было уже давно, и почти побежала на первый урок.
И что-то изменилось. Не во внешнем мире – академия была всё той же, – а во мне. Может, помогла удачная вчерашняя практика, а может, просто сработал психологический эффект от небольшой победы и человеческого общения. Как бы то ни было, сегодня я удивила всех преподавателей – и, пожалуй, саму себя – своей активностью. Я отвечала на вопросы, решала задачи у доски, и в моём зачётном листе появились оценки не ниже семи, а на магическом анализе я даже схлопотала жирную десятку. Давно такого не было. Учёба, обычно дававшаяся с таким скрипом, вдруг пошла по накатанной колее. Я ловила знания на лету, и они наконец-то начали складываться в понятную картину.
Особенно меня зацепила одна лекция, которую вёл важный, седовласый профессор Макаркин. Тема звучала пафосно: «Истоки современной магии: мифы и реальность».
– Здравствуйте, дорогие ученики, сегодня проведу у вас лекцию о начале, о фундаменте всего, на чём стоит наш мир, – начал он, обводя аудиторию проницательным взглядом.
Тут его нагло перебила Кира, развалившись на задней парте. – Опять вы будете час рассказывать про великого Иннокентия, который своими экспериментами создал магические маяки, тем самым подарив магию всем мирам? Нам это ещё на первом курсе вдалбливали. Может, нас отпустите пораньше, а? Ведь у нас последний урок, все устали.
В классе повисла тишина. Профессор Макаркин медленно повернулся к Кире. На его лице не было ни гнева, ни раздражения – лишь лёгкая, холодная улыбка. – Мне нравится твой энтузиазм, Кира, и твоя прекрасная память на базовый курс. И поэтому в знак поощрения твоего живого интереса к учебному процессу я задаю тебе – и, пожалуй, всему потоку – двойное домашнее задание. Чтобы закрепить «скучные» основы.
Учитель развернулся к доске, а в аудитории пронесся приглушённый стон. Остальные ученики бросили на Киру убийственные взгляды, пообещав ей шепотом самые страшные кары. Кира – эта девушка бесила меня с самого её появления. Она пришла к нам на четвёртый курс, когда ей было уже 22. Её оставили на второй год после какой-то дико разгульной вечеринки в конце прошлого учебного года. Тогда она позвала кучу парней и девушек из разных потоков, устроив нелегальное сборище прямо в учебном корпусе. Точные детали не разглашались, я знала об этом только из обрывков разговоров одноклассников. Но ходили слухи, что там было много запрещённых зелий, взрывных амулетов и нарушений всех мыслимых правил безопасности. Некоторых участников в итоге отправили на домашнее обучение, а Кире «повезло» – её просто оставили на второй год и перевели в наш, считающийся более спокойным, класс. Скорее всего, из-за того, что у нас очень «женственный» состав: всего 8 парней на 24 девушки. Видимо, руководство надеялось, что это её усмирит. Напрасно.
– Как верно, хоть и бестактно, отметила Кира, вы это действительно проходили ещё на первом курсе, – продолжил профессор, выводя на доске сложные символы. – И если бы не было новых, недавно рассекреченных фактов, я бы не начинал эту тему. Но вы уже достаточно взрослые и сильные, чтобы понять новые, более… тёмные аспекты нашей истории. Знали ли вы, Кира, что магия, созданная Иннокентием Великим, не могла быть создана в рамках тех радужных теорий, которые вам рассказывали на первом курсе?
В классе начался переполох! Все ученики загалдели, в глазах мелькнул испуг. Но учитель жестом успокоил их: – Не волнуйтесь. Мы не говорим о том, что магия – зло. Мы говорим о её цене. Почти 200 лет назад Иннокентий Великий, которого в узком кругу тогда просто звали «Кеша», пытался постичь природу магии и освободить нас от оков. Как вы знаете, раньше, до Иннокентия, маги черпали силы из собственных жизненных сил, из своей души. Поэтому даже сильнейшие редко жили дольше 30 лет, сгорая, как свечи. А Иннокентий задумался о создании стационарных, внешних источников, производящих магическую энергию из неиссякаемых природных ресурсов. Он много трудился, положил на алтарь науки годы жизни, и наконец создал рабочий прототип. Но проблема оставалась. Аппарат не производил энергию из ничего, а преобразовывал что-то другое. Стоило ему засыпать в этот аппарат обычную землю, как он начал перерабатывать её в чистую магическую силу, и мощный столб энергии устремился вверх, к небесам. Но засыпать просто землю, пусть даже целые горы, – глупо и неэффективно. Её много, но всё же не хватит, чтобы питать миллиарды людей вечность. И тогда Иннокентию пришла гениальная и одновременно ужасающая идея: достаточно настроить свой аппарат на самый мощный и неиссякаемый источник материи во Вселенной и, превратив её в энергию, направить аппарат на себя и создать… как думаете, что?
Ученики, оправившись от шока, начали строить догадки. – Собаку, которая ест землю и производит магию! – выкрикнул кто-то с задней парты. – Нет. – Фамильяра-титана, который может перетаскивать тонны ресурсов между мирами! – Нет, и это тоже неэффективно.
Вскоре профессору надоело постоянно отвечать «нет», он остановил поток фантазий и повернулся к доске. Мел в его руке ожил и начертил на тёмной поверхности сложное, закручивающееся изображение. – Кто-нибудь знает, что это? – спросил он, и в классе воцарилась тишина.
Изображение было знакомо. Похожие картинки я видела в старых учебниках по астрономии ещё на Земле. Я невольно подняла руку. – На Земле эти объекты называются чёрными дырами. – Верно, Анастасия. Чёрные дыры, или, как их называют в магических трактатах, «Вечные Пожиратели», появились в доступной нам части реальности не без помощи Великого Иннокентия. Он не создал их из ничего – они существовали и раньше. Но он нашёл способ… приручить их, направить. Он создал систему, которая заставляет их странствовать по окраинам галактики и собирать рассеянную массу, пыль, энергию – всё. Пока Вселенная будет бесконечно расширяться, масса для преобразования будет в практически бесконечном количестве, поэтому можно брать её крошечную частицу, которую забирают эти «санитары космоса». Аппарат Иннокентия, тот самый первый Маяк, преобразует эту собранную массу в чистую магическую энергию и, как гигантский фонтан, разбрызгивает её, насыщая всё население планет. Тем самым он обеспечил нас энергией на миллиарды лет вперёд. Но цена… Цена в том, что наша магия питается самой тканью реальности, её тихим, бесконечным умиранием. Мы не сжигаем свои жизни. Мы сжигаем миры. Крошечные, необитаемые, далёкие – но всё же.
В классе стало так тихо, что был слышен лишь скрип мела. Эта лекция перевернула всё с ног на голову. Наша чудесная магия, дарующая исцеление, полёты, свет – имела такую грандиозную и мрачную кухню.
После уроков я, не теряя темпа, быстро сделала домашнее задание – теперь, с пониманием системы Алихана, многие задачи решались легче. Благодаря вчерашней помощи Владимира щелкало как орехи. Часы показывали 17:50. Я решила – пора. Надев самое приличное, что было из одежды (простая тёмная мантия без заплат), я отправилась в крыло преподавателей.
Дверь с номером 138 охранял не кто иной, как левитирующий полупрозрачный призрак в форме рыцаря в доспехах. Его пустые глазницы уставились на меня. – Предъяви приглашение, смертная, а иначе я заберу твою душу в качестве платы за беспокойство, – проскрежетал он голосом, похожим на скрип ржавых петель.
Я, стараясь не дрожать, протянула бумажный билет. Призрак схватил его эфемерной лапой, поднёс к тому, где должно было быть лицо, и дверь позади него с тихим щелчком приоткрылась. – Проходи. И не шуми. Духи прошлого ненавидят шум.
Комната внутри оказалась огромной – явно больше, чем снаружи. Пространство было расширено магией. Здесь уже было много людей: учеников старших курсов, пару молодых преподавателей. Они разговаривали, ели с накрытых столов, кто-то в углу колдовал, создавая причудливые световые иллюзии под музыку, что лилась откуда-то сверху. Я пробиралась среди столов, чувствуя себя не в своей тарелке, и вдруг увидела Владимира. Он махал мне рукой.
– О, привет, Анастасия! Я уже думал, ты передумала. Садись к нам. Знакомься, это Лиана.
Рядом с ним сидела стройная темноволосая девушка с умными, немного насмешливыми глазами. Она кивнула мне. – Привет. – Привет, – сдавленно ответила я. – Скоро придёт мой друг, познакомишься, – сказал Владимир. – А пока расслабься, угощайся. Здесь еда отменная – повара-элементалисты постарались.
Действительно, я сегодня почти ничего не ела от волнения. С наслаждением, стараясь не показать дикий голод, я попробовала какие-то фрукты, похожие на земные, но светящиеся изнутри, и маленькие пирожки, которые таяли во рту. Музыка сменялась, люди танцевали. И тут Владимир, отпивая что-то из хрустального бокала, сказал: – Знаешь, мне действительно жаль твоих родителей. Но, к сожалению, такова суровая цена пробуждения магии для землян. Ты же в курсе, да? Человек, родившийся на Земле, с рождения носит в себе семя магии – мощное, но глубоко спящее. Чтобы его раскрыть, нужен колоссальный эмоциональный шок, чаще всего связанный с тяжёлой травмой или невосполнимой потерей. Это как ключ, который поворачивается только от удара судьбы. Я замерла, кусок пирога застрял в горле. Он говорил так легко о самом страшном дне в моей жизни. – О, а вот и мой друг! – перебил мои тяжёлые мысли Владимир, глядя куда-то за мою спину.
Я начала осматриваться, но к нашему столику никто не подходил. Тут позади меня отодвинули стул, и кто-то сел. Я повернулась и увидела перед собой Александра. Сердце ушло в пятки. Впервые я с ним встретилась лицом к лицу несколько месяцев назад, на дополнительной подготовке к сложной контрольной. Тогда он, объясняя что-то у доски, показался мне воплощением силы и уверенности, какими должен быть настоящий маг. Потом я видела его ещё пару раз в коридорах, но он, конечно, не замечал среди сотен таких же учениц.
– Владимир, это в последний раз, когда я разрешаю устраивать вечеринку в моей учебной лаборатории, – сказал Александр, одетый не в преподавательскую мантию, а в элегантный тёмно-синий костюм, под которым угадывалась мощная фигура. – Я сбился с ног, пока улаживал вопросы с деканатом, создавал фамильяров для охраны порядка и починил того идиотского механического попугая, который вместо того, чтобы наливать напитки, устраивал душ из лимонада на головы гостей.
– Всё под контролем, всё под контролем, – засмеялся Владимир. – Привет, Александр. Может, познакомишься с моими гостями? Это Лиана, а это Анастасия. – Очень приятно, – Александр пожал нам руки. Его рукопожатие было твёрдым, ладонь тёплой. Он нахмурился, глядя на меня: – Мы где-то встречались, Анастасия? – Да, на подготовке к контрольной по защитным контурам, и потом несколько раз пересекались в библиотеке, – выдавила я, чувствуя, как горит лицо. – А, вспомнил, – кивнул он, но во взгляде читалась вежливая пустота. Он не вспомнил.
Раз все главные герои вечера собрались, Александр хлопнул в ладоши, и музыка притихла. – Итак, поскольку охрана не вызвала тревогу, а деканат пока не в курсе, объявляю это скромное собрание открытым! – его голос, усиленный магией, легко заполнил зал. – Правила простые: не ломать стены, не вызывать демонов выше третьего класса и не забывать, что завтра учёба. Всем приятного вечера!
Началось настоящее веселье. После третьего бокала волшебного, игристого нектара (который, как выяснилось, был совсем безалкогольным, но создавал лёгкое ощущение эйфории за счёт магии) я мало что помнила отчётливо. Остались обрывочные, яркие картинки: как Владимир и Александр в подсобке с серьезными лицами «боролись» с вырвавшимся на свободу «монстром», оказавшимся на поверку озорным котёнком-фамильяром; как все мы смеялись до слёз, пытаясь петь караоке заклинаниями; как Лиана показала фокус с превращением своей косы в живую гирлянду из светлячков.
Проснулась я в своей комнате с жуткой, раскалывающей голову болью и дикой, иссушающей жаждой. Магия магии, но похмельный синдром от магического нектара оказался вполне себе реальным и очень неприятным. Утолив жажду водой из-за крана, которая сама поднялась в стакан по моей просьбе, я с тоской подумала, что заклинания для детоксикации и лечения похмелья мы будем проходить только на шестом курсе. Несправедливо.
Вспомнив, что проснулась слишком рано, я решила направить остатки энергии в полезное русло и пойти в библиотеку. По пути в Главный зал я встретила Александра – того самого, вокруг которого ещё с вечера вился рой восхищённых поклонниц. Он что-то терпеливо им объяснял, пытаясь вырваться. – Привет, – сказала я, неожиданно для себя, догнав его, когда тот наконец отделался от поклонниц. Он обернулся, и на секунду в его глазах мелькнуло недоумение, затем узнавание. – Привет, Анастасия. А, точно! Владимир просил тебе передать кое-что. – Он достал из складок мантии (он снова был в преподавательской форме) объёмный, потрёпанный том с облезшей тёмно-синей кожей на обложке. – Что это? – с опаской спросила я. – Не смотри так. Это не учебник по этикету, – он усмехнулся. – Это упрощённый сборник упражнений по новой для тебя системе Алихана. Более структурированный, чем стандартный. Начни с 25 страницы. Там разжёваны основы, которых тебе недодали.
Он протянул мне тяжёлый том. – А почему ты так рано? У тебя же до первой лекции ещё час, – заметила я. – Я на неё не пойду, – пожал он плечами. – Она для тех, кто проспал вчерашнюю повторную. У меня сейчас окно, два свободных часа. – Ну, если ты уже проснулся и не занят… может, со мной в библиотеку? – выпалила я, сама удивившись своей наглости. – Я как раз хотела позаниматься по этой системе… и если будут вопросы… Александр посмотрел на меня оценивающе, затем кивнул. – Почему бы и нет. Двух часов как раз хватит, чтобы расставить точки над и.
Мы вместе пошли в библиотеку. То, что произошло дальше, больше походило на волшебный сон. Александр, игнорируя все ограничения по допуску к фондам, взял книги не только с шестого и восьмого, но и с десятого курса. Охранные библиотечные сущности – летающие томики с глазами – лишь покосились на него и, узнав, мирно отплыли прочь. Видимо, статус Брайта работал даже здесь.
