Плохая привычка

Тата Кит

Плохая привычка

Глава 1. Наташа

Наверное, единственная суперспособность, которой я могу позавидовать, - это способность моего мужа мгновенно засыпать. Едва его голова касается подушки, он засыпает. В последнее время я часто шучу о том, что он напоминает мне мои старые куклы, которые закрывают глаза, стоит им принять горизонтальное положение.

Но Серёжу не веселят мои шутки. Сложно сказать, почему. Последнее время он слишком погружен в работу, в свой бизнес. А мне остаётся лишь понимать и быть мудрой, как учила мама. Но каждый раз, ощущая его холод за ужином и абсолютное равнодушие, когда я что-то рассказываю, мне хочется тайно заглянуть в его телефон и найти там что-то, что объяснит его отстраненность, которая из месяца в месяц всё очевиднее и болезненнее для меня.

Конечно, я думаю о том, что у него появилась другая. Любая на моем месте подумала бы точно так же и испытывала бы те же подозрения и желание найти в его телефоне подтверждение своим догадкам.

Но я мысленно бью себя по рукам и запрещаю себе опускаться до того, чтобы шерстить сообщения и телефонную книгу мужа. Я хочу ему доверять, хочу верить. За одиннадцать лет, что мы женаты, он ни разу не дал мне повода для ревности. Едва ли где-то можно найти более надежного мужчину, чем мой муж.

Да, он красив. Да, он следит за собой и не даёт себе слабины, регулярно занимаясь спортом.

Он всегда был таким. Сколько его помню, ежедневную пробежку он пропускал только по причине, если был болен. Пробежка по городу для него – способ подумать, отвлечься и просто перезагрузиться.

Я тоже пробовала бегать с ним, но не выдерживала темпов. В итоге, до дома Серёжа бежал со мной, висящей на его спине, как обезьянка. Не скажу, что мне это не нравилось, но и издеваться над мужем подобным образом на регулярной основе мне не хотелось.

Придвинувшись ближе в Серёже, спящему на животе лицом от меня, я привычно закинула ногу, согнутую в колене, на его поясницу и прижалась к теплому боку. Задумчиво запустила пальцы во взлохмаченные волосы на его макушке и начала пропускать между пальцами. Взгляд, то и дело, возвращался к тумбочке, где лежал телефон.

Я знаю пароль. Серёжа его никогда не скрывал, не прятал. Иногда ему звонят или пишут при мне. Если у Серёжи заняты руки или он сам чем-то занят, он просит меня ответить за него или прочитать вслух смс. И раньше меня никогда не тянуло заглянуть в его телефон без него, чтобы что-то там найти.

Но последние месяцы Серёжиной холодности, которую он маскирует натянутыми улыбками, вымывают привычную, казалось бы, надёжную почву из-под ног. Я начала прислушиваться к его телефонным разговорам, хотя раньше точно знала, что в них ничего интересного для меня нет. А теперь даже в названиях статей, которые озвучивает Сережа при разговоре, я ищу тайный шифр.

Наверное, я просто тронулась головой от стабильности, которая существует в моей жизни долгие одиннадцать лет.

Мужу нужно верить и доверять, иначе зачем с ним быть? В чем тогда счастье?

Выкинув из головы мысли о его телефоне, я чмокнула Серёжу в плечо и отвернулась от него, заняв привычную позу для сна.

Глава 2. Наташа

Привычная утренняя суета.

Стёпка в своей комнате заканчивает сборы на тренировку, а Серёжа за моей спиной уже собран и явно психует, поглядывая на наручные часы.

- Ты куда-то опаздываешь? – спросила я мужа.

Серёжа несколько растерялся, будто я вырвала его из мыслей и коротко посмотрел мне в глаза.

- Не опаздываю, - качнул он головой и даже попытался улыбнуться. Но как-то натянуто и сухо.

Я понимала, что последние месяцы у него на работе что-то не ладилось. По крайней мере, он сам мне об этом часто говорил. Это же читалось ежедневно на его лице и отражалось на нашей интимной жизни – она почти пропала.

Всё чаще вечером Серёжа возвращался домой крайне уставшим, принимал душ, ужинал, играл или просто болтал о чем-то с нашим сыном в его комнате, и ложился спать без сил.

Секс у нас, конечно, случался. Но для Серёжи он иногда заканчивался не так, как должен был. Мой муж словно настолько был погружен в мысли о работе (или ещё о чем-то), что не мог выкинуть их с головы даже в моменты нашей близости. Это читалось в его отрешенном взгляде и собранных морщинках на лбу. Будто он мысленно пытался собрать кубик Рубика, а не занимался любовью. Телом со мной, но мыслями где-то очень далеко.

Ещё раз глянув на мужа, который смотрел куда-то в пол, я распылила вокруг себя облако новых духов. Они мне очень нравились, а вот Серёже, судя по тому, как он снова нахмурился и почесал нос, они пришлись не по вкусу. Уже который раз я замечаю это, но не понимаю, почему. Раньше ему нравился любой мой парфюм, но сейчас он явно ищет место, где моими духами пахнет меньше всего.

Да, в этот раз я выбрала более пудровый аромат, чем обычно. Раньше я любила сладкие духи, но с возрастом, когда тебе уже тридцать два, ты понимаешь, что не хочешь и не можешь пахнуть так же приторно и ярко, как в шестнадцать, двадцать или даже в двадцать пять. Отсюда мой выбор и пал на более благородный и глубокий аромат. Который, похоже, по вкусу пришёлся всем, кроме моего мужа.

- Тебе не нравится запах моего нового парфюма? – спросила я его, не выдержав.

- Хорошие, - ответил он обтекаемо и прочистил горло, снова натянуто мне улыбнувшись.

Ладно. Это всё тяжелые будни, связанные с его работой. Кризис уйдёт, и со временем он «распробует» этот аромат.

Наконец, когда мы все собрались, Серёжа открыл нам дверь, выпустил из квартиры и мы, спустившись вниз, спокойно устроились в его машине.

Ещё пара дней, и моя машинка освободится из автосервиса, и я смогу сама ездить на работу без опозданий.

У Серёжи свой бизнес, и он может себе позволить иногда опоздать, поэтому на тренировки Стёпку чаще всего возит он. А вот я работаю на «дядю». И «дядя» этот достаточно суровый и не терпящий нарушений дисциплины. И, судя по тому, что его машина уже стоит рядом с моим пустующим парковочным местом, мне сейчас точно влетит за то, что я до сих пор не в своем кабинете.

Чмокнув Серёжу в гладковыбритую щеку, я, цокая шпильками по асфальту парковки, спешу в свой офис и мысленно готовлюсь к тому, что мне сейчас с самого утра придётся обороняться от гнева начальственного.

Быстро перебирая ногами и бодро стуча каблуками, я почти добралась до лифтов и увидела, что створки одного из них закрывались буквально перед моим носом:

- Задержите, пожалуйста, лифт! – крикнула я, видя чьё-то мужское плечо в пиджаке внутри кабинки лифта.

Мужская рука тут же взметнулась и придержала одну из створок, из-за чего те снова разъехались и мне стало видно, что мужчина этот – мой непосредственный начальник.

Первый порыв – резко изменить траекторию движения и пойти в совершенно противоположную сторону. Но меня уже заметили, поэтому пришлось взять себя в руки и войти в кабинку лифта, чтобы встать плечом к плечу с начальником.

А ведь я надеялась хотя б добраться до своего кабинета до того, как с ним встречусь…

- Здравствуйте, Вячеслав Александрович, - произнесла я с лёгкой улыбкой, предварительно прочистив горло, чтобы не было слышно, что я запыхалась, пока мчалась с парковки до лифта.

- Вы в курсе, во сколько начинается рабочий день, Наталья Николаевна? – строго припечатал босс, даже не посмотрев в мою сторону. Зато весьма многозначительно глянул на часы на своём запястье.

- Простите, Вячеслав Александрович, - ровным тоном ответила я. Если он ждёт, что я начну перед ним лебезить, то ждать ему придётся вечность. – Моя машина в автосервисе, поэтому последние дни я немного задерживаюсь.

- Задерживаетесь? Вы? – посмотрел он на меня с высоты своего роста и блеснул холодным голубыми глазами. – Задерживаться – прерогатива начальства, насколько я знаю.

- Ну, я тоже считаюсь начальником. В своём отделе, - добавила я и тряхнула волосами, пытаясь таким образом скинуть с себя напряжение.

Если он и дальше будет так прямо и строго на меня смотреть, то я начну чувствовать себя, как в детстве, когда меня вызывали на ковёр к директору школы. А краснеть в тесной кабинке лифта мне точно не хотелось.

- В каком автосервисе находится ваша машина, Наталья Николаевна?

- Вы хотите проверить мои слова? Думаете, я обманываю вас?

- Хочу узнать, в каком автосервисе уже неделю не могут сделать маленькую бабскую машинку. Заодно узнаю, в какой автосервис обращаться не стану.

- Вы планируете купить маленькую бабскую машину? Вашему «крузаку» нужен брелок? – повела я бровью и тут же пожалела о шутке, которой запустила в начальника.

Судя по его взгляду, он сейчас порубит меня разъехавшимися на нашем этаже створками лифта.

Хотя, он примерно всегда так и смотрит на людей – будто вот-вот их чем-нибудь порубит. Вячеславу Александровичу уже сорок два года, но его возраст выдает лишь седина на висках и в щетине, с которой он, наверное, никогда не расставался.

Высокий, подтянутый, холостой. Есть сын и садистские наклонности, выражающиеся в изощренных психологических пытках рабочего коллектива.

И «уже неделю»? Откуда он знает, когда я отдала свою машину в сервис?

Ну, конечно, дура! Я же паркуюсь рядом с его машиной. И то только потому, что больше никто не рискует, боясь поцарапать его дорогущую тачку. Я тоже боюсь, но если место всегда свободно недалеко от входа в офис, то почему бы его не занять, верно?

- Название сервиса, Наталья Николаевна? – с нажимом вопросил босс.

- Кузьмич, - выронила я.

Тем более, ему эта информация, наверняка, ни к чему. Он просто хочет проверить, где я проколюсь со своим опозданием. И, похоже, мой ответ его удовлетворил, раз на этом допрос закончился, и он вышел из лифта так, будто один на нём сюда и приехал.

- Чё там Славик? Лютует с утра? – спросила Ира, моя «коллега по кулеру», как нас когда-то обозвал Вячеслав Александрович.

Мы не виноваты, что он выходит из своего кабинета на прогулку по офису в те моменты, когда мы стоим у кулера во время короткого перерыва.

- А он когда-то не лютует? – фыркнула я, заворачивая в свой кабинет. – Если он перестанет лютовать, то у него нужно будет проверить пульс.

Я поставила свою сумочку на край стола, выдвинула кресло и уже машинально запустила компьютер, чтобы начать работать.

- Слушай, Наташ… - по тону Иры я поняла, что сейчас будет гнилой подкат. – Ты же сейчас пойдёшь к Славику в кабинет подписывать бумаги?

- Возможно, - протянула я и подперла кулаком подбородок. Цепочка, на которой держались часы, сползла вниз по запястью.

- Может, дашь Славику моё заявление на отпуск? Подпишет… - Ира нервно хохотнула и дрожащей рукой положила передо мной лист бумаги.

- Почему с твоим заявлением должна идти я? Тебе надо, ты и иди за подписью? Как я Славику это объясню? «Это просто для подруги»?

Не знаю, почему, но почему-то всем было забавно называть сурового Вячеслава Александровича просто Славиком. Так он, наверное, всем нам казался меньше и проще.

- Потому что на меня и любого другого он сразу начнёт кричать и нифига не подпишет. Даже не посмотрит. Тем более с утра. А тебя он, хотя бы, выслушает.

- Я не буду, Ир. Это странно.

Я категорически отказалась и уткнулась в монитор компьютера, сделав вид, что увлечена работой.

- Ну, ясно, - вздохнула Ира разочаровано. Очень громко, очень показательно, очень театрально. И очень медленно начала уходить из моего кабинета. – Полтора года в отпуск не ходила и еще столько же не пойду…

- Чтоб тебя! – выругалась я себе под нос и, не глядя на подругу, вытянула руку в ее сторону. – Давай своё заявление.

- Наташа, я тебя люблю! Я привезу тебе вино и лучший магнитик из Абхазии! – начала она тараторить и не поленилась даже обнять так крепко, что едва не лишила дыхания.

- Как раз мне всё это пригодится, если Славик меня сейчас уволит.

- Не уволит. Возможно, поворчит, но тебя он точно не уволит.

Ира игриво подмигнула мне и довольная поцокала каблуками из кабинета. Я собрала свои бумаги, положила на самый низ Иркино заявление об отпуске и, прихватив телефон, пошла в кабинет Вячеслава Александровича, чтобы традиционно пободаться с утра за рынок сбыта строительных материалов нашей компании.

Машинально поправив прическу и платье перед кабинетом босса, я коротко постучалась и вошла, услышав короткое и сухое «да».

- Вячеслав Александрович, - я сразу натянула улыбку и уверенно пошла к столу мужчины, зная, что он не терпит, когда его отвлекают от работы, а потом что-то невнятно мямлят. – Я к вам всё с тем же предложением.

- Твою мать, - недовольно и даже ворчливо выдохнул босс, но, всё же, оторвался от компьютера, сдвинул в сторону свои бумаги и взглядом указал мне положить мои. – Ты долго ко мне с этой хренью будешь ходить?

- Пока вы не дадите добро на то, чтобы мы поставили точку розничной торговли в этих двух точках.

- Здесь рынок тряпок, а здесь очко Дьявола, до которого никто не доедет, - указал он лениво на строчки адресов.

- Да, но в этом, как вы говорите, «очке Дьявола»… - я указала на второй адрес. По моему запястью вниз соскользнула цепочка часов, за которой Вячеслав Александрович проследил взглядом. – …находятся магазины автозапчастей. Значит там часто крутятся мужчины, которым наверняка пригодится что-то для строительства.

- Что-то для строительства нужно бабам, которым наскучило сверлить мозги своим мужьям, и они решили, что нужно посверлить ещё и стены.

- Тогда рынок тряпок? – поймала я его тут же. – Там полно, как вы говорите, баб.

- Федосеева, - вздохнул босс. – Отвали.

- Я завтра ведь снова приду, - улыбнулась я ему хищно и заглянула в голубые глаза, в которых очень хорошо читалось, как я ему надоела со своими выдумками.

- И я тебя снова пошлю. В эту игру я могу играть бесконечно.

- Ах, и ещё! – я сделала вид будто совсем запамятовала. Для вида порылась в бумагах и положила перед Вячеславом Александровичем Иркино заявление в кипе других бумаг на подпись. – Подпишите, пожалуйста, это, это, вот это и-и… это.

- Какого х… Почему Вяткина сама не пришла?

- Понимаете, её отвлёк звонок от клиента. Она дала мне подержать её заявление, а я решила, раз уж все равно иду к вам, то почему бы не…

- Не обнаглеть? – повел Смертин бровью.

- Ни в коем случае, - я тут же нацепила на лицо грусть-тоску-печаль. Почти как Ира в моем кабинете. – Простите. Если для вас это наглость, то…

Я вытянула Иркино заявление. Очень медленно. И взяла его в руки.

- Дай сюда! – рыкнул босс недовольно. Выхватил у меня заявление и размашисто подписал. – Скажи своей подружке, что в следующий раз заявление от нее я подпишу только на увольнение.

- Передам.

- И займись своими менеджерами. Мне нужны продажи, а не идеи.

- Хорошо.

Я собрала стопку уже подписанных бумаг и вышла с ними из кабинета Смертина.

В руке почти сразу завибрировала мобильник. Судя по номеру, звонили мне из «Кузьмича».

- Да?

- Наталья Николаевна, можете сегодня забрать свою машину в течение дня, - объявил мне мужской голос.

- Но вы же говорили, что еще дня два-три потребуется из-за очереди и ожидания деталей, - нахмурилась я, не понимая, откуда такое ускорение процесса ремонта машины.

- Детали приехали раньше. В принципе, уже через час можете забрать машину.

- Хорошо, спасибо! – я едва не сплясала на месте от неожиданно хорошей новости.

Глава 3. Наташа

Никогда не умела отказывать себе в желании купить очередной комплект нижнего белья. Кто-то успокаивает нервы после тяжелого рабочего дня сладким, кто-то готовкой или уборкой, а я новыми трусами.

Хотя, раньше я тоже налегала на сладкое. Особенно после рождения Стёпки, когда закончила грудное вскармливание. Я не знаю, что со мной тогда произошло, но крыша у меня явно не была на месте. Я даже ночью просыпалась ради того, чтобы немного поесть.

Разумеется, я довольно быстро тогда набрала лишний вес. Серёжа в шутку называл меня своей булочкой и так же в шутку пересчитывал «диски» на моём животе, которые собирались, когда я расслабленно сидела.

Я не комплексовала. В некоторой степени мне даже нравилось внимание мужа и его смешные комплиментики моей «растущей» красоте.

Но затем я заметила, что лишний вес добавил мне лишние годы. И заметила я это не в отражении зеркал, – в зеркале я видела себя всё той же красивой и стройной, - а на фотографиях, которые делали друзья и родственники во время каких-то наших пикников или совместных выездов на отдых.

Я увидела себя сутулой, грузной женщиной. Даже не женщиной – бабой. А считала-то я себя обаяшкой. Я знаю очень много женщин, которые, обладая лишним весом, полны очарования и буквально светятся добротой и счастьем. Я же выглядела так, будто устала от этой жизни. Даже цвет кожи казался серым. Хотя я была уверена, что со стороны выгляжу свежо и радостно. Но, как оказалось, кому-то полнота была к лицу, но не мне.

Отсюда я пришла к пилатесу и йоге, а вместо сладкого предпочла красивое белье, платья и туфли. Приятно ощущать, что нравишься не только своему отражению, но и в глазах других людей выглядишь так же, как видишь себя сама.

Сегодня Серёжа предупредил, что после работы заедет к своему старому другу Ване. Я не были против. Я никогда не против. Я своему мужу жена, а не мама, поэтому запрещать ему что-либо я не хочу и не стану. Если мне что-то не нравится, то я вполне могу это выразить с позиции жены, а не мамочки, которая может что-то запретить или разрешить.

А Серёже сейчас просто необходимо развеяться, учитывая, что последнее время на работе у него дела не очень. Время с семьёй – это хорошо, но, мы считаем, что у каждого члена семьи должно быть своё личное пространство, в которое никто не должен вмешиваться. Время с друзьями – это тоже личное пространство каждого из нас. Возможно, в компании друзей ему удастся найти решение своих проблем и найти некоторый баланс.

Стёпка уже уснул. Немного расстроился, что не поиграл с папой в приставку перед сном, но, в общем-то, и один неплохо поиграл. Со мной играть он не захотел, потому что мне «придется долго всё объяснять и показывать», на мои аргументы, что я бы с удовольствием показала ему как пользоваться моей плойкой – настоящей – сын лишь посмеялся.

В прихожей открылась и закрылась дверь. Я насторожилась. Машинально посмотрела на время и прикинула, что так рано Серёжа от Вани вернуться не должен.

Поссорился с другом?

Серёжа тенью, на заглядываю на кухню, проскользнул в душ и почти сразу включил воду. Я лишь молча хмыкнула и повела плечами. Если захочет, расскажет.

Через несколько минут Серёжа в одном полотенце заходит на кухню. По его крепкому торсу стекают капли воды, а лицо кажется уставшим.

- Рано ты сегодня. Обычно с Ваней ты часов до двух-трёх ночи. Что-то случилось? Коньяк кончился? – попыталась я пошутить

- Типа того, - бесцветно ответил Серёжа и неясно пожал широкими плечами.

Хочется спросить, что у него случилось, но я понимаю, что он может попросту психануть, если в очередной раз его кто-то загрузит вопросами о работе. Пусть хоть дома отдохнёт от проблем и расслабится.

Поэтому я просто молча отвернулась к раковине, чтобы помыть её и уже закончить на этом с уборкой. Но неожиданно вздрогнула, когда Серёжа подошёл сзади, уткнулся носом в мою макушку и шумно вдохнул запах волос, нырнув ладонями под один из моих любимых шелковых халатов.

Табун мурашек мгновенно пробежался по коже, пульс подскочил так, что в ушах зашумела кровь. Давно я не чувствовала подобной нежности и спонтанности от мужа. Обычно чувствам, последнее время, мы даем волю только в нашей спальне.

- Ого! Так сразу и сказал бы, что по мне соскучился, оттого так рано и приехал.

- Соскучился, - ласково прошептал Серёжа и, убрав мои волосы в сторону, нежно прильнул к шее поцелуями.

Уверенными движениями снял с меня бельё и вошёл на всю длину без защиты.

Дрожь по телу заставляла ловить губами воздух и цепляться за пространство, чтобы не упасть.

Я не люблю слово «секс», ненавижу слово «трахаться». Близость с мужем для меня – занятие любовью. В эти моменты мы максимально открыты и обнажены друг перед другом. Я ничего не вижу, но чувствую. Мне не нужно доказывать, кто здесь самец. Я и так это прекрасно знаю. Поэтому, когда Серёжа внезапно схватил меня за шею и грубо сдавил пальцы, это выбило меня из колеи.

- Задушишь. Не надо, - я мягко убрала его ладонь с горла. – Какой ты сегодня твердый…

Это правда. В последнее время из-за множества проблем на работе, у Серёжи бывали проблемы с эрекцией. Складывалось впечатление, что мозгом он хотел и желал меня, но его организм часто оказывался против. Иногда это обижало меня, но я старалась отнестись к этому с пониманием. Всё-таки, нам обоим уже за тридцать, мало ли какие изменения в организме могут возникнуть. Нельзя быть «всегда готовым», как в двадцать лет. Но приятно, что, судя по всему, мой муж пошёл на поправку в интимном плане. Когда всё окончательно наладится, можно будет поговорить о втором ребенке. Мне кажется, мы к этому почти готовы.

А пока…

- Ну, Серёжа! Ну, ёпамать! Я же только что её помыла! – вскрикнула я возмущенно, когда Серёжа кончил в раковину.

Глава 4. Наташа

- Серёж? – я прильнула к мужу, который устроился с ноутбуком за рабочим столом в нашей комнате. – Может, освободишься завтра пораньше?

- Вряд ли, Наташ, - буркнул он и несколько нервно дернулся, будто я ему уже надоела, хотя я буквально только что подошла. А до этого около двух часов смотрела на то, как он строчит свои доки.

- У нас завтра годовщина знакомства, и я подумала, что мы могли бы куда-нибудь сходить. Без Стёпки. Погуляем по ночному городу. Может, загородный домик снимем… Заодно ты развеешься, от работы отдохнёшь, - кивнула я в сторону ноутбука.

- Прости, Наташ, но сейчас, правда, не лучшее время. Но я всё наверстаю позже, обещаю.

Сережа смазано поцеловал меня в сгиб локтя руки, которой я его обнимала и снова увлекся бумагами.

Разочарованно вздохнув, я отлипла от мужа. Лишь напоследок похлопала его по плечам и поцеловала в макушку.

Мужчинам, в принципе, не очень свойственно помнить годовщины… чего-либо. Обычно этим занимаются женщины, которым хочется помнить, что они не только посудомойки, но и девочки, которые когда-то верили в сказки и мечтали оказаться в одной из них. Мой принц с годами очерствел, но не именно ко мне, а к миру, в целом. Ему будто всё стало скучным, хотя раньше он мог сорваться среди ночи мне за цветами или подарком, чтобы утром я проснулась и первое, что могла видеть, - сюрприз от любимого.

С годами же дух авантюризма притупился. Да и сама я, если Серёжа сорвётся куда-то среди ночи, буду волноваться и думать только о том, как бы его нигде не убили. Хотя раньше я только с улыбкой думала, какой же он у меня сумасшедший.

Влюблённость.

Любовь.

Уважение.

Мама всегда говорила, что первые два чувства являются фундаментом, на котором крепко стоит третье, только если оно действительно надёжно выстроено. Наверное, в этом что-то есть. Ведь фундамент домов не виден никому, мы видим только само строение, которое стоит годами или даже веками.

Но, с другой стороны, мне прискорбно осознавать, что наша с Серёжей любовь тоже в какой-то момент совместной жизни уйдёт в «фундамент». А может, этот процесс уже имеет место быть, просто я ещё пока не до конца это понимаю? Но ведь хочется, чтобы муж всегда смотрел на меня влюбленными глазами, как и я на него. Обидно осознавать суровую реальность, в которой любовь перетекает в уважение.

«Это уже не любовь, дочка. Это уважение. Мы с твоим папой столько всего пережили, что о простой уносимой ветром любви говорить уже глупо», - как-то так говорила мне недавно мама, когда я завуалированно спросила, как у них с папой получилось спустя столько лет сохранить друг к другу чувства, а не просто привычку.

Возможно ли любовь спутать с уважением?

Хотя, люди путают хорошие манеры и воспитание с флиртом, так что всё может быть…

А наутро, раз никому не было дела до годовщины, мы разъехались каждый на свою работу. Стёпку на тренировку завезла я, чтобы Серёже не приходилось делать очередной крюк по городу. Поводов для нервов у него, похоже, и так предостаточно.

И сразу с утра на работе пришлось пойти на совещание, о котором накануне не было ни слова. Практически не слушая докладчиков, я утопала в своих мыслях. И одной из них была – романтический вечер с Серёжей. Просто накрыть стол и посидеть вдвоем за бутылкой вина. Стёпку я могу оставить у родителей, он будет только рад, так как некоторые его школьные друзья живут в том же районе, что мои родители. А нам с Сережей уже давно пора поговорить начистоту.