Невеста напрокат

Таня Ким

Невеста напрокат

Глава 1. Серая мышка

Максим Градов

Я ненавижу утро понедельника. Не потому, что надо работать – я работаю всегда. А потому, что в понедельник утром в моём кабинете появляется она.

Новая помощница.

Кадровики клялись, что эта – золото. Говорили, стрессоустойчивая, инициативная, с красным дипломом. Я тогда ещё подумал: «Ну-ну». Все они первые две недели ходят на цыпочках, а потом начинается: «Максим Викторович, можно к вам? Максим Викторович, а как вам отчёт? Максим Викторович, вы сегодня обедали?».

Сегодня ровно четырнадцатый день её работы. Сегодня она сломается.

Я открываю дверь приёмной и натыкаюсь взглядом на пучок. Идеально гладкий, без единой выбившейся пряди. Под пучком – очки. Тонкая оправа, стёкла поблёскивают в свете монитора. Дальше – серая водолазка под горло и строгий пиджак.

– Доброе утро, Максим Викторович, – говорит она, не отрываясь от клавиатуры. – Кофе на столе. Почта разобрана, срочных писем нет. В одиннадцать звонок из головного, в час обед с представителями «СтройИнвеста», к трём нужно подписать договоры, я положила их в зелёную папку

Я зависаю на секунду. Обычно они хотя бы смотрят. Улыбаются. Пытаются поймать мой взгляд.

Эта – даже головы не повернула.

Я прохожу к себе в кабинет. На столе действительно дымится кофе. Чёрный, без сахара, с лимоном – как я люблю. Сбоку стопка договоров, зелёная папка сверху. И ни одной лишней бумажки.

– Валерия… – я вспоминаю её фамилию, специально громко, чтобы она слышала. – Смирнова.

Она появляется в дверном проёме. Всё так же – очки, пучок, никакой мимики.

– Да, Максим Викторович?

– Зайдите.

Она заходит. Останавливается в метре от стола. Руки держит перед собой, слегка сцепленные в замок. Идеальная поза помощницы. Слишком идеальная.

– У меня к вам дело, – говорю я, откидываясь в кресле. – Личного характера.

Она молчит. Даже бровью не ведёт.

– Сегодня вечером мне нужно быть на ужине у деда. Семейный сбор. Будет брат.

– Денис Викторович? – уточняет она. Тоже без эмоций.

– Да. Денис. – Я кривлю губы. – И мне нужна спутница.

– Я могу забронировать столик в ресторане или вызвать такси для вашей дамы, – спокойно отвечает она. – Или купить цветы, если скажете, какие она любит.

Я усмехаюсь. Какая выдержка.

– Вы не поняли, Валерия. Спутница нужна мне. Прямо сейчас. Сегодня вечером. Конкретная девушка. Настоящая.

Она медленно поднимает на меня глаза. Впервые за две недели. За стёклами очков я не могу разобрать цвет – кажется, серый или голубой. Но в них нет того, что я привык видеть. Нет восхищения. Нет страха. Нет желания угодить.

Там пустота. Или… насмешка?

– Вы предлагаете мне работу сверхурочно? – уточняет она.

– Я предлагаю вам стать моей девушкой на один вечер. Фиктивно, разумеется.

Она молчит пять секунд. Потом уголок её губ чуть дёргается. Совсем чуть-чуть. Если бы я не следил за ней так пристально – не заметил бы.

– Зачем?

– Что – зачем?

– Зачем вам фиктивная девушка, Максим Викторович? – Она склоняет голову набок. – Вы – Градов. Вы владелец компании. Вы можете пригласить любую. Без кастинга.

Я смотрю на неё и вдруг понимаю: она издевается. Спокойно, профессионально, в рамках субординации, но издевается.

– Дед поставил условие, – цежу я сквозь зубы. – Хочу получить компанию – будь семейным человеком. Ему нужна уверенность, что я не переведу бизнес на сторону, что есть наследники. Глупость, но до тридцати остался месяц, а у меня нет ни времени, ни желания искать настоящую. Мне нужна та, которая сыграет роль. Получит деньги и исчезнет.

– Актёрский талант в резюме я не указывала, – замечает она.

– Мне не нужен актёрский талант. Мне нужна незаметная девушка, которая не привлечёт внимания, не будет строить глазки моему брату и исчезнет после финала. Вы подходите идеально.

Она снова молчит. Секунд десять. Потом поправляет очки – жест, который я за две недели видел сотню раз и никогда не придавал значения.

– Сколько?

– Что – сколько?

– Сколько вы готовы заплатить за эту роль?

Я называю сумму. Она смотрит на меня и… молчит.

– Этого мало? – усмехаюсь я.

– Этого достаточно, чтобы я согласилась, – отвечает она. – Но недостаточно, чтобы я притворялась, что вы мне нравитесь.

– Вы мне и не должны нравиться. Вы должны изображать, что мы встречаемся полгода и вы без ума от меня.

– Без ума? – Она хмыкает. – Максим Викторович, вы, кажется, привыкли, что женщины падают к вашим ногам. Я упаду, только если споткнусь о ваш кошелёк. Условия принимаются?

Я смотрю на неё и чувствую, как внутри закипает странное раздражение. Ей правда плевать. Она правда не пытается мне понравиться.

– Принимаются, – говорю я. – Во сколько за вами заехать?

– Ужин во сколько?

– В семь.

– Значит, заезжайте в шесть. И, Максим Викторович…

– Что?

– Не опаздывайте. Я не люблю ждать.

––

Валерия Смирнова

Я захожу в свою съёмную квартиру и закрываю дверь. Потом прислоняюсь к ней спиной и выдыхаю.

Господи, он реально это сделал.

Он предложил мне стать его фиктивной девушкой.

Я подхожу к шкафу и открываю дверцу. Там, на плечиках, висит платье, которое я купила полгода назад на распродаже и ни разу не надевала.

Цвета тёмного шоколада. Шёлк. Длиной до колена, с открытыми плечами и разрезом сбоку – скромным, но достаточно глубоким, чтобы, если сядешь, стало видно ногу. Я померила его один раз в магазине и тогда же поняла: это платье-оружие. В нём нельзя быть незаметной.

Я вешала его на самые дальние плечики и думала: «Когда-нибудь».

Кажется, «когда-нибудь» наступило.

Я смотрю на часы. Четыре часа. Успеваю принять душ, высушить волосы, накраситься и даже выпить кофе.

Максим Викторович Градов.

Я вспоминаю его лицо, когда он говорил про «незаметную девушку». Он правда думает, что я серая мышь. Он правда меня не видел все две недели. Смотрел сквозь.

«Незаметная девушка, которая не привлечёт внимания».

Ну что ж. Посмотрим, как он заговорит сегодня вечером.

Глава 2. Платье-оружие

Максим Градов

Я смотрю на часы. Без пяти шесть.

Всё утро я пытался забыть наш разговор, но её фраза застряла в голове как заноза: «Я упаду, только если споткнусь о ваш кошелёк».

Наглая. Слишком наглая для помощницы, которая работает вторую неделю. Обычно они хотя бы месяц держат дистанцию, прежде чем показать характер. А эта даже не пытается казаться удобной.

Ладно. Контракт есть контракт. Отработает вечер, получит деньги, и дальше снова станет незаметной серой мышкой за своим столом.

Я паркуюсь у старой девятиэтажки в спальном районе. Смотрю на обшарпанный подъезд и кривлю губы. Здесь она живёт? Помощница Градова – в хрущёвке?

В голове мелькает мысль: мог бы предложить ей нормальное жильё, если бы хорошо работала. Но потом я вспоминаю её насмешливый взгляд и передумываю. Ещё решит, что я подкатываю.

Набираю сообщение: «Стою у подъезда».

Ответ приходит через минуту: «Идите наверх. Код 2525, четвёртый этаж, дверь направо».

Я усмехаюсь. Идти наверх? Она вообще понимает, кто я? Ко мне очередь из женщин выстраивается, а она приглашает «зайти наверх», как сантехника.

Но ноги почему-то сами несут меня в подъезд.

Запах сырости и кошек. Лифт не работает, конечно. Четвёртый этаж. Я стучу.

Дверь открывается.

И я забываю, как дышать. Передо мной стоит она. Но я её не узнаю.

Волосы – волной падают на плечи, тёмно-русые, с медным отливом в свете лампочки. Глаза – огромные, серо-голубые, теперь без дурацких очков, смотрят на меня с хитринкой. Платье… Господи, это платье.

Тёмный шёлк облегает фигуру так, что у меня пересыхает во рту. Открытые плечи, тонкие бретельки, вырез – скромный, но когда она чуть поворачивается, я вижу разрез на юбке. Длинные ноги. Туфли на каблуках, которые делают её почти одного роста со мной.

– Максим Викторович? – Она склоняет голову набок, и в глазах пляшут чёртики. – Вы зайдёте или так и будете стоять?

Я заставляю себя моргнуть.

– Ты… – голос садится, приходится откашляться. – Ты где очки оставила?

– Дома, – она пожимает плечом. И это движение заставляет платье чуть сползти с другого плеча. Она поправляет бретельку, не думая. – В линзах удобнее. Зайдёте? Мне сумочку только взять.

Я захожу.

Квартира маленькая, но уютная. Книги на полках, плед на диване, на столе – кружка с недопитым чаем. Живая. Настоящая. Не похожа на стерильные интерьеры моих бывших.

Она берёт со стула клатч – маленький, вечерний, явно купленный специально для такого случая. Подходит ко мне близко. Слишком близко. Я чувствую запах её духов – что-то сладкое с нотками ванили.

– Я готова, – говорит она. Смотрит в глаза. Не отводит взгляд.

И я понимаю: это она меня сейчас оценивает. Не я её.

– Идём, – говорю я коротко.

Она проходит мимо, и шёлк её платья чуть касается моей руки. Случайно. Или нет?

В машине она садится на пассажирское сиденье, поправляет юбку, и разрез открывает ещё сантиметр ноги. Я давлю на газ сильнее, чем нужно.

– Слушай, – говорю я, не глядя на неё. – Там будет Денис. Он… в общем, он будет пытаться вывести тебя на чистую воду. Задавать вопросы, провоцировать.

– Я поняла, – она смотрит в окно. – Я справлюсь.

– Он может спросить что-то личное.

– Максим Викторович, – она поворачивается ко мне. – Я две недели читаю вашу почту, слушаю ваши телефонные разговоры и знаю, какие таблетки вы пьёте от головной боли. Я знаю про вас больше, чем ваша мать. Думаете, я не смогу ответить на пару вопросов вашего братца?

Я смотрю на неё и чувствую, как внутри поднимается что-то странное. Не раздражение. Не злость.

Возбуждение.

– Когда к деду приедем, – говорю я. – Он может спросить, как мы познакомились.

– Мы познакомились на работе, – пожимает она плечом. – Ты – мой босс. Я – твоя помощница. Роман с подчинённой – это почти классика.

– Он спросит, что ты во мне нашла.

Она смотрит на меня. Долго. Потом её губы растягиваются в улыбке – медленной, опасной.

– Скажу, что мне понравился твой кошелёк.

Я давлю по тормозам. Машина останавливается у светофора. Я поворачиваюсь к ней.

– Ты специально?

– Что именно? – Она хлопает ресницами. Абсолютно невинное лицо.

– Бесишь меня специально?

– Максим Викторович, – она наклоняется чуть ближе. – Вы меня наняли играть роль девушки, которая без ума от вас. Я буду играть так, как считаю нужным. Если вы хотели послушную куклу – надо было нанимать другую.

Светофор загорается зелёным. Сзади сигналят. Я выжимаю газ и молчу до самого дома деда. Но краем глаза ловлю её отражение в стекле. Она улыбается.

Глава 3. Ужин с волками

Максим Градов

Дом деда – это отдельная история. Особняк в старом московском стиле, с колоннами и лепниной, но внутри – дорогая минималистичная отделка. Дед всегда умел совмещать несовместимое.

Я паркуюсь у ворот и смотрю на Леру. Она поправляет клатч, смотрит в зеркальце, проводит пальцем по губам – проверяет помаду.

– Волнуешься? – спрашиваю я.

– Нет, – она убирает зеркальце. – А должна?

– Дед – тот ещё тип. Если что-то заподозрит – не отстанет.

– Пусть пробует. – Она пожимает плечом и открывает дверь. – Идём?

Я выхожу следом. Лера ждёт меня у капота, и когда я подхожу, она вдруг берёт меня под руку. Естественно. Спокойно.

– Так нормально? – спрашивает она, глядя прямо перед собой.

Я чувствую тепло её пальцев через пиджак. И запах духов – теперь он ближе, откровеннее.

– Нормально, – говорю я хрипловато.

Мы заходим в дом.

Дед встречает нас в гостиной. Сидит в своём любимом кресле с высокой спинкой, в руках – бокал виски. Рядом на диване развалился Денис – нога на ногу, в руке телефон, на лице скучающее выражение.

Но когда мы входим, Денис оживает. Он смотрит на Леру. Сначала мельком, потом – внимательнее. Потом переводит взгляд на меня, и в глазах загорается знакомый огонёк.

– О, а вот и старший братец с… – он делает паузу, усмехается. – А кто это с тобой, Макс? Новая секретарша?

– Моя девушка, – говорю я ровно. – Валерия.

Денис поднимает бровь.

– Серьёзно? А чего тогда она на тебя смотрит как на начальника, а не как на парня?

Я чувствую, как Лера чуть сжимает мою руку. Предупреждает. «Не лезь».

– Денис, – раздаётся голос деда. Твёрдый, спокойный. – Дай людям войти.

Денис откидывается на спинку дивана, но взгляд с Леры не сводит. Изучает. Как удав кролика.

Мы подходим к деду. Лера отпускает мою руку и протягивает ладонь.

– Здравствуйте, Пётр Иванович. Максим много о вас рассказывал.

Дед смотрит на неё. Долго. Потом пожимает руку.

– Рассказывал, значит? И что именно?

– Что вы построили империю с нуля, – Лера улыбается. – И что до сих пор держите всех в тонусе. Говорит, вы единственный, кого он побаивается.

Дед хмыкает.

– А ты смелая. Смотришь в глаза. Это хорошо. Садитесь.

Мы садимся на диван напротив Дениса. Лера аккуратно поправляет платье, и разрез открывает ногу. Я ловлю взгляд Дениса – он смотрит туда же. И меня это бесит.

– Валерия, – Денис подаётся вперёд. – А чем вы занимаетесь? Или только Макса сопровождаете?

– Я работаю в компании Максима, – спокойно отвечает Лера. – Помощником руководителя.

– Ого, – Денис усмехается. – Служебный роман? Классика. И давно вы встречаетесь?

– Полгода, – Лера смотрит ему прямо в глаза.

– Полгода? – Денис прищуривается. – А чего я тебя ни разу не видел? Мы с братом вроде часто видимся.

– Наверное, потому что мы не пересекаемся, – Лера улыбается той самой улыбкой, которую я уже видел сегодня. – Максим говорил, вы редко бываете в офисе. Предпочитаете… другие занятия.

Денис каменеет. Я сдерживаю улыбку.

– Какие, например? – цедит он.

– Ну, – Лера поправляет прядь волос, – он говорил, вы увлекаетесь стартапами. Инвестициями. Правда, пока не очень успешными.

У Дениса дёргается щека. Я смотрю на деда – тот наблюдает за этой сценой с явным интересом. В уголках его губ прячется усмешка.

– А вы, я смотрю, хорошо осведомлены, – Денис скрещивает руки на груди. – Прямо доверенное лицо.

– Стараюсь, – Лера пожимает плечом. – Когда встречаешься с мужчиной, хочется знать про его семью. Чтобы, знаете, случайно не ляпнуть глупость за ужином.

Дед не выдерживает – усмехается в голос.

– Молодец, девка. – Он поднимает бокал. – За смелых.

Денис бесится. Я вижу это по тому, как он сжимает подлокотник дивана. Но смолчать уже не может.

– А вы, Валерия, – говорит он сладко, – где так научились языком работать? В офисе или до этого была другая карьера?

Это намёк. Грязный. Я напрягаюсь.

Лера смотрит на него. Спокойно. Потом медленно улыбается.

– Знаете, Денис, я выросла в обычной семье. В обычном районе. Привыкла отвечать за себя сама. Если бы я ждала, что за меня кто-то вступится, – она бросает короткий взгляд на меня, – я бы далеко не ушла. А вы?

– Что – я?

– Вы за себя сами отвечаете? Или всё ещё ждёте, что папа с дедом решат ваши проблемы?

Тишина.

Денис багровеет. Дед смотрит на Леру с явным уважением. А я понимаю, что у меня внутри разливается что-то тёплое.

Гордость.

– Лера, – говорю я тихо, – может, хватит мучить моего брата?

Она поворачивается ко мне. В глазах – смех.

– Я просто отвечаю на вопросы, милый.

«Милый». У меня аж дыхание сбивается. Она это специально?

– Ужин подан, – в дверях появляется экономка, старая Нина Ивановна. – Прошу к столу.

Дед поднимается.

– Идёмте. Денис, остынь. Девушка просто умеет держать удар. Тебе бы поучиться.

Денис встаёт, прожигая Леру взглядом. Проходя мимо, он наклоняется к ней и шепчет так, чтобы слышала только она:

– Я до тебя докопаюсь, куколка. Не сегодня, так завтра.

Лера даже не моргает.

– Жду с нетерпением, Денис Викторович.

За ужином она ведёт себя идеально. Отвечает на вопросы деда о работе, о жизни, о планах. Ни разу не сбивается. Ни разу не врёт в открытую – просто умело обходит острые углы. Дед пару раз кидает на меня многозначительные взгляды.

Когда мы выходим на улицу, я выдыхаю. Впервые за вечер.

Лера идёт рядом, молчит. Я смотрю на неё и не могу понять: она правда такая крутая или просто хорошо играет?

– Ты зачем его разозлила? – спрашиваю я.

– Затем, что если бы я была паинькой, он бы понял, что мы фейк. – Она останавливается, поворачивается ко мне. – Он же не дурак, твой брат. Он ждал, что я буду молчать и краснеть. А я не краснею.

– Я заметил.

Она смотрит на меня. В темноте её глаза кажутся почти чёрными.

– Ты доволен?

– Чем?

– Тем, как я сыграла. Ты же за этим меня нанимал.

Я делаю шаг к ней. Ещё один. Она не отступает.

– Я тебя нанимал, чтобы ты была незаметной, – говорю я тихо. – А ты только что уделала моего брата перед дедом.

– Тебе не понравилось?

– Мне понравилось, – выдыхаю я. – Слишком.

Она молчит. Смотрит в глаза.

И я срываюсь.

Я прижимаю её к стене дома – резко, жёстко. Она не сопротивляется. Смотрит с вызовом.

– Какого чёрта ты творишь? – шепчу я, хотя сам не знаю, о чём спрашиваю. – Ты хоть понимаешь, что он теперь от тебя не отстанет?

– А ты меня защитишь? – Она поднимает бровь.

– Я…

Она перебивает:

– Ты меня нанял. Я отработала. Защита в контракт не входила.

Злость. Желание. Гордость. Всё перемешивается внутри.

– Лера…

Она смотрит на мои губы. Секунду. Две.

А потом я целую её.

Жёстко. Требовательно. Руками сжимаю её талию, притягиваю к себе. Она отвечает. Горячо. Жадно. Её пальцы зарываются в мои волосы, она стонет мне в губы.

Я отрываюсь только чтобы перевести дыхание.

– Это… – начинаю я.

– Это просто адреналин, – перебивает она, но дыхание сбито, глаза блестят. – Не придумывай лишнего.

– Я ничего не придумываю.

– Вот и молодец.

Она отстраняется. Поправляет платье, проводит пальцем по губам, смазывая помаду.

– Отвези меня домой, Максим Викторович. Завтра на работу.

И идёт к машине, покачивая бёдрами.

А я стою и пытаюсь вспомнить, как дышать.

Глава 4. Послевкусие

Валерия Смирнова

Я прихожу в офис за час до начала рабочего дня.

Потому что если я останусь дома ещё на минуту – я сойду с ума. Всю ночь я ворочалась, прокручивая в голове вчерашнее. Его руки на моей талии. Его губы. То, как он прижал меня к стене, и я… я ответила.

Идиотка.

Я включаю компьютер, даже не сняв пальто. В приёмной тихо, только гудит старый кулер. Идеально. Можно выдохнуть.

Я раздеваюсь, вешаю пальто в шкаф, сажусь за стол и только потом понимаю, что волосы так и не уложила как следует. Небрежный пучок. Несколько прядей выбились и падают на лицо.

Ну и ладно. Кого тут смущать? Максим Викторович появится не раньше девяти, у него привычка приезжать к десяти.

Я поправляю очки и утыкаюсь в монитор. Почта, отчёты, график встреч. Работа. Только работа.

«Это просто адреналин», – говорю я себе в тысячный раз. – «Ты отработала вечер. Получишь деньги. Забудешь. Он тебе никто».

Я почти верю в это.

Ровно до того момента, как дверь приёмной открывается и на пороге появляется он.

В 8:47.

Максим Градов собственной персоной. На полтора часа раньше своего обычного графика.

– Доброе утро, – говорит он, и голос звучит низко, с хрипотцой.

Я заставляю себя поднять глаза.

– Доброе утро, Максим Викторович. Вы рано.

– Не спалось, – он смотрит на меня в упор. Раздевает взглядом, хотя на мне закрытая блузка и строгий пиджак. – Кофе сделай

Я встаю, прохожу к кофемашине в углу приёмной. Чувствую его взгляд спиной. Каждый миллиметр. Кофемашина гудит, молов зёрна, а у меня внутри всё вибрирует от того, что он стоит в двух метрах и смотрит.

Наливаю чашку. Чёрный, без сахара, с лимоном. Как он любит.

– Проходите, – говорю, не оборачиваясь. – Я занесу.

Он задерживается на секунду. Я слышу, как он выдыхает. Потом шаги – дверь кабинета открывается и закрывается.

Я несу кофе. Ставлю на стол. Он сидит в кресле и смотрит на меня.

– Причешись, – бросает коротко.

Я провожу рукой по голове и чувствую, как горят щёки. Выбившиеся пряди.

– Извините, – говорю сухо. – Что-то ещё?

– Иди.

Я выхожу и закрываю за собой дверь.

––

Максим Градов

Я захожу в кабинет и первым делом вешаю пальто в шкаф. Сажусь в кресло, откидываюсь на спинку. В голове – каша.

Перед глазами – она. В этом дурацком строгом костюме, в очках, с этим небрежным пучком, из которого выбиваются пряди.

Вчера она была в шёлке. С распущенными волосами. С этим взглядом – дерзким, открытым, без намёка на субординацию.

А сегодня снова притворяется незаметной.

Стук в дверь.

– Войдите.

Она заходит с чашкой кофе. Ставит на стол. Чёрный, без сахара, с лимоном. Идеально. Как всегда.

– Что-то ещё, Максим Викторович?

Я смотрю на неё. Медленно. С головы до ног. Она держится, но я вижу, как дёргается её кадык, когда она сглатывает.

– Свободна.

Она выходит. Я делаю глоток кофе и чувствую, как твердеет в штанах на одно только воспоминание. Как она прижималась ко мне. Как её пальцы зарывались в мои волосы. Как она застонала мне в губы.

– Твою ж мать, – шепчу я.

Злюсь на себя. Она просто помощница. Временная. Наёмная. Я заплачу ей, и она исчезнет.

Но почему тогда я приехал на полтора часа раньше?

Я нажимаю кнопку селектора.

– Зайди.

Она появляется в дверях через десять секунд. С блокнотом в руках. Идеальная поза. Идеальное лицо. Ни одной лишней эмоции.

– Слушаю, Максим Викторович.

– Расписание на сегодня.

Она начинает перечислять. Чётко, сухо, профессионально. Встречи, звонки, договоры. Всё по делу.

Я не слушаю.

Я смотрю, как двигаются её губы. Вспоминаю их вкус. Как она кусала меня в ответ, когда я…

– Максим Викторович? – она замолкает. – Вам всё понятно?

Я усмехаюсь.

– Ты как вообще?

Она замирает.

– В смысле?

– После вчерашнего.

Её лицо каменеет. Я почти вижу, как она закрывается, ставит стену.

– Максим Викторович, вчерашнее – это работа. Я выполняла условия контракта. Адреналин после ужина. Всё в рамках.

Я поднимаюсь из-за стола. Медленно подхожу к ней. Ближе. Ещё ближе. Она не отступает. Умница.

– Работа, значит? – я смотрю на её губы. – А целовалась ты тоже по работе?

– Вы меня наняли играть роль. – Голос ровный, но дыхание сбилось. Я вижу. – Я играла. Всё остальное вы додумали сами.

Я наклоняюсь к самому её уху. Чувствую запах духов. Тот самый – ваниль. Вчера он сводил меня с ума. Сегодня – тоже.

– Знаешь, что я думаю про серых мышек? – шепчу я.

Она молчит. Но я чувствую, как она напряглась.

– Что? – выдыхает еле слышно.

– Они всегда горячее всех в постели. – Я почти касаюсь губами её виска. – Потому что копят это внутри. А потом выпускают наружу. Как вчера.

Она вспыхивает. Щёки краснеют, глаза мечут молнии, но голос по-прежнему холоден:

– Вам показалось, Максим Викторович. Разрешите идти?

Я отступаю на шаг. Смотрю на неё и чувствую, как внутри разливается тёплая злость. Она не сдаётся. Не прогибается. Дразнит меня одним своим существованием.

– Иди, – разрешаю я. – Но мы ещё вернёмся к этому разговору.

Она разворачивается и выходит, покачивая бёдрами. Юбка обтягивает так, что у меня пересыхает во рту.

Сажусь в кресло, делаю глоток кофе.

– Чёрт, – шепчу я.

––

Валерия Смирнова

Я сижу за своим столом и смотрю в монитор невидящими глазами.

Перед глазами – его лицо. То, как он наклонился к моему уху. Как шептал про серых мышек. Как смотрел – так, будто видел меня насквозь, будто знал, что под этой униформой, под очками и строгим пучком, там, глубоко, я совсем другая.

«Они всегда горячее всех в постели».

Я зажмуриваюсь и тру виски. Щёки горят до сих пор.

– Прекрати, – шепчу я себе под нос. – Это просто работа. Адреналин. Игра.

Дверь в приёмную открывается.

Я поднимаю глаза – и холодею.

На пороге стоит Денис Викторович Градов.

Вчера за ужином он был в дорогом костюме, при галстуке, лощёный и скользкий. Сегодня на нём тёмно-синее пальто, небрежно расстёгнутое, под ним свитер и джинсы. Выглядит как свой в доску. Но глаза – те же. Холодные, цепкие, оценивающие.

– Валерия, – говорит он сладко и закрывает за собой дверь. – А я к вам.