Универсальный убийца

– Ужасное место, – произнес незнакомец по-немецки и трижды мигнул фонариком, потом еще два раза и, наконец, один раз.

– Этот тоннель стал короче на два метра и пятьдесят три сантиметра, – сказал Шелестов по-русски первую часть пароля.

– Да, разрушения, – ответил незнакомец по-русски. – Но после расчистки он станет длиннее на один метр и девять сантиметров.

– Здравствуйте! – улыбнулся Шелестов и протянул для пожатия руку. – Хорошо, что наша встреча произошла сегодня. Времени очень мало, и ваша информация для нас ключевая. Мое имя для связи и позывной Иванов. Как нам вас называть?

– Алоиз. – Разведчик подошел и пожал руку Сосновскому, а потом, стряхнув пыль с бетонного блока, уселся на него. – Уф, устал, пока добирался сюда. Около километра по тоннелям и развалинам. Но зато никакой слежки. Имейте в виду, что в городе кроме британской и американской разведки есть еще и немцы. Немцы, завербованные западными спецслужбами и работающие на них, а есть и те, кто преследует свои интересы, – нацисты. Но главный ваш противник – британская МИ-6. Я на острове зафиксировал встречу, на которой некто бывший полковник королевского флота Гарольд Пирс получил задание. Вот его фото.

Алоиз вытащил из бокового кармана куртки непромокаемый целлофановый пакет и протянул его Шелестову. На фото с разных ракурсов был запечатлен крепкий мужчина средних лет, в разной одежде и в разных местах: на теннисном корте, одетый в спортивный костюм, в костюме и шляпе, в пляжном облачении на фоне пальм, снова в костюме, но уже в ресторане.

– Второго опознать удалось, – продолжал говорить Алоиз, – точнее, есть предположение, что это был Кристофер Харди, но его личность нам ничего не дает, кроме причастности к предполагаемым событиям именно МИ-6. Пирс – диверсант со стажем, умеет вербовать помощников и выходить сухим из воды. Но в штате разведки он не состоит. Так что его поимка и разоблачение нас на британскую разведку не выведет. Тут они перестраховались. Теперь о том, что было на встрече. – И Алоиз коротко пересказал суть задачи, которая была поставлена Пирсу.

– Покушение и попытка вывезти из Германии «Феникс», – кивнул Сосновский. – Ему понадобятся две группы. Причем для второй части задания нужны немцы.

– Есть законсервированная явка. Судя по сменившемуся сигналу, встреча уже произошла. СД[2] оставила ее в последние дни войны как раз для будущих союзников. Это территория Восточного Берлина в подвалах завода «Телефункен». Завод разрушен, но я думаю, что агенты оттуда уходили, а потом вернулись, когда закончились бои и перестали греметь взрывы. Они не имели права менять адрес явки. Там кто-то должен постоянно находиться.

– Как мы с вами будем поддерживать связь? – спросил Шелестов.

– Пока никак, – покачал головой разведчик. – Я должен поработать в Берне и Женеве. Туда ведет цепочка, предполагаемый маршрут эвакуации документации по «Фениксу». Когда вернусь, то вас найду через комендатуру. Вы же здесь легально.

Разведчик поднялся и пожал руки русским «инженерам». Шелестов обратил внимание на мешки под красными от переутомления, а может, и от бессонных ночей глазами. Алоиз ушел назад, идя бодро и почти не создавая шума. Наверное, он снова должен будет пройти около километра под землей по зловонным каналам водотоков.

Глава 2

– Ты понимаешь, как вы рискуете? – возмутился Буторин, когда Шелестов изложил свой план. – Они посмотрят по сторонам, убедятся, что никого нет, и просто шлепнут вас. А трупы потом вытащат и бросят подальше. А лучше в канал.

– Не горячись, Витя. – Горбоносая физиономия Когана расплылась в хитрой улыбке. – Так сразу стрелять не станут. Они же не идиоты, они же понимают, что люди поехали обследовать конкретные развалины не просто так, а по плану. Значит, кто-то где-то об этом плане знал. И гибель людей свяжут прежде всего не с местом, где их нашли, а с местом, куда они направлялись изначально. А это оцепление завода, облава и улики, которые выведут советскую разведку на их след. Если стрелять и станут, то в крайнем случае. Это первое. А второе – вы-то успеете помочь, если будет опасность, ваша-то задача как раз, пока мы их отвлекаем, забраться поглубже. Может, и схватить их.

– Ладно, разберемся, – проворчал Сосновский, проверяя второй пистолет и засовывая его за спину под ремень брюк. – Решили, так давайте действовать, а то время уходит. Сейчас самый главный фактор – время. Скоро делегации начнут прибывать, а у нас «ни коня, ни воза».

Жаркое июльское солнце обжигало руины. Казалось, что горячие камни прожигают подошвы ботинок. Не только этот завод, а почти весь Берлин представлял собой груды битого кирпича, скрученной арматуры и пыли, которая стояла в воздухе мелкой, въедливой взвесью. Не лучше выглядел и завод «Телефункен»: проломленные стены цехов зияли черными провалами окон, крыша местами обвалилась, обнажив ребристые фермы перекрытий, тянущиеся к безоблачному небу. Вывороченные из земли трубы, обрывки проводов, сгоревшие автомашины – все это мешало пройти, через все это предстояло перелезать и при этом не переломать ноги, не порвать брюки.

Среди этого хаоса, там, где когда-то рождались сложные приборы, теперь царила тишина, прерываемая лишь шелестом осыпающейся штукатурки да редким звоном стекла. В воздухе пахло гарью, тленом и еще чем-то сырым, подвальным – запахом воды, скопившейся в низких местах, и холодной, бетонной гнили. В развалинах, под толщей обломков, могли прятаться те, кто не сложил оружия, – диверсанты, оставленные для специальных операций против советских военных. Вот уж действительно волки в норе, думал Шелестов, осторожно ставя ногу между камнями и с деловитым видом сверяясь со схемой, которую держал в руках.

Они с Коганом шли по широкой, заваленной щебнем аллее неторопливо, обсуждая, где мог быть проложен подземный кабель, а где находился газораспределительный пункт. Они держались открыто, даже демонстративно. Оба в поношенных, но приличных гражданских костюмах, в шляпах, с папками и планами в руках. Шелестов громко комментировал состояние коммуникаций, тыча карандашом в схему. Коган, соглашаясь, кивал, делал пометки. Со стороны они были идеально похожи на инженеров, присланных для оценки возможностей восстановления завода – водопроводных магистралей, силовых кабелей, дренажных систем.

Неуютно чувствовать себя приманкой, отвлекающим фактором, но сейчас это был самый простой и эффективный способ найти врага, подобраться к нему поближе. Сосновский и Буторин, понаблюдав за товарищами, за развалинами, незаметно проскользнули за камнями и остатками стен туда, где можно было спуститься в подвалы, местами уцелевшие, а местами засыпанные обломками конструкций. Они не шли – они скользили вдоль стен, как тени, ныряли в проломы, замирали у покореженных станин станков, ловя малейший шорох, каждое движение среди каменных завалов.

Сейчас группа приближалась с двух сторон к старому бомбоубежищу под бывшим сборочным цехом. Вход в подвал зиял черной пастью, оттуда веяло могильным холодом. Шелестов сплюнул и, развернув схему, сделал шаг прямо к этому проему. Игра в «инженеров» заканчивалась.

– Борис Михайлович, – громко позвал он, – мне кажется, что запасной питающий кабель проходит вдоль фундамента и идет вон туда – к городской подстанции.

Коган кивнул и пошел к командиру с равнодушным видом человека, которому надоело бродить по развалинам. Он первым услышал сухой щелчок – звук, с которым взводят курок.

– Плюс! – гаркнул он условное слово, означавшее опасность, и упал между двумя блоками не до конца развалившейся кирпичной кладки. Похожий на удар хлыста выстрел резанул воздух. Пуля чиркнула по кирпичу в полуметре от головы Когана, взметнув мелкое каменное облачко. Одновременно с этим из темноты нижнего яруса полыхнули две вспышки выстрелов. Но Шелестов уже укрылся за остатками стены, бросив схемы на землю и выхватив из кобуры, спрятанной под пиджаком, пистолет. Диверсанты, прятавшиеся в засаде, ждали, но выдали себя.

Их раскусили, или просто у немцев сдали нервы.

Сосновский и Буторин опасались, но и ждали именно этого. Они были уже в нескольких метрах от разрушенного входа в подвал. Как только раздался первый выстрел, Буторин бросился в пролом, зная, что его появления там враг не ожидает. Три выстрела, короткие, хлесткие, словно удары плети, и Буторин сразу отскочил влево к стене, чтобы не попасть под выстрелы Сосновского, укрыться от встречного огня и заодно дать глазам привыкнуть к полумраку. Такую тактику они с Михаилом оговаривали заранее, и теперь Сосновский, не боясь попасть в друга и не высовываясь сам, просто сунул руку в пролом и разрядил всю обойму в темноту, стараясь посылать пули веером по всему темному пространству.

Буторин, прижавшись к камням, морщился от визга рикошетивших пуль и грохота выстрелов. Глаза уже стали различать тени. Вот метнулась фигура впереди, еще одна вдоль стены бросилась назад, упала, снова вскочила. Буторин вскинул пистолет, дважды нажал на спусковой крючок и бросился вперед, перекатился по полу и оказался у дверного проема, укрытый толстой стальной дверью. Кажется, он попал в того слева, а впереди еще двое. Сзади посыпались земля, щебень, и, выругавшись, в пролом спрыгнул Сосновский.

– Как там? – не поворачивая головы, спросил Виктор.

– Порядок, – поднимая пистолет на уровень глаз, ответил Сосновский. – Есть еще один выход… Давай на счет три!

Перестрелка с броском вперед длилась не больше семи секунд. Пороховая гарь смешалась с бетонной пылью. Из темноты донеслись сдавленный хрип и звук падающего тела. Двое немцев, одетых в штатскую одежду, остались лежать, неестественно раскинув руки, на бетонном полу. Третий, немолодой, с седыми усами и безумными глазами, выскочил было в западный коридор, но тут же был сбит с ног мощным ударом Буторина. Виктор выбил пистолет из его пальцев, развернул и, придавив коленом к земле, профессионально и жестко заломил немцу руки за спину.

– Чисто? – крикнул Шелестов, спрыгивая в пролом и подходя к пленнику.

– Чисто, – отозвался Сосновский, присев рядом с немцем. – Кто ты такой? Документы!

Приказав Буторину охранять пленного и Сосновского, начавшего допрос, Шелестов и Коган, бросив папки, быстрыми шагами – почти бегом – ринулись в обход, чтобы проверить смежные помещения и возможные другие выходы из подвала. Коган перепрыгнул через ржавый швеллер, на мгновение остановился у дыры в полу. Оттуда тянуло только сыростью и раздавался тихий плеск вонючей воды – завод был мертв.

Немец дышал тяжело, нервно облизывал губы и молчал, как будто ему все еще не верилось, что он попался, что его товарищи убиты и помощи ждать больше не от кого.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

МИ-6 – Служба внешней разведки Великобритании.

2

СД – Служба безопасности рейхсфюрера СС (нем. Sicherheitsdienst des Reichsführers-SS, сокращенно SD). Это была спецслужба, которая входила в состав СС (Schutzstaffel, «охранные отряды») и являлась частью национал-социалистического государственного аппарата.