Миротворец-3

– Хорошо… вернемся, однако, к стратегии – кроме добровольцев в Трансвааль неплохо было бы направить и военных инструкторов, согласитесь, господа. Обслуживание самолетов и танков, это понятно, но и несколько высших офицеров из нашего Генштаба бурам не помешали бы.

– Конечно, государь, – за всех ответил министр обороны, – со своей стороны готов выделить трех-четырех сотрудников Генштаба, которые уже участвовали в планировании военных действий.

– Хорошо… вот карта Южной Африки, покажите расположение противоборствующих сторон, – и царь вручил Куропаткину указку.

Тот близоруко прищурился, но сумел разглядеть названия и начал доклад.

– Север Трансвааля граничит с британскими колониями Родезия и Бечуаналенд, – показал он на них указкой, – но скорее всего там никаких военных действий вестись не будет – слишком большие сложности для англичан с доставкой туда войск. На востоке португальский Мозамбик, его тоже исключаем из рассмотрения. Остаются запад и юг… в основном юг, где буры соприкасаются с Капской колонией и Наталем.

– Каковы силы сторон на текущий момент? – спросил Александр.

– По сведениям из независимых источников, – продолжил министр, – у буров под ружьем около 15 тысяч, у англичан чуть больше, 20-25 по разным данным. Основной фронт должен пройти скорее всего по территории Оранжевой республики, по дуге, образованной такими поселениями – Кимберли-Хоптаун-Спрингфохтейн-Блумфонтейн-Эсткорт…

– Артиллерия? – продолжил задавать вопросы царь.

– Опять же по неофициальным данным у буров порядка 50 орудий, в основном трехдюймовые, но есть отдельные образцы гаубиц калибра 150 мм. У англичан все то же самое, но вдвое больше.

– Бронепоезда?

– У буров, естественно, этого ничего нет, у англичан же имеются два или три состава, сведения уточняются. Капская колония и бурские земли связаны минимум двумя магистралями, по ним английские бронепоезда смогут проникать прямо до Претории… если им позволит соперник, конечно.

– Средства связи? – задал последний технический вопрос Александр.

– Телеграф имеется практически повсеместно в Капской колонии, в Трансваале же и Оранжевой только точечно, в столицах и паре крупных городов.

– В какие сроки англичане смогут существенно нарастить свою группировку и сколько сил им понадобится для окончательной победы?

– Ээээ… – запнулся на пару секунд Куропаткин, но тут ему на помощь пришел Михаил, – по моим личным прикидкам, государь, основные резервы Англия сможет подвезти из Канады, Индии и Австралии. Это будет как минимум 150 тысяч штыков и тысяча стволов артиллерии. Сроки их прибытия ориентировочно можно назначить на конец этого или начало следующего года.

– Значит, нам надо опередить англичан… – царь сел на свое председательское место и закурил длинную гаванскую сигару, – теперь относительно тактики… я немного в курсе, что буры используют партизанские методы, это так, Алексей Николаевич? – обратился он к Куропаткину.

– Совершенно верно, государь, – тут же ответил тот, уже сидя за столом, – они же там поголовно охотники и скотоводы, местность знают, как свои пять пальцев, умеют хорошо маскироваться. Поэтому да, чуть ли не половина бурского войска действует некомбатантскими методами.

– Это хорошо, – благосклонно кивнул царь, – это надо и нам принять на вооружение… особенно оно касается горцев и казаков, там же полно пластунов-следопытов, как в этих… в романах Майн Рида и Фенимора Купера.

– Кстати, – встрепенулся Николай, – а почему бы нам не послать в Трансвааль парочку наших писателей и может быть художников? Пускай отобразят экзотическую натуру в своих произведениях.

– Инициатива наказуема, сын мой, – усмехнулся царь, – вот ты и займешься этим вопросом. Что еще мы не обсудили? – обратился он ко всем остальным.

– По последним сведениям, – сказал Лобанов-Ростовский, – англичане собирают пленных буров, да и вообще всех подозрительных по их мнению лиц в огороженные места, примерно, как скот. Называют они эти места концентрационными лагерями или просто концлагерями… эту тему можно было бы обыграть в прессе – бесчеловечные методы, геноцид бурского народа и тому подобное…

– Правильное замечание, – согласился Александр, – займитесь этим делом. И еще нам неплохо было бы иметь хотя бы одного человека по ту линию фронта… а лучше двух или трех.

– У нас есть такие люди, – ответил молчавший до этого главный жандарм страны генерал Шебеко, – и даже не три, а несколько больше, в том числе один непосредственно на линии боевых действий.

– Не буду у вас спрашивать про персоналии, – ответил царь, – понимаю, что это конфиденциально… кстати, неплохо бы включить в состав нашей экспедиции парочку ваших людей, чтобы укрепить бурскую контрразведку. Наверняка же англичане зашлют туда своих агентов… ну или будут перевербовывать местных людей.

– Принято к исполнению, государь, – кивнул Шебеко.

Где-то в Трансваале

Президент Крюгер предложил русскому посланнику поучаствовать в охоте на местных диких животных, и тот не отказался.

– В России я много раз охотился, – пояснил он, – но Африка это неизведанная для нас, русских, территория… терра инкогнита практически. Так что я готов к бою и походу, в общем, как принято отвечать у нас в армии.

– У нас здесь много разных животных водится, – отвечал Крюгер, – которых в России никогда не было и не будет, наверно. На каких именно вы предпочли бы поохотиться?

– Перечислите их, если нетрудно…

– Пожалуйста, – охотно согласился президент, видно было, что эта тема ему близка и понятна, – у нас в охотничьей среде наиболее популярна так называемая Большая Пятерка диких животных, а именно – слон, носорог, буйвол, леопард и лев. Но если вас эта пятерка чем-то не устроит, есть широчайший выбор и вне ее. Например, бегемоты, жирафы, зебры, антилопы, гиены, гепарды, сурикаты, а также множество разных видов обезьян. Еще можно вспомнить про крокодилов, их тоже тут множество в болотах и реках, ну и птицы… орлы, грифы, фламинго, пеликаны.

– Пожалуй, я обойдусь пределами вашей Пятерки, – улыбнулся Георгий, – слон с носорогом это как-то чересчур, а вот леопардовую шкуру я бы с удовольствием заимел в качестве экзотического трофея. Львиная тоже подойдет.

– Прекрасно, – потер руки Крюгер, – тогда завтра утром и выедем – вы с лошадьми умеете обращаться?

– Конечно, – ответил Георгий, – у нас любой дворянин с детства хорошо сидит в седле.

– Значит, поедем верхом… с нами будут два охранника, местный проводник, он же егерь и повозка для трофеев. Выезд в шесть утра – подниметесь с постели в это время?

– Да, без особенных проблем, – завершил диалог Георгий.

А наутро возле гостиницы, одной из двух, имеющихся в наличии в столице Трансвааля, его уже с нетерпением ожидал кортеж из четырех всадников и повозки, запряженной двумя гнедыми.

– Приветствую вас, мой русский друг, – сказал Крюгер, сдвинув широкополую ковбойскую шляпу на затылок, – знакомьтесь, это мои телохранители Хэнк и Виллиам, это наш проводник в саванне Дирк, а на повозке просто Томас, можно его звать Томми. Стартуем, пока солнце еще не очень высоко.

Саванна, занимающая большую часть Южно-Африканского Союза, представляет собой гигантскую степь от горизонта до горизонта с небольшими вкраплениями деревьев и кустарников. Баобабы тут растут, конечно, но очень редко, а вот фикусов, алоэ, кактусов и акаций предостаточно. Ну и конечно визитная карточка этого райского места – эвкалипты, они здесь везде, их даже сажают вдоль дорог, как в России липы или березы. Сезон дождей здесь длится с октября по апрель, в летние, то есть, месяцы по здешнему календарю. А поскольку у нас заканчивался сентябрь месяц, пока все было сухо и благолепно.

– Через пару недель дожди пойдут, – сказал Крюгер гарцевавшему рядом с ним Георгию, – вот тогда грязи много будет. А пока можно наслаждаться хорошей погодой.

– А куда мы едем? – спросил Георгий.

– Еще километров десять-пятнадцать, – ответил тот, – и начнутся территории, не занятые фермерами, пустоши, если коротко. Вот там мы и поищем вашего леопарда. А у вас в России на кого обычно охотятся? – перепрыгнул он на новую тему.

– Ну как на кого… – даже немного растерялся князь, – на медведей и волков, больше из крупных хищников у нас никто и не водится. Рысь разве что, но она очень осторожная и забить ее мало у кого получается. А из тех, что помельче – это лисы, зайцы, росомахи, бобры… знаете, кто такие бобры?

– Что-то водоплавающее, – припомнил Крюгер, – вроде наших енотов.

– Да, примерно… у бобров очень интересный фермент в теле имеется, бобровая струя называется – слышали?

– Нет, не слышал, – помотал головой президент, – расскажите.

– Это секрет, который вырабатывается у бобров в железах, расположенных рядом с анальным отверстием, – начал пояснения Георгий, – состав очень сложный, но аналогов ему пока не нашли. Помогает от очень многих болезней, например, восстанавливает иммунную систему, укрепляет мужское и женское здоровье, снимает боли в опорно-двигательном аппарате…

– Мужское здоровье это интересно, – не на шутку возбудился Крюгер, – я бы не отказался от пары флаконов такого лекарства.

– Я запомнил, мистер президент, – кивнул Георгий, – сегодня же телеграфирую на Родину, и первый транспорт привезет вам целый ящик бобровой струи.

– Спасибо, – улыбнулся Крюгер, – но мы, кажется, добрались до конечной точки нашего путешествия.

Процессия из всадников и телеги остановилась посреди обширной лужайки, обрамленной эвкалиптами и кактусами. Впереди виднелся просвет между кустарниками, там начиналась совсем уже бескрайняя равнина без признаков деревьев, а здесь заросли были очень мощными.

– Слева или справа должна быть лежка леопардов, – подал голос молчавший до этого проводник, – сейчас я точно определю, где они.

Проводник Дирк спешился, проверил наличие патрона в стволе своей винтовки Манлихера и очень осторожным шагом направился к правому краю лужайки, где кусты были особенно густыми…

– А они на людей нападают, эти ваши леопарды? – спросил Георгий, чтобы рассеять повисшее молчание.

– Как правило, нет, – ответил Крюгер, – они очень осторожные и скрытные твари. Но из каждого правила, как вы наверно и сами знаете, имеются исключения – пару раз в год случаются и нападения.

Егерь тем временем приблизился уже к самой кромке лужайки, где кусты араукарий росли особенно густо. Он остановился, как вкопанный, поднял вверх одну руку, а второй привел в боевое положение винтовку.

– Там кто-то есть, – перевел язык его жестов президент, – сейчас узнаем, кто именно… ваша винтовка готова? – на всякий случай спросил он у Георгия.

– Всегда готова, – отозвался тот, передернув затвор своей мосинки.

– Что это у вас за оружие? – поинтересовался Крюгер, у которого была самая обычная берданка.

– Система инженера Мосина, – ответил Георгий, – ее недавно приняли на вооружение русской армии. Калибр три линии или 7,62 мм, магазин на 4 патрона плюс тот, что в стволе, должно хватить на любого леопарда.

А проводник Дирк между тем опустил руку, сплюнул и быстрым шагом вернулся обратно.

– Дикобразы, сэр, – сказал он своему начальнику, – не стоит возиться с ними – проедем чуть дальше.

– Ничего не поделаешь, – усмехнулся Крюгер, – придется поискать еще.

– Дикобразы это такие зверюшки с иголками? – уточнил Георгий.

– Да, совершенно верно…

– У нас в России есть похожие, ежики называются… только иголки у них поменьше и сами они маленькие, сантиметров 15 в длину самое большее. Ну, значит, едем дальше.

Вся процессия снова отправилась в путь, выехав на совсем уже открытое пространство, при этом слева нарисовался табун жирафов, они неторопливо двигались параллельно нашим героям.

– Удивительные животные, – заметил Георгий, – это какой же длины у них шеи?

– До шести метров в холке у них бывает, – сообщил Крюгер, – это самое высокое животное в мире, а на втором месте слоны.

– А их вообще есть можно? – задал неожиданный вопрос Георгий.

– Конечно, у них очень вкусное мясо, но в среде буров на них почему-то практически не охотятся, не принято… еще интересная подробность про них – звуков, которые может слышать человек, они не издают, но тем не менее они между собой общаются.

– И каким же образом они это делают?

– Звуками, но очень низкой частоты, меньше 20 герц…

– Ааа, инфразвук, – вспомнил уроки физики Георгий, – очень интересно. А это вот на горизонте носорог появился? – указал он налево.

Там в небольшом болотце возился и плескался очень немаленький зверь, но размерами все же поменьше слона.

– Да, это он, – кивнул Крюгер, – страшный зверь, если честно, весит до двух тонн, а рог у него может вырасти до метра… врагов у него в дикой природе нет, никто с такой тушей не справится, только человек.

– Я слышал о каких-то чудодейственных свойствах их рогов, – припомнил Георгий еще один факт из школьной программы, – это правда?

– Вранье, – веско ответил президент, – что его рога потенцию повышают и все такое… не повышают они ничего… так что буду ждать ваше средство из бобров.

А проводник тем временем немного опередил всю остальную группу и остановился перед очередными зарослями араукарий. Потом вернулся и скомандовал следующее:

– В кустах два леопарда, взрослые, лет по 5-6 каждому. Расходимся веером и ждем, когда они выпрыгнут на открытое место… а мы с Томасом будем их пугать с другой стороны.

– Постарайтесь попасть в глаз, – посоветовал Георгию Крюгер, – чтобы шкуру не попортить.

– Хорошо, – кивнул тот, – попробую, хотя результат не обещаю – стрелок из меня не очень хороший.

– Тогда так поступим, – подумав, отвечал президент, – вы и Виллиам берете под прицел правого зверя и стреляете, как сумеете, а мы с Хэнком займемся тем, что будет слева, его шкуру мы как-то сумеем сохранить, верно, Хэнк?

Хэнк, здоровенный рыжий детина с небритым лицом, хмуро кивнул в ответ, обойдясь без речевого сопровождения своих жестов.

––

Все было закончено за каких-то пять минут – Георгий основательно продырявил своего леопарда, зато его сосед остался целым и невредимым.

– Нормально вы стреляете, – сообщил Георгию Крюгер, осмотрев туши, – зря прибеднялись…

– И что мы дальше делаем? – справился Георгий.

– Грузим туши на повозку и следуем в охотничий домик, – ответил Крюгер, – он здесь не очень далеко. Там снимем шкуры, перекусим и двинемся назад.

– Совсем, как у нас где-нибудь под Петербургом, – усмехнулся Георгий, – только там еще обычно баня имеется…

– Вот чего-чего, а бань у нас тут нет.

А возле охотничьего домика, хлипкого деревянного строения, покрытого пальмовыми листьями, всю нашу кавалькаду ждал какой-то бур в военной форме, и лицо у него было очень напряженным.

Крюгер тут же спешился, подошел к нему и выслушал сбивчивый короткий доклад. Потом он вернулся к остальным и сказал следующее:

– Плохие новости из Блумфонтейна – англичане начали наступление на него с двух направлений… если не помочь Оранжевым, Блумфойнтейн мы потеряем очень скоро.

– Блумфонтейн это что? – уточнил Георгий.

– Столица Оранжевой республики, – пояснил ему Крюгер, – переводится с африкаанс, как фонтан цветов…

– Надо, значит, помочь этому фонтану, – на полном серьезе отвечал наш посланник, – я и моя команда готовы присоединиться к любому вашему отряду.

– Тогда леопардов и проводника оставляем здесь, они разберутся со шкурами, а все остальные едут в Преторию.

И все упомянутые пришпорили коней в обратном направлении, а Георгий продолжил интересоваться местной топономикой.

– А почему республика называется Оранжевой? – спросил он у Крюгера.

– От Оранжевой реки, она у них самая большая на территории, – ответил тот и тут же продолжил, – а реку так назвали в честь голландского принца Вильгельма Оранского. Так что и река, и республика в принципе должны называться Оранскими, но все уже привыкли к апельсинам…

– Кстати про апельсины, – припомнил этот момент Георгий, – они же у вас тут хорошо растут, верно?

– Конечно, созревают к концу нашего лета, это февраль-март.

– Можно было бы наладить поставки этих фруктов в Россию – у нас как раз зимой недостаток витаминов.

– Вот одолеем англичан, тогда и наладим, – усмехнулся в ответ Крюгер.

Лондон, Форин-офис

Здание Министерства иностранных дел Британии вообще-то имело адрес на Кинг-Чарли-стрит, но по сути располагалось на Даунинг-стрит, где сидели все остальные министры страны, включая премьера. Должность этого самого премьер-министра в текущий промежуток времени занимал маркиз Роберт Солсбери, причем это был его уже третий приход на это место… как говорится – бог троицу любит. Он, кстати, успешно совмещал свой высокий пост и с должностью в министерстве иностранных дел, а министром обороны и командиром Ройял-флит на тот момент числились соответственно сэр Ричард Гамильтон и сэр Уолтер Талбот. Все трое как раз и собрались на небольшое совещание в курительной комнате Форин-офис.

– Милорды, – начал свою речь премьер, – у нас нарисовались некоторые проблемы с усмирением буров в Южной Африке.

– Я тоже об этом слышал краем уха, – отвечал, раскурив свою трубку, адмирал Талбот, – но лучше было бы, если бы вы, милорд, осветили этот вопрос более подробно.

– По информации наших источников в Петербурге Россия готова впрячься в одну упряжку с Трансваалем, – Солсбери тоже закурил, но не трубку, а сигару, – что вызывает некие опасения с британской стороны.

– А еще подробнее можно? – вступил в диалог Гамильтон, – и давайте уже говорить прямо, без этих дипломатических вывертов… давайте поговорим как честные и добропорядочные подданные Британской короны.

– Давайте, – после небольшой паузы согласился Солсбери, – по данным тех же источников в России их частная военная компания готова перевезти в Преторию не менее двух полков живой силы, а также не совсем до конца выясненные объемы оружия и боеприпасов. Более того, русские хотят поставить туда новейшие образцы вооружения, которых пока нет ни в одной стране мира.

– О чем идет речь, дорогой Роберт? – спросил Талбот, – нельзя ли поконкретней?

– Речь, дорогой Уолтер, – не остался в долгу премьер, – идет о летательных аппаратах и гусеничных механизмах, в которые встроены боевые функции, бомбы-гранаты для первых и пушки-пулеметы для вторых.

– Летательный аппарат, который тяжелее воздуха, пока никто в нашей истории не сумел сделать, – дал ремарку Гамильтон, – насколько мне известно.

– Вам, дорогой Ричард, известна лишь часть истории, – ядовито отвечал Солсбери, – русские первыми в мире это сделали – на полигоне промышленника Мамонтова первый полет произошел уже почти год назад. А сейчас там начинается промышленный выпуск самолетов… так, кажется, русские назвали этот вид транспорта.

– Понятно… – почти одновременно сказали Гамильтон и Талбот, а продолжил только второй, – и какими же должны быть наши действия в связи с этими прискорбными фактами? Официально же Россия в этом не участвует, хотя ее уши там, конечно, торчат…

– Уши к делу не пришьешь, – ответил Солсбери народной поговоркой, – а что касается их частной компании, мы можем, например, блокировать ей проход через проливы из Балтийского моря в Северное.

– Это будет очень сложное и дорогостоящее мероприятие, – заметил Талбот, – Малый Бельт еще ладно, там километр всего, но есть ведь и Большой Бельт в 11 км, а Каттегат со Скагерраком вообще больше 50. Постоянное дежурство на таких протяженных линиях – это будет очень дорого и не очень эффективно. К тому же эти действия надо будет как-то обосновывать с международной точки зрения, а это тоже будет совсем непросто.

– Какие ваши предложения, милорд? – спросил Солсбери.

– А что ваши источники из России говорят о целях и задачах таких действий русских? – спросил Гамильтон.

– Разное говорят, – честно ответил премьер, – но в одном они все сходятся – примерно пять лет назад царя Александра как будто подменили, то, что он говорил и делал в начале десятилетия, абсолютно несовместимо с его нынешними словами и делами. Антианглийские настроения, кстати, в Петербурге – это в основном его рук дело.

– Два полка это ведь тысячи четыре штыков, – заметил Гамильтон, – не так уж и много на фоне наших резервов в Индии и Австралии.

– Все верно, дорогой Ричард, – ответил ему премьер, – два полка это 4-5 тысяч бойцов, а мы сможем подвезти из одной Индии сто тысяч минимум, но тут важен сам факт – за Россией может подтянуться, например, Пруссия, а там и Австро-Венгрия рядом… зачем нам это нужно? Если привлечь аналогию из медицины, то хорошо было бы сделать операцию, пока не начались необратимые процессы… типа газовой гангрены.

– Очень правильная аналогия, дорогой Роберт, – усмехнулся Талбот, – и вы забыли упомянуть Францию, нашего злейшего друга…

– Давайте французов оставим за скобками, – поморщился премьер, – у нас пока с ними все ровно. А вот боши и австрияки вполне способны подбросить нам палки в колеса.

– У вас есть какие-то конструктивные предложения? – спросил Гамильтон.

– Царь Александр должен в недалеком будущем прибыть на Всемирную выставку в Брюссель, – ответил, чуть подумав, Солсбери, – можно было бы с ним встретиться там и сделать, например, предложения, от которых сложно будет отказаться.

– А если он все же откажется? – уточнил Талбот.

– Тогда можно будет задействовать вторую часть нашего плана, – хитро прищурился премьер, а два его собеседника не стали настаивать на раскрытии этой половины, понимая, что дело это чрезвычайно конфиденциальное.

Оранжевая республика

Перед тем, как отправиться на войну, Георгий все же успел отбить депешу на Родину с кратким описанием текущих событий. Про бобровую струю не забыл упомянуть. А поехали они все с железнодорожного вокзала Претории, представлявшего из себя хлипкое деревянное строение с кассами внутри и важным усатым кондуктором снаружи. Кто смотрел спагетти-вестерны Серджо Леоне, знает, что это такое.

– А железную дорогу у вас тут кто строил? – завел технологическую беседу с Крюгером принц Георгий.

– Нидерландско-Южноафриканская компания, – откликнулся президент, – мы же как-никак потомки голландцев, так что им и карты в руки. Как только у нас нашли алмазы с золотом, так все и оживилось – Йоханнесбург соединили с Преторией за какие-то пару лет.

– А технику для железных дорог вам кто поставляет? – продолжил тему Георгий.

– В основном англичане… они же родоначальники этой отрасли. А вы намекаете на возможное сотрудничество с Россией в этой сфере?

– В точку попали, мистер Крюгер, – улыбнулся Георгий, – в нашей стране сейчас бум железнодорожного строительства. Может быть, слышали такое наименование – Великий сибирский путь?

– Слышал, конечно, но в детали не вникал – расскажите.

– Это дорога грубо говоря из Европы на Дальний Восток, если считать от Москвы, длина ее 9 тысяч километров, а если от Петербурга, то и все десять. Начало строительства было 8 лет назад, сейчас она практически закончена, в связи с этим высвобождается большое количество занятых в нем, а также строительных и производственных мощностей. Которые с успехом могли бы переориентироваться на африканский континент.

– А что, этот ваш Сибирский путь действительно самый длинный в мире?

– Абсолютно правильно, мистер Крюгер, – кивнул Георгий, – некоторую конкуренцию ему могут составить разве что Трансамериканская и Трансканадская магистрали, но там протяженность вдвое меньше. Так вот… почему бы России и Трансваалю не объединить усилия на этом направлении?

– Вы умеете доходчиво доносить ваши мысли, – улыбнулся Крюгер, – по окончании военных действий мы обязательно поговорим на эту тему.

А за окнами вагона, где сидели наши герои, тем временем проплывали традиционные южноафриканские пейзажи.

– У вас тут тоже много буйволов водится? – спросил Георгий, усмотрев стадо пасущихся животных.

– Да, много, – ответил президент, – не столько, конечно, как зебр или антилоп, но счет идет на сотни тысяч.

– В Америке, насколько я знаю, таких животных почти полностью истребили.

– Да-да, я в курсе, – вздохнул Крюгер, – там у них они называются бизонами. У нас же есть строгие ограничения на охоту на буйволов, нам американская ситуация не страшна. Более того, у нас имеется с десяток ферм, где занимаются одомашниванием этих животных, и небезуспешно занимаются.

– А это мы, кажется, уже подъезжаем к какому-то крупному населенному пункту? – показал Георгий на многочисленные домики, слепленные на живую нитку.

– Да, это так называемые фавеллы, – ответил Крюгер, – жилье местных жителей. У нас ведь морозов, как в России не бывает, поэтому отопление не нужно, достаточно поставить минимальный каркас из бамбука и накрыть его пальмовыми листьями, получится вполне пригодное для проживания помещение.