Нити памяти

По ходатайству князя Василия Васильевича Долгорукова, Александру Петровичу сократили срок каторги до тринадцати лет и определили на поселение в город Тобольск после прохождения курса лечения на Туркинских минеральных водах. Мать князя Долгорукова В. В., княгиня Екатерина Фёдоровна (урождённая княжна Барятинская), собрала 950 рублей, чтобы оказать поселенцу материальную поддержку.

Там, на берегу сибирской реки, поселенец отчётливо понял, как любит его Господь. Ведь Он дал ему время на осознание грехов и покаяние. К сожалению, судьба его друга и единомышленника Пестеля П. И. сложилась более печально. Он вместе с другими руководителями декабрьского вооружённого мятежа был повешен 25 июля 1826 года в Петропавловской крепости.

На горизонте блеснул последний солнечный лучик. «А ведь я был рождён для жизни красивой!» – подумал несчастный поселенец.

Он происходил из древнего рода князей Барятинских, который ведёт своё начало от святого благоверного князя Михаила Черниговского, происходившего от Рюрика и равноапостольного князя Владимира.

Александр родился в семье гвардии поручика Петра Николаевича Барятинского. За отцом числилось 1060 душ крестьян в Калужской, Тульской и Рязанской губерниях. Он почти двадцать лет служил управляющим в удельном ведомстве, последовательно заведуя Тверской, Казанской и Пензенской уездными конторами (управляющими владениями царской семьи) в соответствующих краях.

Сам факт рождения в такой семье открывал молодому князю все двери!

«Ах, молодость, молодость. Чего ей не хватает?!»

Смеркалось. Барятинский Александр Петрович вспомнил слова апостола Павла: «Не обманывайтесь: худые сообщества развращают добрые нравы».

Рождённый сражаться

Зимой 1792 года разыгралась сильная метель, не было видно ни горизонта, ни неба. Экипаж заблудился, и путники не знали, в какую сторону ехать. Вдруг полковник Лазарев Иван Петрович услышал звон колоколов и велел кучеру положиться на лошадей. Вскоре кони вывезли экипаж к селу Ольховатка Харьковской губернии, к дому священника. Потом узнали, что его сынок Петя бил в колокола и спас их колокольным звоном.

Военным из-за непогоды пришлось задержаться в доме священника на неделю. Выяснилось, что Петенька решил пойти по стопам отца и уже учится в Харьковском духовном училище. Всё это время Иван Петрович присматривался к мальчику, который был подвижен, смел, находчив, знал грамоту. Он стал уговаривать отца отдать сына на военную службу и получил согласие.

Через пять месяцев полковник, служивший на Кавказе, отправил за одиннадцатилетним Петрушей посыльного, который доставил его в Моздок. Так судьбу мальчика изменил господин Случай. Лазарев определил его рядовым в Кубанский егерский полк, в четвёртый батальон, которым командовал. Когда подопечному исполнилось двенадцать лет, произвёл его в сержанты. Как родной отец заботился он о мальчике, его обучении и военном образовании. За три года Петенька прочитал всю военную библиотеку своего наставника.

К началу XIX века Грузия была слабым и разобщённым государством, которое делилось на восточную территорию, куда входили царства Картли и Кахетия, и западную – с Имеретинским царством и четырьмя княжествами. На их земли претендовали Персия и Турция, совершали грабительские набеги горцы, брали жителей в плен и продавали в рабство.

Весной 1795 года персы вторглись в Кахетию и азербайджанские ханства, а в сентябре разграбили Тифлис. Положение грузинского народа, принявшего православие ещё в IV−VI веках, осложнялось тем, что он оказался среди мусульманского окружения. Выполняя свои обязательства по Георгиевскому трактату 1783 года, императрица Екатерина II в 1796 году отправила на помощь военный корпус. Взяв Дербент, русские вынудили шаха убраться восвояси. Петруша тоже участвовал в этом походе и штурме Дербента. Так, не достигнув пятнадцати лет, стал воином.

Спустя три года он отправился во второй поход, после сражения с захватчиками получил чин подпоручика. Лазарев И. П., ставший уже генерал-майором и шефом 17-го егерского полка, взял юношу к себе адъютантом.

В это время умер грузинский царь Ираклий II, и трон занял Георгий XII. Из-за отсутствия закона о престолонаследии в стране началась смута. На трон претендовал один из его братьев – царевич Александр, а извне угрожали Персия, Турция и Аварское ханство. Георгий XII обратился за помощью к России. Император Павел I не сразу, но всё же решил оказать помощь. В октябре 1799 года отряд Лазарева И. П. выступил из Моздока, молодой подпоручик сопровождал его в этом походе. Для того чтобы достичь цели, надо было преодолеть Кавказский хребет. Стояла полноценная зима. Переход через горы в стужу и снежные метели был труден, но был выполнен блестяще! В ноябре 1799 года после тридцатишестидневного похода наши богатыри прибыли в столицу Тифлис (Тбилиси) и были торжественно встречены царём и населением. Персы отступили, ограничившись грабежом приграничных территорий.

После занятия Тифлиса молодой адъютант помогал наставнику в административном устройстве края. В семнадцать лет вёл всю официальную переписку Лазарева И. П., вплоть до писем грузинскому царю. Выполнял различные политические поручения, в том числе склонял князей Картли (Восточная Грузия) принять российское подданство.

Через год возникла новая угроза. К Тифлису двигалась армия Аварского ханства с целью утвердить на троне царевича Александра, что дало бы Омар-хану (Умма-хан) безграничную власть в Грузии. Сражение произошло возле селения Кагабети и реки Иори, где воины хана потерпели поражение. За это сражение император Павел I наградил Котляревского П. С., Лазарева И. П. и Гулякова В. С. орденом Св. Иоанна Иерусалимского (Мальтийский крест), высшей наградой того времени. Пётр был произведён в штабс-капитаны.

Совместная победа русского и грузинского войск над врагом укрепила отношения и произвела впечатление на персидского Фетх-Али-шаха, он отказался от каких‑либо территориальных притязаний. Власти Картли-Кахетии предложили императору Павлу I «единожды и навсегда принять подданство Всероссийской империи…». Победа на реке Иори решила их судьбу. В 1802 году грузинскому дворянству публично объявили о присоединении Картли-Кахетинского царства к России.

В 1803 году Пётр потерял своего наставника, трагически погиб Лазарев Иван Петрович. А произошло это печальное событие следующим образом.

Умер Георгий XII, слабый и больной, он правил недолго, менее трёх лет, но болезнь не помешала ему произвести на свет двадцать три ребёнка от двух жён. Среди детей началась борьба за трон. Не желая вникать во внутрисемейные разборки, Павел I просто упразднил Картли-Кахетинское царство. Пятеро сыновей покойного выехали на службу в Россию, но вторая вдова, Мариам, не хотела мириться с таким положением. Тогда князь Цицианов П. Д., главнокомандующий нашими войсками в Грузии, кстати, двоюродный брат Мариам, отдал приказ о высылке вдовствующей царицы. Выполнять приказ отправился Лазарев И. П. с небольшой группой солдат. Войдя в комнату, вежливо попросил её вместе с семьёй следовать к поданному экипажу. Она неожиданно выхватила спрятанный нож и пронзила им генерала. Так бесславно погиб доблестный ратник, спасший их страну от уничтожения. Истинно сказано: «Хочешь нажить врага, сделай добро».

Тем временем в Российской империи заговорщики убили Павла I, вошедший на престол Александр I поступил с убийцей милостиво, вдовствующую царицу определили на «вечное пребывание» в Белгородский Рождество-Богородицкий монастырь, где она должна была, по замыслу властей, «замаливать грех смертоубийства».

После этих скорбных событий князь Цицианов П. Д. предложил Котляревскому П. С. быть его адъютантом, но тот решил сменить штабную службу на строевую и добился своего: получил под свою команду роту родного ему 17‑го егерского полка.

Наместник Кавказа Цицианов П. Д. решил вернуть крепость Гянджу с округой Гянджинского ханства, которая ранее принадлежала Грузии. В 1803 и 1804 годах Котляревский П. С. дважды штурмовал сильнейшую крепость, и ханство было ликвидировано. Оба раза герой был ранен. За мужество награждён орденом Святой Анны III степени и чином майора.

Для России открылась прямая дорога к берегам реки Аракс, за которой лежал Южный Азербайджан.

Персия (Иран), подстрекаемая Францией, объявила России войну. С началом войны 1804–1813 годов имя молодого майора стало известно на Кавказе. В 1805 году он со своей ротой в составе отряда полковника Корягина Павла Михайловича защищал от нашествия персов Карабах.

Правитель Карабахского ханства Ибрагим-хан старался править самостоятельно, но после опустошительного нашествия захватчиков и под угрозой поглощения Персидской империей был вынужден просить покровительства России.

Под натиском врага нашим воинам пришлось отступить, но они сумели прорваться к замку Мухрат благодаря егерям майора, которые ложились в ров перед замком, чтобы товарищи смогли идти по их телам с пушками. Только единицы встали изо рва. Укрывшись в замке, смельчаки восемь суток выдерживали атаку многотысячного персидского войска, пока не подоспел Цицианов П. Д., – таковы были наши богатыри! Его имя тогда стало вызывать страх и ненависть в рядах врагов, а грудь храброго командира украсил орден Святого Владимира IV степени с бантом.

Несмотря на полученные новые два ранения, он принял участие в сражении против Бакинского хана, а в 1806 году вновь сражался против персов на реках Аскарани и Хонашин. В том году предательски был убит Цицианов П. Д.

В 1807 году двадцатипятилетний Котляревский П. С. уже в чине подполковника участвовал в походе в Нахичеванское ханство, персы были поражены, и русские воины овладели Нахичеванью, а командира произвели в полковники.

В 1809 году новоиспечённый полковник получил под своё начало егерский батальон, ему поручили защищать весь Карабах.

В следующем году главнокомандующий в Грузии генерал Тормасов Александр Петрович, желая предупредить вторжение персов, приказал ему с одним батальоном занять село Мегри. Позже, получив известие, что вся персидская армия выдвинулась в этом направлении, он отдал приказ воротить отряд, но было поздно, неприступное Мегри уже было занято раненым полковником. Персидская десятитысячная армия, при которой были советниками известные английские офицеры, блокировала батальон. Но пятьсот смельчаков в ночной атаке уничтожили весь неприятельский корпус штыками в рукопашном бою!

Отважный воитель был награждён орденом Святого Георгия IV степени и золотой шпагой с надписью «За храбрость». Его имя прогремело по всему Кавказу!

О секрете своих побед он говорил так: «Обдумываю холодно, действую горячо».

Годом позже он повторил подвиг, совершённый под Мегри. Проведя свой полк через горы по козьим тропам и долинам по пояс в снегу, он внезапно появился ночью под стенами турецкой крепости Ахалкалаки. Приставили к ним складные лестницы, и ошеломлённые турки увидели гренадёров, сидящих на их пушках. Война с Турцией была блестяще закончена! За успешный поход двадцатидевятилетний полковник был произведён в генерал-майоры, награждён орденом Святой Анны I степени, получив при этом пожизненное денежное содержание в 1200 рублей в год. Его при жизни стали называть кавказским Суворовым и генерал-«метеором».

В 1812 году Российская империя все силы бросила на битву с Наполеоном. Из Петербурга пришёл приказ вести переговоры с персами об окончании войны и даже идти на уступки. Но те, опираясь на тридцатитысячную, хорошо вооружённую армию англичан, выставили чрезмерные требования. Обстановка складывалась критически. Император французов сидел в Кремле, будущее России представлялось в самом мрачном свете. И в эту тяжёлую пору на далёкой окраине нашёлся человек, возвысившийся духом над обстановкой, –это был генерал-майор, который принял на себя большую ответственность и геройское решение.

19 октября генерал-«метеор» разбил персидскую армию неслыханно дерзкой атакой при укреплении Асландуз, отбросил её в укреплённый лагерь и там добил в штыковом бою. Русские имели в этом сражении в шесть раз меньше людей и в два раза меньше артиллерии. У врага оставалась надежда на крепость Ленкорань, которая запирала путь в Персию.

Котляревский П. С., уже генерал-лейтенант и кавалер Георгиевского креста III степени, взяв с собой две тысячи человек, повёл по безводной Муганской степи на Ленкорань. В последний день 1812 года крепость была взята жестоким штурмом, который длился несколько часов. Среди наших уже было много погибших солдат и командиров, тогда генерал сам повёл солдат на стены крепости. Воины увидели его впереди себя с золотой шпагой в руке. Отважного героя нашли после боя среди тел убитых, он был тяжело ранен: одна пуля попала в глаз (после чего он вытек), вторая – в челюсть, а третья повредила ногу, – но выжил.

Защитники крепости не просили пощады и пали все. Победы великого полководца сломили персов, и они пошли на заключение Гюлистанского мира, благоприятного для Российской империи.

Смелого ратника наградили орденом Святого Георгия II степени. Страдая от полученных ран, уехал домой, где купил имение на сумму, подаренную ему Александром I. Тридцатидвухлетний отставной генерал-лейтенант женился на семнадцатилетней Варваре, дочери своего сослуживца, но она умерла при родах вместе с младенцем.

С началом Русско-персидской войны 1826–1828 годов император Николай I удостоил ветерана предыдущей войны чином генерала от инфантерии и даже хотел назначить командующим Кавказской армией. Герой вынужден был отказаться по состоянию здоровья. Жил уединённо, мучимый ранами, и всю свою пенсию тратил на помощь увечным солдатам. Плохо переносил холод и последние годы жизни провёл в Феодосии.

Легенда гласит, что однажды отважный воин побывал в Санкт-Петербурге и на приёме в Зимнем дворце император, отведя его в сторону, доверительно спросил:

– Скажите, генерал, кто помог Вам сделать столь удачную военную карьеру?

– Ваше Величество,–ответил он,–мои покровители–это мои солдаты, которыми я имел честь командовать, и только им я обязан своей карьерой.

Умер герой Кавказской войны, кавалер трёх орденов Святого Георгия в 1851 году. Во время похорон на рейде в Феодосии выстроилась эскадра кораблей с приспущенными флагами. Генерал от инфантерии Котляревский Пётр Степанович был навечно зачислен в списки Грузинского гренадёрского полка.

К сожалению, могила его утеряна, как и многих других славных ратников прошлых сражений за Веру, Царя и Отечество! Напрашивается вопрос: существовали бы на карте такие страны, как Грузия, Армения, Азербайджан, не приди им на помощь Россия, и почему мы–русские – позволяем всякому сброду переписывать свою историю и уничтожать память о подвигах былых времён?

Но, слава Богу, память о нём живёт в стихах Александра Сергеевича Пушкина:

Тебя я воспою, герой,

О Котляревский, бич Кавказа!

Куда ни мчался ты грозой—

Твой путь, как чёрная зараза,

Губил, ничтожил племена…

Ты здесь покинул саблю мести,

Тебя не радует война;

Скучая миром, в язвах чести,

Вкушаешь праздный ты покой

И тишину домашних долов…

Воин дипломатических сражений

Пётр Николаевич Стремоухов уже более года служил генеральным консулом на юге Далмации, в городе Рагузе (Хорватия, город Дубровник), что на берегу Адриатического моря. С самого приезда туда и даже до официального принятия должности был окружён тщательно составленной системой шпионажа. Шпионы неутомимо следили за каждым его шагом, старались проникнуть даже в дом генерального консульства. Генерал-губернатор Далмации отдал секретное, но официальное предписание рагузскому протоиерею, всем православным купцам, что правительству крайне неприятно видеть оказываемое консулу уважение.

Убедившись во враждебном отношении местного начальства, понял, что будет трудно наладить контакты с нужными людьми. Он искренне сочувствовал единоверцам из южных славян и рассчитывал на сотрудничество.

Пётр Николаевич родился в Курской губернии (1823 г. р.). Принадлежал к старинному дворянскому роду, происходившему, по сказаниям родословцев, от «гречанина» Александра Афанасия Страматороса-Стремоухова, выехавшего из Царьграда в 1462 году к великому князю Василию Васильевичу.

Его отец Николай Алексеевич Стремоухов (1789 г. р.), капитан, дворянин Льговского и Суджанского уездов, поступил на военную службу в 1807 году прапорщиком Смоленского драгунского полка. Участвовал в походах и сражениях, награждён орденом Святой Анны IV степени. Был уволен с воинской службы в 1819 году по болезни, с мундиром. Избирался предводителем дворянства Льговского уезда (1837–1840). До своей кончины жил в селе Фитиж, имел 268 душ крепостных. Упокоился в мавзолее дворян Стремоуховых в том же селе Льговского уезда.

Консул вспоминал дубравы родного края вдоль речных берегов и главной реки Сейм:

В зелёном ожерелье

Дубов, скользит она…

Красоту и щедрость последнего месяца лета, когда:

Манящий запах вкусный

Струится из садов,

Румяных яблок хрустких,

Пьянящий дух цветов…

Высшее образование он получил в Александровском лицее, по окончании курса (1842) с серебряной медалью поступил на службу в Азиатский департамент Министерства иностранных дел, где служил до 1856 года и приобрёл репутацию одного из деятельных чиновников.

Обладая аналитическим складом ума и находясь в городе, который по своему географическому положению даёт много преимуществ – для наблюдений за действиями римской пропаганды и за честолюбивыми происками Австрии в южнославянских землях, – он делал выводы, но передать информацию в департамент было крайне затруднительно, все письма вскрывали.

А сообщать было о чём. Так, легковерный князь Черногории Данило принял ложное и вредное для своего народа направление и уже допустил увлечь себя по этому пагубному пути. Огромное влияние на него оказывают французы, склоняя к отчуждению от России, и очень щедры на обещания. Данило рассчитывает на их помощь от австрийского господства. Хотя все из более уважаемых старейшин черногорских умоляли его не доверять французам и не отделяться от Российской империи, но безуспешно, только подвергли себя немилости. Кроме того, собирается назначить епископом человека, подозреваемого в униатских наклонностях. Деньги, которые российское правительство посылает в помощь народу Черногории, используются не по назначению.

О том, что учреждение русского консульства в Албании, в городе Скутари (Шкодер), было неудачным: православные люди страны живут в отдалении от консульства. Русский консул не имеет возможности противодействовать католическим миссионерам, наблюдать за непозволительными поступками греческих епископов, действующих заодно с пашами для притеснения и грабежа. Более того, православные учителя подвергаются преследованию со стороны епископов за распространение образования между славянами, изучение отечественной истории, за преданность России. Неудивительно, епископы получают дополнительное содержание от Австрии, значительные суммы поступают из Франции, Неаполя для построения церквей, школ и семинарий.

Надо было поделиться предложениями по оптимизации географического расположения консульств для лучшего их взаимодействия. Попросить Святейший синод оказать помощь албанской церкви книгами и утварью. Наладить безопасные сообщения в обход австрийских и турецких почт.

Пётр Николаевич с большой симпатией относился к южным славянам, он видел, что в Герцеговине ещё сохранилось хорошее отношение к России, люди, видя двуглавого орла на гербе русского консульства, снимают шапки и крестятся. Они тверды в вере, называют своё Отечество вотчиной Саввы–просветителя Сербии. Герцеговинцы, узнав, что им не назначили русского посла, огорчились: «Верно, нам должно погибнуть, если Белый царь не хочет вспомнить о нас и не желает прислать нам своего чиновника».

Епископы назначают непомерные сборы с церквей, а те, в свою очередь, поднимают плату на требы, из-за чего самые бедные слои населения принимают католичество и становятся отступниками: крайняя нужда ведёт к такому исходу. Славянские священники, отличающиеся способностями и достоинством, подвергаются преследованию со стороны епископов.

Австрия хорошо понимает влияние веры на политическое настроение в этих странах и не жалеет денег на подкуп турецких чиновников, которые взамен не мешают австрийским проискам в помощи католическим миссионерам. Поддерживает позицию враждебного нейтралитета по отношению к нашему государству.

Мудрый дипломат сознавал, какой страх испытывают страны Западной Европы перед мощью огромной державы, а потому вредят исподтишка.

Очень огорчало Стремоухова П. Н. положение в Боснии. Северо-западная её часть–предмет властолюбивых замыслов австрияков. Греческие епископы не знают сербского языка и общаются через австрийских и турецких переводчиков, которые сотрудничают с австрийцами. Всё увеличивающиеся поборы и притеснение чиновников вызывают брожение среди населения, интриганы способствуют этому, преследуя свои интересы.

С большим сочувствием консул относился к жителям Далмации, которая с одной стороны окаймляется морем с бесчисленным количеством островов, бухт и заливов, а с другой стороны – хребтом крутых гор с множеством ущелий и тропинок. Страна бесплодна, но облагается огромными налогами, из-за чего всё население испытывает ненависть к правительству, и это чувство взаимно. Православные жители мечтают освободиться от ига австрияков, все их мысли и надежды связаны с Россией. Славянская солидарность не вызывала сомнений.

«Надо будет сообщить, что Далмация представляет значительные выгоды нашим купцам для прямых сношений с нею. Надо привозить туда рожь, пшеницу, а вывозить оливковое масло и дешёвое виноградное вино.

Да попросить соотечественников пожертвовать нуждающимся единоверческим церквам в Турции и Австрии»,–думал он.

Думающего патриота огорчала пассивность русской политики на Балканах, и он не жалел сил, чтобы быть полезным родному Отечеству. Он знал: «Там, где кончается дипломатия, начинается война».

Уже в середине 1858 года он вернулся в департамент и был назначен начальником отделения, через три года занял место вице-директора, а ещё спустя три года его назначили директором.

Находясь на этом посту и пользуясь доверием князя Горчакова А. М., он принимал деятельное участие в делах, касавшихся интересов России на Востоке. Трудиться под руководством выдающегося дипломата, министра иностранных дел Российской империи Горчакова Александра Михайловича было почётно и ответственно.

«Счастливец с первых дней». Эту фразу А. С. Пушкина, с которым последний канцлер России учился в Царскосельском лицее, можно отнести ко многим событиям жизни блистательного дипломата Горчакова Александра Михайловича. Горчаковы происходили от Рюриковичей, князей Черниговских. Он был выходцем из древнего аристократического рода, его родословная ветвь восходит к потомкам Ярослава Мудрого, в частности к Михаилу Черниговскому, обязан успешной карьерой не только родственным связям, но и своим выдающимся способностям.

Именно канцлер ввёл для кандидатов в дипломаты испытательные экзамены. Сотрудники министерства сдавали экзамены дважды в год по нескольким направлениям. Конечно, имело значение происхождение, но все должны были владеть языками, знанием традиций, культуры, уклада жизни в регионе, правил ведения переговоров на Востоке.

Важным умением дипломатов того периода было наличие редакторских способностей. Значительная часть работы заключалась в написании депеш, и только грамотно составленный документ мог быть воспринят получателем должным образом. Соответственно, от степени восприятия информации зависела адекватность предпринимаемых ответных действий.

Однажды Горчаков А. М. направил циркуляционную депешу в посольства иностранных государств в Санкт-Петербурге, ставшую легендарной: «Говорят, что Россия сердится. Россия не сердится, Россия сосредотачивается». Его светлость князь всегда руководствовался этим девизом и требовал от других добиваться цели всеми возможными способами.

Думаю, что Стремоухов Пётр Николаевич соответствовал требованиям, если император Александр II очень высоко оценил дипломатические способности Стремоухова П. Н. и в 1863 году пожаловал его званием камергера Высочайшего Двора. В чине тайного советника, полученном в 1866 году, он временно исполнял должность товарища (заместителя) министра иностранных дел (1875). В том же году вышел в отставку.

За время службы был награждён российскими орденами: Святой Анны I и II степени, Святого Владимира III и II степени, Святого Станислава I степени, Белого орла и Александра Невского.