Тальяна Орлова.

Допустимая погрешность некромантии



скачать книгу бесплатно

– И не задавать вопросов! – отрезал Эльрик. – Идет?

Как будто у шалопаев был хоть какой-то выбор.


***

Через пару часов я научилась отчетливо произносить слова мысленно. Особенно когда надоело слушать нытье моей подселенки:

– Меня убьют! Этот жуткий тип меня убьет!

– Милая моя, ты уже померла. Неужели новости не слыхала?

– И что с того? Думаешь, что два раза намного приятнее, чем один?

– Да я вообще ничего не думаю… Все жду и жду, когда проснусь.

– Куда проснешься?

– Домой.

Помолчали. Попытались друг друга понять. Соседка даже поддержку оказывала:

– Твой этот… Костя… он уже разбудил бы тебя, если б мог… Ты, Оль, вряд ли теперь домой вернешься. Видала же, ты моя точная копия. Родственная душа из другого мира, не иначе… Они меня призывали-призывали, и тебя заодно призвали.

– Это ты моя точная копия, а не я твоя. И то как-то стыдно, что моя копия такой мямлей уродилась. Хоть бы слово от себя сказала! Да как так можно? Они тут, между прочим, твое тельце обсуждали – то ли гулям своим выкинуть, то ли сначала по кругу пустить, а ты молчишь, как партизан.

– Как кто?

– Забудь. Сравнение с партизаном было неуместно. Любой партизан на меня в суд мог бы подать за такое обидное сравнение.

Она, похоже, обиделась. Я будто бы чувствовала, как она насупилась и отвернулась. Хотя, если не ошибаюсь, то до сих пор любым нашим движением управляла именно я. Вот, шевелю пальцами, вот, вытягиваю связанные ноги. Клинические кретины запоздало так перепугались, что и все конечности мне перетянули. Возможно, подселенка еще в своем теле не адаптировалась, или я сразу перехватила бразды правления – неудивительно, если нашу с ней силу воли сравнить.

От скуки стало немного неловко. В конце концов девица ведь тоже не виновата, что со мной в этот кошмарный обморок вляпалась. И потому я попыталась быть вежливой:

– Ты это, Танюх, не злись. Давай с тобой жить дружно… ну, пока еще живем.

– Давай, – она словно шмыгнула несуществующим носом. – И ведь права ты в чем-то… я всегда слишком тихая была. А ты вон, боевая! Жалко, что до утра не доживешь.

– Это мне тебя жаль. Я-то после нашей с тобой смерти наверняка домой вернусь. Там меня мое тело дожидается. И телевизор.

– Не думаю… Разве сознание не умирает вместе с телом? Его опосля воскресить можно, но вначале оно умирает!

– Много ты знаешь о некромантии!

Она фыркнула:

– Зато кое-что знаю о смерти, – потом добавила примирительно: – Я не могу быть уверенной, Оль, но есть вероятность, что жить нам с тобой теперь вместе. И очень недолго.

В мыслях наступил такой раздрай, что в висках заломило. Но я всеми силами пыталась не впадать в истерику.

– Тогда придется выживать, Танюх. И ты со мной. Потом вернемся и прибьем этих отморозков! Оторвем им все, чтобы нечем больше было некромантить!

Она как будто хихикнула, но потом рассуждать принялась:

– Зря ты так.

Если тебя и сможет кто домой вернуть, то только некромант. Настоящий, опытный. А не вот это вот… они ж ученики просто. И похоже, не самые прилежные.

– Ну все, план утвержден. Выживаем, потом ловим первого попавшегося опытного некроманта и заставляем его нас расселять. Хотя судя по предыдущему опыту, очнуться мы можем в какой-нибудь свинье или табуретке… Эдакая неудачная реинкарнация.

– Зря ты так! – повторила подселенка. – Некроманты хорошими бывают. И очень сильными, – я не могла ни опровергнуть, ни согласиться, потому слушала дальше. – Меня в детстве некромант спас! Я сейчас тебе расскажу… все равно до нашей гибели делать нечего. Мне года два было, и заболела я сладкой болезнью. Это такая напасть – неизвестно откуда появляется и лекарствам не поддается. От нее сначала в туалет часто бегают, потом сильно худеют. Человек ест, ест, а все равно худеет. Если у старика случится, то он и годами так жить может, а когда у ребенка или молодого – все, пиши пропало. Ничего не поможет.

– Ты сейчас диабет описала. Первого типа. И лечится он инсулином.

– Магией он лечится! Но на ведьму такого уровня у маманьки денег не было. Она мне уже и рубашку сшила, в которой хоронить, и ревела, ревела… И тут в нашу деревню некромант столичный пожаловал. Сам в дом постучал, ночлега попросил. Матери к тому моменту было все равно, а он ей и говорит, что может меня излечить. И гляди-ка, излечил. Я уже через пару дней с соседской ребятней скакала. Мать в ноги ему кланялась, все барахло из дома собрала… ну, хоть чем-то заплатить. А он не взял ничего и заявил, что я сама в будущем ему долг верну. Вот такой добрый человек!

– Танюх, у тебя приоритеты сбиты. Он тебя в должницы записал, герой дня без галстука.

– Не надо так, Оля! Ведь с того дня ни о каких долгах и речи не шло. Жила я своей жизнью преспокойно… а два года назад маманька померла. Я тогда собрала пожитки да в столицу пошла. Устроилась в услужение, чтоб с голоду не помереть. Хорошая у меня барыня была, она меня потом во дворец и пристроила. В прошлом месяце я стала прислуживать седьмой принцессе…

Поскольку молчунья моя, которая оказалась очень даже говорливой, вдруг замолчала, я подтолкнула продолжать:

– Принцесса, как я понимаю, уже хорошей не была?

– Да как сказать, – Тайишка тяжело вздохнула. – Не очень умная восьмилетка… избалованная малость. Ее в академию пристроили – может, хоть чему-то здесь научат. Тут иногда детей принимают, если есть подозрение на таланты к колдовству или некромантии. А в принцессе магия вряд ли есть, но взяли, поскольку высокородная особа. И уж больно родственники хотели от нее отдохнуть.

– По блату, значит.

– По блату, – вздохнула Тайишка. – И вздумалось ентой блатной принцессе меня на лошади научить кататься. Как будто оно мне понадобится. А у нас коня никогда дома не было, и у соседей… бедно жили. В общем, я наверх-то залезла, а когда лошадка понеслась, я кувырнулась через ее голову, да в землю и воткнулась. В принципе, это и есть моя краткая история до сего момента.

– Слушай, Танюх, – запоздало удивилась я. – А почему мы с тобой на одном языке думаем? И ты мои слова без объяснений понимаешь!

– Так мы ведь не словами думаем… образами… А может, и словами. Но голова-то моя, мои слова и используем.

Очередной глубоко философский вопрос. Могу ли я, заполучив чужие нейронные сети, мгновенно перенять и чужой язык? Да ну его, вопрос этот. Точно далеко не самый важный.

Глава 2

Я все же задремала. Хоть проспала полдня и никак не хотела пробуждаться, но все равно чувствовала себя в достаточной степени уставшей, чтобы вздремнуть прямо во сне. Тайишка тоже помалкивала, создавая такую необходимую тишину в голове. Я прижалась к холодной стене, завернулась в грязный плед и закрыла глаза.

И почти сразу расслышала голоса:

– А вы не можете ее этими штуками… Ну, я в сериале «Скорая помощь» видел! Током ее – ты-дыщ – и она очнется!

– Вышвырните этого дебила из машины! Кто его вообще сюда пустил?!

– Я сам…

Зрение возвращалось не сразу. Сквозь белесую пелену я видела силуэты каких-то людей, слышала прямо рядом с ухом раздражающее пиликанье, ощущала тряску. Кое-как повернула голову и разглядела сидящего в углу «Газели» Костю: глаза навыкате, цвет лица зеленоватый – ни разу в жизни его в подобном состоянии не заставала.

– Игорь Владимирович! – женский голос справа. – Смотрите!

Надо мной тут же наклонился пожилой мужчина, пришлось повернуться к нему. Ни тени радости – только полная сосредоточенность:

– Как там давление, Свет?

– Сто на семьдесят.

– Пульс, сердцебиение?

– Все в норме, Игорь Владимирович!

– Сколько еще ехать?

– Минут десять, – и куда-то в сторону, громче: – Сашуль, поднажми! Пациентка наша очнулась, представляешь?

– Ох, Светка, нечасто в этой машине такие отличные новости звучат!

Мужчина наклонился ниже и нахмурился еще сильнее. Выставил перед моим носом ладонь:

– Сколько пальцев видишь? Что помнишь? Наркотики принимала?

– Два, – ответила я уверенно. – Не принимала.

– Тихо, тихо, дочка, – его обращение, вопреки внешней сосредоточенности, на самом деле успокаивало. – Не кричи, не дергайся. Не вздумай пытаться встать.

– Я упала в обморок? – промямлила, но при этом ощущала такую радость, что готова была танцевать. И ведь чуть было не поверила, что оказалась в каком-то артхаусном мире! Вот ведь!

– Не обморок, дочка, кома. Природу пока не выяснили, все показатели в норме. Ничего, сейчас в реанимации полную диагностику сделают, но ты не дергайся – возможен рецидив. А теперь давай про наркотики честно, сэкономь нам время.

– Не было никаких наркотиков… – я посмотрела на улыбчивую девушку справа, будто призывала ее в свидетели. – Даже алкоголя не было. Я просто уснула.

– Очень, очень плохо… – врач недовольно качал головой. – Мы на всякий случай проверим, конечно, но лучше бы ты врала.

– Лучше бы я была под кайфом? – не поняла я.

– Да. Тогда была бы ясна причина. А то у меня все варианты закончились. Три часа, дочка, три часа в коме, пока твой хахаль догадался позвонить в скорую. Ты гипоксией не страдала? Головокружение есть? Руки немеют?

Он задал еще несколько вопросов, на которые я с удовольствием отвечала. Какое это оказывается наслаждение – ехать в реанимацию в компании таких отличных людей в белом. Все, как говорится, познается в сравнении. Я и Косте рукой помахала – в моей благодарности не было ни капли фальши: парень все же спас меня, как я и рассчитывала. Пусть даже три часа раздумывал. А то неизвестно, сколько бы я еще в этой самой коме отлеживалась.

Я даже попыталась приподнять голову, чтобы улыбнуться всем в полную силу, но неулыбчивый Игорь Владимирович тут же нажал мне на плечо:

– Лежи смирно, дочка. Или обратно хочешь? Береги силы.

Обратно я уж точно не хотела. Потому смирилась и даже глаза немного прикрыла, чтобы продемонстрировать послушание. И тут же вздрогнула от голоса в голове:

– Это некроманты в твоем мире? Какие интересные!

Тайишка?! Это было слишком. Для любой психики есть точка «слишком». Вот до нее еще можно терпеть и храбриться, но после – уже все, аллес капут. Истерика копится, назревает и только ждет момента прорыва. Так и я, как любой другой человек, после этой точки уже ничего с собой не могла поделать. Заорала в полную глотку, попыталась вскочить.

Врач ухватил меня за плечи и прижал к лежанке. Медсестра закричала:

– Что с ней? Игорь Владимирович, что про…

– Шок какой-то, – его голос даже не дрогнул. – Держи крепче, Светлан.

После этого меня резко развернули на бок и всадили иглу в попу. Я при этом продолжала орать и дергаться, захлебываясь слезами. Но буквально через минуту силы начали отступать, как если бы я до смерти устала. И снова серьезное лицо с глубокими складками на переносице:

– Ты как, дочка? Ты уж крепись давай. Все выясним, причину найдем… Сколько там еще ехать, Саш?


И снова на душе легко. Даже Тайишка позабылась. Правда, слова выходили трудно:

– П… почему… мне стало так по барабану?

– Седатив тебе поставил. Не волнуйся. Ты, самое главное, не волнуйся… Ты в надежных руках, дочка, только сама себе не навреди.

Я не засыпала. Но сознание успокоилось настолько, что еще через несколько минут я мысленно могла спросить:

– Танюх, ты тут?

– Тут, тут… – ответило мне внутри.

– А зачем ты тут?

– Мне-то почем знать? Твои некроманты и меня, видать, захватили…

Я не сдержала усталого стона и просто отдалась на волю течения. Возможно, моя психика вовсе не в порядке. Или тот, другой мир был какой-то стороной реальности, в котором я ненадолго застряла. А теперь мое и Танюхино сознание слиплись так, что мы и в нормальной реальности вместе.



***

Меня на каталке перевезли в реанимацию. Снова анализы и вопросы, потом подключили капельницу. Игорь Владимирович, заполнив документы, зашел ко мне в палату. Обернулся и крикнул в открытую дверь:

– Дим, зайди сюда. Переговорим, пока я не уехал.

– Вы куда это собрались? – жалобно простонала я, почувствовав в этом человеке своего главного спасителя.

– Так на смену. Ты, дочка, не волнуйся только. Реаниматолог тут отличный, не смотри, что молодой!

– А можно мне с вами?

Он наконец-то добродушно улыбнулся, а то я уж начала переживать, что у него губы не способны растягиваться. За его спиной показался другой мужчина. Тот, даже не взглянув на меня, сразу выхватил у Игоря Владимировича бумаги и уставился в них. И тут Тайишка внутри меня снова подала голос, зашептав истерично:

– Это он, Оля, он!

– Кто он? – буркнула я, хоть и молча.

– Мой некромант! Тот самый, который меня в детстве излечил!

Я перевела взгляд на нового врача. Мне было плохо видно, но уже по профилю можно было отметить с уверенностью – хорош. Лет тридцать или чуть меньше, синяя шапочка прикрывает волосы, только край темной пряди сзади виден. И профиль просто замечательный, насколько я могла судить со своего ракурса – с такими носами только реаниматологами и работать, чтоб пациентам  сразу жить захотелось. Но Танюхе я заметила недоверчиво:

– Тебе ж два года было, как ты рассказывала… Не могла ты его лица запомнить.

– Ты получше посмотри, Оль! Такое лицо вовек не забудешь!

Второй врач шагнул ко мне, двумя пальцами отодвинул мне веко, пригляделся и равнодушно кивнул. Потом начал Игоря Владимировича расспрашивать, используя термины, которые я на русский язык перевести бы не смогла. А я молчала, игнорируя мурашки. И глаза темные! Настолько темно-карие, что почти черные. Ух! Возможно, Тайишка и не преувеличивает. Красивый, что уж говорить. Не был бы таким серьезным, я бы прямо вслух ухать начала.

Он присел на стул рядом только после того, как мой спаситель махнул на прощание рукой и ушел.

– Ну, Ольга, давайте знакомиться. Дмитрий Александрович. Можете не запоминать. Если все будет хорошо, то через пару деньков мы с вами навсегда попрощаемся. Вы как, настроены на выздоровление?

– Очень даже! – я улыбнулась ему искренне.

– Это хорошо. Настрой – самое главное. К сожалению, причину вашего состояния мы пока не выяснили. Часть анализов будет готова к утру – может, тогда ситуация прояснится. Если исключим самое страшное…

– А что самое страшное?

– Давайте вернемся к этому разговору завтра, Ольга. Возможно, у вас обычное переутомление, а не какая-нибудь лейкемия.

– Что?!

– Я шучу. Наверное. Отдыхайте.

Он встал и направился к двери.

– Дмитрий Александрович! – дождалась, пока обернется. – У вас слишком спорный юморок!

Мне показалось, что он улыбнулся – одними глазами. И все равно вышел за дверь.

Вокруг все тихо пиликало, а дальше стояло несколько пустых кроватей. На самой дальней лежала женщина – похоже, без сознания. И вокруг нее тоже все пиликало. Тайишка еще какое-то время раздражала своими восторгами, но потом и она заткнулась, позволив мне наконец-то спокойно уснуть.

– Померла ваша гака! Снова! – и раздражающий смех.

– И к добру, что сама померла. От тела избавимся и сделаем вид, что ничего не было.

– За семьдесят процентов стипендии!

– Да ты совсем обнаглел, кузен!

– Ребят, а ежели она снова померла, то отчего на нас таращится?..

Я все же вскрикнула, окидывая взглядом знакомую неприятную компанию. Теперь на мне была натянута огромная рубаха – все уютнее, хоть и едва бедра прикрывает. И на ногах появились тряпичные боты. Сразу видно, что к приключениям принаряжали, а я не вовремя отключилась. Симпатичный блондинчик перестал смеяться и подошел ко мне. Вздохнул и признал:

– Опаньки, опять живая. Ладно, уговор есть уговор. Если она сама помирать не желает, то я дело закончу. Мешок дайте, на голову ей накину. И идите в коридор – следите, чтоб никого по пути не встретилось.

На этот раз мне хватило всего пары минут, чтобы перестроиться на правила этой игры.

– Ха! – подумала я. – Сейчас он только меня в коридор выведет, как заору в полную глотку. Посмотрим потом, кому диплом некроманта, а кому волшебного пенделя из академии.

– Не вздумай! – заверещала внутри меня Тайишка. – Нас убьют же! Потому что мы не в этом их утвержденном списке!

– Ты совсем дура, да? Он нас затем и уводит, чтобы в лесу тихо прикончить.

– Авось с ним наедине и договоримся… – она снова захныкала.

– Дура!

– Но он же не просто так потребовал, чтобы нас охальники не трогали! Не просто так!

Бедняжка придумывала любой подтекст, лишь бы можно было продолжать надеяться. Я пожала плечами. А вдруг права? Блондинчик этот производил впечатление пройдохи: приятелям сказал, что прибьет, а сам меня… куда, интересно? И не будет ли для меня же лучше, чтоб меня убили? Пока же толкали куда-то, нацепив пыльный мешок на голову. Я продолжала внутренний диалог:

– Так и пусть убьют. Я тогда сразу домой вернусь. В реанимацию.

– А если не вернешься?

– А если вернусь?

– А если я с тобой вернусь?

Аргумент. Вот над ним пришлось тщательно поразмыслить.

– И все лучше, чем просто умереть…

– Лучше вообще не умирать!

Похоже, что мы к согласию в этом вопросе прийти не способны. Конечно, Тайишка мне в моей реальности не особенно нужна. Но откуда же знать, что произойдет со мной, любимой, после того, как ее убьют окончательно?

Шепотки вокруг прекратились, сейчас меня толкали уже не по помещению. Эльрик, похоже, оставил неудачников позади и вел меня дальше. Я начала спотыкаться, но он уверенно поддерживал за локоть, не позволяя упасть. Кажется, мы плелись уже по лесу – все дальше и дальше от возможной помощи. И это вызывало панику.

– Эльрик! – позвала я. – Ты меня убьешь или сначала изнасилуешь?

Он в ответ лишь хохотнул. Хороший ответ, исчерпывающий. Даже Тайишка перестала возражать.

– Эльрик, а может, договоримся? – снова попыталась я.

– Не шуми ты, – он ответил спокойным голосом. – Не собираюсь я тебя убивать. Есть несколько вариантов, если ты сама неприятности не навлечешь.

– Вариантов? – меня почему-то насторожил такой ответ. – Каких именно? А то я еще и подумаю, умирать мне или нет.

Он снова хохотнул. Потом все же соизволил объясниться:

– Продать тебя куда-нибудь. Пока живая и красивая. И чеши потом своему новому хозяину про Омскую Территорию…

– Томскую! Область! – я не могла сдержаться. – В рабство, что ли?

– Ну, это как повезет… В рабство – это для тебя было бы самое лучшее. Чисти себе котлы, полы мети, хозяина ублажай – все то же самое, что ты делала до своей смерти и делала бы дальше.

– Я не ублажала! – воскликнула, но тут же осеклась. Откуда же мне знать, как тут Тайишка без моего присмотра долгие зимние ночи коротала? Но та подтвердила – мол, «не ублажала».

Он наконец-то остановился, развернул меня, а потом стянул с лица мешок. Руки мои были связаны за спиной – да так туго, что уже ныли. Вокруг на самом деле был лес. Хоть и очень темно, видов растительности не разобрать, но лес он и в Африке лес. И в этом тухлом месте – лес. Эльрик наклонился ко мне, чтобы хоть что-то в выражении лица разглядеть:

– А ты, случаем, не девственна? Вышло бы кстати.

Я услышала в голове ответ Тайишки: «Конечно, девственна! Что за омерзительные предположения о приличной девушке?». Я ей ответила другое: «Костю моего помнишь? Так я и до знакомства с ним уже девственна не была». Тайишка нервно ойкнула и заткнулась. Мне же опять пришлось выруливать за нас обеих:

– Что зависит от моего ответа? Ты и этим полоумным же приказал меня не трогать!

Эльрик кивнул.

– Есть одно местечко. Некромант, очень старый и уважаемый, я у него на подработках… так вот он распорядился, чтобы я к нему всех оживленных девственниц тащил. Наверное, ему просто девица нужна… на службе.

– Очень интересно. Прямо очень. Особенно интересно, что за служба у твоего старикана такая, что ему именно девственница требуется?

– Мне-то почем знать? Может, для опытов каких. Тебе-то что уже терять? А так и мне заработок, и тебе приятная жизнь… на службе.

Если бы я могла развести руками, то так бы и сделала.

– Так заманчиво звучит! Про опыты особенно!

Эльрик сарказма не понял, и потому обрадовался:

– Ну, так и славно дело решилось! Ежели ты ему понравишься, то все при своих пирогах останутся.

Тайишка внутри меня попискивала, я так и не разобрала: то ли ей понравился вариант, то ли она не знала значения слова «опыты». Я же вознамерилась остаться при своих пирогах, как и было предложено. Это кто ж молодой девице руки связывает, а ноги нет? С размаха пнула утырка между ног, а когда он со стоном пополам сложился, то добавила той же ногой в лицо. Эльрик опрокинулся навзничь, а я, пользуясь моментом, рванула в темные заросли.

– Гаки сожрут, дура! – хрипел он мне вслед.

Но я бежала и бежала. Игнорируя и его предупреждение, и визг Тайишки. Вот пусть она, когда нас расселят, на опыты и сдается. А я преспокойно помру здесь и поживу без опытов в милой моему сердцу реанимации.

К счастью, я всегда была активной – и в спорте в том числе. До олимпийской сборной пусть и недотягивала, но тем не менее оторваться от неподготовленного преследователя сумела. Остановилась, только когда легкие начали невыносимо гореть. Прижалась спиной к дереву и сползла вниз на землю. Ссадины, на которые я при побеге внимания не обращала, теперь ощущались по полной программе. Счастье, хоть глаза целы, если учесть, что я прорывалась со связанными руками по ночному лесу, едва-едва освещаемому луной.

Тайишка внутри почему-то рыдала. Перепугалась, наверное, глупая.

– Ты не плачь, Танюх! – успокаивала я. – Вроде бы ушли! Если у нашего приятеля нет собачьего нюха, то вряд ли найдет.

– Я не потому плачу, – ныла она. – Нас теперь гаки сожрут – никто и не узнает.


– Погоди-ка, – не поняла я. – Ты к старикану на опыты, что ли, хотела, девственница моя неразумная?

– А чего ж не хотеть? Помереть всегда успеется. А некроманты очень добрыми бывают…



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6