СЭЙРИ: Кровь под маской

— То есть всё самое скучное.

Хару пожал плечами.

— Всё самое полезное.

Мика хотела ответить, но вдруг заметила впереди королевских стражников.

По мере приближения стражников Мика снова заметила перемену в поведении сэйри. Мужчина, проходивший мимо лавки, вдруг поправил одежду и выпрямился, женщина рядом отвела взгляд, а молодой сэйри, ещё недавно смеявшийся с приятелем, замолчал и отошёл ближе к стене.

На этот раз Мика уже не списала происходящее на случайность. Слишком разными были их движения и слишком одинаковым становилось выражение лиц при появлении королевской стражи. Она продолжала наблюдать, пока отряд не скрылся за поворотом, и только тогда снова перевела взгляд на Хару.

— Здесь что-то происходит, — тихо сказала Мика.

Хару посмотрел на неё, затем снова перевёл взгляд на улицу.

— Конечно, происходит. Это столица.

— Ты понимаешь, о чём я.

Несколько мгновений он молчал, наблюдая за людьми вокруг. Наконец тяжело вздохнул.

— Понимаю.

Мика ждала продолжения, но Хару не спешил его давать.

— И?

— И мы не должны вмешиваться.

Она повернулась к нему.

— Почему?

Хару говорил спокойно, без раздражения, словно повторял правило, которое считал очевидным:

— Мы приехали заключать договор, а не менять устройство чужого государства.

— А если это государство несправедливо относится к собственному народу?

— Тогда это проблема Рэндзю.

Мика усмехнулась, но в её взгляде не было веселья.

— Очень удобная позиция.

— Очень безопасная.

На несколько секунд между ними повисла тишина. Мика внимательнее посмотрела на Хару. В его голосе не было ни жестокости, ни равнодушия. Он действительно считал осторожность обязанностью дипломата и не собирался позволять любопытству втянуть их в чужой конфликт.

Мика же никогда не умела смотреть на вещи только с одной стороны. Если что-то не сходилось, она не могла просто отвернуться и сделать вид, что не заметила.

Она снова повернулась к окну.

На противоположной стороне улицы стояла маленькая девочка-сэйри.

Совсем одна.

Её светлые волосы были собраны в два хвостика, а маленькая саэ блестела на лице. Девочка держала в руках корзину и смотрела вслед проходившему отряду стражников.

В её чёрных глазах не было любопытства — только страх, и Мика почувствовала неприятный холод под рёбрами, после чего отвернулась.

— Хорошо, — тихо сказала она. — Не будем вмешиваться.

Хару кивнул, и повозка продолжила движение. Мика смотрела в окно, пока город медленно проплывал за занавеской, и уже знала, что солгала — не ему, а самой себе.

Потому что человек может приехать в чужую страну ради торгового договора, может закрыть глаза на чужие проблемы и убедить себя, что это не его дело., но если однажды он увидел страх слишком близко, забыть его уже не получится.

Квартал, отведённый для иностранных делегаций, находился недалеко от центральной части Ханадзэ.

Повозка остановилась перед большим двухэтажным зданием с тёмной крышей и широкими деревянными галереями.

— Наконец-то, — сказала Мика, выходя наружу.

После нескольких недель дороги ноги казались непривычно тяжёлыми.

Хару взглянул на часы и напомнил:

— Через два часа официальный приём.

Мика недовольно вздохнула.

— Ты умеешь испортить даже хороший момент.

— Я просто напоминаю тебе о работе.

Она посмотрела на него с притворным возмущением.

— Именно это и портит момент.

Хару усмехнулся и ничего не ответил.

Их встретили представители королевского двора. Двое людей и один сэйри. Последний стоял немного позади остальных и почти не участвовал в разговоре. Его лицо скрывала саэ, а светлые волосы были собраны на затылке.

Мика заметила, что представитель двора обращался к нему редко, хотя тот, судя по одежде и знакам на рукавах, занимал достаточно высокое положение.

— Госпожа Моригава, господин Такахэ, — произнёс один из людей, — от имени королевского двора приветствуем делегацию Киорэ в Ханадзэ.

Мика вежливо поклонилась.

— Благодарим за гостеприимство.

— Ваши комнаты подготовлены. До начала приёма у вас будет время отдохнуть и привести себя в порядок.

×××

Через час Мика вышла на улицу.

Официальный приём был ещё впереди, а сидеть в комнате и ждать она не собиралась.

Хару, конечно, пошёл следом.

Хару посмотрел на Мику с лёгким укором.

— Ты ведь понимаешь, что посол попросил нас не уходить далеко?

— Я и не ушла далеко, — возразила она, продолжая рассматривать улицу.

Хару огляделся.

— Мы уже на другой улице.

— Всё ещё недалеко.

— Это зависит от того, насколько быстро нам придётся возвращаться.

Мика ничего не ответила и только чуть ускорила шаг.

Они шли вдоль торгового квартала, который теперь выглядел совсем иначе.

Днём улицы были переполнены.

К вечеру торговцы начали закрывать лавки, слуги убирали товары, а владельцы небольших заведений выставляли фонари.

Мика остановилась возле чайной.

За открытыми ставнями сидели несколько мужчин. Они разговаривали достаточно громко, чтобы услышать их с улицы.

— Если корона снова поднимет налоги, мне придётся закрыть лавку, — сказал один.

— Тише, — ответил другой.

— Почему?

— Потому что ты говоришь слишком громко.

— Здесь никого нет.

— Сейчас нет.

Мика переглянулась с Хару, и в этот момент из-за угла показался королевский стражник. Разговор внутри чайной мгновенно оборвался: мужчины опустили головы, а один из них даже сделал вид, что занят чашкой. Стражник прошёл мимо, не удостоив их взглядом, и лишь через несколько секунд разговор возобновился, теперь уже вполголоса. Мика продолжила идти, но теперь внимательнее прислушивалась к происходящему вокруг.

— Они боятся, — сказала она.

— Похоже на то.

— А ты всё ещё скажешь, что это нормально?

Хару посмотрел на неё.

— Я скажу, что теперь у нас есть причина быть осторожнее.

— Это не одно и то же.

— Я знаю.

Они свернули на более узкую улицу.

Здесь людей было меньше.

Возле небольшой лавки стояла женщина с ребёнком. Девочка держала в руках деревянную игрушку и пыталась рассмотреть что-то на противоположной стороне дороги.

Когда показался королевский патруль, женщина сразу взяла её за руку и отвела к стене.

Девочка что-то спросила, но мать резко приложила палец к губам.

Мика остановилась.

— Ты видел?

— Видел, — спокойно ответил он.

— Она ведь даже ничего не сделала.

Хару ненадолго задержал взгляд на улице.

— Её мать испугалась.

Мика нахмурилась.

— Именно.

Патруль прошёл дальше. На плащах солдат был вышит герб Акаэ.

×××

Когда они вернулись в резиденцию делегации, солнце уже клонилось к горам.

Мика переоделась к приёму, собрала волосы и несколько минут стояла перед зеркалом, пытаясь избавиться от ощущения, которое не покидало её весь день.

Она приехала в Рэндзю ради торговли.

Её отец говорил, что этот договор может изменить положение дома Моригава на долгие годы. Киорэ хотело получить новые торговые пути, Рэндзю — доступ к портам и товарам востока.

Всё выглядело просто и логично, по крайней мере на первый взгляд, но чем больше Мика видела, тем меньше ей верилось в эту простоту. Почему в богатой столице люди так боялись стражников? Почему сэйри старались не встречаться взглядом с королевскими солдатами? Почему даже торговцы говорили о налогах вполголоса? И главное — почему никто не задавал этих вопросов вслух?

Мика вышла из комнаты и увидела Хару, уже ожидавшего её в коридоре.

— Готова? — спросил Хару, остановившись у двери.

— Почти.

Он окинул её взглядом и едва заметно усмехнулся.

— Ты выглядишь так, будто собираешься на допрос.

Мика поправила рукав и посмотрела на него.

— А разве дипломатический приём чем-то от него отличается?

— Иногда, — невозмутимо ответил Хару.

Мика улыбнулась.

— Вот видишь. Даже ты начинаешь понимать.

— Не радуйся раньше времени.

Она тихо рассмеялась, и они вместе направились к залу.

×××

Официальный приём прошёл без единого происшествия. Представители знати улыбались, слуги двигались бесшумно, музыка звучала негромко, а вино подавали прежде, чем гости успевали его попросить. Каждое слово было заранее взвешено, каждый поклон выглядел одинаково, и даже смех казался слишком осторожным.

На дальней стороне зала стояли несколько сэйри. Мика заметила, что никто из них не разговаривал громко, а когда появился представитель королевского двора, все почти одновременно выпрямились. Она наблюдала за ними и вдруг представила Ханадзэ огромным домом — красивым, богатым и безупречно убранным, но таким, где каждый старается говорить тише, чтобы не разбудить хозяина.

После приёма Мика не сразу вернулась в комнату, а вместо этого вышла на балкон.

Ночь уже опустилась на Ханадзэ, и город сиял сотнями фонарей. Их свет отражался в тёмной воде каналов, ложился на крыши домов и разбивался золотыми полосами на мокром камне. Издалека столица снова казалась прекрасной.

Мика опёрлась ладонями о деревянные перила и посмотрела вниз. На улицах ещё продолжалась жизнь. Взгляд Мики снова поднялся к дворцу Сэйкэн, чей тёмный силуэт возвышался над городом.

За весь день она увидела слишком много того, что не вязалось с первым впечатлением о Рэндзю. Даже имя Астрэны здесь произносили иначе, чем имена других правителей.

Мика уже собиралась вернуться в комнату, когда внизу, на площади, появилась одинокая фигура. Это был сэйри. Мужчина остановился посреди площади и поднял голову к дворцу Сэйкэн. Несколько мгновений он стоял неподвижно, затем опустил голову, развернулся и исчез в узком переулке.

Глава 2. Сэйри

«Ты может скрыть своё имя, лицо и даже прошлое. Но память не умеет прятаться.»

人名顔過去隠記憶隠

— Рэн Сайдзэн

Утро в Ханадзэ начиналось как обычно. В узких переулках старого квартала уже открывались первые лавки, скрипели деревянные ставни, по каменным улицам проходили носильщики, а из небольших мастерских доносился звон металла.

Рэн Сайдзэн проснулся от этого звука и несколько секунд лежал неподвижно, прислушиваясь к городу.

За тонкой перегородкой кто-то открыл соседнюю лавку. Послышались шаги, затем негромкий разговор. Самое обычное утро.

Он поднялся, накинул тёмную одежду и подошёл к небольшому зеркалу у стены. Отражение было знакомым и одновременно чужим. Пепельно-серебряные волосы он собрал сзади, оставив несколько прядей у лица, затем поправил ворот.

На столе рядом с инструментами лежала старая серебряная саэ. Рэн задержал на ней взгляд, но не прикоснулся.

Когда-то эта вещь принадлежала его отцу, теперь же была единственным, что от него осталось. Он отвёл взгляд и снова принялся за работу.

Мастерская занимала первый этаж небольшого деревянного дома в старой части Ханадзэ. Здесь Рэн чинил металлические детали, изготавливал простые украшения и иногда брал заказы от соседних ремесленников. Работа была достаточно обычной, чтобы никто не задавал лишних вопросов, и достаточно уединённой, чтобы Рэн мог оставаться незаметным.

Он открыл ставни мастерской. Утренний свет лёг на деревянный пол, инструменты и металлические заготовки. На улице уже становилось оживлённее.

Рэн едва успел поставить первую чашку воды на стол, когда за окном послышались тяжёлые шаги.

По улице прошёл отряд королевской стражи. Их доспехи негромко звенели при каждом шаге. Разговоры вокруг постепенно стихли, а хозяева ближайших лавок начали заниматься своими делами с особенным усердием.

Рэн не подошёл к окну. Ему и не требовалось смотреть. Он знал этот звук слишком хорошо.

Стражники прошли дальше, и только после того, как звон доспехов растворился в шуме улицы, Рэн снова взял инструмент.

Когда-то он думал, что со временем перестанет замечать такие вещи, но не перестал.

Он просто научился делать вид, что не замечает.

К полудню мастерская уже наполнилась запахом нагретого металла. Рэн работал молча, принимая редких посетителей и почти не разговаривая с ними. Один старик принёс сломанный замок, соседская девушка попросила починить застёжку на украшении, а затем появился торговец из соседнего квартала.

Рэн сразу узнал его.

Тот обычно говорил много и громко, но сегодня положил вещь на прилавок и оглянулся через плечо.

— Сколько?

— Три монеты.

Торговец кивнул и быстро положил деньги на стол.

— Сделаешь к вечеру?

— Сделаю.

Мужчина уже собирался уйти, когда с улицы донёсся знакомый звон доспехов.

Несколько секунд они оба слушали приближающиеся шаги.

Торговец забрался глубже в ворот своей одежды и тихо произнёс:

— Сегодня их слишком много.

Рэн ничего не ответил.

— Утром проверяли дома у северных ворот, — продолжил мужчина ещё тише. — Теперь ходят здесь.

Рэн посмотрел на него.

— Что ищут?

Торговец пожал плечами.

— Не знаю.

Он забрался за дверь и почти сразу исчез в переулке.

Рэн остался один, медленно закрыл дверь мастерской и впервые за долгое время достал из ящика старую серебряную саэ отца.

Металл был холодным.

Рэн провёл пальцами по краю маски, затем поднял взгляд на закрытые ставни.

Если королевская стража снова начала проверять старые кварталы, оставаться незаметным становилось всё сложнее, а значит, прошлое, от которого он столько лет прятался, могло оказаться гораздо ближе, чем ему хотелось.

× × ×

К вечеру старый квартал изменился. Дневной шум постепенно стихал, лавки одна за другой закрывали ставни, а на улицах становилось всё больше королевских патрулей.

Рэн заметил это ещё до того, как услышал первые шаги.

Он стоял у двери мастерской, когда на соседней улице показались двое стражников. Они остановились возле дома напротив, проверили документы у хозяина и только потом двинулись дальше.

Рэн уже собирался закрыть мастерскую, когда услышал шум в конце переулка.

На этот раз шаги были быстрыми. Кто-то бежал.

Он отступил в тень дверного проёма и увидел девушку, выскочившую из-за поворота. На ней была тёмная одежда, волосы собраны в хвост. Это была сэйри. Следом появился мужчина.

Он двигался значительно медленнее и несколько раз оглянулся, прежде чем догнать её.

— Юна, подожди.

Девушка даже не обернулась.

— Если я остановлюсь, нас догонят.

— А если продолжишь бежать, приведёшь их прямо к нам.

Юна резко остановилась и обернулась.

— Тогда предложи что-нибудь лучше.

Мужчина тяжело перевёл дыхание, прижав ладонь к боку.

— Можно свернуть через старый рынок.

— Там патруль.

Он удивлённо посмотрел на неё.

— Откуда ты знаешь?

— Я смотрю по сторонам, пока ты читаешь свои бумаги.

Рэн едва заметно нахмурился.

Он снова посмотрел на мужчину. Тот держал под одеждой небольшой свёрток и время от времени проверял, на месте ли он.

Издалека донёсся звон доспехов.

Юна сразу повернула голову.

— Они близко.

— Я же говорил, что нам нужно уходить из города, — тихо произнёс мужчина.

— А я говорила, что без этих записей мы ничего не докажем.

— Если нас поймают, не будет кому доказывать.

— Сэн.

Она произнесла его имя с таким раздражением, что мужчина замолчал.

Рэн узнал имя. Это был Сэн Амаги.

О нём он слышал раньше. Лекарь, который несколько лет работал при одном из старых архивов. Человек спокойный и неприметный, которого мало кто замечал.

Сейчас он выглядел совсем иначе. Испуганным Сэн не был, но напряжение в его лице говорило о том, что он прекрасно понимает, насколько близко они подошли к краю.

Юна первой заметила Рэна.

Её рука мгновенно легла на оружие.

— Он видел нас.

Сэн обернулся, а Рэн не двинулся с места.

Несколько секунд они молча смотрели друг на друга.

— Если хотите привлечь к себе ещё больше внимания, можете продолжать стоять посреди улицы, — спокойно сказал Рэн.

Юна прищурилась.

— Ты кто? — резко спросила Юна.

— Ремесленник.

— Я не спрашивала, чем ты занимаешься.

Рэн перевёл взгляд с неё на Сэна и спокойно ответил:

— Тогда лучше спросить позже.

За их спинами всё ближе становились шаги стражников. Сэн первым понял, что времени на разговоры не осталось.

— Нам нужна помощь.

— Мне это уже понятно.

— Мы не причиним тебе вреда.

Рэн усмехнулся.

— Все так говорят.

Юна бросила на Сэна короткий взгляд и уже собиралась двинуться дальше.

— Мы уходим.

— Куда? — спросил Рэн.

— Куда угодно, лишь бы подальше от стражи.

Он открыл дверь мастерской и отступил в сторону.

— Тогда заходите.

Юна осталась на месте.

— Почему?

Рэн посмотрел на неё, затем в конец переулка.

— Потому что через несколько секунд стражники будут здесь.

— И что тебе с этого?

— Ничего. Но я не собираюсь объяснять королевской страже, почему двое беглецов остановились возле моей мастерской.

Он отступил от двери.

— Если хотите остаться на улице — ваше дело. Только решайте быстро.

Юна ещё секунду смотрела на него, после чего вошла внутрь. Сэн последовал за ней, а Рэн закрыл дверь прямо перед появившимися в конце переулка стражниками.

В мастерской стало тесно.

Юна стояла у стены, не убирая руки от оружия.

— Что там? — спросил Рэн, заметив, как Сэн крепче прижал свёрток к себе.

Юна сразу ответила:

— Ничего, что тебя касается.

Сэн посмотрел на неё с лёгким упрёком, но спорить не стал. Рэн только что спрятал их от королевской стражи, и скрывать это было уже бессмысленно.

— Юна, он нам помог.

Она нахмурилась.

— И поэтому мы должны рассказывать ему всё?

— Я этого не говорил.

— Тогда не начинай.

Рэн не вмешивался.

Он уже понял главное: эти двое не просто бежали от стражников. Они несли с собой что-то, ради чего королевские люди были готовы прочёсывать старый квартал.

Снаружи послышался голос:

— Проверить этот ряд домов!

Юна замолчала, а Сэн крепче прижал свёрток к груди. Рэн посмотрел на закрытые ставни. Теперь у него был выбор: открыть дверь и позволить стражникам выполнить свою работу или оставить этих двоих внутри. Он выбрал второе — не потому, что доверял им или хотел вмешиваться в дела королевского двора. Просто Рэн слишком хорошо знал, чем заканчивается встреча с королевской стражей для тех, кто оказывается ей неугоден.

Шаги остановились у соседнего дома. Рэн замер у ставней и прислушался. За тонкой деревянной стеной стражники переговаривались, проверяя дома один за другим. Где-то рядом дёрнули дверь, затем раздался короткий стук в следующую. Юна молча посмотрела на Сэна, и тот лишь сильнее сжал свёрток.

— Если они найдут тебя здесь, — тихо сказала она, — всё закончится.

Сэн кивнул, но вместо ответа достал из-под одежды свёрток.

Рэн перевёл взгляд на бумаги.

— Ради этого вас ищут?

Сэн несколько секунд молчал, после чего положил свёрток на стол и развернул ткань.

Внутри находилось несколько старых листов. Бумага пожелтела от времени, края были потёрты, а на некоторых страницах стояли печати королевского архива.

Рэн подошёл ближе.

— Что это?

— Записи из старого архива, — ответил Сэн. — Я нашёл их несколько дней назад.

Юна скрестила руки на груди.

— И с тех пор мы пытаемся не дать королевской страже найти их.

Сэн осторожно разложил документы на столе. На первом листе были указаны имена чиновников, даты и распоряжения, касавшиеся гарнизонов Ханадзэ.

Рэн пробежал глазами несколько строк.

— Здесь ничего необычного.

— Посмотри на дату.

Рэн остановился.

Сэн указал пальцем на запись.

— Это распоряжение о передвижении королевской стражи к западным кварталам.

— И?

— Прочитай дату ещё раз.

Рэн нахмурился.

Дата стояла за несколько часов до начала тех беспорядков, которые официальные летописи называли первым столкновением между людьми и сэйри.

Он перевёл взгляд на Сэна.

— Но стража тогда ещё не должна была знать о беспорядках.

— Именно.

Юна подошла к столу.

— Есть ещё несколько таких записей.

Сэн достал второй лист. Здесь уже фигурировали другие отряды, другие улицы и другие имена. Некоторые распоряжения были подписаны чиновниками, чьи имена Рэн помнил ещё со времён правления Масато.

Он взял следующий документ.

— Эти люди...

— Были советниками короля, — закончил Сэн. — По крайней мере, часть из них.

Рэн задержал взгляд на подписи внизу страницы.

Он знал это имя.

Когда-то этот человек приходил во дворец вместе с его отцом.

Теперь его имя стояло рядом с приказом о передвижении войск в ночь, которая изменила Рэндзю.

Рэн медленно положил лист обратно.

— Где ты это нашёл?

— В закрытом разделе архива.

Юна бросила на Сэна раздражённый взгляд.

— Он говорит «нашёл», как будто просто наткнулся на них случайно. На самом деле он несколько недель искал эти записи.

— Потому что официальные документы не сходились между собой, — спокойно ответил Сэн. — Слишком много распоряжений были составлены задним числом.

Рэн снова посмотрел на бумаги. Теперь он понимал, почему они были опасны. Эти документы заставляли задавать слишком много вопросов. Кто отдал эти приказы? Почему распоряжения о передвижении стражи появились ещё до первых столкновений? И почему часть имён позже исчезла из официальных записей?

Снаружи снова послышались шаги, на этот раз остановившиеся прямо возле двери. Юна мгновенно подняла голову.

Рэн собрал документы со стола и помог Сэну убрать их обратно в свёрток.

— Есть другой выход? — спросила Юна.

— Есть.

— Покажешь?

Рэн посмотрел на неё.

— Если мы выйдем сейчас, нас заметят.

Сэн задумался.

— Значит, нужно ждать.

— Нет, — ответил Рэн. — Нужно уходить до того, как они закончат проверку квартала.

Юна нахмурилась.

— Ты только что сказал, что нас заметят.

— Сейчас — возможно. Через час — почти наверняка.

Сэн посмотрел на него внимательнее.

— Ты знаешь другой путь?

Рэн кивнул.

— Старые водостоки под кварталом. Их давно не используют.

Юна несколько секунд молчала, затем спросила:

— Почему ты нам помогаешь?

Рэн посмотрел на закрытую дверь.

— Я вам не помогаю. Просто не хочу снова увидеть, что делает королевская стража с теми, кого она решила назвать врагами.

За дверью снова раздался голос стражника:

— Здесь проверяли?

Другой мужчина ответил:

— Ещё нет.

Рэн посмотрел на Юну и Сэна. Теперь времени почти не осталось.

Он открыл потайную дверь за стеллажом, ведущую в узкий тёмный проход.

— Идём.

Они скрылись один за другим, оставив мастерскую пустой. Через несколько минут дверь распахнулась.

Двое стражников вошли внутрь и внимательно осмотрели помещение.

Один из них остановился возле стола. На деревянной поверхности осталась едва заметная полоска пыли там, где недавно лежали документы.

Стражник провёл пальцами по столу.

— Здесь кто-то был.

Второй оглядел мастерскую.

— Кто?

Первый посмотрел на открытую дверь в соседнюю комнату.

— Узнаем.

× × ×

Подземный проход вывел их к старому каналу за пределами торгового квартала.

Ночь уже полностью накрыла Ханадзэ. Где-то далеко продолжали звучать колокола, а над крышами виднелись огни дворца Сэйкэн.

Юна остановилась и оглянулась на город.

— Теперь нам точно нельзя возвращаться.

Сэн крепче прижал свёрток к груди.

— Нам нельзя возвращаться уже давно.

Рэн посмотрел на них обоих.

Ещё утром он думал только о том, чтобы пережить очередной день незамеченным.

Теперь у него было несколько старых документов, два беглеца и слишком много вопросов, на которые он не хотел знать ответы, но одно стало очевидно: королевская стража искала не их, а то, что они нашли.

Теперь оставаться в Ханадзэ становилось опасно для всех троих.