Идеальная пара для риндалца. Проект 1067

Однако и этот момент генерал-майор объяснил. Незамужние и женщины, которые уже замужем, если не хотят впускать в свою семью нового мужчину или выходить замуж в целом, должны носить перчатки. Так как у них не принято, чтобы мужчины и женщины касались друг друга, если они не являются семьёй или не состоят в паре.

– Простите… – только и смогла сказать ему в ответ, невольно вспомнив поцелуй. А ведь генерал-майор ни разу не упоминал о жене. И вообще… Я слышала от него только про сына и невестку… Однако не стоило об этом думать. Я зелёная, да ещё и с хвостом. Сильно похожа на представителя расы румдалцев. По факту… Мне и думать не стоило о генерал-майоре. В конце концов, моя симпатия к нему закономерна. Ведь я больше толком ни с кем и не общаюсь, если не брать в расчёт Имриш Дара – главы медицинской части военной базы. И надо сказать, что он у меня доверия не вызывал. И как оказалось, моя настороженность по отношению к нему, оправдалась.

Глава 5

Яна Синичкина

Сегодня проснулась раньше обычного, испытывая странное чувство тревоги. Я уже научилась пользоваться многими вещами, однако вместо заказа воды в палату, которую я так и продолжала занимать, решила пройтись до кухонного модуля. Размять ноги и проветрить голову. К тому же в это время в моём секторе ещё никого не было. Рабочий день у большинства риндалцев здесь начинался, как и когда-то на Земле, в восемь утра, если, конечно, они не были дежурными по базе. Плюс ко всему такие прогулки выступали дополнительной тренировкой. И вот на обратном пути внезапно услышала приглушённые голоса из приоткрытой двери кабинета Имриш Дара.

– …устойчивый прогресс, генерал-майор, – док, который продолжал периодически брать у меня анализы, осведомляться о самочувствии. – Нейроадаптация проходит быстрее прогнозов. Но уникальность случая требует более глубокого изучения. Генетические модификации, наложенные на архаичный человеческий код, её пси-потенциал, возможно, ещё даже не до конца раскрыт. Вы понимаете, что это значит? Научный центр уже запрашивает разрешение на полный цикл обследований. Более… инвазивных. Сам понимаешь…

Я застыла, прижавшись к холодной стене, сердце заколотилось где-то в горле. Они обсуждали меня.

– Я понимаю интерес научного центра, доктор, – голос Тайрса прозвучал твёрдо, но с оттенком усталости. – Но она не образец. Она – человек, такой живой организм, как ты или я, который прошёл через ад не по своей воле. Мы не можем просто…

– «Мы», – док выделил слово интонацией так, словно они с Тайрсом Дином решали сейчас судьбу мира, – должны думать о безопасности Союза планетарных государств, – ответил Имриш Дар. – Её способности непредсказуемы. Она просто бомба замедленного действия. Её нахождение на нашей базе в статусе гостя уже вызывает вопросы. Нужны гарантии. А для гарантий нужны данные. Полные данные.

– Ей нужно время. Она учится контролю. И очень даже хорошо.

– Время – роскошь, которой у нас может не быть. Рассмотрите их запрос. И дайте ответ к концу цикла. Или это сделаю я на правах её лечащего врача и главы медицинской части нашей базы. И вы прекрасно знаете, что я могу это сделать.

Услышав шаги, отпрыгнула от двери и бесшумно, как меня научили на ночных тренировках, проскочила в свою палату, ощущая внутри разрастающуюся бурю. Я прекрасно помнила, про наставления генерал-майора относительно моих способностей и потому постаралась себя держать в руках, но как же это было сложно сделать!

Слова дока жужжали в голове, как раскалённые пчёлы. А я ещё удивлялась тому, какие риндалцы хорошие… А, оказывается, генерал-майор знал, что за мной придут. Что меня снова превратят в подопытное животное. И он… что? Попросил времени? Неужели думает, что это что-то изменит?

Внутри начал расползаться промораживающий душу холод. Тоска по дому, страх перед будущим, ярость на всех этих учёных, на румдалцев и всю эту вселенную, которая видела во мне лишь объект для изучения или угрозу, – всё это слилось в одно острое, невыносимое чувство. Сидеть и ждать, пока за мной придут? Нет. Ни за что.

Я уставилась на свои руки, сжатые в кулаки. Потом на борле, прислонённый к стене в углу моей палаты. Чувствовала, как мой хвост из-за нервов ходит из стороны в сторону. И честно хотелось рвануть обратно и доказать доку, что я разумное создание, человеком себя уже точно назвать нельзя, но всё же. Что я не несу угрозу их обществу, ведь учусь сдерживаться. Вот не спалила же ничего, хотя и хотелось. Ведь от самого дока исходил такая волна неподдельного интереса, когда он говорил, что меня надо отдать их научному центру. Вот не удивлюсь, если он в первых рядах побежит ставить на мне опыты. И тут-то уже достал со своими анализами, страшно представить, что меня ждёт в их научном центре.

Нужно бежать с базы. Но куда? На Землю? Смогу ли я там вообще существовать? А чём бежать? Я же не умею управлять их шаттлами и корветами. Только начала изучать информацию… Без хотя бы одного пробного вылета я вряд ли разберусь. Но ведь генерал-майор говорил, что он опытный пилот… Попробовать попросить его показать, как на них летать? Всё же я частенько в разговорах вспоминала своё прошлое.

Я подошла к иллюминатору. Звёзды холодно и равнодушно мерцали в чёрной бездне. Что меня ждёт там? За стенами этой базы? План получался пока ещё шатким, с множеством пробелов, но это было лучше, чем ничего.

– Хорошо, – прошептала я самой себе, ощущая, как страх сменяется леденящей решимостью. – Сначала разведка. Нужно узнать расписание патрулей около доков. А ещё нужен доступ…

Я взглянула на голопланшет с ограниченным доступом. Нет, через него такую информацию я точно не раздобуду. И снова в голове всплыл образ единственного человека, то есть риндалца, который мог бы помочь. Генерал-майор Тайрс Дин… Он всё ещё был моим наставником. Моей единственной точкой опоры. Но можно ли доверять ему после того, что услышала? Можно ли использовать его, чтобы обмануть остальных? Сердце сжалось от боли, которая была куда страшнее любой физической. Мне не хотелось «использовать» генерал-майора, но я не представляла, что ещё делать. Вряд ли он по доброй воле всему научит и отправит в свободное плавание по космическим просторам. Понимаю, что он так подставляться не будет. Только возвращаться к тому, из чего меня спасли, не хочу.

Завтра ночью у нас очередная тренировка. Нужно вести себя как обычно. Ничего не показывать. Учиться, слушать и пытаться выяснить про базу чуть больше, чем генерал-майор мне рассказывает.

Я медленно выдохнула, заставив хвост расслабиться и лечь спокойной за спиной. В глазах, смотрящих на отражение в тёмном стекле иллюминатора, больше не было потерянной девушки из прошлого. В них горел огонь того, кто готов бросить вызов самим звёздам, чтобы остаться свободным.

– Я сильная, я справлюсь… – прошептала сама себе, подбадривая, как делала это раньше. Увы, у меня нет выбора, кроме как быть сильной.

Тайрс Дин

Я закрыл дверь в кабинет, куда добрался за считанные минуты, отсекая наглый, самоуверенный голос Имриша Дара, но не отсекая суть его слов, котрые повисли в воздухе, тяжёлым и ядовитым смогом, как выхлопы отработанного топлива.

От его слов во мне вспыхнула холодная, тихая ярость, та самая, что заставляет перед боем сжимать кулаки, но не терять чёткости мысли. Имриш всегда был амбициозен. Но перейти черту, угрожая мне, да ещё и намекая, что его медицинские полномочия выше командных? Это был уже перебор. Он так жаждал снискать славу на «уникальном образце», что забыл, что образец этот – разумное существо, с которым он ежедневно любезно беседует и берёт анализы.

Я прошёлся по кабинету, пытаясь загнать гнев в узду рациональности. Он прав в одном – давление из научного центра будет только нарастать. Мои просьбы о времени, мои отчёты о прогрессе – всё это лишь отсрочка. Им нужны результаты. Сканирование нейронных связей под нагрузкой, изучение её способностей, которые в неё невероятным образом запихнули румдалцы. Вещи, после которых Яна перестала бы быть собой, даже если бы физически выжила.

Мысль об этом вызывала тошноту. Но ещё более невыносимой была мысль о её глазах, если бы она узнала. В тех глазах, которые за столь короткое время успели отразить столько – потерю, ярость, упрямство, проблески доверия и даже редкий, сбивающий с толку юмор – появилось бы окончательное, леденящее разочарование. Предательство.

Время с Яной и правда летело незаметно. Её вопросы о звездолётах были не просто любопытством новичка. Она схватывала на лету, её ум работал, как отлаженный компьютер, обрабатывая новую информацию сквозь призму своего, архаичного, но невероятно живого опыта. С ней было интересно. И не только как с подопечной.

Я остановился у иллюминатора, смотря не на звёзды, а на своё смутное отражение в тёмном стекле. Случайное касание в тесном коридоре, когда она, спотыкаясь о собственный хвост, едва не упала, а я её подхватил. Наша близость. Её взгляд, растерянный и… осознающий. Моё собственное внезапное замешательство, странный толчок где-то под рёбрами. Мы отпрянули, забормотали что-то о неловкости. Но это ощущение – тепло, мимолётность, тишина – засело глубже, чем следовало. Как и тот первый поцелуй. Нет, то было прикосновение её губ к моим, но от этого до сих пор жгло губы.

Это было непрофессионально. Опасно. Но отрицать это становилось всё труднее. Я начал искать её взгляд во время совместных приёмов пищи, ловил себя на том, что жду наших вечерних сеансов «адаптационной физподготовки», которые всё чаще превращались в долгие разговоры. Она мне нравилась. Как человек. Сильный, сломанный, но не сломленный, с острым умом и тихой, скрытой болью, которую я, кажется, начал понимать.

План начал вырисовываться с пугающей ясностью, отбрасывая бюрократические полумеры. Официально я буду тянуть время: запрашивать дополнительные экспертизы, настаивать на длительном наблюдении, ссылаться на риски. Но этого будет мало.

Ей нужен запасной выход. Хотя бы небольшой шанс на возможность пожить свободной. В голове мгновенно вспыхнула информация о паре планет, находящихся на границе с Содружеством планетарных государств, но не входящих в состав, в том числе и риндалского космического пространства. Одна из них с матриархатом, вторая… Нет. Туда румдалцы однозначно сунутся. Но сможет ли Яна прижиться на Сурлитане? Большой вопрос. Однако пока – это выход из сложившейся ситуации.