Идеальная пара для риндалца. Проект 1067

Мозг, работая на автопилоте, анализировал: двигатели работают с перегрузкой, топливо на исходе, нужно садиться. На песок? Наверное, надо на песок!

И тут тень. Огромная, быстрая. Затмила на миг одно из солнц. Я рванула ручку на себя, инстинктивно уходя вверх, и едва не столкнулась нос к носу с монстром.

Это был ящер, но такой, каким его могли нарисовать только в кошмаре. Размах кожистых крыльев достигал габаритов хорошего истребителя. Длинная, усеянная роговыми шипами шея, пасть, полная кинжаловидных зубов. И глаза… Холодные, жёлтые, умные и полные хищного интереса. Птеродактиль из учебника палеонтологии, прошедший адскую эволюцию. Он парил с грацией, которой не должно быть у существа таких размеров, и явно рассматривал мою «Птичку» как добычу или соперника.

Адреналин ударил в виски. Все личные драмы и вся боль попросту испарились. Остался только первобытный ужас и леденящая ясность пилота, загнанного в угол.

– Уходи… – прошептала я, пытаясь маневрировать, но чудовище было проворнее. Оно не стало атаковать в лоб. Резко сменив траекторию, зашло сбоку, и его мощное крыло, как гигантская дубина, ударило по хвосту.

Корпус истребителя содрогнулся, жуткий скрежет пронзил кабину. Системы одна за другой загорались аварийными красными значками. Управление стало ватным, машина тяжело закрутилась в штопор. Я боролась со штурвалом, пытаясь выровнять падение, но земля – вернее, эта странная чаща на границе с песками, неслась навстречу с пугающей скоростью.

Последнее, что я увидела перед ударом, – это крону гигантского дерева и ощущение абсолютной потери неба, дома, всей своей жизни.

Удар был страшным. Сотрясение, грохот рвущегося металла, визг тормозящего по чему-то скользкому фюзеляжа. Кабину заполнил едкий дым и запах гари. Замолчали двигатели. Наступила оглушительная тишина, нарушаемая только треском горящих проводов и далёкими, странными звуками незнакомого мира.

Я была жива, но в ловушке. В своём разрушенном истребителе, на планете, которой не должно существовать. Где-то здесь, возможно, была Лена. А дома… дома меня ждала война другого рода. Но сначала нужно было выжить здесь.

С болью в каждом мускуле, отстегнув ремни, я посмотрела на треснувший фонарь, за которым колыхались незнакомые листья цвета запёкшейся крови. Первая мысль была не о боли, не о страхе, а чисто техническая: «Надо оценить ущерб. Найти аптечку. И оружие. И… Лену».

Однако сознание стал поглощать туман. То ли от повреждений, то ли от пережитого шока, но словно сквозь толщу воды, я услышала незнакомые голоса, с иностранной речью и скрежет металла. А когда меня коснулась чужая рука, я резко откинула её в сторону, с грохотом и криком, обжёгшим лёгкие.

– Тише, капитан Синичкина, тише, – послышался знакомый голос.

Резко сев на койке и проморгавшись, нашла источник звука. Тот самый дроу, который представился как Тайрс Дин, сидел у стены и настороженно смотрел на меня, словно на дикого зверя, от которого неизвестно что можно ожидать.

Тайрс Дин

Сколько бы ни думал, что делать с девушкой, но действительно стоящих мыслей, увы, не приходило. Из научного центра на Риндале уже поступило оповещение с пока ещё просьбой о том, чтобы мы как можно быстрее передали капитана Синичкину им для обследования. Но я, конечно, понимал, что они её будут не просто обследовать… Ведь она, по факту, пока что опасна для любого общества. Не только на Риндале, а в целом. Нам неизвестно, какой коктейль пси-способностей в ней намешан. А она, судя по всему, даже ничем толком управлять не умеет. А ещё она с лёгкостью сломала браслеты-блокираторы, которые мы надеваем при возникновении проблем с контролем способностей.

– Как же это всё сложно… – вздохнул, откладывая голопланшет в сторону и устремляя взгляд в иллюминатор.

Также я попросил Дара, чтобы тот пока не укладывал капитана Синичкину в капсулу для погрузки в очередной сон. Решил, наоборот, попробовать наладить с ней контакт, чтобы потом, когда исследовательский центр пришлёт требование на её перевод к ним, она могла доказать, что является неопасным для окружающих гуманоидом, пусть пока и с не совсем известной ДНК. Ведь её нельзя отнести ни к людям, ни к румдалцам, ни к нам… Она словно новый вид, у которого ДНК наших трёх рас объединена в единое целое, но при этом ещё имеет потенциал для изменений.

Эту информацию я стёр из базы, как только услышал об открытии Дара, и попросил Ната перед отлётом подчистить ему память с замещением информации. Вот эти данные исследовательскому центру пока видеть точно не стоит. Возможно, в тот момент, когда Нат с Элиной и командой штурмовали шаттл румдалцев, помешали доведению эксперимент до логического завершения по редактированию её ДНК и вышло, что на данный момент её ценность как экспериментального материала, только возрастает. И да, при всём нашем гуманном отношении к разумным, у учёных иногда может срывать стоп-кран. Тогда в глазах странной землянки, мы будем ничем не лучше румдалцев.

Глянул на часы и решил вернуться к землянке. В целом я могу работать и на планшете, просто мне так не очень удобно. Но сейчас речь не о моём удобстве, а о том, что наши блокираторы просто разрушились, когда она применила пси-силы и выходит, что пока только я могу её блокировать. А значит, какое-то время придётся побыть с ней рядом.

С этими мыслями я быстро сходил в каюту, чтобы принять душ и переодеться, а потом отправился в медчасть, где и продолжил разбираться с самой неприятной частью своей работы – документами. Но от этого никуда не деться.

Надо сказать, что сначала капитан Синичкина спала вроде бы спокойным сном, но потом начала хмуриться и что-то бормотать. Вскоре она даже заметалась на кровати, словно ей снился кошмар, но может, так оно и было? Я заволновался и решил разбудить землянку, аккуратно коснувшись её плеча рукой со словами:

– Тише, капитан Синичкина, тише.

Но тут девушка громко закричала и буквально отшвырнула меня как пушинку к стене, используя телекинез. Пришлось выпустить силу, внимательно следя за девушкой, чтобы я её сильно не придавил, но и она не смогла кому-нибудь навредить, особенно сама себе.

– Где я? – сиплым голосом спросила капитан Синичкина, резко сев на кровати и настороженно осматриваясь.

– В палате, в медчасти на военной космической базе Риндала, – ровным голосом ответил я.

– Что вы здесь делали? – нахмурилась девушка.

– Присматривал. Вы нестабильны, а я… Я могу подавить ваши способности без вреда для вас и окружающих. Наши блокираторы не справились. А держать вас во сне не совсем правильно. Мы не враги вам, – решил рассказать ей правду.

– Что, даже опыты ставить на мне не будете? Я ж феномен теперь, да? – горько хмыкнула девушка.

– Я здесь для того, чтобы вы могли потихоньку научиться контролю над способностями. Признаться, я ещё ни разу не видел гуманоидов с более чем двумя пси-способностями. Но то, как вы меня оттолкнули от себя, а до этого использовали пирокинез, а также записи, полученные от румдалцев, вы обладаете разносторонними способностями. И при отсутствии умения их контролировать можете нанести вред не только окружающим, но и себе.

– Почему вы мне об этом говорите, словно вам есть до меня дело? – настороженно уточнила землянка.

– Потому что понимаю, что вам явно пришлось пережить то, отчего мог бы сломаться даже мужчина, но раз вы способны трезво оценивать обстановку, а также идёте на контакт, то могу предположить, что вы не сломались, пусть вам и больно глубоко внутри. Хм… Извините, мне сложно подобрать слова, чтобы выразить всё то, что хочется сказать, – ответил я. Мне была понятна её насторожённость и волнение, поэтому сам старался транслировать ей спокойствие и участие. Плюс не стал показывать жалость. Хотя на самом деле мне было искренне жаль эту девушку.

– Спасибо… Мне на самом деле страшно от неизвестности.

– Вы голодны?

– Эм… Да, – её щёки стали чуть темнее, словно она засмущалась.

– Тогда я сейчас закажу вам еду. Не возражаете, если я просто удвою свою привычную порцию?

– Как раз хотела сказать, что буду тоже, что и вы, потому как совершенно не знаю местные продукты, ну и…

– Я всё понимаю. Чтобы вам было проще, поясню, из чего будет состоять наш с вами ужин. Пюре из бурнака – эквивалент вашему картофельному пюре, стейк из груна, по вкусу как ваша телятина, ломтики маринованного освира – это овощ, похожий на огурцы, и чиро с печеньем. Чиро – это напиток по типу вашего чая.

– Мне нравится, как звучит, – слегка улыбнулась землянка. – Вкусно и сытно. Но я столько времени провела без пищи…

– Док сказал, что вы вполне можете питаться самостоятельно. Просто первый приём пищи должен быть умеренным и надо будет тщательно жевать, – ответил её.

– Отличные новости. А то думала, что теперь только через трубочки и капельницы питаться, – поморщилась землянка.

Я хмыкнул и сделал заказ, а потом решил добавить:

– Недавно у нас на базе были земляне, и это благодаря им я смог вам сейчас рассказать, чем вы будете ужинать.

– Земляне? А как далеко от вас находится Земля? – оживилась девушка, затем ещё раз окинула взглядом меня и палату, добавив: – Я же правильно понимаю, что попала в будущее? Какой сейчас год? Таких, как вы, на Земле не было.

– Если говорить о земном исчислении времени, то 2579 год… Земляне довольно быстро продвинулись в своих технологиях в двадцать первом веке, заложив плодотворную почву, а потом их прогресс стал расти ударными темпами. Собственно…

– 2579 год? Я… Мой последний вылет состоялся в 2012 году. Если быть точной, я отправилась на плановый рейд по облёту воздушных границ с Леной и ещё несколькими пилотами, а потом попала в грозовой фронт и выпала… Лена… Но как же… Как такое возможно? Как я могла попасть в будущее? – ошарашенно выдохнула капитан Синичкина, рождая ещё больше вопросов.

– Теперь всё сходится… Я не смог найти капитана Синичкину Яну Альбертовну в открытых базах военно-воздушных сил Земли, потому что вы родились и пропали без вести в другое время, – задумчиво проговорил я. Тут же поднимая взгляд на девушку и добавляя: – Никому об этом пока не говорите. Даже доку! Ясно?

Сам же стал лихорадочно соображать, что делать. Если наши учёные узнают о том, что девушка не просто землянка, а вообще из прошлого, я склонен ей верить, потому как её испуг и шок были естественными, то шансы попасть в их лапы для досконального изучения, возрастают в разы. И надо бы уточнить, о какой Лене она говорила…

Глава 3

Яна Синичкина

Подумать только… Я попала в далёкое будущее. В очень-очень далёкое будущее, откуда теперь обратной дороги мне нет. Плюс, стараниями зелёных гоблинов, я сама превратилась в непонятно кого. А вот риндалцы, на удивление, оказались вполне себе гуманными по отношению к такой, как я. По крайней мере, генерал-майор даже ничего мне не сделал за то, что я его приложила своими способностями. Более того, он оказался довольно заботливым. Не только объяснил некоторые моменты, которые я не совсем понимаю, но и предложил заказать мне еды, предварительно объяснив, что он будет заказывать.

Посмотрела в иллюминатор на переливающиеся звёзды. Когда была маленькой, любила смотреть на звёзды, иногда рассуждая, как в одноимённом фильме: «Есть жизнь на Марсе или нет». Интересно же. Тогда, в далёком 2012 году, учёные строили гипотезы на тему наличия жизни на других планетах, опираясь на определённые данные. И вот я сижу в палате на военной базе совершенно другой расы, ем то, что можно было бы считать из области фантастики.

Я, даже несмотря на всё произошедшее ранее и сейчас, пока ещё с трудом принимала тот факт, что моя жизнь: подруга, сослуживцы, да даже Олег, остались в прошлом, которое для меня было, можно сказать, вчера, а по факту прошло больше половины тысячелетия. И это казалось странным. Непривычным. Но в целом особого страха не испытывала. Наоборот, внутри рос профессиональный интерес пилота.

Привыкнув оценивать обстановку, ресурсы и угрозы, мне хотелось узнать, каково это – летать не только в небе, но и среди звёзд. Меня радовало, что земляне научились летать не только в атмосфере, но и среди звёзд. Мы с Леной когда-то мечтали о таком, представляя иногда, как поднимаемся выше облаков и устремляемся к чему-то новому, неизведанному. И вот теперь я в будущем, на много лет вперёд. Разбитая, переделанная в прошлом, но… живая в настоящем.

Надо сказать, что я была очень признательна и генерал-майору Тайрсу Дину. Он возился со мной, хотя мог просто засунуть в капсулу и не мучаться. Но он решил дать мне шанс адаптироваться к новой реальности и миру.

Даже помог с едой. И да, бурнак действительно напоминал картошку, а стейк был нежным и сытным, отдалённо напоминающим телятину. Я ела медленно, с наслаждением, стараясь распробовать новые продукты и чувствуя, как силы понемногу возвращаются в измученное тело.

А потом наступила очередь самого нелепого и сложного вызова само́й себе. Обуздание моей новой конечности – хвоста.

Он лежал за моей спиной, длинный и гибкий. Я его почти не чувствовала, пока лежала. Но стоило встать…

– Осторожно, – предупредил генерал-майор, наблюдая со стороны, видя, как меня сильно заштормило. – Центр тяжести смещён. Нужно его почувствовать.

Я кивнула, отложив голопланшет, с которым он позволил мне ознакомиться. Конечно, мой доступ в сеть был сильно ограничен, как и к базе данных Риндала, всё же – военные, они и в космосе военные, со своими тайнами и правилами. Но мне было достаточно и этого.

Медленно, держась за край койки, я поставила ноги на пол. Голова слегка закружилась, но это проходило. Потом я отпустила опору и сделала первый шаг. Именно в этот момент хвост решил жить своей жизнью. Он дёрнулся в сторону и со всего размаху шлёпнул Тайрса по бедру.

Я застыла, понимая, что со стороны, наверное, сейчас выгляжу максимально комично.

– Ой! Простите! Я не… Он сам!

Тайрс даже не пошатнулся. Только бровь чуть приподнялась, а уголки губ едва приподнялись в намёке на улыбку.

– Ничего страшного. Ударная сила пока невелика. Просто вы им не пользуетесь. Представьте, что это… хм… продолжение позвоночника. Вот. Так, думаю, будет чуть понятнее. Представьте, что он часть вас, которая помогает вам держаться вертикально. Что-то наподобие органа, отвечающего за баланс. Он должен быть напряжён у основания и расслаблен на конце. Не бойтесь его, просто попробуйте почувствовать.

Спокойствие риндалца оказалось заразительным. Я сделала глубокий вдох, закрыла глаза, пытаясь мысленно «найти» эту новую часть себя. Ощущения были смутными, сейчас хвост ощущался, как онемевшая конечность. Поразительно, как я умудрилась быстро перемещаться по лаборатории, когда только выскочила из капсулы. Я сделала ещё шаг, и на этот раз хвост отреагировал вялым волнообразным движением, которое всё же помогло удержать равновесие.

– Вот, уже лучше, – одобрительно сказал генерал-майор.

Мы начали медленный обход палаты. Шаг. Пауза. Ещё шаг. Хвост то беспомощно волочился за мной, то вдруг совершал резкий взмах, заставляя меня пошатнуться. В один из таких моментов, пытаясь восстановить баланс, я инстинктивно отклонилась назад – и хвост, извиваясь, снова метнулся в сторону Тайрса. На этот раз он ловко уклонился, и гибкий кончик лишь со свистом рассёк воздух в сантиметре от его плеча.

– Ух, – вырвалось у меня. – Извините. Он… реактивный.

– У вас хорошие рефлексы, – отметил Тайрс, и в его голосе прозвучала уже откровенная усмешка. – Просто они пока распределены не совсем правильно. Давайте попробуем иначе. Встаньте прямо, расставьте ноги на ширину плеч. Теперь перенесите вес с пяток на носки и обратно. Хвост будет компенсировать колебания. Просто позвольте ему это сделать.

Я послушалась. Первые попытки были комичными: я раскачивалась, а хвост болтался как плеть. Один раз я снова дёрнула им резче, чем нужно, и едва не упала, однако риндалец успел меня поймать, обнимая за талию и оказываясь ко мне слишком близко. Наши губы соприкоснулись в мимолётном поцелуе, отчего у меня запылали щёки от смущения, а я сама снова дёрнулась из его объятий пробормотав:

– Простите… Это… Божеее.

– Ничего страшного, – ничуть не смутившись, ответил генерал-майор, протягивая мне руку со словами: – Главное сейчас для вас – научиться твёрдо стоять на ногах. Потом начнём ваши тренировки, чтобы вы смогли не только стоять, но и постоять за себя в случае чего.

– Спасибо за то, что помогаете освоиться.

– Всё в порядке. Продолжим?

Через десяток повторений, между мной и новой конечностью начало возникать подобие связи. Он перестал быть чужим придатком. Он стал… противовесом. Когда я наклонялась вперёд, его конец непроизвольно поднимался вверх, а когда отклонялась в какую-то сторону, он отклонялся в противоположную от наклона сторону, помогая улавливать баланс.

– Я… Я думаю, начинает получаться, – выдохнула я, останавливаясь посередине комнаты уже без поддержки. На лбу выступил лёгкий пот, но это была приятная усталость от работы, а не от беспомощности.

– Значительно лучше, – Тайрс подошёл ближе, его взгляд был оценивающим, но одобрительным. – Завтра добавим упражнения на координацию. А сейчас, думаю, достаточно. Не стоит переутомляться.

Я кивнула, с облегчением опускаясь на край кровати. Хвост аккуратно устроился рядом, и я наконец-то не чувствовала его враждебной помехой.

– Спасибо, – тихо сказала, глядя на генерал-майора. – За… всё. За еду. За терпение. За то, что не смотрите на меня как на монстра.

Тайрс покачал головой, его золотые глаза стали чуть мягче.

– Вы не монстр, капитан. Вы – военный пилот, попавший в чрезвычайную ситуацию. А с такими я умею работать. Отдыхайте. Завтра будет новый день.

Когда он вышел, я снова посмотрела в иллюминатор на сияющую бездну. Мандраж перед неизвестностью накатил с новой силой, как и тоска по потерянному миру – тоже. Но теперь к ним добавилась тонкая, едва уловимая нить любопытства. Какой стала Земля будущего? Смогу ли я найти там своё небо? И смогу ли я контролировать ту странную силу, которой меня «наградили» зелёные чудики?

Пока ответов не было. Но завтра я обязательно сделаю новый шаг навстречу неизвестности. Под руководством генерал-майора мне уже не казалось, что это что-то нереальное, и я не смогу совладать с собой. Правда, я не совсем понимала, кем он был готов быть для меня? Наставником? Союзником? Стражем? Время покажет. А пока нужно было научиться обращаться со своим хвостом и способностями.

Глава 4

Яна Синичкина

Тренировки стали моим новым ритуалом, якорем в этом странном море звёзд и незнакомых лиц. Днём я занималась самостоятельно в палате, повторяя движения, которые показывал Тайрс, стараясь почувствовать хвост как продолжение себя. А по ночам, когда коридоры базы погружались в полумрак, мы с генерал-майором стали ходить тренировочный зал. Это была его идея, когда он в очередной раз наблюдал за мной, иногда уворачиваясь от хвоста.

– Если хотите по-настоящему научиться владеть тем, что стало частью вас, то можем переместиться в тренировочный зал, где сможете продолжить тренировки без лишних глаз, – предложил генерал-майор, и я согласилась не раздумывая. В наших тренировках не было давления или криков, лишь тишина, иногда прерываемая нашими голосами и свистом воздуха, рассекаемого борле.

Борле оказался боевым посохом риндалцев. Первый раз, когда Тайрс вручил мне гладкий, матово-серый цилиндр, он показался мне неподъёмным. Но стоило нажать на едва заметную кнопку сбоку, как устройство ожило в руках. С тихим шипящим звуком он удлинился, утяжелился, сбалансировал себя, подстраиваясь под мой рост, вес, даже, как позже выяснилось, под особенности хвата. Он стал идеальным продолжением моих рук. Тайрс начал с азов: стойки, простых блоков и ударов. Моё тело, помнившее армейскую подготовку, схватывало быстро, но хвост постоянно вносил свои коррективы. То он путался у ног, то, наоборот, инстинктивно помогал сохранить равновесие в сложном вращении.

– Не борись с ним, – спокойно подсказывал Тайрс, ловко парируя мой неуклюжий выпад. – Используй. Твой хвост – твоё преимущество. Лишняя точка опоры, дополнительный импульс для удара. Посмотри.

Он взял второй борле и показал комбинацию: шаг, разворот, резкий выпад. А потом он показал пару видео с румдалцами, именно так называлась раса зелёных гоблинов, которые мучали меня своими опытами, вгоняя в тело иногда множество игл, с разными составами, отчего иногда казалось, что меня разрывает на части. Но, надо отдать должное этим зелёным гадам – своими хвостами они владели отлично и использовали их как серьёзное оружие в схватках. Правда, у них и скафандры были специально адаптированы для нанесения максимального урона их оппоненту. На видео, которое показывал Дин, румдалец провёл серию ударов руками и ногами, после чего он сделал резкий выпад и в то же мгновение его хвост ударил по риндалцу, усиливая инерцию всего тела, отбрасывая его в сторону и вышибая из лёгких воздух, рассекая тому лезвием на кончике хвоста форму, заставляя застонать от боли. Мне было жаль риндалца, которому досталось. Но его спас тот, от кого и было предоставлено видео в рапорте.

Но! Выпад румдалца был красив, явно смертелен, просто риндалец успел уйти из-под удара, пусть и не до конца, и грациозен. Даже позавидовала румдалцу. А потом пыталась повторить его удар хвостом. Сначала выходило карикатурно. Но ночь за ночью я тренировалась, мышцы ныли приятной усталостью, а связь между мной, посохом и хвостом крепла. Я начала чувствовать его не как придаток, а как мощный инструмент, шестое чувство, предупреждающее о потере баланса за долю секунды до того, как мозг успевал это осознать, а я сама упасть.

А ещё мне нравилось, что после изматывающих упражнений мы садились на маты, пили что-то тонизирующее, похожее на терпкий чай, и Тайрс Дин отвечал на мои вопросы о Земле, о Риндале, с его некоторыми традициями. Показывал, как выглядят их города и города Земли. Рассказал про стычки с румдалцами, в том числе и недавнюю, в результате которой пострадала Академия Содружества планетарных государств, в которой обучались представители практически всех рас из содружества и куда сами риндалцы только-только начали летать, производить обмен студентами и преподавателями.

Да, генерал-майор опустил некоторые подробности. Но я понимала, что рассказывать некоторые вещи равносильно рассекречиванию военной тайны. Они же всё-таки явно более продвинуты технически, чем Земля, например. Плюс… Риндалцы, как поняла, пока не светили своими пси-способностями, которые теперь были и у меня. Из того, что я успела продемонстрировать, получалось, что я обладаю минимум тремя видами: пирокинезом, эмпатией и телекинезом. Но была вероятность, что румдалцы каким-то удивительным образом напихали в меня больше видов пси-способностей, что в глазах риндалского общества и не только делало меня опасным созданием.

Однако… Рядом с генерал-майором я ощущала себя в безопасности и слушала его, заворожённая приятным тембром голоса, иногда забывая о чашке в руках. Пару раз за несколько недель, что мы тренировались вместе с генерал-майором, поправляя мой захват борле, он касался моих предплечий руками в перчатках, что было странно, но каждое такое прикосновение отзывалось внутри странным, согревающим трепетом. Мне нравился его спокойный, низкий голос. Нравилось, как золотые глаза искрятся азартом, когда он объясняет сложный приём. Нравилось чувствовать его уверенность, которая, казалось, создавала защитный кокон вокруг меня в этом огромном, пугающем мире.

Постепенно я начала пробовать управлять и «тем», что во мне оставили гоблины. Тихими ночами в палате я концентрировалась на чувстве лёгкого давления в висках, на той странной энергии, что пульсировала где-то глубоко внутри. Однажды, разозлившись на непослушный хвост, я нечаянно швырнула им подушку через всю комнату. Сила была явно не физической. Это испугало и заинтриговало одновременно. Я рассказала об этом Тайрсу. Он не удивился, лишь кивнул.

– Вы использовали телекинез, – произнёс он. – Первое время у наших детей, да и подростков, пси-способности могут проявляться спонтанно, под воздействием сильных эмоций. Это нормально. Поэтому я и стараюсь не сильно на вас воздействовать своей способностью к подавлению пси-способностей, но так, чтобы вы потихоньку привыкали и к тому, что они у вас есть. Самое плохое в этой ситуации – бояться своих способностей.

И так к физическим тренировкам у нас подключились и тренировки по использованию моих пси-способностей. Мы начали с малого: сдвинуть с места пустой пластиковый стакан. Первые попытки заканчивались головной болью. Но он был терпелив. Учил дыхательным техникам, медитативным практикам, чтобы найти внутренний «переключатель». И однажды стакан дрогнул, подпрыгнул и неуклюже перекатился по полу именно по моей воле. Не испугу, раздражению или иной другой эмоции, а потому что того хотела я. Тогда я в порыве радости обняла его с криком: «Получилось!», заставив замереть каменным изваянием на месте. После этого генерал-майор стал соблюдать небольшую, но дистанцию, чтобы по минимуму соприкасаться со мной. Что было странным.