
Полная версия:
Пока драконы молчат
— Хорошо.
Он немного помолчал.
— Кстати, благодарю за сегодняшнюю работу. Вы помогли избежать неприятностей с договором.
Соня смутилась.
— Я просто выполняла поручение.
— Это не отменяет результата.
Она не знала, что ответить.
Привычная сдержанность мужчины делала похвалу особенно весомой.
Влас усмехнулся.
— Артур, ты сейчас её окончательно смутишь.
— Не думаю.
— Ещё как. Посмотри, покраснела.
Соня почувствовала раздражение.
Она не любила, когда её обсуждали так, словно она отсутствовала.
Артур, кажется, это заметил.
— Влас, ты обещал познакомить меня с представителями транспортной компании.
— Да успеем.
— Тогда не будем задерживать Софью Андреевну.
Соня с благодарностью посмотрела на него.
— Приятного вечера.
— И вам.
Она отошла к Вике.
Влас проводил её взглядом.
— Хорошенькая, правда?
Артур повернулся к нему.
— Она твоя сотрудница.
— Я заметил.
— Тогда веди себя соответственно.
Влас рассмеялся.
— Господи, Артур. Иногда мне кажется, что ты родился сразу стариком.
— Возможно.
Артур направился к ожидавшему его Богдану Ашелеву.
Разговор был окончен.
К десяти вечера Соня окончательно устала.
Туфли оказались красивыми, но совершенно неудобными. Музыка начала раздражать, а от бесконечных разговоров о торговых соглашениях гудела голова.
Она отыскала Вику.
— Я, наверное, пойду.
— Уже?
— Мне ещё домой ехать.
Вика посмотрела на часы.
— Да, поздновато. Ты одна доберёшься?
— Конечно.
— Тогда напиши, когда приедешь.
— Хорошо.
Они попрощались.
Соня забрала пальто и направилась к выходу.
На улице было прохладно.
От вечернего дождя остались влажные тротуары, отражавшие свет фонарей.
Она застегнула пальто, поправила сумку и пошла к подъёмному терминалу.
— Софья!
Знакомый голос заставил остановиться.
Влас быстро догнал её.
— Уже уходите?
— Да. Мне пора домой.
— Я подвезу.
Соня вздохнула.
— Спасибо, но я доберусь сама.
— Опять?
— Влас Богданович…
— Соня, да перестаньте. На улице поздно, а вам ещё спускаться в Нижний город.
— Я каждый день так езжу.
Он посмотрел на неё.
— Неужели вам настолько неприятно моё общество?
Соня растерялась.
— Дело не в этом.
— Тогда в чём?
Она попыталась подобрать слова.
— Просто я предпочитаю сама решать, когда и с кем возвращаться домой.
Влас некоторое время молчал.
Потом улыбнулся.
— Упрямая.
— Возможно.
— А если я просто хочу убедиться, что вы добрались благополучно?
— Тогда можете не беспокоиться. Со мной всё будет хорошо.
Его улыбка стала менее естественной.
Соня заметила это.
И впервые за вечер почувствовала настоящее беспокойство.
— Спасибо за приглашение, — добавила она. — Спокойной ночи.
Она развернулась.
Влас неожиданно взял её за локоть.
— Соня, подождите.
Она остановилась.
— Отпустите, пожалуйста.
Он смотрел ей в лицо.
Несколько секунд ничего не говорил.
Потом разжал пальцы.
— Извините. Не хотел вас обидеть.
— Всё в порядке.
Хотя это было не совсем так.
Соня поправила рукав пальто и направилась к терминалу, уже не оглядываясь.
Влас остался стоять на тротуаре.
Он смотрел ей вслед до тех пор, пока девушка не скрылась среди прохожих.
Затем достал телефон.
В переписке с Соней последним оставалось его вчерашнее сообщение.
«Спокойной ночи, Софья».
Она ответила коротко и вежливо.
Никаких сердечек, улыбочек, намёков.
Ничего.
Влас раздражённо убрал телефон.
Странная девушка.
Он привык, что женщины стремятся привлечь его внимание. Одни делали это открыто, другие изображали равнодушие, но рано или поздно всё равно соглашались на встречу.
Софья же, кажется, действительно не хотела иметь с ним ничего общего вне работы.
И это почему-то задевало.
Влас усмехнулся.
Ничего.
Времени у него достаточно.
Артур вышел из ресторана несколькими минутами позже.
Разговор с Богданом затянулся. Пришлось обсудить не только условия будущего контракта, но и несколько вопросов, связанных с северными территориями.
Он устал.
Последние дни выдались особенно напряжёнными, а впереди ещё ожидала встреча с представителями Совета.
Возле входа его уже ждала машина.
Артур направился к ней, когда заметил Власа.
Тот стоял у колонны и раздражённо смотрел в сторону терминала.
— Неудачный вечер? — спросил Артур.
Влас обернулся.
— Нормальный. Просто одна особа решила испортить настроение.
Артур посмотрел на него.
— Миронова?
— А кто же ещё.
— Что случилось?
Влас усмехнулся.
— Представляешь, отказалась ехать со мной.
— И?
— В смысле «и»?
— Ты предложил. Она отказалась. Что ещё?
Влас раздражённо вздохнул.
— Тебе легко говорить.
— Почему?
— Потому что ты вообще ни за кем не ухаживаешь.
Артур слегка приподнял бровь.
— И это как-то мешает мне понимать слово «нет»?
Влас посмотрел на него.
— Слушай, ты сегодня особенно занудный.
— Возможно.
Артур уже собирался уйти, но младший Ашелев продолжил:
— Просто не понимаю, чего она добивается. Девушка из Нижнего города, без связей, без денег. Я предлагаю рестораны, поездки, а она строит из себя невесть кого.
Артур остановился.
Посмотрел на друга.
— Возможно, она ничего не добивается, Влас.
— В каком смысле?
— В самом простом. Не хочет с тобой встречаться.
Влас коротко рассмеялся.
— Да брось.
— Я бы на твоём месте прислушался.
— Ещё скажи, что ты на её стороне.
Артур некоторое время молчал.
Потом ответил:
— Я не собираюсь выбирать стороны в твоих отношениях с женщинами. Но если девушка отказывает, это не повод считать её неблагодарной.
Влас отвернулся.
— Ладно. Забудь.
Артур направился к машине.
Уже возле двери услышал:
— А знаешь, что самое смешное? Она ведь действительно думает, что меня не интересует ничего, кроме неё самой.
Артур обернулся.
— А тебя интересует?
Влас усмехнулся.
— Пока да.
— Тогда постарайся хотя бы не испортить ей работу.
— Господи, Артур! Ты точно сегодня не с той ноги встал.
Чёрный дракон ничего не ответил.
Он сел в автомобиль.
Водитель закрыл дверь.
Машина плавно тронулась.
Артур откинулся на сиденье и прикрыл глаза.
Разговор оставил неприятное впечатление.
Он давно знал Власа и привык к его легкомысленному отношению к женщинам. Обычно такие истории заканчивались дорогими подарками и быстрым расставанием.
Но здесь ситуация была другой.
Софья Миронова работала в компании его отца.
Была стажёром.
И, судя по всему, очень нуждалась в этом месте.
Артур не любил вмешиваться в чужую личную жизнь.
Однако ещё меньше ему нравилось, когда люди использовали служебное положение ради собственных удовольствий.
Он достал коммуникатор, открыл рабочие сообщения и вскоре полностью погрузился в предстоящие дела.
На встрече Совета требовалось обсудить несколько важных решений.
Северные территории по-прежнему нуждались в восстановлении.
А в понедельник Ашелевы должны были предоставить исправленные документы.
Это было гораздо важнее очередного неудачного увлечения Власа.
Соня добралась домой почти в полночь.
В доме горел свет.
Бабушка сидела на кухне с чашкой чая.
— Ну наконец-то!
Соня улыбнулась.
— Бабуль, ты чего не спишь?
— Тебя жду.
— Я же писала, что поздно вернусь.
— Писала. А я что, теперь должна спокойно спать, пока внучка по ночам неизвестно где ходит?
— На работе.
— Знаю я вашу работу.
Соня сняла туфли и облегчённо вздохнула.
— Господи, как же ноги болят.
Анна Павловна внимательно посмотрела на неё.
— Покажи платье.
Соня расстегнула пальто.
Бабушка ахнула.
— Красавица какая!
— Бабуль…
— Нет, ты посмотри на неё! Вылитая мать в молодости.
Она поднялась и обошла внучку.
— И волосы как красиво уложены. Небось женихи в очередь выстроились?
Соня рассмеялась.
— Никаких женихов.
— Значит, слепые они там все.
— Бабушка!
— Что бабушка? Правду говорю.
Соня поцеловала её в щёку.
— А мама спит?
— Спит. Сегодня устала сильно.
Улыбка медленно исчезла с её лица.
— Ей опять было плохо?
— Немного. Но лекарства помогли.
Соня посмотрела на закрытую дверь спальни.
— В понедельник обязательно нужно отвезти её на обследование.
— Отвезём.
Бабушка поставила чайник.
— Ты ела?
— Да, на приёме.
— Ну и что там давали?
— Всего понемногу.
— Хоть вкусно?
Соня задумалась.
— Очень. Но знаешь, бабуль, я всё равно сейчас съела бы твоего борща.
Анна Павловна довольно улыбнулась.
— Вот! А я тебе что говорила? Никакие богатые рестораны домашнюю еду не заменят.
Она открыла холодильник.
— Сейчас разогрею.
— Бабуль, поздно уже.
— И что? Борщ от времени суток не портится.
Соня рассмеялась.
Через несколько минут они сидели за кухонным столом.
Бабушка расспрашивала о работе, Соня рассказывала о коллегах, огромном ресторане и красивой музыке.
Про Власа она умолчала.
Почему-то совсем не хотелось обсуждать его после такого длинного дня.
А вот про Артура вспомнила неожиданно для самой себя.
— Представляешь, сегодня на совещании был чёрный дракон.
Анна Павловна подняла голову.
— Чёрный?
— Да. Один из высших.
Бабушка поставила чашку.
— И как он?
Соня пожала плечами.
— Нормальный. Строгий, конечно. Но разговаривал вполне вежливо.
— А лет ему сколько?
— Не знаю. Лет тридцать восемь, наверное.
— Женат?
Соня едва не поперхнулась чаем.
— Бабушка!
— А что я такого спросила?
— Ты даже не знаешь, кто он!
— Ну вот и расскажи.
— Бабуль, это просто деловой партнёр нашей компании.
— Так я же не предлагаю тебе завтра за него замуж выходить.
Соня покачала головой.
— Невероятная женщина.
— Зато наблюдательная.
Анна Павловна снова взяла чашку.
— Чёрные драконы редко с людьми разговаривают просто так.
— Он обсуждал работу.
— Значит, работа у тебя хорошая.
Соня улыбнулась.
На этом разговор закончился.
Она помогла убрать посуду, пожелала бабушке спокойной ночи и поднялась к себе.
В комнате было прохладно.
Соня аккуратно сняла платье, повесила его в чехол и переоделась в домашнюю одежду.
Затем села на кровать.
Ноги всё ещё ныли.
Голова гудела от музыки и разговоров.
Она достала телефон, чтобы проверить будильник, и обнаружила новое сообщение.
Влас Ашелев.
«Надеюсь, вы добрались благополучно. Спасибо за прекрасный танец».
Соня некоторое время смотрела на экран.
Потом написала:
«Добралась. Спасибо. Спокойной ночи».
Ответ пришёл почти сразу.
«Вы сегодня были самой красивой девушкой на приёме».
Соня вздохнула.
Она не знала, что на это отвечать.
И, главное, не понимала, зачем вообще нужно продолжать разговор.
Поблагодарить?
Снова отказаться от приглашения, которого пока не поступило?
Сделать вид, что сообщение не получено?
Она выбрала последнее.
Положила телефон на тумбочку и выключила свет.
За окном тихо шумел дождь.
Соня закрыла глаза.
Завтра был выходной.
Можно будет выспаться, заняться домашними делами, съездить с бабушкой за продуктами и наконец немного побыть с матерью.
Обычный день.
Без драконов, дорогих ресторанов и странных приглашений.
Именно этого ей сейчас хотелось больше всего.
А спустя несколько минут телефон снова завибрировал.
На этот раз Соня даже не посмотрела.
Влас сидел в своей квартире на верхнем уровне одной из центральных башен.
Перед ним стоял бокал дорогого вина.
На огромном экране телевизора шёл какой-то фильм, но он совершенно не следил за происходящим.
Телефон лежал рядом.
Софья не отвечала.
Влас усмехнулся.
— Ну надо же.
Он привык получать желаемое.
В детстве родители покупали ему дорогие игрушки, в юности — автомобили, позже предоставили должность в корпорации.
Отец требовал результатов, иногда бывал суров, но всегда находил способ сгладить неприятности, если сын заходил слишком далеко.
Влас хорошо усвоил главное правило своего мира: достаточно иметь деньги, влияние и правильную фамилию, чтобы большинство дверей открывались сами.
С женщинами всё обычно происходило ещё проще.
Но Софья Миронова почему-то не спешила пользоваться предоставленной возможностью.
Влас отложил телефон.
Впервые за долгое время он не получил немедленного удовлетворения от собственного внимания к женщине.
И вместо того чтобы потерять интерес, почувствовал азарт.
Он ещё не решил, что именно будет делать дальше.
Но уже знал, что отступать не собирается.
На экране коммуникатора появилось новое сообщение.
От его приятеля, красного дракона, с которым они часто проводили вечера.
«Ну что, твоя новенькая уже согласилась на свидание?»
Влас усмехнулся.
«Пока ломается».
«Смотри, не влюбись».
Он рассмеялся и быстро набрал ответ.
«Я? В человечку? Не смеши».
Отправив сообщение, Влас допил вино.
А затем снова открыл переписку с Соней.
Она так и не ответила.
Он нахмурился.
И впервые за вечер улыбка исчезла с его лица.
Глава 4
В субботу Соня проснулась от настойчивого стука в дверь.
Она нащупала телефон под подушкой и приоткрыла глаза. Было без десяти девять. За окном моросил дождь, и маленькая спальня казалась особенно тёмной.
— Сонечка, ты проснулась? — послышался голос бабушки.
— Уже да.
— Тогда вставай. Мне помощь нужна.
Соня сонно потянулась.
После вчерашнего приёма ноги всё ещё болели, а голова была тяжёлой. В выходной хотелось хотя бы до десяти поваляться в постели, никуда не спешить и не думать о работе.
Но бабушка редко стучалась без причины.
— Сейчас, бабуль.
Она натянула домашние брюки, накинула кофту и вышла в коридор.
Анна Павловна стояла возле кладовки с маленькой стремянкой в руках.
— Вот. Достать надо.
Соня посмотрела на стремянку.
— Что достать?
— Чемодан с зимними вещами.
— А зачем тебе сейчас зимние вещи?
— Потому что ноябрь, Соня. Или у вас там наверху уже другое время года?
— Бабуль, у нас ещё осень.
— У вас там может быть что угодно, а у нас по утрам мороз скоро начнётся.
Она попыталась подвинуть стремянку.
Соня тут же перехватила её.
— Ты сама собиралась наверх лезть?
— А кто, по-твоему? Куры соседские?
— Бабушка!
— Ну что ты раскричалась? Я ещё не совсем развалина.
— Именно поэтому не надо испытывать судьбу.
Анна Павловна недовольно поджала губы, но отошла.
Соня забралась на стремянку и заглянула на верхнюю полку кладовки.
Там лежали старые коробки, несколько свёрнутых одеял, чемодан с давно сломанной ручкой и большая плетёная корзина.
— Какой чемодан?
— Коричневый, за коробкой.
— Здесь два коричневых.
— Который побольше.
Соня осторожно потянула тяжёлую поклажу на себя.
Чемодан оказался набит так плотно, что его едва удалось спустить.
— Господи, бабуль. Ты туда кирпичи сложила?
— Хорошие вещи. Раньше умели шить, не то что сейчас.
— Судя по весу, там как минимум три медвежьи шкуры.
— Не выдумывай.
Бабушка подхватила чемодан за ручку, которая тут же оторвалась.
Обе уставились на неё.
Потом Соня рассмеялась.
Анна Павловна обиженно поджала губы.
— Вот видишь! Я же говорила, что вещи старые.
— Ты говорила, что раньше умели делать.
— Чемодан современный. Ему всего двадцать лет.
Соня смеялась так, что пришлось присесть на край старого сундука.
Бабушка сначала пыталась сохранить серьёзность, потом тоже не выдержала.
Их смех разбудил Елену.
Она появилась в дверях, придерживая рукой косяк.
— Что у вас тут происходит?
— Твоя мать проводит археологические раскопки, — ответила Соня.
Анна Павловна возмутилась:
— Я, между прочим, зимние вещи достаю!
— В ноябре?
— Вот! Хоть ты не начинай.
Елена улыбнулась.
И Соня вдруг заметила, насколько давно не слышала её смеха таким лёгким.
Ради этого, пожалуй, стоило проснуться пораньше.
После завтрака они разобрали зимнюю одежду.
На диване выросла целая гора свитеров, шарфов и старых курток. Бабушка внимательно осматривала каждую вещь, откладывая отдельно то, что можно починить, и то, что следовало постирать.
Выбрасывать она категорически отказывалась.
— Это ещё хорошее.
— Бабуль, у этого свитера дырка на локте.
— Заштопаю.
— А здесь рукава вытянулись.
— Подверну.
— А у этих брюк молния не работает.
— Поменяем.
Соня подняла старую мужскую рубашку.
Светло-серую, из плотной ткани, явно дорогой даже по нынешним меркам.
— А это чьё?
Бабушка обернулась.
На мгновение её лицо изменилось.
Совсем немного, но Соня заметила.
— Дедушкино, наверное.
— Дедушка разве носил такие?
— Мало ли чего он носил. Столько лет прошло.
Анна Павловна протянула руку.
— Давай сюда. Уберу.
Соня передала рубашку.
Ткань была необыкновенно мягкой, с едва заметной серебристой вышивкой возле манжеты. Соня никогда раньше не видела её среди дедушкиных вещей.
Впрочем, он умер, когда ей было девять, и многое она просто не могла помнить.
— А почему не выбрасываем? — спросила она.
— Потому что не всё старое надо выбрасывать.
Бабушка аккуратно сложила рубашку и убрала в отдельную коробку.
Соня больше не расспрашивала.
У каждого человека есть вещи, с которыми он не готов расстаться.
Она и сама до сих пор хранила школьную тетрадь с пожеланиями одноклассников, хотя половину этих людей уже много лет не видела.
К обеду с одеждой закончили.
Елена ушла прилечь, бабушка отправилась на кухню готовить суп, а Соня вынесла во двор несколько пакетов с вещами для благотворительного пункта.
Дождь прекратился.
Над домами висели тяжёлые облака, из водосточной трубы медленно капала вода. На соседнем участке возмущённо кудахтали куры Галины Ивановны.
Соня остановилась возле калитки.
Забор действительно нуждался в ремонте.
Одна из досок давно расшаталась, а проволока, которой бабушка пыталась укрепить нижнюю часть, местами проржавела.
Наверное, соседские куры вполне могли проникать на участок именно здесь.
Она присела, осмотрела крепления и решила, что в воскресенье попробует всё исправить.
Отец, конечно, мог бы заниматься подобными вещами.
Если бы он существовал в их жизни.
Соня отогнала мысль.
В двадцать четыре года было нелепо продолжать обижаться на человека, которого никогда не видела.
Особенно когда рядом всю жизнь оставались мать и бабушка, сумевшие вырастить её без посторонней помощи.
Она поднялась и направилась к сараю за инструментами.
Работы дома всегда хватало.
К вечеру Соня добралась до компьютера.
Она собиралась проверить расписание транспорта на понедельник и посмотреть, какие документы необходимы для ускоренного медицинского направления матери.
Но сначала открыла рабочую почту.
В пятницу вечером, уже после её ухода, Лидия Сергеевна отправила всему отделу сообщение с обновлённым планом на следующую неделю.
Соня быстро просмотрела задачи.
Понедельник — подготовка окончательных расчётов по «Гелиосу».
Вторник — согласование технических приложений.
Среда — совещание по новым клиентам.
В четверг ожидалась внутренняя проверка результатов работы.
Она достала блокнот и записала основные пункты.
Отдельно отметила, какие документы нужно изучить заранее.
Потом открыла личные сообщения.
В корпоративной системе всё ещё висело пятничное сообщение Власа.
«Вы сегодня были самой красивой девушкой на приёме».
Ниже появилось новое.
Отправлено сегодня в 14:32.
«Добрый день, Софья. Надеюсь, я не слишком испортил вам вчерашний вечер. Если был настойчив, прошу прощения».
Соня удивилась.
Она не ожидала извинений.
Прочитала сообщение ещё раз.
Влас, конечно, вёл себя навязчиво. Но вчера всё же отпустил её, когда она попросила.
А теперь сам признал, что мог перейти границу.
Это несколько меняло впечатление.
Она задумалась и написала:
«Добрый вечер, Влас Богданович. Спасибо. Всё в порядке».
Ответ пришёл спустя несколько минут.
«Рад слышать. И обещаю больше не приставать к вам с приглашениями. По крайней мере, пока сами не захотите».
Соня улыбнулась.
«Договорились».
Влас прислал короткое:
«Хороших выходных, Софья».
Она пожелала ему того же и закрыла переписку.
Возможно, всё действительно оказалось недоразумением.
Человек привык к определённому образу общения, не сразу понял её нежелание встречаться, но в конце концов услышал.
Соня не собиралась делать из него злодея только потому, что он был богат и самоуверен.
В конце концов, у каждого есть недостатки.
Да и сама она, возможно, временами слишком резко реагировала на чужое внимание.
Компьютер тихо щёлкнул, переключившись в режим ожидания.
Соня открыла медицинский портал.
На экране появилась информация о государственных квотах.
Она принялась читать.
Через двадцать минут энтузиазм заметно поубавился.
Для ускоренного рассмотрения требовались дополнительные заключения, результаты обследований и подтверждение медицинских показаний. Часть документов можно было получить в районной больнице. За остальными предстояло обращаться в специализированный центр.
Соня выписала список.
Потом проверила стоимость платных обследований.
Поморщилась.
Одного визита хватило бы, чтобы потратить значительную часть их месячного бюджета.
Она закрыла глаза и откинулась на спинку стула.
Спокойно. Всё постепенно.
Сначала нужно пройти назначенное обследование.
Потом получить заключение.
Потом подать документы.
И надеяться, что очередь действительно удастся сократить.
Соня снова придвинулась к компьютеру.
В соседнем окне была открыта страница с предложениями подработки.
Вечерние смены в кафе, уборка помещений, помощь на складе, проверка документов.
Последний вариант заинтересовал её больше всего.
Удалённая обработка таблиц для небольшой торговой компании Нижнего города. Оплата была невысокой, но работа подходила по специальности.
Соня отправила заявку.
Потом ещё одну.
И третью.
К тому времени, когда она закончила, за окном уже совсем стемнело.
В воскресенье Елене стало хуже.
Это случилось после обеда.
Она встала из-за стола, сделала несколько шагов к раковине и внезапно остановилась, ухватившись за спинку стула.
Соня сразу заметила, как побледнело её лицо.
— Мам?
Елена попыталась ответить, но только покачала головой.
Соня подхватила её под руку.
— Сядь. Осторожно.
Анна Павловна уже несла воду.
Елена тяжело опустилась на стул.
Дышала она часто, неглубоко.
— Сейчас… пройдёт.
— Нет, — твёрдо сказала Соня. — На этот раз мы не будем ждать.
Она достала телефон и вызвала медицинскую помощь.
Елена попыталась возразить.
— Сонечка, не надо…
— Мам, пожалуйста. Просто посиди.
Бабушка стояла рядом, сжимая стакан так крепко, что побелели пальцы.
Соня никогда прежде не видела её такой испуганной.
И от этого стало страшнее, чем от материнской бледности.
Медицинская бригада приехала через двадцать пять минут.
Врач осмотрел Елену, проверил показатели и задал несколько вопросов о ранее назначенном лечении.
Затем попросил Соню показать последние заключения.
Она принесла папку.
Мужчина внимательно просмотрел документы.
— Вам рекомендовали хирургическое лечение?
— Да, — ответила Елена.
— Почему не госпитализированы?
Соня почувствовала, как внутри всё сжалось.
— Мы ждём направления по государственной программе.
Врач нахмурился.
— Я бы советовал не затягивать с повторной консультацией. Сейчас состояние удалось стабилизировать, но при повторении подобных приступов вызывайте помощь немедленно.

