Ловец слов. Книга 1. Дальний Юг или Царство "Недочеловеков"

Ворак потянулся к шее врага, схватился за золотую цепочку и взял в руки круглый плоский жетон, что висел на ней. Медальон был чёрным, с жёлтой вертикальной полосой по центру. Словно глаз. Ворак стиснул зубы, глаза его расширились, брови сомкнулись к переносице. Этот медальон следопыт уже видел прежде.

Земля задрожала, раздался звериный рёв. Прибыло подкрепление аспиров. Сколько их было, и сколько ещё будет, можно было только догадываться. Ворак подобрал свой меч и спрятал в ножны. Река бушевала, следопыт дал достаточно времени, чтобы остальные могли выбраться на берег ниже по течению. Пора было уходить. Ворак засунул два пальца в рот и издал два громких свиста, приблизился к краю берега. Следопыт достал лук и стрелу, развернул оружие в сторону, откуда прежде донёсся звериный рёв.

Зури вонзил нож в набросившегося на него аспира. Рыжий бородач поднял ладонь над лицом, силясь сквозь темень и дождь разглядеть огромного зверя. Ещё не хватало вступать в бой с этим чудовищем! Услышав сигнальный свист, Зури в три больших шага оказался в воде. Молния осветила темноту, на огромном звере сидел всадник. Ворак прицелился и выстрелил. Он нырнул следом за Зури.

Зверь остановился. Ноздри его широко раздувались. Наездник свалился на землю. Стрела попала в грудь. К раненному подбежали трое аспиров, остальные погнались за беглецами. Кто-то имел глупость нырнуть в бурную реку, кто-то скрылся в лесу, который уводил в низину, где расстилался валежник.

Зури вынырнул и попытался осмотреться. Послушный течению, он уплывал всё дальше и дальше от головорезов. Барабанная дробь дождя не прекращалась. Теперь она перекрывала собой все остальные звуки. Зури не боролся с течением. Он медленно, но верно сворачивал, постепенно приближаясь к берегу.

На суше великана ждал следопыт. Он протянул руку Зури, под размытой землёй ноги скользили, как на льду. Войдя в лес, рыжий бородач повёл Ворака к отряду. Зури смог учуять запах женщин. Они были неподалёку.

Среди спасшихся не было Шелби с Дигби, Луи, Азера, Арго и пришлой девки. Зури встревожился. Впервые он увидел Мину в таком плачевном состоянии. Она едва могла говорить. Женщина, которую он любил и уважал, как старшую сестру, и которую всегда тайком побаивался за силу характера, предстала перед ним слабым беззащитным существом. Кор посмотрела на Зури. Она протянула ему руку.

– Иди! – она не то злилась, не то молила о помощи.

Зури последовал за Вораком. Следопыт остановил Лео и отвёл в сторону.

– Если увидишь Шелби или Дигби, стреляй первым! – тихо произнёс Ворак, он похлопал мальчика по плечу, отстранился и зашагал вперёд.

Зури молчал, обдумывал сказанное другом. По колено в грязи рыжий бородач бежал по земле, Ворак двигался по широким стволам валявшихся повсюду деревьев. Нужно было найти отставших, река быстро затапливала валежник. Зури злился: он же говорил, что пришлая девка принесёт беду, но никто его и слушать не хотел!

– Там Азер и Луи! – тяжело дышал Зури. – Я пойду туда!

– Зури! – окликнул Ворак и остановился. – Если встретишь Шелби и Дигби, избавься от них!

Рыжий великан резко затормозил и наклонился вперёд, чтобы немного отдышаться. Бородач посмотрел на Ворака, а потом выпрямился.

– Я тебя не понимаю! – пробасил Зури.

– Шелби, Дигби и аспиры служат одному хозяину! – сказал Ворак, следы крупного мужчины уводили следопыта совсем в другую сторону. – Иди за Луи и Азером, встретимся на месте!

– Да, встретимся! – прохрипел Зури, сделал глубокий вдох и выдох, и снова побежал.

Дождь всё барабанил по листве широких деревьев, непросто было идти, сапоги вязли в земле, хотелось отдышаться. Запах крови гнал Зури вперёд. Он боялся самого страшного и понимал, что самое страшное уже произошло.

Вода была по пояс, когда Зури увидел Луи. Тот завис над чем-то, пытался выдернуть копьё из Баку, ящера Мины и Ворака. Кровь не принадлежала Луи, тот был в порядке. Броню увёртливой твари тоже не так просто пробить, копьё застряло в ней. На ящере с пробитой грудью лежал молодой охотник.

Нельзя было понять, дышит Азер или нет. Зури молча отодвинул Луи, схватился за копьё и вытащил его. Раненный не шелохнулся.

– НЕНАВИЖУ! – крикнул Зури, развернулся и со всей силой вогнал копьё в аспира, что оказался позади них. Головорез свалился замертво. Зури поднял молодого охотника на руки, пошёл вперёд. Луи не отставал. Ящер, освободившийся от ноши, поплыл следом.

Рыжий бородач принёс Азера. Он положил молодого охотника на свежий лапник. Мина уже пришла в себя, ухаживала за Олелией. Таи осмотрела Азера. Она подняла глаза на Зури и покачала головой. Рыжебородый великан зажмурил глаза, крепко зажал переносицу пальцами руки. Мужчины не плачут.

Кор принялась смывать с юноши грязь. Холодный, бледный... Кор закрыла Азера шерстяным одеялом. Всё это она делала бережно, что-то тихо приговаривая и украдкой смахивая слёзы. Ворак сказал, что всем следует отдохнуть и набраться сил. Лагерь разбили здесь же, в дупле старого дуба. Там сохранились тёплые вещи, меха, небольшой запас еды, который оставил следопыт тремя годами ранее.

*

Голова была мутной. Думать совсем не хотелось. Рука ныла, тело болело, пол лица онемело, губа была разбита. Если я уже мертва, то должно ли быть так паршиво? Я открыла глаза. Уже ночь, свет костра с непривычки раздражал глаза, рядом мерцали какие-то необычные камешки. Сощурившись, попыталась понять, где я. Потянулась руками к голове. Услышала собственный стон. Осторожно коснулась кожи лица. Едва ощутила прикосновение. Страшно представить, как выглядела я теперь.

Я приподнялась, голова закружилась. Стало дурно, меня вырвало. Осторожно вытерла губы, отвернулась. Чувствовала себя ужасно. События последних дней как в тумане. Всё перемешалось: открытый перелом Сашки, медведь, топь, река, дождь, валежник, кровь из шеи жуткого головореза, испуганное лицо Арго, нескончаемый лес.

Рядом появилась Таи. Её лицо спокойно, непроницаемо.

– Мне нужно удалиться, – прошептала я. – Ненадолго.

Глупо, ведь она меня совсем не понимает. Женщина дала мне выпить какой-то отвар янтарного цвета, а после смазала лицо чем-то прохладным, пряным, ароматным. Не могла понять запах. Что-то среднее между мёдом и хвойной смолой.

Зури стоял позади, он смотрел на меня. В глазах читалась неприкрытая ненависть. Кажется, бородач чем-то замахнулся в мою сторону, но тут я увидела чью-то спину. Мина? Да, это она встала между мной и рыжебородым великаном. Тяжёлые веки сомкнулись. Я снова провалилась в сон.

*

От старого дуба отряд Ворака отправился в путь на рассвете. Следопыт взял на руки Мину, Луи – Олелию, Зури нёс Азера.

К полуночи валежник остался позади. Ворак велел располагаться на ночлег. Кор и Таи занимались больными. Мина заболевала, её одолевали кашель и жар. Пришлую девушку нельзя было разбудить.

– Я хочу, чтобы ты позаботился об Азере, – произнесла Мина тихим вкрадчивым голосом, погладила Зури по руке.

Недуг косил Мину, но она продолжала держаться на ногах. Кор ругалась, нельзя было так поступать с собою в её-то положении! Кор настояла на том, чтобы та отдохнула. Олелию и Мину уложили в одну палатку – так проще было следить за больными. Таи и Кор спали мало, по очереди. У Мины держался жар, Олелия не просыпалась.

Кто точно не спал – так это Зури. Он нашёл и собрал цветы, он выкопал яму. Он был рядом с Азером. Зури загрузил себя заботами, ведь просто сидеть и ничего не делать было для него невыносимо. Кор выходила ночью проветриться. Возле костра лежала гора белоснежных цветов. Кор украсила ими ложе Азера, посидела, тихо поплакала, а после вернулась в палатку. Заботы требовали живые.

*

Когда проснулась, то поняла, что нахожусь в палатке. Боль уменьшилась, голова начала проясняться. Первое душевное потрясение, что я испытала, было осознание: я убила человека. Да, он был мразью, и всё-таки, он родился человеком. Я подняла руки над собой и долго разглядывала их.

Сожаления мои поубавились, когда я попыталась подняться. Голова кружилась, а лицо болело. Я поняла, что раздета. Кроме длинной холщовой рубашки ничего не было. Медленно натянула на себя кожаное платье-сарафан, накинула плащ. Губы пересохли, нестерпимо хотелось пить. С тяжёлой головой вылезла из палатки.

Утро. Сквозь серые облака просачивались лучи осеннего солнца. Светлый лес со всех сторон: широкие кроны дубов, вязов, кленов, берёз. Их листья только-только начали менять цвет. Стояли и совсем неизвестные мне деревья. Листья их имели пурпурный, лиловый, ярко-красный цвета. Я засмотрелась, застыла на месте. Осень постепенно вступала в свои права.

Тихое пение птиц успокаивало, насекомых не слышно, не видно. Из стоявших рядом тёмных палаток не доносилось и звука. Я решила прогуляться по лагерю, чтобы понять, где все. Меня немного качало. Сколько, интересно, я спала? День? Два? Неплохо, совсем недурно. По идее, я должна быть полна сил, но я слаба и беспомощна, хуже ребёнка в этом чужом месте с чужими людьми. Я села на одно из брёвен, что лежали у потухшего костра.

Я не сразу заметила, что рядом лежит человек. Так устал, что заснул под небом. С кем не бывает? Я смотрела на него долго. Чем дольше, тем тревожнее становилось мне. Страшно бледный, он совсем не дышал. Я поднялась, приблизилась к нему, опустилась рядом. Я узнала его. Сильный парень с большим добрым сердцем. Тёмные волнистые волосы приглажены, глаза закрыты. Губы сомкнуты, выражение лица спокойное. Он будто спит. Азер лежал, руки его покоились на груди, весь он был окружён необыкновенными белоснежными цветами. Они напоминали подснежники. Подснежники, распустившиеся раньше срока.

Тогда на реке он защитил меня. Я вспоминала этот эпизод будто во сне и вовсе не со мной – капли дождя, холодная вода реки, шум в ушах, собственный крик. Азер что-то говорил мне тогда, он толкал меня, требуя, чтобы я уходила.

– Спасибо тебе, – сказала я негромко, голос мой с непривычки охрип. – Ты спас меня на реке. – Ты – настоящий герой!

Я приблизилась к его лицу, поцеловала Азера, едва коснувшись губами его мертвенной кожи. Где были остальные? Я подняла голову. Злая ирония: взглядом я встретилась с рыжебородым великаном. Он сидел на краю поляны, опершись о ствол дерева. Рукава рубахи, штаны, сапоги были перепачканы землёй. Он смотрел на меня пристально, застыл словно статуя. Неподалеку в траве валялась лопата с переломанным черенком.

Зури был бледен, круги чернели под глазами – тяжёлые ночи сказались на нём. Он меня ненавидел. Почему? Возможно, полагал, что в смерти его друга виновата я? Он уставился на меня, а я увидела себя. Я тоже ненавидела, не меньше его.

Помню, мне тогда было десять. Я бродила по дому в чёрном платьице с длинными рукавами и пышной шифоновой юбкой по щиколотку, волосы были заплетены в косички. Когда привезли венки с лентами, я снова попыталась перерезать все цветы, оттого их поставили в отдельную комнату. Я не могла поверить. Я не хотела верить. Я всех ненавидела: бабушку, брата, дядю Андрея — папиного друга. Мне не хотели показывать их. Оттого я не верила. Они не хотели, чтобы я запомнила их такими, но я не понимала. Я ненавидела.

На меня упала тень, я подняла голову и узнала Кор. Низенькая пожилая женщина взяла меня за руку, повела за собой. Она, казалось, постарела ещё сильнее: лицо её побелело, руки немного дрожали. Волосы её, по привычки, были собраны в косу, спрятаны под серым платком. Мы прошли мимо Зури. Он поднялся с места, приблизился к Вораку и Луи, что уже склонились над Азером.

Мы с Кор вышли на открытую полянку. Шелби и Дигби я не увидела среди присутствовавших. Ворак с Луи принесли Азера, тот покоился на кожаном покрывале. Ворак нёс эти необычные носилки с одного конца, а Луи – с другого. Тело осторожно опустили в яму. Края кожаного покрывала закрыло тело покойника. Зури стоял рядом, просто наблюдал. Глаза его были неподвижны. Таи вручила мужчинам по горсти тёмных семян. Мина подошла ко мне. В её руке пестрел букет из белых цветов. Женщина передала мне кедровые орешки. От слабости руки дрожали, я осторожно сжала содержимое в кулак.

Каждый бросил в яму горсть семян. Мужчины не выражали эмоций, Арго и Лео брали пример с отцов. Кор протирала глаза, что-то шептала про себя. Когда пришла её очередь, она нагнулась, разжала широкую ладонь, выронила семена, закрыла лицо рукой. Она напомнила мне бабушку. Мина разделила букет, опустила цветы в яму. Вся церемония совершалась в тишине.

Я подошла последней. Яма была застелена хвойными ветками. Я посмотрела на Азера, а увидела маму с папой. Снова вспомнился тот паршивый, самый худший день в моей жизни. Вот они лежат дома. Тихие, холодные. У них светлые лица. Папа серьёзен, мама спокойна. Они ещё здесь, они рядом, но им не проснуться. Крышки спрячут их от меня. Взрослые мужчины понесут пышно украшенные ящики вон из дома. Церемонно, не спеша. Гробы погрузят в катафалк. Двери машины закроются. Тогда наступит этот самый момент, когда готов рвать на себе волосы. Ты понимаешь: они не вернутся. Их здесь больше нет. Тебя уже не встретят у порога, не заключат в объятия. Ты больше не услышишь их голоса, не почувствуешь тепло их рук. Они ушли, и с этим придётся жить.

Моя рука застыла в воздухе. Я продолжала смотреть на Азера, не чувствовала, как текут слёзы. Я смотрела на Азера, а видела брата. Угрюмый, в строгом костюме. Бабушка тихонько утирала глаза платком, часто прикрывала им лицо. Я ревела, не сдерживаясь. Всё во мне кричало. Брат не плакал, оттого ему было тяжелее.

Я разжала ладонь. В яму опустились семена. Я посмотрела на Мину. Та молча кивнула. Я сделала несколько шагов назад, вытерла слёзы. Вот бы проснуться и вернуться в детство, где мама и папа живы, а брат не такой суровый, серьёзный, замученный! Где я дома, а не чёрт знает где!

*

После похорон Мине стало хуже. Щёки пылали от жара, её мучил кашель. Пришлую девчонку приставили к Мине, чтобы та ухаживала за ней. Таи дала лекарства, но состояние не улучшалось. Положение складывалось таким образом, что оставаться на месте было никак нельзя.

– Ты уверен в том, что сказал тогда? – пробасил Зури.

– Да, – ответил Ворак. – Я видел медальон Шелби. Он такой же, как и у аспиров. Метка одного хозяина. Шелби и Дигби – предатели.

Когда Ворак с Зури вернулись с охоты, все сели завтракать. Мины и Олелии у костра не было.

– Нам нужно идти, – объявил Ворак.

– Мина выглядит ужасно, – произнесла сиплым голосом Кор. – В таком состоянии она никуда не пойдет!

– День пути, и дальше переждём столько, сколько потребуется. Здесь мы в большей опасности, и она грозит всем нам! – сказал следопыт. – Поэтому сразу после завтрака собираемся в дорогу.

– Ох, что ж это творится! – запричитала Кор. – Пригрели у себя крыс проклятых! А как улыбался этот, что курчавый, как заливал про себя и свою холёную добродетель! Тьфу!

Ворак молчал. Он положил пустую чашу и отправился в палатку, где находилась Мина. Когда вещи были собраны, охотник бережно укутал жену в шерстяное одеяло и поднял на руки.

По дороге, которую выбрал Ворак, встреч с другими пришлыми можно было не опасаться. О следах переживать не стоило, идти предстояло через болото.

*

Я старалась не представлять бабушку. Сейчас ей плохо, я была уверена в этом. Главное, чтобы моё исчезновение её не подкосило. «Я обязательно вернусь, дорогая!» – не уставала повторять себе это.

Большую часть дня мы шли по колено в воде. Болото расстилалось у нас под ногами. У каждого в руках была слега, с её помощью мы страховали себя. Мне было страшно делать каждый новый шаг: боялась не ощутить дна и уйти под воду. Зури брёл позади. От этого становилось ещё страшнее. Ворак нёс на спине Мину, для него она казалась невесомой. Он ловко находил тропу и вёл свой отряд дальше. Гнуса совсем не было, и это облегчило наш переход через болото.

Только снова оказавшись на суше, мы сделали привал. Рядом протекал ручей. В волю напившись, я умылась, смыла грязь с рук. Плечо ныло. Лицо болело, онемение уходило медленно. В отражении темнела гематома. Я поднялась на ноги. Ворак и Зури куда-то ушли. Я присела рядом с Миной. Та осмотрела моё лицо, грустно улыбнулась.

Чтобы отвлечься от боли, решила немного пройтись. Ноги ныли, даже подгибались. Ну и чёрт с ними! Я видела, как неподалёку, в шагах двадцати от меня стояли Арго и Лео. Интересно было наблюдать за их игрой. Они по очереди стреляли из лука. Лео стрелял быстро, как будто не целясь. Арго же медлил, прежде чем натянуть тетиву, но что-то решив для себя, пускал стрелу точно в дерево. После каждой новой попытки они спорили, смеялись, подкалывали друг друга.

Давно хотела пострелять из лука, но всё как-то не удавалось, не хватало времени. Я приблизилась к мальчишкам. Они уставились на меня. Я показала на лук, потом на себя. Арго меня понял и передал свой. Я натянула тетиву. Больно, руки задрожали. Арго подправил моё положение и стойку, помог правильно положить стрелу. Потом он кивнул.

Я прицелилась и отпустила тетиву. Стрела попала между двумя другими, что уже торчали в дереве. Лео присвистнул, а Арго похлопал мне по плечу. Левая рука заныла с новой силой, но я улыбнулась. С тех пор, как я оказалась в компании этих странных людей, я, наконец, смогла немного забыться и расслабиться. Может, всё не так уж и плохо? А если всё это лишь сон, то стоит ли переживать? Ведь рано или поздно, я проснусь, не так ли? Я обернулась вслед за мальчиками, увидела Ворака и Зури.

После небольшого перекуса, состоявшего из орехов, ягод шиповника, мы продолжили путь. Я снова сверила направление по компасу, мы продолжали движение на юго-запад. Я старалась не отставать от Таи и Кор. Шли быстро, без разговоров. К концу дня я совсем выбилась из сил. Хотелось свалиться и немного поспать.

Ворак привёл нас в чащобу, в зарослях которой стоял деревянный домик – охотничья сторожка. Крыша её поросла мхом и травами, была скрыта ветвями широко раскинувшихся вязов. Построенная из цельных тёмных брёвен, сторожка была окружена кустарниками. Здесь рос орешник, увидела я и дикую яблонь. Яблоки были жёсткими, кислыми на вкус, а вот орехи очень даже ничего.

В сторожке были две комнаты без дверей с маленькими окошками, затянутые серой кожей. Под потолком были привязаны веники с сухими травами. На стенах висели ножи, топорики, аркебуза1[14], верёвки, ремни. У стены стоял серый деревянный стол, на нём была глиняная посуда грубой работы: чашки, плошки, тарелки. Лежал здесь мешок, заполненный круглыми свинцовыми пулями. Рог, забитый порохом. Пушнина и шкуры зверей украшали стены второй комнаты.

В первой комнате в полу была дверца, она вела в погреб. Кладовая оказалась пуста. Зури выругался, ударил кулаком по стене, с потолка на него полетела пыль. Великан громко чихнул. Луи что-то сказал рыжему бородачу. Зури громко ответил, а после вышел из сторожки.

Арго спустился вниз с огоньком, светящимся камушком. Мальчишка крикнул что-то отцу, посветил угол. Чернел вход в подземный тоннель. Я могла бы с уверенностью сказать, что, если провизия и была в погребе, сожрать её мог только один зверь, бич охотников – росомаха. Я могла бы так сказать, если не размеры этого тоннеля. Арго легко мог по нему пройти. По спине пробежал холодок.

Луи, Лео и Арго принесли свежих веток. Женщины принялись за уборку и готовку. Я присела на край широкого порога, в моей помощи никто не нуждался. Грызла орехи, смотрела в сторону леса. Глаза мои слипались. Я вытянула ноги, с шумом выдохнула. Удобно расположила левую руку на коленке.

Мой взгляд упал в сторону. Маленькая рыжая белочка сидела на пороге, своими чёрными глазками-бусинками смотрела на меня. Пушистый хвост слегка вздрогнул. Я медленно положила рядом с собой орешек. Зверёк приблизился ко мне, схватил своими лапками орешек, запихнул его в рот и убежал.

Темнело быстро. Баку, разгружённый от поклажи, тихо посапывал под крыльцом. Я видела торчащий хвост под своими ногами. Мужчины развели костёр у входа в сторожку. Кор послала меня за водой. Ручей был неподалёку, хлопот не составило. Зури вернулся из леса. В руках держал двух крупных серых зайцев. Мы встретились с ним, шли молча.

Кор одобрительно похлопала Зури по животу, забрала зайцев. Женщина не сильно заботилась о мехе, сделала надрез вдоль позвоночника, начала стаскивать шкурку. Лапки, голову отрезала и бросила под крыльцо для Баку. Повторила точно такую же операцию со вторым зайцем. Легко и просто, словно одежду стянула.

Луи стоял около стола, намешивал в большой тарелке какой-то пряный соус тёмно-коричневого цвета. У костра сидел Ворак, периодически переворачивал вертел с тушкой зайца.

Я пришла к Мине. Жар спал благодаря стараниям Таи, но женщине требовался отдых. Сон – лучшее лекарство. Я принесла ужин для Мины и Таи. Таи кивнула мне, я снова вышла из сторожки.

В тишине потрескивал костёр, в лесу переговаривались ночные птицы. Когда тушка второго зайца была готова, Кор позвала ужинать. Чаша с едой приятно грела руки, я поспешила попробовать зайчатины с пряным соусом. Ммм… получилось очень даже вкусно! За ужином почти что не говорили, все были слишком заняты едой.

Мне передали чарку с красной жижей. На вкус – ядрёное вино. Я зажмурилась. Луи улыбнулся уголками губ. Кор что-то сказала. Прозвучало имя Азера. Каждый поднял свою чарку, а после выпил. Я не стала исключением. За эти несколько дней я лучше узнала их. Сначала они меня пугали, не спорю, но они оказались в большинстве своём людьми порядочными. Мне очень повезло, что я встретилась с ними, а не с теми головорезами, от которых мы спасались у реки.

Почтив светлую память Азера и возблагодарив небо за ещё одну удачу, я допила остаток вина. Внутри всё потеплело. Щёки запылали, я согрелась. Зури сидел напротив. Рыжебородый великан смотрел на костёр. Сначала тихо, но потом всё громче зазвучала грустная песня на неизвестном мне языке. Пел Зури. Неожиданно хорошо пел великан. К его голосу добавились голоса Луи и Кор. За ними постепенно присоединились остальные. Я просто слушала, глаза медленно закрывались и открывались.

Когда песня была спета, я поднялась. Голова болела, и я понимала, что пора спать. Медленно, качаясь, я дошла до порога. Чуть не запнулась, но смогла устоять. Меня придержала Кор. Во второй комнате на ветках лежали кожа и шкуры, шерстяные одеяла. Я упала на одну из заготовленных кроватей и тут же заснула.

Примечания

1

Ян — титул правителя Царадонского царства. По сути, тот же царь, король.

2

Тюрба — аристократия, дворянство Царадона.

3

Поножи – это часть латного доспеха, закрывающая голень.

4

Барароха – столица Царадона.

5

Осуждённый – в суде милости ян не судит и не осуждает, это за него сделала клятва, которую представитель из семьи Лигрей посмел нарушить. Суд милости – это откровение преступника с целью получить прощение у того, кому эта клятва была принесена. В данном случае клятва была дана Хегрику яну Рогарту.

6

Времена реставрации — это период в Царадоне, когда усилилась, а точнее, восстановилась прежняя власть правящей семьи-династии. Прав у аристократии поубавилось.

7

Ян-гур — «названный» брат правителя, но не является его преемником. Главный телохранитель. Доверенное лицо, которое имеет неограниченные полномочия и несёт ответственность только перед яном.

8

Аспира – охота на «недочеловеков» на территории Дальнего Юга.

9

Ангвисы, гоблины, гномы, феи — существа, отличающиеся от людей. Подробнее о каждом народе будет рассказано дальше по мере повествования и по мере необходимости.

10

Ар-ян — обращение к сыну яна, по сути — принц.

1

Тефия – название материка.

2

Ар-ян – титул, сравнимый с титулом принца: сын яна.

1

Подранок – раненный дикий зверь или птица, раненные, но не убитые на охоте.

1

Аркебуза — фитильное дульнозарядное гладкоствольное ружьё.