Песнь Первого клинка

Шаска взглянула на его дряблую фигуру.

«Судя по всему, ты его советам не следуешь».

Лорд залпом допил вино и о чем-то задумался. Потом поставил бутылку на место и снова посмотрел на девушку.

– Поезжай завтра со мной, – сказал он. – Такая прекрасная девушка не должна прозябать с таким неотесанным деревенщиной, как Оррин. Сколько он тебе платит?

Шаска напряглась.

– Он дает мне еду и кров, – наконец ответила она. – Плюс десять сиклей в месяц.

Это была ложь. Оррин пытался платить Шаске, но она отказывалась. Он ведь спас ей жизнь. Как ей после такого брать с него деньги?

Куинтан усмехнулся.

– Десять сиклей! Это же почти рабство. Я бы платил тебе вдвое больше. А если все сложится удачно, то и еще больше.

Шаска понимала, но не хотела даже думать о том, что он подразумевает. Вместо этого она просто продолжила растирать его плечи.

– Мастер Оррин платит мне сколько может.

«Меняй тему, Шаска, меняй тему».

– Ну конечно, – произнес Куинтан. – Я бы хотел взглянуть на твой договор. – Лорд пристально посмотрел на нее. – У тебя ведь есть договор, не так ли? Мне было бы неприятно думать, что все эти годы Оррин тебя просто использовал.

Шаска не знала, что ответить. Куинтан загнал ее в угол, и ее молчание говорило само за себя.

– Нет у тебя никакого договора, так? – самодовольно спросил он. – Ты ведь беглая, да?

Шаска замерла, с губки капала вода.

– Прошу прощения, милорд?

– Это же очевидно, – сказал Куинтан, пожимая плечами. – Оррин явно не может позволить себе такую служанку, как ты. Ты слишком ценный экземпляр. Умная, красивая. Многие, конечно, будут против твоего смешанного происхождения, но кто-то – нет.

Он улыбнулся какой-то своей мысли. Казалось, температура воды больше не беспокоила его, как и желание помыться.

– Ты сбежала от лорда, который плохо с тобой обращался, – спокойно говорил Куинтан. – Ты убежала и оказалась здесь. И добрый мастер Оррин тебя приютил.

Внезапно он вскочил и начал вылезать из ванны. На Шаску полетели брызги, часть воды просто выплеснулась на пол. Девушка быстро отвела взгляд от его жалкого достоинства, болтающегося из стороны в сторону, и бросилась за полотенцем. Куинтан взял его и начал угрожающе приближаться к Шаске нетвердой походкой.

– Полагаю, завтра я возьму тебя с собой, – сказал он, когда Шаска отпрянула к кровати. – У тебя ведь нет контракта с Оррином. Конечно, без контракта ты можешь работать где угодно, но… Мы же знаем, что все не так просто устроено.

Он снова усмехнулся и продолжил надвигаться на Шаску, пока та не уперлась в спинку кровати. Он остановился и навис над ней. Полотенце свободно болталось на его широкой талии и грозилось вот-вот упасть. Шаска в ужасе смотрела на Куинтана и не могла пошевелиться.

«Опять, – подумала она. – Это опять происходит…»

– Последствия расторжения договора будут серьезными, – угрожал Куинтан. Происходящее явно доставляло ему удовольствие, он наслаждался ощущением своей власти. – Завтра утром ты пойдешь со мной, и я закрою на все глаза. Раз договора нет, Оррин не сможет даже пожаловаться. – Лорд улыбнулся и снова окинул Шаску жадным взглядом. – Не бойся, девочка, тебе понравится работать у меня, – прошептал он, подойдя вплотную. – Я хорошо забочусь о тех, кто у меня работает. Особенно о тех, кто выглядит как ты.

Шаска увидела, как Куинтан протянул руку к полотенцу, намереваясь его сорвать. Она живо представила, что будет дальше. Годы насилия, побоев, унижений, которые за этим последуют. Избиения, порки и что-то хуже. Намного хуже. У прошлого хозяина ей чудом удалось не стать калекой. Это было не в его интересах. По крайней мере, до той ночи, когда он решил пересечь черту. В ту самую ночь он и умер.

Куинтан взялся за полотенце, и Шаска вздрогнула. Он наслаждался моментом. В районе паха ткань вздыбилась бугром.

– Тебе понравится в Двоеречье, – пьяно протянул он. – Тебе понравится жизнь в поместье…

Шаска убрала руку за спину, пытаясь что-нибудь нашарить, что угодно.

– Я буду о тебе заботиться, – прошептал Куинтан, наклоняясь вперед. Его рыхлое тело отвратительно колыхалось, изо рта смердело. – Я всегда забочусь о своих любимицах.

Шаска нащупала груду его одежды, в которой лежало что-то твердое… Она узнала короткий меч, который Куинтан носил на поясе, и вцепилась в рукоять.

Он схватил ее за лицо и попытался поцеловать. Шаска изо всех сил сопротивлялась, но лорд только крепче стиснул ее. Его движения становились все более резкими и грубыми. Шаска попыталась закричать, но Куинтан зажал ей рот. В его глазах плескалась похоть, вторая рука поползла к ее груди и забралась под рубаху.

Шаска резко выхватила клинок из ножен и ударила Куинтана по челюсти позолоченной рукоятью. Послышался хруст костей и ломающихся зубов. Лорд отшатнулся, споткнулся и с грохотом упал на деревянный пол. Его полотенце слетело.

Шаска повернулась к лорду. Она уже не отводила взгляд, ее грудь вздымалась, глаза горели. Шаска покрепче ухватилась за клинок.

– Ты и пальцем меня не тронешь, – прорычала она, чувствуя, как ярость наполняет ее тело.

Голый, с кровоточащим ртом, Куинтан поднялся на ноги. На его лице читались злоба, ужас и недоумение. На мгновение лорд словно потерял дар речи – лишь смотрел на Шаску и моргал. Затем он начал осознавать произошедшее, и оцепенение сменилось гневом.

– Тебе конец, – произнес он, выплевывая слова вместе с кровью и слюной. Один из его зубов выпал и со стуком покатился по полу. – Тебе конец, южная дрянь.

Он повернулся к окну, распахнул ставни и посмотрел на деревню. На юге горел свет, из гостиницы доносились смех и песни. Там были его солдаты, пятеро человек.

«Он убьет меня, – поняла Шаска, пытаясь справиться со страхом. – Сейчас он меня убьет».

Внезапно она услышала шаги. Кто-то быстро поднимался по лестнице. В дверь громко постучали.

– Лорд Куинтан, с вами все в порядке? – раздался голос Оррина.

Куинтан резко обернулся.

– На меня напали, Оррин! – крикнул он срывающимся голосом. – Твоя дикарка на меня напала!

Оррин распахнул дверь и быстро оглядел комнату. Шаска стояла у кровати с мечом в руке, на золотой гарде виднелись следы крови. Лорд Куинтан с разбитой челюстью и окровавленными губами в чем мать родила замер у окна.

– Прикажи этой твари бросить оружие! – прорычал Куинтан. – Останови ее! Я должен идти к своим людям.

Оррин не двигался. Он смотрел на Шаску, пытаясь понять, что произошло. Шаска воспользовалась моментом, чтобы оценить ситуацию и решить, что делать. Она глубоко вздохнула. Другого выхода нет.

Лорд Куинтан должен умереть.

– Ради всего святого, Оррин! Чего ты ждешь?! – закричал Куинтан. Он шагнул к хозяину дома, подставив Шаске мясистый бок.

Шаска выждала миг в надежде, что другой выход все же есть. Но это был единственный путь, который она знала. Не теряя ни секунды, Шаска нанесла удар мечом прямо в бок лорда Куинтана. Лезвие вошло как в масло. Изо рта лорда хлынула кровь, глаза расширились от боли и удивления.

На мгновение время замерло. Из горла Куинтана вырвался приглушенный крик. Он пытался закричать во весь голос, но не смог. Его люди развлекались выпивкой и песнями о славе и войне. Они не знали, что происходит на ферме к северу от деревни. Они не знали, что их господин мертв. Что все изменилось.

Шаска посмотрела в испуганные глаза Куинтана. Он стоял, покачиваясь, и в конце концов рухнул на колени. Она одним движением вытащила меч, и Куинтан с глухим стуком повалился на пол. Из раны обильно хлынула кровь, растекаясь по полу и просачиваясь сквозь щели в досках.

Из глаз лорда потекли слезы, смешиваясь с кровью, забрызгавшей его лицо. Он смотрел на Шаску как загнанный олень. В его взгляде больше не было ненависти – только страх перед бесконечной тьмой, которая ждала его. С последним хрипом Куинтан испустил дух.

Наступила глубокая тишина. Ее нарушали только далекие звуки песен и радостных возгласов, совершенно не подходящие картине, развернувшейся в фермерском доме. Мастер Оррин оцепенел.

– Мастер Оррин, – тихо позвала Шаска. Он медленно повернулся к ней. – У меня не было выбора.

Оррин кивнул и снова посмотрел на Куинтана.

– Что произошло?

– Он напал на меня, – ответила Шаска. – Я просто защищалась.

Она быстро подошла к кровати и вытерла меч одеждой Куинтана, затем вложила клинок в ножны. Сняла его с кожаного пояса и быстро обыскала комнату в поисках чего-нибудь ценного.

Оррин стоял у двери и наблюдал за происходящим. Шаска знала, о чем он думает. Знатный лорд убит в его доме, в его собственной спальне. Все это ему аукнется. Разрушит и его жизнь, и жизнь Лланы.

«Я не позволю этому случиться», – подумала Шаска.

– Что ты делаешь? – прошептал Оррин.

Девушка нашла мешочек с монетами.

– Послушайте, – сказала она. – Вы должны сделать то, что я вам скажу. Никто не знает, что здесь произошло. Если поторопимся, вы с Лланой не пострадаете.

– Я… я не понимаю, Шаска. Почему ты… – Он снова посмотрел на тело.

– Он хотел лишить меня жизни, – ответила Шаска, подойдя к телу Куинтана. – Я сделала то, что должна была. Но я не допущу, чтобы с вами или Лланой что-то случилось. Дайте мне пару минут, и я уйду. Потом отправляйтесь к солдатам в гостиницу и расскажите, что произошло. Скажите, что услышали шум и обнаружили лорда Куинтана мертвым. Скажите, что меня уже тут не было.

Оррин все еще выглядел озадаченным.

– Мастер Оррин, – твердо произнесла Шаска. – Вы меня поняли?

Резко выдохнув, он вышел из оцепенения и кивнул.

– Чем скорее вы предупредите солдат, тем лучше, – сказала Шаска. – Если они найдут тело уже остывшим, то поймут, что вы помогли мне сбежать. Времени мало.

– Но… куда ты пойдешь? Что ты теперь будешь делать?

– Не беспокойтесь об этом. Я убийца, и за мной будут охотиться. Но вы здесь ни при чем, вас не должно это коснуться.

Шаска остановилась и посмотрела Оррину в глаза, стараясь сохранять спокойствие. Все произошло так внезапно. После трех лет мирной жизни прошлое все-таки ее настигло. Ей придется начинать все заново. И оставить единственную семью, которая у нее была.

– Мне так жаль, мастер Оррин, – прошептала она. Ее глаза наполнились слезами, но она сдержалась, чтобы не расплакаться.

«Будь сильной, Шаска. Ты должна быть сильной».

– Мне так жаль, что я втянула вас в это, – продолжила она.

– Это не твоя вина, – грустно покачал головой Оррин. – Я проявил слабость. Я должен был противостоять ему. Я знаю, что он за человек… был. – Его взгляд упал на тело Куинтана. – Мне не следовало оставлять тебя с ним. Прости.

– Нет, – твердо ответила она. – Вы подарили мне жизнь, о которой я не могла и мечтать. Не вам извиняться передо мной. Только не вам.

Она заключила Оррина в объятия и прильнула к его исхудавшему телу. С каждым мгновением ей становилось все больнее, а решимость таяла. Оррин был единственным мужчиной, который проявлял к ней доброту, и, вполне вероятно, больше она никогда его не увидит.

«Беги, Шаска, – сказала она себе. Это говорила другая часть ее души, очерствевшая от суровой жизни. – Скорее!»

Собравшись с силами, Шаска разжала объятия, развернулась и выбежала из спальни. Она рванула прямиком в свою комнату, скидывая с себя одежду так быстро, как только могла. Надела охотничий костюм – добротный, из кожи и шерсти, как раз подходящий для выживания в лесу – и схватила сумку. Натянула простой кожаный пояс, прицепила к бедру короткий меч, как раз по руке. Взяла бурдюк с водой, охотничий лук и нож, закинула за спину полный колчан стрел. Через пару минут она была готова. Повернувшись к двери, она увидела Оррина. В руках у него оказались завернутые в тряпицу хлеб, сыр и сушеное мясо.

– Возьми, – сказал он.

– Я же могу охотиться. Вам еда нужнее, чем…

– Бери, Шаска! Я не отпущу тебя в чащу без припасов.

Оррин уже пришел в себя, и теперь голос его зазвучал уверенно. Шаска кивнула и сложила еду в сумку.

Вокруг было тихо. Их дом стоял в стороне от деревни, одинокий, темный и страшный. Шаска посмотрела вниз, на лестницу, ведущую в комнату Лланы. Она явно не слышала шума. Или просто боялась выйти?

– Передайте Ллане… – Шаска закрыла глаза, сдерживая слезы. – Скажите ей, что я буду скучать. И Дэлу тоже.

– Я передам, – мягко ответил Оррин, положив руку ей на плечо. Шаска опустила голову. Ее решимость вновь пошатнулась. – Тебе нужно идти, Шаска. Я дам тебе минуту, а потом пойду за солдатами. Не волнуйся, с нами все будет хорошо. – Он посмотрел в сторону спальни. – Знаешь, он это заслужил. Ты поступила правильно.

Она молча кивнула в ответ.

– Беги, – прошептал Оррин. – Беги и не оглядывайся.

Шаска посмотрела на него в последний раз, стараясь запомнить каж-дую черточку, каждый шрамик, каждую родинку, встряхнулась и, спустившись по лестнице, вышла за дверь. Солдаты наверняка уже успели прилично выпить, и она легко сумеет скрыться в темноте.

Холодный ветер обжег щеки. Шаска вздохнула, развернулась к полям и побежала.

Глава 6. Йоник

– Тень, – прошептал Йоник, вглядевшись в большие карие глаза лошади. Черная грива блестела в свете костра. – Значит, так ты хочешь зваться? Тенью?

Лошадь всхрапнула, будто соглашаясь, пока Йоник привязывал ее к молодому ясеню.

– Уверена? Как только я дам тебе имя, пути назад не будет. – Старательно затянув поводья в тугой узел, Йоник снова внимательно вгляделся в карие глаза. Лошадь вроде бы не возражала. – Хорошо. Тогда будешь Тенью. С этим разобрались. Наконец-то.

Йоник отошел в сторону, а Тень принялась с удовольствием щипать траву у дерева. Она была явно довольна своим выбором. Конечно, Тень – подходящее имя для лошади с угольно-черной шкурой. Другие варианты звучали не хуже, но он слышал, что чистокровные расаланские лошади сами выбирают себе кличку, поэтому решил не вмешиваться. Этой зверюге потребовалась всего неделя, чтобы определиться.

Йоник подошел к костру, мягко мерцающему в темноте, посмотрел на покрытые редкими деревьями холмы, высвеченные полупрозрачным лунным светом. Здесь не было ледяного ветра, свистящего днем и ночью, грозы не бушевали с ревом над горами. Йоник вырос в Крепости Теней и привык пробираться сквозь бураны, а здесь, внизу, все по-другому – зелено и спокойно.

«Не по мне это, – думал он. – Слишком уж тихо».

Уже несколько дней он спускался по холмам, мимо журчащих ручьев и деревьев, покрытых густой листвой, мимо деревушек и городов. Старался не идти проторенными дорогами. Для кого-то перемена обстановки была бы в радость, но не для Йоника.

Ему говорили, что здесь идет война, но он не нашел и следа.

Йоник подошел к костру, на котором жарился кролик. По запаху он понял, что мясо готово, снял его с огня и сел, скрестив ноги. Откусил жилистый кусок и стал жевать, кутаясь в плащ, чтобы согреться.

– Ну что, как травка? – спросил он лениво, поглядывая на пасущуюся Тень.

Лошадь, разумеется, не ответила – она же не человек, – но Йоник любил заполнять тишину. Среди Рыцарей Теней он не славился болтливостью, но то другое дело – они же люди. Ему было проще говорить, не ожидая ответа. Бедная Тень уже второй раз за неделю выслушивала историю его жизни. Хотя рассказывать особо было нечего. Пока.

– Хороший кролик. Суховатый, но вкусный. – Йоник откусил еще кусочек, прожевал и потянулся к бурдюку, спрятанному под плащом. Сделал глоток холодной воды и вернулся к мясу. Еды было немного, но Йоник, не избалованный пирами, худощавый, длинноногий и поджарый, не понаслышке знал, что такое голод.

Кролик был небольшой, его хватит, чтобы продержаться день-два. Йоник доел мясо, а кости отшвырнул в сторону.

– Подарок для ворон, – сказал он, повернувшись к Тени, будто бы ей было не все равно. Но лошадь не выказала к его словам абсолютно никакого интереса.

Йоник зевнул и поковырялся в зубах.

– Надо поспать, – произнес он, бросив взгляд на Тень. – Разбуди меня, если что-то случится.

Тень тихонько всхрапнула. Йоник вытянул ноги и улегся, укутавшись в черный плащ, как летучая мышь. Он лежал на спине, глядя на небо и наслаждаясь лунным светом. Было еще не очень поздно, но он хотел встать до рассвета. Йоник уже преодолел бóльшую часть Тукора, осталось проехать совсем немного. Время поджимало. Он устроился поудобнее и быстро заснул.

* * *

Ему снились гром, молния, ветер и снег, но пронзительное ржание разбудило его. Он открыл глаза, увидел Тень и сразу понял: что-то не так. Лошадь насторожилась, подрагивая, уши встали торчком. Йоник огляделся, пытаясь понять, что происходит. Долго ждать не пришлось: из темноты вышли несколько мужчин.

– Глянь-ка на это чудо, – сказал один из них с сильным акцентом. – Какая шикарная черная шерстка. Так блестит, что за милю видно.

Он подошел к Йонику, поцокал языком.

– Не стоит разбивать лагерь прямо на дороге. Ты что, не знаешь, что идет война? – Незнакомец усмехнулся. Пламя костра осветило его крепкую фигуру, лысую голову и шрамы на щеках. – Кому война, кому мать родна. Всегда кто-нибудь захочет поживиться, а мы как раз из таких. Да, парни?

В ответ раздался смех. Йоник понял, что его окружили, но остался сидеть. Его научили не терять голову и быть готовым ко всему.

«Восемь, – подумал он, оглядевшись. – Всего восемь человек».

– Это чистокровная расаланская, – послышался другой голос, более высокий и писклявый. Йоник обернулся и увидел, что к Тени засеменил маленький человечек. Лошадь беспокойно переступала с ноги на ногу, фыркала и тянула поводья. – Эй, тише, я ничего тебе не сделаю. Я просто хочу потрогать твою красивую шерстку…

Коротышка протянул руку.

– Не трогай, – прошипел Йоник, сгорбившись и угрожающе сощурив глаза. – Отойди.

Человечек замолчал. Он, кажется, удивился такому резкому протесту. Свет от костра выхватил из тени его лицо, похожее на крысиную морду. Коротышка оглядел своих спутников, и те дружно рассмеялись. Все как один были одеты в грубые кожаные доспехи, увешаны оружием.

Йоник знал, что бандиты в этих местах – обычное дело, что они стараются держаться подальше от столицы. В Каменных холмах особенно опасно, но у Йоника не было времени делать крюк. На это ушел бы целый день – слишком долго для его задания.

«Восемь человек – это не так уж и много», – пронеслось у Йоника в голове.

Его рука скользнула под плащ и сжала рукоять меча.

– Сколько стоит такой конь, Причард? – спросил главарь, глядя на коротышку, что стоял рядом с Тенью. Главарь был крупнее остальных: высокий и широкоплечий. Йоник знал, как ценили тукоранцы грубую силу.

– Не могу сказать, пока не рассмотрю как следует, – ответил Причард. – Но он в отличной форме, поджарый и сильный. Говорят, эти породистые расалы могут долго скакать. К тому же они умные. Можете продать его или оставить себе, будете разъезжать по холмам, как король. На рынках Илитора за этого коня дадут хорошую цену. Любой высокородный убил бы за такого.

Главарь кивнул, взвешивая варианты. Он оглядел маленький лагерь, Йоника.

– Ну, чем еще можно поживиться здесь? – невозмутимо протянул он. Все вещи Йоника он уже, очевидно, считал своими. – Вставай. Отдашь все, останешься жив. – Разбойники засмеялись, а их предводитель нахмурился, словно что-то обдумывал. – Кто ты такой? Сын какого-нибудь лорда? Из дома сбежал? Иначе откуда у тебя такая лошадь. – Он усмехнулся, словно не верил в свою удачу. – Ты ведь не из этих мест, верно? Никто не решается ездить по холмам в одиночку.

Снова раздался смех. В этой компании была своя иерархия. Самый сильный и здоровый взял на себя роль лидера, а остальные подчинялись ему, смеялись и ловили каждое его слово.

До тех пор пока не появится кто-то сильнее и здоровее и не снесет ему голову.

Йоник презрительно ухмыльнулся. Какой бессмысленный круговорот.

– Начинай ворочать языком, парень, или мы и от него тебя избавим! – Главарь начинал злиться, а молчание Йоника только сильнее его раздражало. Он повернулся к самому высокому в отряде, который, похоже, был его любимчиком. – Портняжка у нас любит все красивое. Если не заговоришь, он первый тобой займется!

Снова дурацкий лающий смех. Йоник посмотрел на Портняжку и задумался, откуда у него такое прозвище. Наверное, любит срывать одежду с женщин, когда насилует их. Йоник кивнул сам себе. Это похоже на правду.

– Ну же, говори! Мы не собираемся торчать тут всю ночь!

Слова вожака вернули Йоника в реальность. Он оглядел лица бандитов – в свете костра ему стали видны все неприглядные черты, каждый шрам. Компания была отвратительной, а главарь – хуже всех. Он вытащил меч из потертых ножен и угрожающе направил его на Йоника. Тусклая сталь явно нуждалась в хорошей чистке и обработке точильным камнем.

– Не испытывай мое терпение, милашка, – процедил главарь. – Или ты сейчас же ответишь, или Портняжка натянет тебя, как девицу. Даю последний шанс.

Портняжка облизнул губы и оскалился. Остальные ждали продолжения, потирая руки, некоторые достали мечи и ножи. Круг постепенно сужался.

Все это время Йоник стоял неподвижно и с легкой улыбкой на губах сжимал рукоять меча под плащом. Его опьяняло это ощущение древней силы, связи, магии, которых эти варвары никогда в жизни не испытают и не поймут.

Ему было почти что жаль их – почти что, – ведь они даже не подозревали, с кем столкнулись. Ему не давали свободы убивать без необходимости, но вот она – необходимость. Такие люди не стоили даже воздуха, которым дышали.

«Вырасти убийцу – и он будет убивать, – мрачно подумал Йоник. – Что я, если не оружие?»

– Хватайте его! Портняжка, делай что хочешь!

Похоже, вожак потерял терпение. Его грозный рев эхом разнесся по холмам, залитым лунным светом. Окружившие Йоника бандиты развели руки и замкнули круг, словно стая волков, нацелившихся на добычу.

Йоник сбросил плащ, вскочил на ноги и одним неестественно быст-рым движением обнажил Клинок Ночи. Четверо нападавших умерли, прежде чем успели осознать, что происходит. Меч рассекал их тела как воздух. Клинок двигался так стремительно, что охваченные ужасом глаза не могли за ним уследить. Разбойники падали на землю, конечности разлетались в стороны, густая кровь заливала все вокруг. На лезвии, окутанном черной дымкой, не оставалось ни единого пятнышка. Ночь наполнили крики ужаса. Оставшиеся в живых с криками «Демон!», спотыкаясь, помчались прочь.

Йоник улыбнулся.

«Демон. А что, мне нравится».

Он бросился в погоню. Его фигура начала расплываться по краям и растворяться в темноте, становясь невидимой. Немногие смогли овладеть силой, которую дает Клинок Ночи. Только Йоник доказал, что достоин его носить.

«Только я».

Он настиг беглеца, появился из тьмы у него за спиной и схватил за воротник. Поднял в воздух и вонзил Клинок Ночи в спину, перерубая позвоночник. Тело бандита тут же обмякло. Йоник отпустил его, и тот рухнул на землю бесформенной массой. Йоник развернулся, заметил еще одного и погнался за ним вниз по склону. Поскользнувшись, мужчина упал на камни. Это был Портняжка. Он сильно ударился и не мог встать на ноги. Распластавшись на земле, Портняжка издал дикий вопль. Йоник знал, что от страха такое бывает. Даже самые крепкие могут потерять самообладание.