Настоящий мужчина – кто он

«Тардема» – это больше, чем крепкий сон. Это состояние, когда человек как бы теряет себя. Греческий перевод предлагает нам слово έκστασις – буквально экстаз, выход из себя, когда человек уже не замкнутая личность, а раскрытая, восприимчивая к влиянию извне. В славянском переводе этому понятию близко слово «исступление».

Иначе говоря, речь в книге Бытия не идет о том, что Адам заснул «глубоким сном», а Бог хирургически вырезал у него ребро и «долепил» до образа жены. Человек, находясь в «тардеме», уходя в свои глубины, раскрывается и становится чем-то большим, чем был до того.

Библия еще раз подчеркивает, что ни у Адама, ни у Евы нет права первенства пред Богом, но есть единство природы мужа и жены. То есть благодать Божия лежит на обоих. Они имеют одинаковое человеческое достоинство. Адам не деградировал, родив Еву, и Ева не стала высшей ступенью эволюции, произойдя от Адама.

Далее читаем, как Адам, увидев Еву, восклицает: это кость от кости моей и плоть от плоти моей; она будет называться женой: ибо взята от мужа (Быт. 2, 23).

Гимн любви

Совершенно непонятно, с какой стати «ребро» Адама должно быть названо «женой»? В этом смысле славянское слово «жена» не несет особенной смысловой нагрузки, кроме той, что жена как бы «пожата», «пожената из мужа». Впрочем, ни один другой перевод также не смог передать идейной наполненности термина. В еврейском оригинале мы обнаруживаем: «жена» будет называться «иша», ибо взята от «мужа», который по-еврейски звучит как «иш». Удивительная игра слов! Древнееврейское слово употреблено здесь сразу в двух родах, в мужском и женском, и подразумевает одно человеческое существо, но две стороны одного и того же явления.

Здесь мы впервые сталкиваемся с проявлением поэтического творчества в жизни человека. Это первый гимн Любви. Адам воспевает Еву и те отношения, которые складываются между ними, воспевает чудо общения на равных, которое подарит ему жена. Адам взглянул на жену и увидел, что она имеет самобытность, она существо полноценное, до конца значительное, и связана с живым Богом неповторимым образом, как и он сам. Адам видит и осознает, что Ева – это как бы он в женском роде, а Ева видит в Адаме, что это она, но в мужском «исполнении». Таким образом, после появления Евы мужская и женская природа начинают проявляться как половая полярность. Отсюда следует, что сам пол далеко не функция человеческого организма. Пол – это свойство всего человека, каждой клетки его тела; свойство, но не суть.

Через физиологическое различие Адам и Ева становятся неидентичными друг другу. У них появляется не только личностная разница, но инаковость. Они будто действительно происходят с разных планет: «с Марса и Венеры», оставаясь при этом детьми одной «Солнечной системы». Иначе говоря, сыны Адама и дочери Евы не две цивилизации (на уровне человеческой природы и человеческого достоинства – мужчина и женщина – это два абсолютно одинаковых существа), но они два разных образа существования.

Половое различие для них не становится болью. Animus и anima, мужское и женское измерение бытия дает им обоим возможность осознать себя всецелым человеком, не обкрадывает их, а наделяет возможностью еще сильнее и глубже чувствовать мир и друг друга, еще глубже понимать себя.

Тут мы впервые в библейском тексте встречаемся с мыслью, что только вместе Адам и Ева составляют полноту человеческого счастья.

Вместо заключения

Итак, наше пресловутое природное несходство далеко не ошибка, совсем не прихоть и даже не причуда. Эта различность, как показано в Библии, не что иное, как потребность бытия, осознанная опытом первого человека.

И Адам, и Ева, сотворенные по любви Бога, были призваны к вечному совершенствованию, к восполнению одним того, чего недостает другому. Каждый из них обладал уникальной природой и индивидуальными качествами.

При этом их природа отображалась и на телесной жизни, потому что связь между душой и телом не внешняя механическая, а внутренняя. Адам обладал мужским, а Ева женским полом. Через эту разность они обогащали свое личное бытие.

Раздел II

ИДЕАЛЬНЫЙ МУЖЧИНА В СЕМЬЕ

Протоиерей Андрей Лоргус

Сергей Островский

Протоиерей Павел Гумеров

Архимандрит Георгий (Шестун)

Иеромонах Симеон (Мазаев)

Мужская эволюция

Протоиерей Андрей Лоргус

Сын, внук, отец, дед

Если мы взглянем на систему мужских ролей с точки зрения иерархии поколений, то увидим вертикаль. На ее верхней точке будет находиться патриарх, ниже за ним – праотец, прадед, дед, отец, сын, внук, правнук и так далее. Традиционно структуру рода, а также общества и государства видели в мужской иерархии поколений. Это и есть патриархальность, то есть отцовство – рода, семьи, общества. Это отцовство Бога, царя, родного отца и т. д.

Какова роль отца? Библия называет его главой семьи и главой рода, даже патриархом, то есть отцом отцов. Психологически отец – это муж матери, тот, кто родил и воспитывает, кто принимает и передает нравственные и религиозные правила в семье, кто является духовным лидером, направляющим к цели и успеху, контролирующим порядки и правила.

Психологическая роль отца не дается от роду, как семейно-родовая, она принимается и формируется и может оказаться искаженной. Отцовство выплавляется в горниле любви и власти, чувств и ответственности. Роль отца генетически связана с ролью сына, то есть связана со всеми отношениями в семье, со зрелостью личности. Едва ли инфантильный мужчина сможет стать зрелым отцом. Однако отцовство может стать двигателем мужественности, мощной мотивацией развития личности.

С утратой обществом патриархальных свойств ощутить в себе отца стало труднее. Да, культура хранит смыслы и знаки, и христианская культура – в первую очередь. Хранит это в себе и ислам, и иудаизм. Все авраамические религии – «отцовские», потому что в них есть поклонение праотцу Аврааму. В полноте и идеале тема отцовства раскрывается прежде всего в истории праотцев Библии: Адама, Ноя, Авраама, Иакова, Исаака, Моисея, Иисуса Навина, Давида. Ветхий Завет показывает нам модель духовного, социокультурного, семейно-родового отцовства.

Весь образ жизни античного и средневекового общества был патриархальным. Отец и мужчина в те времена – почти аналогичные статусы. Не просто мужчина, но именно отец семейства признавался главой семьи. Отцовство было частью социального статуса и частью личностной структуры. Но главное – отцовство было определено в семейной иерархии безусловно и пожизненно.

Патриархальность обеспечивала стабильные семейно-ролевые отношения. Мужчина, вступавший в брак, обретал устойчивое психологическое место в семье и мог развивать свое личностное отцовство. Это вовсе не гарантировало успеха в роли отца, но все-таки право на отцовство было укоренено в культуре, его не требовалось завоевывать, как сейчас. Мужчина вместе с отцовством приобретал уважение и признание как в семье, так и в обществе.

Дореволюционная культура в России была еще патриархальной, но уже начала распадаться. И если эта проблема стояла уже в начале XX века, то как же остро она стоит сейчас, сто лет спустя, после того как мы прошли не только через разрыв церковной традиции, но и фактически через разрыв института семьи. Культура отцовства в религиозном и духовном смысле повреждена и стремительно распадается. Это факт. Процесс этот начался очень давно, в значительной степени он связан с утратой патриархальности.

Отцы и отечество

Библия рассказывает о том, какой трагедией оборачивается для человека и даже для всего его рода бунт против отца. И это не вымысел, это действительно так. Неслучайно противление отцу считалось одним из самых страшных преступлений, которое в Моисеевом законодательстве каралось вплоть до смерти. Давид горько оплакивал своего сына Авессалома, восставшего на него. Сын Иакова Рувим был проклят за это же преступление. И более поздняя история знает немало подобных примеров. По сути дела, то, что называется революцией, цареубийством, переворотом, есть не что иное, как восстание против отца. Вспомним, ведь царь всегда воспринимался народом как отеческая фигура. В русской традиции отцом иногда становился и начальник, особенно офицер. Неслучайно в поэме «Бородино» М. Ю. Лермонтова полковник – «отец солдатам». Отец как покровитель, заботящийся о своих чадах, берущий на себя ответственность, вплоть до смертной жертвы, – эта метафорическая фигура в нашей словесности встречается очень часто.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

«Летучий голландец» – легендарный корабль-призрак, обреченный на вечные скитания.

2

Сент-Экзюпери А. де. Цитадель.