
Полная версия:
Айдит
Позади раздался лёгкий шорох, но девушка не обернулась, думая, что это варвар пришёл на её крик.
Мягкие шаги медленно приближались, и девушку охватило неожиданное беспокойство. Оглянувшись, увидела молодого гиззарда, стоявшего всего в нескольких шагах от неё. Он не собирался нападать. В больших зеленоватых глазах светилось любопытство. Кончик пятнистого хвоста нервно подрагивал, но не от агрессии или страха, а от беспокойства. По-видимому, он не мог понять, что за странное двуногое находится перед ним, чего от него можно ожидать, и стоит ли с ним связываться.
Стараясь не совершать резких движений, Эйлин медленно повернулась к хищнику лицом и чуть напряглась. Она оказалась без оружия и защиты перед самым опасным зверем лесных дебрей. Единственный оплот в данной ситуации – выдержка и спокойствие. Она посмотрела в глаза гиззарда, по слухам зная, что тот никогда не нападёт, если жертва смотрит ему в глаза. Гиззард привык нападать из засады, и никогда не атаковал в лоб, кроме, разве, тех случаев, когда его загоняли в угол, или, если самка защищала детёнышей.
Противоборство человека и зверя продолжалось несколько минут, пока из зарослей не показалась мощная фигура Айдита. Варвар держал в руке копьё, и гиззард, увидев знакомого и опасного противника, решил ретироваться без боя.
Приблизившись к девушке, мужчина решительно подхватил её на руки и понёс к пещере. Лёжа на сильных руках, Эйлин ощутила удивительное спокойствие и умиротворение. Так, наверное, чувствует себя младенец на руках матери. Встреча с гиззардом её немного напугала, и сердце до сих пор учащённо билось. Но, оказавшись в крепких объятиях спасителя и защитника, Эйлин ощутила себя маленькой девочкой, а не бесстрашным тренированным воином. Она, вдруг, подумала, что до сих пор никто ещё не носил её на руках, никто о ней не заботился, что она была лишена детства и ласки родителей, что мужчины, с которыми находилась в близких отношениях, по сути, не любили её, а только пользовались телом… Душу внезапно охватила непривычная и несвойственная ей жалость к самой себе, на глаза навернулись непрошенные слёзы, и она заплакала, прижавшись к груди Айдита, тихо всхлипывая, словно маленькая девочка из такого далёкого детства, что сама уже не помнила…
Они вернулись в пещеру, и варвар осторожно уложил её на ложе из свежей травы (и когда только успел?), заботливо укрыл одеялом, а затем наклонился и запечатлел на лбу лёгкий поцелуй. Пахнущие травами пальцы осторожно вытерли слёзы, а губы мягко коснулись мокрых глаз… Пока Эйлин осознавала новые чувства, которые родились в душе от простой бесхитростной ласки, варвар бесшумно исчез.
***
Последующие три дня между ними складывались странные отношения. Варвар всё так же заботился о гостье – кормил, лечил, выносил на свежий воздух. Вечерами, сидя у костра, не сводил с неё задумчивого непроницаемого взгляда. Но стоило ей посмотреть в ответ, мужчина опускал глаза или отворачивался, словно боялся, что девушка прочтёт в них его тайные мысли. Казалось, мужчину непреодолимо тянет к подопечной, и в то же время он старается её избегать. Эйлин же чувствовала, что в её сердце рождается нечто большее, чем дружеская привязанность или благодарность за спасение и заботу. Она и радовалась этому новому чувству, и боялась его. Полюбить немого безродного варвара-полукровку? Какое будущее ждёт её с ним? Что даст эта любовь, кроме страданий и разочарований? Нет, так дальше продолжаться не может!
И, однажды утром, когда Айдит, как обычно, ушёл на охоту, Эйлин решительно встала, с трудом оделась, натянув костюм, который варвар заботливо вычистил, вымыл и заштопал, подпоясалась ремнём, оседлала коня, который пасся рядом с пещерой, и взобралась в седло. Чтобы не показаться неблагодарной, оставила на ложе цветок и свой лучший охотничий нож, который, как девушка успела заметить, очень понравился Айдиту. Это были её прощальный дар и благодарность неизвестному спасителю.
Встреча вторая, грустная
Нога Эйлин благополучно зажила, хотя слабая боль и лёгкая хромота ещё остались. В бою девушка забывала и о боли, и о хромоте, но в сырую погоду раны неприятно ныли и подёргивали.
Однажды утром девушка находилась в хижине Харда. Они обсуждали предстоящую операцию. Капитан давно удостоверился, что Эйлин не только смела и обладает непревзойдённым воинским искусством, но умна и находчива. Её замечания и советы всегда были кстати, и Хард, иногда, делился с девушкой замыслами, ожидая услышать полезные замечания.
Их отвлёк шум снаружи. В ту же минуту в комнату ворвался Кесси Гром и, как обычно громогласно, объявил:
– Капитан, охрана поймала королевского лазутчика! Он давно крутился возле лагеря, что-то вынюхивал, но был неуловим, как тень. А сегодня попался в простую ловушку, как тупой кролик! Хотите взглянуть?
Хард встал из-за стола и вышел на крыльцо. Эйлин последовала за ним – интересно взглянуть на лазутчика.
Едва она вышла наружу, сразу узнала знакомую фигуру и костюм из выделанной кожи, украшенный кусочками меха. А когда один из вальдо схватил стоявшего на коленях варвара за длинные волосы и потянул, поднимая склонённую голову, чтобы присутствующие смогли увидеть его лицо, то последние сомнения развеялись – это был он, лесной дух-спаситель, её Айдит…
– Так-так-так… – удивлённо протянул капитан. – Варвар… По-видимому, у Его Величества уже не хватает солдат, и он начал нанимать на службу варваров.
Вальдо, окружавшие связанного пленника, захихикали.
Эйлин понимала, что если капитан решит, что варвар, в самом деле, королевский лазутчик, его ничто не спасёт. После попытки выбить из него хоть слово, бедного немого просто вздёрнут на суку у проезжей дороги. Поэтому решительно ступила вперёд и сказала:
– Не ждите ответов от этого бедняги, он не сможет вам ответить… Он немой.
Хард с подозрением прищурился.
– Ты его знаешь?
– Знаю.
– Кто же он?
– Его зовут Айдит.
– Айдит? Что за дурацкое имя?
– Это я его так назвала… Сами понимаете, он не смог назвать своё настоящее.
– Может, ты скажешь тогда, что он делал у нашего лагеря?
Эйлин посмотрела в серо-синие спокойные глаза, неотрывно глядевшие на неё, и ответила:
– Думаю, он пришёл ко мне… В прошлый раз мы расстались… не попрощавшись. Очевидно, он обиделся. Так, Айдит?
Варвар чуть прищурился и усмехнулся. Он бы кивнул, но Гендо всё ещё держал его за волосы.
– Ты, верзила, а ну отпусти его, – приказала девушка.
Вальдо и ухом не повёл, лишь вопросительно взглянул на капитана.
– Мне повторить? – в голосе девушки прозвучала угроза, а рука потянулась к мечу.
Гендо отпустил волосы Айдита, но не отступил ни на шаг.
Хард снова пристально посмотрел на девушку и требовательно спросил:
– Ты утверждаешь, что это твой парень?
– Да.
– И можешь поклясться, что он не лазутчик «зелёных»?
– Клянусь!
Хард перевёл взгляд на Айдита, и вдруг выхватил меч и сделал выпад в сторону коленопреклоненного варвара, словно собирался его обезглавить. Эйлин мгновенно выхватила меч и отбила удар. Встав перед Айдитом, с яростью произнесла:
– Этот мужчина мой, и если кто-то захочет его убить, пусть сначала убьёт меня!
Вальдо тоже обнажили мечи и окружили девушку и пленника. Но не нападали, опасаясь разъярённой Эйлин и ожидая команды капитана.
Тот улыбнулся и медленно сунул меч в ножны.
– Я просто хотел удостовериться, детка… Прости за недоверие. Забирай его.
Эйлин ответила ему гневным взглядом и с силой бросила меч в ножны. Разрезав путы, стягивавшие руки пленника, помогла ему подняться. Когда он стоял перед ней, слегка помятый, но не наспуганный, требовательно спросила:
– Ты искал меня?
Варвар медленно кивнул. Эйлин заглянула ему в глаза и увидела в их глубине восторг и грусть.
– Глупец… – прошептала девушка и, неожиданно, обхватив за шею, потянулась и припала к губам нежным поцелуем. Кто-то из вальдо засмеялся, кто-то засвистел, кто-то захлопал.
– Разойдитесь, сукины дети! – рявкнул капитан и ушёл к себе, хлопнув дверью.
Эйлин взяла варвара за руку и сказала:
– Идём…
Они прошли несколько шагов, и варвар, заметив, что девушка хромает, подхватил её на руки и вопросительно заглянул в глаза. Эйлин радостно засмеялась и припала к широкой крепкой груди, в которой гулко билось сердце.
– Я соскучилась по твоим объятиям, – прошептала.
Эйлин словами и жестами показывала дорогу, и Айдит отнёс её в комнату-пещеру. Ему пришлось согнуться при входе, не рассчитанном на такого гиганта. Глаза быстро адаптировались к полумраку, и он шагнул к каменному ложу, покрытому матрасом, набитым овечьей шерстью и застеленному несколькими ткаными покрывалами. Опустив девушку на ложе, сел рядом просто на каменный пол, скрестив ноги. Глаза, ставшие в сумраке серыми, мягко поблёскивали, словно испускали свой собственный свет.
Эйлин откинулась на подушку и с укором посмотрела на варвара.
– А теперь скажи, друг мой, честно и откровенно: какого демона ты крутился возле лагеря? Может, и в самом деле, лазутчик?
Айдит отрицательно покачал головой и улыбнулся.
– Ты успокоил моё сердце… Потому что если так – висеть нам на одном суку.
Айдит сунул руку за пазуху и достал нож Эйлин, который она оставила ему в подарок. Протянув девушке, показал жестами, что это её вещь.
– Нет, он твой… Я оставила его в знак моей благодарности.
Варвар вновь полез за пазуху и достал бережно высушенный и сохранённый цветок. Поцеловав его, приложил ко лбу и сердцу, как бы показывая, что этот дар ценнее.
– Это моя благодарность… А это дар от чистого сердца, – ответила девушка.
Айдит на мгновение задумался, затем сунул нож и цветок обратно за пазуху.
– Айдит… Я могу тебя так называть?
Варвар улыбнулся и кивнул.
– Айдит… Тебе придётся побыть у меня некоторое время, чтобы все окончательно поверили, что ты мой мужчина. Затем я выведу тебя из лагеря. И, прошу, не приходи больше! Не дразни собак. Многие ребята добиваются моего внимания, но я слыву недотрогой. Теперь они подумают, что причина моей недоступности – ты, и захотят устранить соперника. При следующей встрече они не поприветствуют тебя похлопыванием по плечу и вопросом «Как дела, приятель?», а, скорее всего, пустят в спину стрелу… А я не хочу твоей смерти…
Айдит опустил глаза. Несколько минут он сидел неподвижно, как вырезанный из камня божок, которым поклоняются варвары, потом поднял на девушку глаза, в которых светилась решительность. И начал быстро жестикулировать, что-то страстно объясняя. Эйлин мало что поняла, но суть уловила. Чтобы удостовериться в правильности своей догадки, переспросила:
– Ты хочешь, чтобы я ушла с тобой?
Айдит энергично закивал. Эйлин усмехнулась.
– Куда? В пещеру? В селение? Айдит, я не смогу жить, как варварка: выделывать шкуры, ткать ковры, шить одежду, рожать детишек… Я не просто женщина, от отчаяния взявшаяся за меч, я – воин. Меня обучали десять лет. Я умею нападать и защищаться, убивать и допрашивать, драться и терпеливо выжидать в засаде… Сама мысль, что я сяду на кухне среди горшков и кастрюль, приводит меня в ужас… И пусть я завтра погибну от меча или стрелы, это всё же лучше, чем годами чахнуть у плиты или ткацкого станка.
Айдит внимательно её выслушал и согласно кивнул. Он похлопал себя по лбу, словно говоря, что понимает. Затем жестами показал, что не предлагает ей ни станка, ни кастрюль, но не хочет, чтобы она оставалась среди вальдо. Он зовёт её с собой, а вот куда, Эйлин так и не смогла понять.
– Я не понимаю… Но подумаю над твоим предложением, – ушла от ответа девушка. – Мне нужно к капитану. Твоё появление прервало очень важный разговор. Оставайся здесь и никуда не выходи. Мне не нужны неприятности.
Айдит согласно кивнул, и Эйлин покинула пещеру.
Когда она вошла в хижину капитана, тот удивлённо приподнял брови.
– Уже справилась? – усмехнулся. – Быстро вы…
– Делу время, потехе час… Мы не закончили. Или я вам больше не нужна?
– Ладно, садись… Мне нравится твой серьёзный настрой. Всем бы твою ответственность.
– Меня учили никогда не смешивать удовольствие со службой. Если одно мешает другому – что-то нужно убрать. Или любить, или служить.
– Очень правильный подход… Надеюсь, сейчас ты не в такой ситуации?
Эйлин усмехнулась.
– Вопрос не стоит так остро…
– Но предложение уже поступило?
Хард, как всегда, был проницателен.
Между Хардом и Эйлин, почти с первых дней, сложились дружеские отношения, сродни родственным. Эйлин доверяла капитану, а капитан верил ей. И сейчас девушка решила не лгать, поэтому молча кивнула.
– Но ты колеблешься? – Хард сложил руки перед лицом, касаясь подбородка кончиками пальцев.
– Нет… Я… не готова к семейной жизни.
– А он настаивает?
– Пока нет.
– Ты любишь его? – внезапно спросил Хард.
Эйлин невольно пожала плечами.
– Я не знаю… Но он… Он необыкновенный! Я ещё не встречала таких мужчин, как Айдит! Мне с ним хорошо, как… как… – девушка не находила слов. – Я не помню матери, но когда он обнимает меня, мне становится так спокойно, так хорошо, словно это мама обнимает меня…
Хард понимающе улыбнулся. Он уже знал историю жизни девушки, знал, что она сирота, которую воспитали в Школе Меченосцев, сделав из неё хладнокровного и умелого воина. С раннего детства, вместо материнской любви и ласки, девушка видела лишь строгую дисциплину и жёсткую муштру, жестокие испытания и изнурительные тренировки. Знал Хард и то, что Эйлин рано познала мужскую любовь, и назвать её глупой, наивной или доверчивой девочкой было бы неправильно.
– Твоя любовь только зарождается, – произнёс отечески, – но ещё не окрепла настолько, чтобы ты пошла за любимым в огонь и в воду, не раздумывая, куда и зачем он тебя зовёт…
Эйлин с удивлением посмотрела на капитана и благодарно улыбнулась.
– Спасибо, Хард…
Когда Эйлин вернулась к себе, то увидела, что варвар сидит всё в той же позе, в которой она оставила его несколько часов назад. Только глаза закрыты, словно он спит. Эйлин приблизилась и осторожно провела рукой по густым блестящим волосам – шелковистым и мягким на ощупь, их так приятно касаться! Айдит открыл глаза и посмотрел на девушку снизу вверх.
– Не скучал?
Вместо ответа варвар притянул её за талию и посадил перед собой. Взяв её лицо в ладони, нежно коснулся губами сначала лба, затем глаз и, наконец, припал к полураскрытым в ожидании губам. Ни один мужчина ещё не обращался с Эйлин так трепетно, так осторожно, не ласкал так нежно и мягко, не целовал так легко и в то же время возбуждающе. Эйлин закрыла глаза, подалась вперёд и замерла, всецело отдавшись ласкам Айдита. Его жёсткие, как у воина, твёрдые и сильные ладони едва касались её лица, волосы упали на плечи и щекотали шею, и от них исходил густой травяной аромат.
Несколько долгих минут мужчина дарил девушке поцелуй, затем отстранился и заглянул в лицо. Эйлин сидела с закрытыми глазами, ещё полная необычных, ошеломляющих ощущений, и, казалось, не дышала. Айдит снова наклонился, и девушка почувствовала, как его губы коснулись её обнажённой шеи и чуть оголённого плеча. Это были самые чувствительные места девушки и она не удержалась от страстного стона. Собрав остатки быстро тающей воли, отстранилась и прошептала:
– Нет… Не надо… Не сейчас…
Быстро встала, поправила одежду и вышла, опустив за собой полог, служивший дверью. Оказавшись снаружи, прислонилась к нагретой солнцем стене и несколько раз глубоко вдохнула, приходя в себя. Этот варвар таки сведёт её с ума! Она не хотела влюбляться, опасаясь сильных чувств, так как из собственного опыта и на примере других знала, что любовь приносит одни неприятности. Из-за любви люди совершают глупости, даже идут на предательство. Любовь оставляет после себя боль и разочарование. До сих пор она жила спокойной безмятежной жизнью: никого не любила, и её никто не любил… Она встречалась с мужчинами только для удовлетворения желания. Когда желание проходило, любовники спокойно расставались, без сожалений и упрёков, без ревности и скандалов. Её жизнь и так почти ежедневно подвергалась опасности, потому ей хватало сильных впечатлений помимо любовных переживаний. Но вот появился тот, кто смог проникнуть в её душу, теплом, заботой и нежностью взрастил в ней робкие ростки любви… Нужно с этим что-то делать. Нужно расстаться, пока не поздно… С глаз долой, из сердца вон – таков был принцип девушки.
Эйлин сходила на кухню и принесла обед. Они поели в комнате. Эйлин упорно не поднимала глаз и старалась не смотреть на Айдита, но всё время ощущала на себе его взгляд. После обеда она выдумала какие-то дела, чтобы только не находиться с мужчиной наедине. У Харда испросила разрешения вывести Айдита утром из лагеря.
– Так скоро расстаётесь? – прищурился капитан.
– Если он задержится здесь дольше, боюсь, я уйду вместе с ним…
– Что ж… Тогда не стану препятствовать. Пусть идёт. Я прикажу охране, чтобы его выпустили.
Ужинали снова наедине. Снаружи вечерело, и Эйлин зажгла свечу, которая рассеивала полумрак, но рождала по углам загадочные тени. После ужина Эйлин расстелила постель и начала молча раздеваться. Айдит следил за ней непроницаемым взглядом. Раздевшись донага, Эйлин легла на ложе, подвинувшись к самой стене, и похлопала рядом ладонью.
– Я жду тебя…
Айдит не шелохнулся. Его глаза при свете свечи казались двумя гранитными камешками с проблесками кварца, таинственно мерцавшими в полумраке.
– Разве ты не хочешь меня?
Айдит сделал какой-то неопределённый жест.
– Я не понимаю…
Мужчина приподнялся, выдернул из-под неё покрывало, закутался в него и лёг возле порога. Эйлин удивилась.
– Что с тобой? Разве ты не этого хотешь? Я готова принять тебя, почему же ты отворачиваешься? – в голосе девушки прозвучало неудовольствие.
Варвар не издал в ответ ни звука.
Девушка тоже закуталась в покрывало и обижено отвернулась к стене. Она не понимала, что случилось с мужчиной. Ещё недавно он хотел близости и настойчиво двигался к этому, а теперь отстранился, словно она его обидела. Но Эйлин не знала, какое из её слов или действий так могло подействовать на варвара, что он отказался от близости, которую она предлагала ему сама.
Она долго ворочалась, не в силах уснуть, прислушиваясь к мерному дыханию мужчины, и даже не поняла, когда сон смежил веки, и от бодрствования она перешла в мир сновидений.
Утром Эйлин проснулась необычайно поздно. Открыв глаза, сначала не могла понять, во сне она ещё, или уже в реальном мире. Пространство пещеры заливал утренний свет. Поднятый полог впускал в комнату свежий воздух и тепло солнечных лучей. Айдит сидел на пороге, оглядывая раскинувшуюся перед ним панораму лагеря.
Эйлин встала и быстро оделась. Когда она заканчивала шнуровку куртки, Айдит повернул голову и взглянул на неё. Глаза его сияли, как два аквамарина. Слегка улыбнулся, как бы приветствуя.
– Айдит… – Эйлин с трудом подбирала слова, не желая снова обидеть мужчину. – Ты должен уйти… Я… Ты мне нравишься… Я ещё не встречала таких мужчин, как ты. Но… Ты слишком хорош для меня. Я не та женщина, о которой мечтают мужчины. Я не смогу стать хорошей женой, если ты об этом мечтаешь… Боюсь, у нас нет будущего.
Айдит медленно встал и приблизился. Обнял и нежно поцеловал. Затем прижал к груди и замер на некоторое время. Эйлин слышала его глубокое дыхание, гулкие сильные удары сердца, вдыхала пряный запах мужского тела и выделанной кожи. Ей хотелось заплакать, но она сдержала себя, позволив только короткий судорожный вздох.
Отпустив девушку, Айдит повернулся и пошёл к двери. Эйлин поплелась следом. Охрана у заставы безмолвно пропустила варвара, глядя на него с любопытством. Эйлин осталась по эту сторону заграждения. Пройдя с десяток шагов, Айдит обернулся и посмотрел на девушку долгим взглядом. На глазах Эйлин сверкали с трудом сдерживаемые слёзы. Айдит грустно улыбнулся и послал ей прощальный жест, на который Эйлин не ответила. Отвернувшись, он быстро пошёл прочь, и вскоре скрылся среди деревьев. Закусив губу, чтобы не разрыдаться, Эйлин поспешила укрыться в своей комнате, где дала волю слезам.
Реприманд
1
Эйлин постаралась забыть Айдита, выбросить из головы все воспоминания о нём, хотя это оказалось не так легко. Но время – лучший лекарь, и любимая поговорка Эйлин «С глаз долой – из сердца вон» полностью оправдалась. Через пару месяцев образ варвара остался в памяти девушки лишь туманным воспоминанием.
Чтобы случайно не встретиться с Айдитом в лесу, где он мог её подстерегать, Эйлин перестала покидать лагерь в одиночестве, не уезжала на ежемесячные прогулки, выезжая только на задания с отрядом.
Как-то, в один из обычных дней, Эйлин ехала в составе группы Кейлиса, посланной капитаном для сбора «налога» с местных селян – в лагере истощились запасы продуктов, и Хард решил, что пришло время заняться продуктовыми заготовками. Группа рассчитывала совершить налёт на мельницу, так как шло время сбора урожая, и мельницы были завалены мешками с зерном и мукой.
Отряд насчитывал около двух десятков вальдо и десятка вьючных лошадей. Они отъехали недалеко от лагеря и находились ещё на своей территория, охраняемой разъездными патрулями. Потому двигались, не соблюдая предосторожности, растянувшись неровной цепью и не смотря по сторонам.
Эйлин ехала рядом с Кейлисом, вполуха слушая его хвастливую болтовню о ночном налёте на селение, совершённое несколько дней назад.
Отряд втянулся в узкое ущелье, отделявшее территорию лагеря от долины, где предстояла «охота». Неожиданно позади раздался грохот, и несколько крупных камней перекрыли путь назад. Пока вальдо растеряно крутились на месте, не понимая, что случилось, впереди, словно из-под земли, выросли три всадника на больших мощных конях тёмной масти. Фигуры незнакомцев скрывали длинные чёрные плащи. Всадники держали в руках мощные боевые арбалеты, пробивающие металлические доспехи. Лица скрывали забрала шлёмов с искусно выкованными ужасными ликами демонов и черепов.
Встревоженные вальдо сбились в кучу и обнажили мечи, приготовившись к обороне. Один из всадников поднял руку и указал вверх. Все взгляды невольно последовали за его жестом, и вальдо увидели, что там, где должны были находиться охранники, стерегущие важный проход, стоят чужие лучники в таких же чёрных плащах и с закрытыми ужасающими масками лицами. В руках они держали мощные боевые луки, стрелы которых с лёгкостью пробивали самые толстые кожаные латы.
– Засада! – с яростью прорычал Кейлис. – Нас предали!
Чёрный всадник поднял руку, требуя тишины. Из-под шлёма глухо прозвучал его голос:
– Мы не служим королю. Нам не нужны ваши жизни. Вас не тронут, если отдадите нам то, что мы потребуем!
– И что же вам нужно? – приободрился Кейлис.
Всадник указал на Эйлин и произнёс:
– Женщина!
Все взоры устремились на девушку. Кейлис подозрительно прищурился:
– Ты знаешь этих молодчиков?
– Так же, как и ты, – отрезала Эйлин. Сердце тревожно забилось. Ситуация ей не нравилась. Кто эти странные чужаки и зачем она им понадобилась?
– Но ты им нужна… Что скажешь? – вывел её из задумчивости голос Кейлиса.
– Если боишься за свою шкуру, свяжи меня и отдай им, – огрызнулась девушка.
– Я беспокоюсь не только за себя… Здесь треть отряда, и если всех положат, Хард не обрадуется.
– Вы долго думаете, – вновь прозвучал голос чёрного всадника. – Пусть женщина сдастся, и мы оставим вас в покое. В противном случае мы убьём всех, а её возьмём силой!
Вальдо возмущённо зашумели, но, к их чести, никто не потребовал немедленной выдачи Эйлин.
Девушка окинула взглядом лица товарищей, посмотрела на чёрных стрелков наверху, и поняла, что положение её безнадёжно. Сунув меч в ножны, негромко произнесла:
– Прощайте, ребята… Передайте привет капитану. Если кому-то должна – прощаю всех. Не поминайте лихом…
Развернув коня, не спеша, направилась к всадникам. Приблизившись, расстегнула пояс с ножнами и передала главарю. Тот отдал его товарищу и сухо произнёс:
– Ваши руки, сударыня.
Эйлин протянула руки и тот связал их крепкой верёвкой.
– Держитесь крепче, мы поскачем.
Он взял её коня за повод и рысью направился к выходу из ущелья. Уже отъезжая, девушка услышала, как один из чужаков громко произнёс:
– Оставайтесь на месте, пока не уйдут стрелки, тогда будете свободны.
Вскоре послышался цокот копыт догонявших их всадников. Они выехали из ущелья, но не спустились в долину, как ожидала Эйлин, а, обогнув гору у подножия, въехали в другое ущелье и поскакали на юг. Скачка длилась несколько часов, пока они не оказались на другой стороне Гринбергского хребта. Здесь густые девственные леса простирались до самых границ королевства, пролегавших по реке Агор, на другом берегу которой начинался Ледеберг – дикие свободные земли, где обитали только немногочисленные племена варваров и сонмы диких животных.