Не изменяйте ведьмам! Спасти самое дорогое…

– Ириш, баня топится, веники я вам запарила. Попросите Линну вас попарить, а лучше – если они с Натали этим займутся, но сами не беритесь… Привет, молодежь!.. Феденька, не ворчи, – я подошла поздороваться, не выпуская на волю своего в миг одичавшего пассажира. – Янину после шампанского дальше предбанника не пускайте, она еще в прошлый раз мне так банного духа за… любила, что он до сих пор не показывается… Катерину хорошо пропарьте, к ней простуда то и дело цепляется. Вроде все… Михаэль, помчали!

Михаил Викторович как раз закончил ликбез для Андрея в каком порядке подкинуть дрова, чтобы когда он уедет, костра нам хватило до утра.

– Хороший парень, – улыбнулся он Машке, вместе со мной и Иркой, внимавшей маме. – Жаль, что не из наших, а то мог бы остаться присмотреть за вами.

– Па-ап! – дочь ткнула в плечо красавца, внешне не сильно отличавшегося от наших ровесников (разве что в лучшую сторону). – В том-то и смысл! У нас слишком много незамужних подруг, чтобы тратить эту ночь на ритуалы, в которые можно мужчинам! Тем более, чтобы просто присматривать… Мы будем варить приворотное зелье.

– Знаю я ваше приворотное зелье, – фыркнул травник, целуя ее в лоб и направляясь к пассажирскому сиденью. – Опять вместо зелья глинтвейн получится.

– Это. Было. Приворотное. Зелье, – в притворной обиде свела брови Ирина.

– Нет, вы конечно попытаетесь…

– Михаэль, не дразни малышку, – Марина Игоревна послала мужу воздушный поцелуй и захлопнула дверь, впрочем, тут же опустив стекло. – Может, в этот раз все получится! Тем более, что Анечке не помешает… Кстати! Если побеспокоите Энн, оно вам не поможет!

– А она разве уже вернулась? – Ирка быстро оглянулась и суеверно сплюнула через левое плечо.

– Как знать, – пожала плечами ее мама. – Мне она не докладывает о своих перемещениях.

– Поняли, приняли, – поскучнела подруга.

– Да не кисните, – заговорщически улыбнулся ее отец, – мы сейчас мимо ее домика проедем, я вам отпишусь, горит ли ее костер. Мы же проедем?..

– Да теперь уж да… придется. У нас там остались огненные брекеты или ты все использовал?.. Все, пока, девочки! Хорошо поколдовать, метла в сарае, если что!

Машина отъехала, а мы еще несколько минут махали им вслед. Пока кот у меня на руках не извернулся под невозможным для живого существа углом, выпадая из сумки на лапы, и с грузным мявом не прошмыгнул в приоткрытую калитку.

– Ну что, пойдем проверим, как там баня? – предложила Ирка.

– А я тогда продукты выгружу и чай заварю, – кивнула Машка.

Пока мы инспектировали баню и проведывали метлу в сарае (единственный транспорт, который нам оставался на шабашах), вдоль забора выстроилась вереница машин. Янка и Катюха резали салаты за столом под яблоней, то и дело ежась от промозглого зимнего ветра, но наотрез отказывались идти поближе к костру. Машка чем-то шуршала в доме, наверняка разбирая постели, приговаривая, что под утро мы ей еще спасибо за это скажем, а Андрей деловито раскладывал мясо на решетке.

– Первую партию я вам пожарю, – он поднял глаза на Иру, – а дальше вам придется самим. Так что не усердствуйте с хреновухой. Лучше варите свой… свое зелье.

Кажется, он все-таки не настолько безнадежен, как показалось по телефону. Кое-чему его жизнь с ведьмой научила.

– Анют! – окликнула меня высунувшаяся на крыльцо Машка. – Налить тебе чаю? Я тут какой-то мед у тети Марины нашла, невозможно вкусный!

– Если это тот, что в сером туеске, не налегайте, – спохватившись, предупредила Ирка, – он заговоренный на удачу, но много хорошо тоже нехорошо.

– Нет, в стеклянной банке, – мотнула головой наш штатный зельевар. – Я понюхала сначала, ты что!

Не с моей магией готовить что-то для шабаша, и девчонки прекрасно это знали. Зато пока я здесь, ни одна темная сила без приглашения не явится. Поэтому мне вручили плед и горячую чашку чая, пахшего летом и солнцем, и отправили в кресло к костру.

Около одиннадцати вечера кое-как протиснувшись мимо вереницы машин, вторым рядом встала "Лада седан – баклажан", как ее называла Линна Сергеевна. На самом деле это была Хендай Элантра, но ведьма, чьи первые послеразводные годы пришлись на лихие девяностые, с завидным упорством именовала ее именно так. Много лет подряд покупая продукцию отечественного автопрома и неизменно в ней разочаровываясь, Машкина мама продавала очередную машину и… В общем, это была ее первая иномарка.

– Ну что, бокально-инструментальный ансамбль! – рявкнула ведьма, огненным вихрем влетая на участок и кидаясь обнимать меня и случайно попавшуюся на ее пути Янку. – Фортепьянствуете уже?

– Пока только пианируем, – захихикала я, отставляя чашку и поднимаясь ей навстречу.

– Тоже неплохо, конечно, но пора бы уже! – тряхнула она рыжей гривой, прижимая меня к роскошной груди. – Что-то плохо за вами ухаживает Машкина Маленькая Штучка.

Прозвище к Андрею прилипло исключительно из-за возраста. У ведьм вообще отношения со временем интересные, но адекватность молодых мужчин тетя Линна ставила под вопрос еще во времена собственной молодости в начале прошлого века.

– Я тоже вас люблю, Линна Сергеевна, – с непередаваемой иронией приветствовал тещу Андрей, отвлекаясь от обмахивания мангала и приближаясь к столу. – Как вам удается выглядеть на все сто в сто девяносто?

Ведьма польщенно захихикала и обернулась обнять зятя:

– Секрет в том, малыш, что раз в десять лет я устраиваю встряску своему организму…

– И сколько же вы пьете в этот день?

– Вообще не пью, – звонко расхохоталась она, выпуская мужчину на волю. – Ну, а ты, Анют, нашла себе кого-нибудь нового?

– А вы тут видите других представителей мужеского полу, кроме Андрея? – в тон ей хмыкнула я. – Где я вам его найду со своей работой? Не на улице же знакомиться!

– Ох, какие мы нежные-принципиальные! – закатила глаза она. – Ну затащи мужика в подъезд, тоже мне проблема! А вообще есть у меня на примете один тип. Вполне себе состоятельный, вчера на Мальдивы звал, но я подумала, что слишком уж он молод для меня… Может, я его с тобой познакомлю?

– Но ведь тогда на Мальдивы улетит Анька? – хохотнула Яна, протягивая чай старшей ведьме. – А это как-то не очень справедливо…

– Так я к ним потом приеду, – не смутилась тетя Линна.

– И на какие деньги?

Несмотря на то, что ведьмы в целом не бедствовали, такая поездка однозначно подкосила бы ее бюджет.

– Ну, она же мне что-нибудь пришлет в благодарность!

Глоток шампанского превращал эту ведьму из лягушки-царевны в лягушку-путешественницу. Но до первого пара бани мы не пили. Во-первых, ворожбу на новый год следует проводить на ясную голову, потому что она определяет, как он пройдет, а во-вторых, торопиться нам некуда – с дачи мы никуда до послезавтрашнего дня точно никуда не денемся. Наш единственный трезвый водитель, предусмотрительно забрав все ключи, уедет в город за полчаса до полнолуния. Не на метле же туда лететь…

– Ага! Фотки они тебе пришлют! – давясь смехом, включилась в разговор тетя Натали, незаметно присоединившись к нам. – Оставь девчонку в покое, без тебя разберется!

– Натали, наколи ты мне орехов, Натали, – фальшиво пропела Машка, появляясь из дверей дачного домика. – С мамой мы сегодня уже виделись, а где Лили застряла?

– Она в пробке на выезде стоит, только что отписалась, – Янка отложила телефон. – Ань, что там с чаном?

Наговор над банным чаном был на мне, но торопиться не имело смысла. Разогреется баня как следует, тогда и…

– Еще есть время. Теть Линн, может, поможете Андрею, пока Ирка в доме возится? Кажется, основная часть дров отсырела.

Собираясь все вместе, мы четко соблюдали баланс, чтобы не дергать друг другу стихии без нужды. Поэтому нашей снежной подруги не должно быть поблизости, чтобы Машкина мама могла колдовать спокойно.

– Ну что, Маленькая Штучка, в этот раз тебе дрова помешали? – ухмыльнулась она.

– Плохой танцор – хороший папа, – многозначительно приподнял брови Андрей.

– Будем надеяться, – примирительно подмигнула ему вредная теща, оглаживая однозначно влажные поленья.

Пока она возилась с дровами, я решила отобрать нужные для заговора травы. Нетривиальная задача в декабре, особенно, если сбор летом не задался. Кое-что все-таки удалось наковырять даже в этом сене, конечно, но серьезно я бы на эту защиту ставку не делала. Беда в том, что до самой макушки лета у меня бесконечным потоком шли зачеты и экзамены, а в этом году на полнолуние не выпали ни одни выходные. Поэтому девчонкам пришлось заготавливать травы для бани без меня…

Вот сколько раз говорила им, что звездоцвет нужно собирать на заре, а лунную метелку – на закате? Нет, они не путали их, и, наверное, какую-то часть из всего этого добра действительно собрали в нужное время, но остальное… Такое ощущение, что вышли с серпом в полночь, накосили почем зря, и засушили!

– Ваш котел, костер и даже шашлык готов, девочки, – громко сообщил Андрей в сторону домика, когда наша последняя гостья кое-как припарковалась на узенькой улочке СНТ. – Остальное – сами!

Собрав брелки, разбросанные по столу, мужчина еще раз окинул взглядом место будущего шабаша. По расчищенным дорожкам ходили весело хихикающие женщины в длинных платьях, не обращая внимания на липнущий к подолам снег. На яблоне над столом обреченно орал кот, видимо, напоминая о мужской солидарности. В мангальной чаше тихо потрескивал огонь, над которым они сами подвесят котел для зелья… Помотав головой, стряхивая наваждение, Андрей похлопал себя по карманам.

– Так, – пробормотал он, – все забыл, ничего не взял… Уехал.

– Не прощайся, – фыркнула я, допивая одним глотком чай.

Машка вышла проводить мужа, тетя Линна о чем-то звонко смеялась внутри дома с Лили, а я направилась к бане. Пришло время сообщить теплой воде о том, что ей предстоит стать щитом и защитой для всех нас, включая огненную ведьму, на весь следующий год. Понятно, что к новому декабрю от нее останется лишь хрупкое воспоминание, но уж от сглаза и порчи точно оградит.

Какое же удовольствие настоящая ведьминская баня! Мы с девочками собирали веники еще летом, и уже в предбаннике нас обнял теплый летний аромат березы, дуба и ели. Все-таки не зря я лазила по болотистым корбам, нарезая подходящие ветки! Сушила их специальным образом, чтобы сохранить иголки, потом заговаривала… Древняя сила дерева всегда оградит от промозглой декабрьской ночи лучше, чем даже опытная погодница.

– Есть желающие парить? – дежурно спросила тетя Линна.

Мы отрицательно качали головами, проходя мимо нее в крошечную парилку. Правильная парилка всегда небольшая, чтобы независимо от количества участниц можно было замкнуть круг. Обычно парила Машка или Яна, но последний раз ей действительно слишком сильно приглянулся банник, а может, просто лунный цикл совпал так, что даже банник показался симпатичным… В общем, до утра мы из женской солидарности делали вид, что не слышим жалобных мужских воплей… Тем более, что не все они были прям уж жалобными.

Высокая худощавая Натали, входя в парилку последней, с усмешкой вручила подруге веник.

– Сегодня ты старшая банщица!

Линна Сергеевна с улыбкой пожала плечами и плотно закрыла дверь. Дело не в возрасте…

Мы расселись на полках, в ожидании. Первый ковшик воды зашипел на раскаленных камнях… Второй… Повинуясь чему-то древнему, что есть в каждой женщине, независимо от подвластной стихии, я вслед за подругами выпрямила спину. Медленно дыша, поставила ноги ровно на пол, заземляясь. С тихим шорохом мы клали руки на колени, чашечками ладоней вверх… Расслабились плечи… Горячий воздух после колдовства с «поддать пара» можно было пить…

Старшая банщица закрыла заслонки и… вот он, первый взмах веником! Каждую участницу овеял влажный горячий пар, скользя по коже, проникая в легкие, добираясь до самой сути… До души… А когда плечи обнимает жар, она едва слышно шелестит: «Спасибо!», чтобы услышать в ответ такое же почти беззвучное: «На здоровье!» от другой души… Этот момент завораживал меня каждый раз, как в первый. Когда твоим голосом говоришь не ты… Мозг как будто уступает сердцу главенство в твоем теле… И оно выдыхает это искреннее «спасибо», начиная биться свободно и легко от жара и счастья.

Правильно говорят опытные банщики: попробуй. Даже если первый раз не поймешь, почему это говоришь, к третьему заходу ты услышишь свое тело. И свою душу. Которая от благодарности захочет только плакать и благодарить…

– А всё-таки никакой ресторан не сравнится с шашлыком, который упал на землю, – задумчиво хмыкнула тетя Линна, когда мы под утро сидели у ярко пылающего костра, укутавшись в теплые пушистые халаты и пледы.

– Да это потому что ты оказалась готова раньше, чем он, – хмыкнула Натали.

– Натали! Накопай-ка мне на кладбище земли, Натали! – мстительно фальшивя, провыла ведьма и показала подруге язык. – Лучше расскажи, как ты сходила к тому колдуну.

Мы с хихиканьем и любопытством уставились на погодницу. Она вела активные действия на любовном фронте и никогда не брезговала самыми странными практиками, включая откровенно шарлатанские.

– Да кошмар, – поморщилась погодница, отмахнувшись бокалом. – Ко мне муж вернулся!

– Так ты же этого, вроде бы, и хотела, – Лили явно была в курсе дел нашей старшей подруге лучше всех остальных.

– Так я хотела, чтоб второй вернулся, а пришел первый, покойный!

Слова раздосадованной ведьмы утонули в дружном хохоте.

– И все-таки, девочки, не хватает нам мага в компании, – вздохнула Яна, когда все немного успокоились. – Разве бы он позволил нам самим разжигать огонь? Готовить шашлык? Открывать бутылки?

– Ну, допустим, костер нам развели, – справедливости ради заметила Ирка. – Погасили мы его сами.

– Нечаянно, – добавила Катерина. – А что насчет шашлыка… Я же предлагала оставить Андрея.

– Вот уж кукиш! – встрепенулась Машка, понимая, что ее поддразнивают. – Мой муж не для еды! Он для любви…

Ведьма-перевертыш в ответ широко улыбнулась, демонстрируя ярко выраженные клыки.

Глава 5

Предсказание гадалки сбылось очень некстати. Точнее, не вовремя. Ладно, просто именно тогда, когда я ожидала этого меньше всего и уж точно не была готова.

У дверей своей квартиры я обнаружила бывшего. Демьян сосредоточенно что-то разглядывал в замочную скважину. Видимо, он обнаружил там что-то настолько для себя интересное, что даже не услышал эхо моих шагов в пустом подъезде. С другой стороны, чего ему волноваться? Разгар рабочего дня, пятый этаж, выше только звезды. В квартире напротив живет совершенно глухая старуха, а рядом – такой же глухой дед.

– Че там, интересно? – подкравшись, заговорщически шепнула я.

Демьян вздрогнул и со всей дури вписался лбом в дверную ручку. Крайне неудачно, надо заметить – на месте удара кожа лопнула, а из-под тут же приложены пальцев закапала кровь. Главное, чтоб не на коврик!

– Очень, – рыкнул он, выпрямляясь и нехорошо прищуриваясь. – Очень интересно, с кем же мое любимое ведьмино отродье наставляет мне рога…

Охо-хо… Что ж опять не так-то? Или мама выперла? Как всегда, во время приступа бешенства бывший побледнел, а его глаза наоборот, налились кровью.

– Ну, прямо скажем, рог ты себе только что сам обеспечил, – пытаясь скрыть подкатывающий к горлу давно забытый страх, хмыкнула я.

Слишком уж он в этот момент был похож на отца, а я… После выходных в компании девчонок оказалась слишком расслабленной, слишком беззащитной. Настроение мгновенно упало и осталось валяться. Живот свело от напряжения, а сердце заколотилось с перебоями. Как говорит госпожа Виолетта, если при раскладе три раза выпадает «Дурак», возможно, карты намекают, что проблема не в судьбе.

– Т…ты кого к себе поселила, тварь? – задохнувшись от возмущения, Демьян хотел сплюнуть на пол, но частично попал себе на ботинки и выругался совсем уж трехэтажным.

– Что, приступ астмы? – ощетинилась я, лихорадочно пытаясь сообразить, с чего вообще приезд и наезд. – Или бешенства? Я не понимаю, давай внятнее!

– А может… ты по мне соскучилась, да признаться не хочешь? – он рывком притянул меня к себе, запечатал рот ладонью и, резко развернувшись, крепко прижал к стене. – Я сейчас устрою тебе такой праздник, ведьма…

В отчаянии я пнула его в колено, пытаясь вывернуться и позвать на помощь. Вдруг, привлекательный сосед услышит и рванет меня спасать? Сама-то я этому уроду ничего не могу сделать! Демьян был не слишком крупным мужчиной, но все равно выше меня. И сильнее.

– Да знаю я твой праздник! – уворачиваясь от слюнявых поцелуев в шею, пропыхтела я. – Он даже на яблочный спас не тянет…

– Я трахну тебя так, как ты того заслуживаешь, – с садистским удовольствием прошипел он мне в лицо, шаря лапами уже под курткой.

Коленки начали подрагивать – этот гад точно знал, что и как нужно делать, а распаленное полнолунием тело отреагировало соответственно. Может, тетя Линна в чем-то и права?.. Эта мысль разозлила еще больше, заодно придав сил. Кое-как отпихнув его, я попыталась отдышаться и призвать гормональную систему к порядку. Демьян справился быстрее и снова пошел на приступ, бормоча какую-то хрень, совмещающую в одном предложении слова на "ш", "в"и "л".

– Что, какие-то курсы прошел? Или все-таки нашел мне нормального мужи…умн..ном? – очередная попытка бывшего засунуть свой язык мне в рот увенчалась успехом, и я его укусила.

Зашипев, он отдернулся и влепил мне пощечину. Лицо тут же онемело, а затылком я треснулась о стену так, что в ушах зазвенело! Попытка закричать успехом не увенчалась – горло буквально свело от страха… Мое: «Эй, кто-нибудь! Помогите!» прозвучало едва слышно, а оттого еще и очень жалко. Ощущение, как будто я пытаюсь очнуться от жуткого кошмара, но разбудить себя никак не получалось.

– Хочешь сказать, у тебя сейчас никого нет, – хрипло пробурчал Демьян мне в шею. – А как же тот красавчик?

– Не завидуй, – кажется, мои попытки оттолкнуть бывшего, его только раззадоривали. – Иначе он и у тебя будет!..

А вот у меня уже совершенно не осталось сил на сопротивление. Страх и ужас, дремавшие в глубине моей души слишком долго, рванули наружу, сковывая мое тело… Сердце буквально выпрыгивало из груди, в глазах темнело… И мне никто, совершенно никто не мог и не хотел помочь… Как почти всю мою жизнь… У меня была только я, а значит, мы обязаны снова справиться!

В тот момент, когда лапа бывшего скользнула за пояс моих джинсов, где-то за грудиной, чуть выше солнечного сплетения, взорвалась черная звезда… Проклятие слетело с губ раньше, чем я успела внятно подумать о том, какой же гадости я ему желаю… Демьяна отбросило на перила, едва не отправив в полет на этаж ниже, а дверь моей квартиры распахнулась во всю ширину…

– Аня-у!

В лицо бывшего прыгнул незнакомый черный кот, целя в глаза когтями. Тот отмахнулся, сбрасывая животное, и рванул вниз, голося на весь подъезд оскорбления, самыми безобидными из которых были «шлюха» и «чертова ведьма». Может, мне показалось, но в его волосах только что появилась первая седина… Куда припустил кот я не заметила. Наверное, по короткой лестнице на чердак. По крайней мере, это было самым логичным объяснением.

На подгибающихся ногах я заползла в свою квартиру и, прикрыв дверь, чтобы не разбежались мои собственные коты, опустилась на пол. Нет, они не дураки, чтобы рваться на улицу из места, где живут их миски с кормом, но испуганное животное способно на все. Голова не соображала от слова совсем, кровь в ушах шумела так, что казалось вот-вот хлынет наружу. Неожиданно острая боль проткнула виски, и я едва успела перевернуться на четвереньки, как меня вырвало.

Обливаясь потом, я привалилась к стене и рванула молнию на крутке. Меня колотила нервная дрожь, щека горела, а на затылке наливалась шишка. Слишком давно я жила в безопасности. Отвыкла, что мужчина может броситься с кулаками. И уж тем более, никто никогда не пытался меня изнасиловать… Мне даже в голову не могло прийти, что тот, с кем я делила жизнь, еду и постель, в принципе способен на такой… такое… такую мерзость! Снова начало подташнивать, и я бросила тоскливый взгляд на уже пострадавший пол.

Вопросы метались в голове, как вспугнутые курицы в сарае. Что теперь делать? Где мои коты? Что теперь будет? Кто открыл дверь? Что высматривал тут Демьян? И самый главный: что за проклятие я произнесла и как именно оно подействовало?.. Из коридорчика, ведущего на кухню, выглянул озадаченный Илья Николаевич. Круглые оранжевые глаза поймали мой мутный, расфокусированный взгляд. «Ну и зачем ты это сделала?» – как будто говорил он. Я неопределенно повела плечами. Что-то решив для себя, кот потрусил ко мне. Из-за его спины тут же вылетели Юра и Саша, откуда-то сверху на них спикировал Игорь, и завязалась потасовка. Из комнаты вышел Сергей Иванович. Его взгляд тоже был укоризненным.

– Иди ко мне, мой идеальный кот, – сипло позвала я его, одновременно протягивая руку и Илье Николаевичу.

Серый пушистый лоб тут же ткнулся мне в одну ладонь, а рыже-полосатый – в другую. Почесывая их за ушами, я откинула голову на прохладную стену и потеряла сознание.

А может, уснула. Потому что снилось мне странное… Заснеженное поле или огромный пустырь с торчащими из-под крупичатого наста сухими ветками кустов… Кое-где уцелели веники желто-серой травы… Тяжелое серое небо давило на голову, а ледяной влажный ветер остужал щеки… В далеке виднелась черная полоса то ли леса, то ли бесконечно длинной лесополосы… В серых зимних сумерках было не разглядеть.

– Какими судьбами, приграничница? – прошелестел над ухом сиплый насмешливый голос. – Ни тебе не время, ни твоим близким… Может, хочешь попросить о чем-то?..

Шевельнув губами, я неожиданно поняла, что, несмотря на зимний холод, они пересохли и горят, как при температуре.

– Мне ничего не надо, – беззвучно проговорила я. – Вроде бы…

Ветер, метнувший мне в лицо растрепанные, почему-то длинные, темные волосы, сухо закашлялся. Так могла шелестеть осока или прошлогодний камыш, но почему-то я была уверена, что это смех разумного существа. Настолько разумного, что оно сомневается в моей собственной способности думать!

Эта мысль неожиданно разозлила. Щеки вспыхнули, а на глаза навернулись слезы.

– Хочу быть свободной! – крикнула я, но ветер унес громкие звуки, оставив только тихий шепот.

– А тебя разве кто-то держит? – снова раздалось где-то совсем рядом. – Да и не связаны ты ничем, приграничница… Разве что, совсем немного, но это так… ваши человеческие заморочки…

– Хочу быть свободной от страхов, от обязательств, от всего!..

Злость на умничающее нечто подстегнула мыслительный процесс, но, как оказалось, не настолько, чтобы оно перестало издеваться:

– Для этого тебе надо умереть… Впрочем, ты подошла как никогда близко к исполнению своего желания… Знаешь, чем такие, как ты платят за Нечаянные Проклятия?..

Меня бросило в жар. Я знала. Утрата силы и медленное, мучительное угасание. Тетя Люба предупреждала. Но ведь я… Я хотела достать Демьяна. Да, со злости, которой накопилось слишком много, и его попытка принудить меня стала последней каплей… Так о каком Нечаянном Проклятии говорит мой невидимый собеседник? Тем более, что все равно не сработало.

– Знаешь, – как-то понял он. – У тебя есть две недели, чтобы все исправить, Аня… Две недели, пока открыты двери… Две недели, чтобы…

Дернувшись, я пришла в себя. Или проснулась. Или… гадать дальше не хотелось. Потому что от очередного свидания затылка со стеной, перед глазами снова замелькали черные точки.

– И чего с ней делать? – ворчливый, обеспокоенный голос надо мной совсем не напоминал надтреснутый сухой шепот пустоты. – Антонина, поглянь, может, ты сообразишь?

– Не надо со мной… ничего… делать, – с трудом ворочая языком, пробормотала я. – Сейчас встану. И все уберу. И… Стоп. А где?..

Оглядевшись, я обнаружила вокруг чисто вымытый пол и неизвестно откуда взявшуюся мокрую тряпку, аккуратно расстеленную у порога.

– Да мать притерла полы, – материализовалась передо мной Антонина, глядя укоризненно-ласково, как на непутевую внучку. – Что ж, ведьма ведьме не поможет?

– Тогда… – постепенно многострадальная глова включалась в диалог. – Тогда задам более актуальный вопрос: с чего вы вдруг такие… заботливые стали?

– Так ить это, – Антонина беспомощно завертела головой в поисках сообщницы, но Петровна явно сочла свой долг выполненным и предоставила отдуваться дочери. – Тебе ж дел теперь выше крыши!.. Вот мы и решили… Я чай заварила…

– Хорошо, что вы все объяснили, – пробормотала я, трясущимися руками стягивая куртку, – плохо, что я ничего не понял…

Поднявшись на ноги, я кое-как пристроила ее на вешалке и прошла на кухню. Кто бы мне объяснил, что со мной сейчас происходит? Интуиция просто орала, что это как-то связано с визитом Демьяна, который мое сознание уже пыталось спрятать. Как всегда, когда случалось что-то очень страшное, с чем по его мнению, моя психика не могла справиться. Но я с наслаждением мазохиста попыталась восстановить поминутно.