Оживи!

– Мне необходимо осмотреть тела убитых, – заявила криминалист майору Ванину почти с порога кабинета.

Майор сидел за массивным полированным столом в комнате для совещаний и отхлебывал из кружки крепкий чай. Присмотревшись к одутловатому лицу полицейского начальника, Марианна поняла: не чай! Видимо, когда она вчера скрылась за дверями своего гостиничного номера, мужчины продолжили неформальное знакомство с делом.

Начальник местной полиции как-то совсем откровенно расстроился:

– Что-то не так? Вскрытие делал местный фельдшер строго по инструкции…

– Протокол, господин Ванин. Таков протокол, – Марианна Цвейг кисло улыбнулась, выудила из кейса пару силиконовых перчаток и демонстративно похлопала ими по коленке. – Где у вас тут мертвецкая?

Капитан Ильенко одобрительно посмотрел ей вслед и вкрадчиво попросил:

– У вас не найдется стакана чистой воды, товарищ майор?

От его просьбы Ванин повеселел и исключительно любезно произнес:

– Конечно, конечно! Вот вам минералка – пейте на здоровье, Игорь Вячеславович. Извините, подзабыл в каком вы звании.

– Капитан, – ответил Ильенко и, осушив залпом стакан, предложил: – Ну что ж, приступим к делу. Давайте еще раз обрисуем картину преступления. Согласно версии следствия, охранник Васильев неожиданно вошел в помещение кухни, где шеф-повар заканчивала готовку и заодно беседовала со своим поклонником. Васильев схватил разделочный нож и нанес Льву Маркову удар в спину.

– Именно так. Лев Марков даже не успел увидеть своего убийцу.

– Васильев, разделавшись с соперником, затем накинулся на Раду Ионеску. В порыве ревности он задушил сожительницу. А почему он не воспользовался тем же ножом? Как вы думаете?

– М-м-м-м… скорее всего, нож застрял в спине Льва Маркова после того, как преступник нанес удар.

– Угу… А если предположить, что он завел разговор с сожительницей прежде, чем ее задушить? Давал ей, так сказать, шанс оправдаться. Но она, возможно, предпочла посмеяться над его ревностью. В ответ на унижение Васильев и задушил бывшую пассию. Прям как Отелло покончил с Дездемоной… Классика! Позже, у себя дома, подозреваемый перерезал себе горло тем же кухонным ножом. Машинально выдернул из спины жертвы и прихватил его с собой. То есть решил наказать самого себя. Так?

– Получается, что так. Я считаю, что картина преступления странноватая, но в целом именно такая. Отелло задушил Дездемону… Одна поправочка – он кинулся ее душить, чтобы она не успела закричать. Ведь в зале столовой находились сотрудники и посетители. Поэтому и не воспользовался ножом.

– Что ж! Остановимся на этой версии. Пока что-нибудь не прояснится.

– В действиях ревнивцев как правило нет логики, это подтверждается спонтанностью их преступлений, – продолжил рассуждать вслух Ильенко. – Однако не только состояние аффекта, а и страх разоблачения вынуждает их действовать молниеносно. Вполне укладывается в рамки психологического клише… А как у вас здесь с суицидами, Виктор Владимирович? Часто ваши мужики себе горло режут из-за смазливых бабенок?

Майор крякнул, допил то, что было в кружке, и мрачно обронил:

– В поселке Гремучий такое впервые.

– Ну всегда что-то бывает впервые… Почему же вы хмуритесь, Виктор Владимирович? И не торопитесь закрывать дело, хотя наверняка наверху настаивают.

Начальник управления не успел ответить. В кабинет вошла Марианна Цвейг.

– Что-нибудь удалось наскрести? – поинтересовался Ильенко у вернувшейся из морга криминалистки.

– Нет. Все чисто, все по протоколу. Смерть Маркова наступила в результате ранения в сердце. Ионеску – в результате асфиксии. Я осмотрела орудие убийства. На ноже – отпечатки Васильева и Рады Ионеску.

– Ионеску?!

– Ну да. Было бы странно, если бы их там не было. Она же повар. Это орудие ее ежедневного труда.

– Черт! Я идиот!

В глазах криминалистки проскользнули насмешливые искорки.

– Может, стоит выкурить трубку и сыграть на скрипке? – понизив голос, предложила она.

– Я не курю и не играю на музыкальных инструментах, – надулся Ильенко. – Предпочитаю слушать тяжелый рок. В наушниках, разумеется.

Он обернулся к Ванину и бесстрастно констатировал:

– Пожалуй, все идет к закрытию дела. – И добавил для насмешливого коллеги:

– Пора писать отчет и улетать обратно.

– Вот так легко сдаемся? Закрываем дело, не потрепав нервы начальству? – вполголоса, чтобы пресловутое начальство в Москве не услышало, сказала криминалистка. – А как же показания свидетелей?

– Работники столовой подтвердили, что охранник Васильев зашел на кухню и через минуту как угорелый выбежал оттуда. В начале никто не придал этому значения. В конце смены помощница Рады Ионеску нашла тела убитых, и только тогда вызвала полицию. Сослуживец Васильева заглянул к нему поздно вечером и обнаружил его тело в луже крови. Все… Других свидетелей оперативники не установили, – закончил Ванин.

– Можно мне перечитать эти показания?

– Не доверяете добросовестности местных детективов, агент Цвейг? Колитесь уже, пока товарищ майор не лопнул от злости. Что вы такое успели накопать?

– Особенности раны на теле Маркова… Во-первых, осмотр позволяет сделать вывод, что удар был очень точным и нанесен опытной рукой. Во-вторых, направление удара – снизу вверх. Это говорит о том, что его нанес человек ростом ниже, чем Лев Марков.

– А у Васильева рост около двух метров, – подсказал майор Ванин.

– Тогда бы удар шел сверху вниз. Замечательно! Вы тоже обратили на это внимание, господин комиссар?

– Извините, сударыня! Но я не господин комиссар, а товарищ майор.

– Да, да… Конечно! – Марианна Цвейг извиняясь приложила руки к груди.

– Конечно, наш специалист это отметил. Вы, наверное, думаете, что в провинции сидят одни идиоты, а не профессионалы.

– Значит, нужно искать мужчину, который хорошо владеет холодным оружием и ростом не выше ста восьмидесяти сантиметров, – сделал вывод Ильенко. – Всего ничего делов-то: исключим из списка богатырей и тех, кто нож никогда в жизни в руках не держал. И дело в шляпе.

– Зря вы шутите, агент Ильенко, – укоризненно покачала головой Цвейг. – Примерно два десятка жителей мужского пола поселка Гремучий можно действительно вычеркнуть из списка. Рост неподходящий. Я успела просмотреть метрические профили местных мужчин.

– Ну да! Круг сжимается. Все теснее.

– А если это была женщина? – предложил неожиданную версию майор Ванин.

Ильенко и Цвейг молча уставились на него.

– Объяснитесь, товарищ майор, – наконец потребовал следователь.

– Рада Ионеску была привлекательной женщиной. Немного легкомысленной – да! Кокетничала с женатыми мужиками.

– Вы намекаете на роботехника Верютину? Она замужняя?

– Да. Рост у нее подходящий – метр семьдесят шесть. И обувь сорок второго размера. Она вообще-то член волейбольной сборной Комбината. Всегда стоит на подачах. Удар у нее – ой-ой!

– Стоп! Зачем ревнивой женщине убивать Льва Маркова?

– Свидетель.

– А Васильева? Тоже свидетель?

– Спонтанное убийство двух свидетелей-мужчин нехилого сложения и неробкого десятка? Получается не роботехник, а монстр какой-то… Думаю, с этой версией стоит повременить. Что? Почему вы на меня так разочарованно смотрите? Надеюсь, вы не посадили Верютину в следственный изолятор?

– Нет, – сквозь зубы процедил Ванин. – У нее алиби на момент убийств.

– А оно проверено? Можно воспользоваться технологией «роевого интеллекта» и пропустить через него все свидетельские показания, касающиеся Верютиной. Добавить хронометраж…

– Какой технологией воспользоваться?

– Роевого интеллекта… Есть такой алгоритм для решения многофакторных задач.

– Такой алгоритм мои сотрудники не применяли. Зато воспользовались анализатором запахов. И обнаружили в помещении, где произошло двойное убийство аромат духов. Очень дорогих, винтажных… Рада Ионеску такими никогда не пользовалась. Духи называются «Же Озе». Что в переводе с французского значит – «я рискую» или «я осмелилась».

– Любопытная деталь! Очень любопытная… Верютина тоже такими духами не пользовалась? По вашему лицу уже вижу ответ – не пользовалась!

– Кстати, а где нашли тело Васильева? – спросил Ильенко, к удивлению Ванина проигнорировав находку сотрудников районного управления.

– В прихожей.

– Зашел в дом с кухонным ножом и тут же перерезал себе горло…Очень странно! Может, ему все-таки кто-то помог? – Ильенко озадаченно наморщил лоб.

– Виктор Владимирович, мы замечательно пообщались. Но нам с агентом Цвейг пора ознакомиться с материалами следствия, – напомнил следователь. – Где мы можем расположиться? Желательно, чтобы нам никто не мешал в течение нескольких дней.

– Могу предложить свой кабинет. Лейтенант Сидоренко из убойного отдела занесет вам папки с делом.

– А что, электронной версии нет?

– Так на бумаге ж вернее! Почерк свидетеля опять же о многом может сказать. Настроение, степень искренности, страх, нервное напряжении…

– Ну да! Вы правы. Давайте ваши папки с бумажками.

День третий

Марианна Цвейг появилась в управлении со спортивной сумкой в руках. На щеках ее играл свежий румянец:

– Зашла с утра в местный фитнес-клуб размяться. Угадайте, о чем щебечут там женщины? – не дожидаясь ответа, она призналась:

– О проекте "Глизея"!

– Да, пост уже набрал больше полутора миллиарда лайков. Все готовы принять участие в оживлении далекой экзопланеты, – подтвердил Ильенко.

– Камчатка – это же край Ойкумены! Вот уж не думала, что здесь такие активные пользователи социальных сетей.

– В наше время понятия «край Ойкумены», «окраина цивилизации» стали пережитком прошлого.

– Да, вы правы, – чуть погодя, признала Цвейг. – Я ляпнула глупость. Только вы не подумайте, что я трачу драгоценное время на развлечения. Я на беговой дорожке лучше сосредотачиваюсь и анализирую. И вот что я могу уже озвучить… Не верю я, что Васильев сам перерезал себе горло – это весьма редкий и исключительный способ самоубийства!

Ее коллега внимательно слушал.

– Кстати, в гостинице на рецепции мне кое-что насплетничали про майора Ванина, – вдруг сменила тему криминалист. – Оказывается, у комиссара сын погиб в шестнадцать лет. Парень занимался экстремальными горными лыжами и делал большие успехи. А тренер не включил его в команду, которая должна была поехать на краевые соревнования во Владивосток. Подросток в отместку поднялся на «черную» трассу – необкатаный горный склон, поехал вниз и разбился. Вот почему майор пьет водку. Это называется запой?

– Нет, Марианна. Запой – это когда пьют, не останавливаясь, несколько дней подряд, не давая себе протрезветь. Майор, конечно, выпивает иногда. Как все – для аппетита, для настроения, для того, чтобы разговор получился… В компании, а не в одиночку.

Игорь Ильенко слушая коллегу, невольно залюбовался ее коленями, выглянувшими из-под края строгой юбки. Округлые чашечки, обтянутые тонкими чулками телесного цвета, показались ему верхом совершенства. Он засмотрелся и потерял нить разговора. Цвейг отреагировала мгновенно:

– Вы меня слушаете, агент Ильенко? Или пялитесь на мои ноги? Если вы позволите себе такое еще раз, я обвиню вас в сексуальном домогательстве и подам иск в суд.

– Простите, Марианна! – лицо следователя мгновенно покрылось красными пятнами. – Это больше не повторится. Я просто задумался. Продолжайте, пожалуйста.

– Я все сказала. Теперь ваша очередь.

– Хорошо. Мне тоже очевидно, что Васильев не покончил с собой, а был убит. Но доказательства у нас с вами лишь косвенные. Отправной точкой нашего расследования должна стать версия о четвертом участнике преступления. Васильев стал случайной жертвой. Возможно, в отличие от Льва Маркова он увидел лицо убийцы и узнал того.

– Вы совершенно отвергаете версию Ванина об убийце-женщине?

– Пока да. И моя точка зрения основывается на чисто иррациональном посыле.

– А я вот, используя исключительно рациональный посыл, проверила социальные сети и он-лайн покупки местных жителей.

– И каков результат?

– За последние несколько лет никто из жителей Гремучего не заказывал и не покупал винтажные французские духи «Же Озэ».

– Неужели?! – с нескрываемой иронией воскликнул Ильенко. – Может, дело в анализаторе? Старая модель…чувствительность низкая…

– Да, вы правы! Анализатор запахов в районном управлении внутренних дел устаревшей модели, но в рабочем состоянии. Данные выдает с минимальной погрешностью. Но ведь это хоть что-то! Отпечатков нет, генетического материала нет, а запах есть.

– Когда вы все это успели, коллега?

Снова уловив в словах капитана иронию, Марианна Цвейг поджала губы.

– Не обижайтесь! Я не насмехаюсь, а пытаюсь выразить искреннее восхищение. Как видно, у меня это плохо получается, – попытался оправдаться Ильенко. – Уверен, эта деталь сыграет свою роль. И пазл преступления сложится. Если… А вот тут я вынужден добавить – если мы найдем носителя запаха и его мотив. Специально ли использовался аромат редких духов или он остался случайно, по недосмотру? Позвольте мне продолжить свои соображения.

Марианна Цвейг сухо кивнула. Отвернувшись, она одними губами произнесла: «сексист!».

– Итак, очевидно, что преступник воспользовался эффектом неожиданности. Скорее всего Васильев сам впустил его в дом. Я использую слово «его» условно, поскольку пол убийцы не установлен. Тело Васильева обнаружили в прихожей. Это указывает на то, что убийца напал именно там, причем нанеся удар стремительно. Но если Маркова и Ионеску убил не Васильев, выходит, мотив убийства не ревность, а что-то другое?

– Что же?

– Например, денежные обязательства.

– В Гремучем, насколько я знаю, живут в основном ученые, а не уголовники, которые ставят должников на перо из-за денег. – Цвейг тоже позволила себе немного иронии в ответ на легкие уколы коллеги.

– Согласен. Тогда, возможно, это какая-то закрытая информация, и угроза ее разоблачения…

– Либо Марков, либо Ионеску случайно узнали чью-то страшную тайну… Это мне больше нравится. Только что же это за тайна, из-за которой идут на двойное убийство?

– Это нам с вами и предстоит выяснить. Здесь без анализа личных профилей фигурантов не обойтись. Давайте позовем на помощь Мейбл.

Майор Ванин успел услышать только последнюю фразу капитана Ильенко.

Шоу, последовавшее за этим, заставило небритую челюсть полицейского начальника отвиснуть.

Игорь Ильенко расправил плечи и приказал:

– Мейбл! Открой досье Алексея Васильева.

– Принято, босс. – Приятный женский голос прозвучал из динамика ноутбука.

Мейбл выложила файлы на монитор и озвучила их хорошо поставленным дикторским голосом:

– Алексей Юрьевич Васильев, 36 лет, образование средне-специальное, физкультурный колледж, получил диплом спортивного тренера, не женат. Место работы: аэропорт поселка Гремучий, охранник. Предыдущее место работы: тренер детской спортивной школы, город Самара. Умеренный интроверт. Православный христианин. На время больших религиозных праздников брал отгулы за свой счет. Аполитичен. Взысканий по месту работы не имеет. Увлечения: охота, рыбалка, горные лыжи, армреслинг. Подписан на несколько спортивных блогов. Несколько раз в неделю посещал местный бар «Сирена». Стандартный заказ: две литровые кружки пива, рыбные снеки. Уравновешен. С коллегами по работе поддерживает товарищеские отношения.

– Православный христианин… Насколько я знаю, самоубийство тяжкий грех для христианина. Но опять же – это лишь косвенное доказательство, – Ильенко озадаченно сдвинул брови.

– Ну а теперь расскажи нам про Льва Маркова, – снова обратился он к Мейбл.

– Лев Марков, 38 лет, образование среднее техническое, получил диплом автослесаря. Разведен, детей не имеет. Место работы: Комбинат экспериментальных биотехнологий, водитель по контракту. Предыдущее место работы – Международная научная станция в районе Эльбруса, техник-наладчик канатной дороги. Имеет судимость за угон монолота в состоянии алкогольного опьянения. Судимость погашена. Увлечения: азартные игры, горные лыжи (имеет разряд мастера спорта), спортивные машины и мотоциклы. Подписан на спортивные блоги. Регулярно посещает сайты для взрослых. На теле – четыре татуировки в виде скандинавских рун. Левша. Сангвиник. Нерелигиозен. Аполитичен. Нареканий со стороны предыдущего работодателя не имеет.

– Есть дополнительная информация, – сообщила Мейбл.

– Давай!

– В поселке Гремучий Марков появлялся регулярно по служебной надобности: привозил контейнеры с биоотходами на специальную площадку для отправки их в порт Петропавловска-Камчатского. После отгрузки контейнеров обычно посещал местный бар «Сирена». Стандартный заказ: два шота виски и оливки. По утверждению бармена, после четвертого заказа Марков приходил в состояние сильного опьянения и становился импульсивным, резким, мог спровоцировать драку с посетителями бара. Контракт с КЭБ у него должен был закончится через месяц. За два месяца до окончания контракта Марков приобрел билет на самолет от Петропавловска-Камчатского до Владивостока.

– Вот так! Дама предпочла плохого мальчика хорошему. А тот решил ее бортануть и смыться. Классика жанра. А что же наша роковая красавица? Мейбл, ждем досье Рады Ионеску.

– Рада Ионеску, 34 года. Образование среднее специальное, повар IV разряда. Дополнительно прошла обучение на нескольких кулинарных он-лайн курсах. Разведена. Имет двоих детей – мальчик 9 лет, девочка 5 лет. Место работы: столовая, поселок Гремучий. Контракт заключен на три года, заканчивается через три месяца. Увлечения: СПА-процедуры, плавание, плетение макраме. Подписана на кулинарные блоги, собирает коллекцию национальных блюд народов мира. Знает литовскую кухню.

– А директор Комбината, кстати, по национальности литовец. Господин Лапидус, выходит, заглядывал к Ионеску на огонек. Она его угощала едой, которую в детстве наверняка готовила ему бабушка. Вот и объяснение «мертвой зоны». Директор не желал, чтобы служба безопасности подсматривала за его шашнями с Радой.

– У Азария Лапидуса имеется фаворитка, с которой он регулярно спит. Темперамент у него отменный. Но профессор не разменивается, параллельных связей не заводит, – пояснил майор Ванин.

– Здравствуйте, Виктор Владимирович! Мы тут досье фигурантов изучаем. Мейбл нам помогает. Хотите присоединиться? Мейбл, продолжай.

– Рада Ионеску по темпераменту холерик. Характер у нее взрывной, неуравновешенный. Отношения с коллегами регулярно сопровождаются конфликтами. Роботехник Верютина неоднократно писала на имя директора Комбината жалобы на поведение повара. Был также анонимный донос на Ионеску по поводу хищения ряда продуктов, поставляемых в столовую. Оставлен руководством комбината без ответа. Православная христианка. Аполитична. Регулярно отправляет деньги на счет православного женского монастыря на воспитание девочек сирот.

– Мне бы такого помощника – в районе ни одного нераскрытого преступления не осталось бы! – угрюмо сказал Ванин, когда программа отключилась.

– Все в ваших руках, Виктор Владимирович. Нужно просто правильно составить заявку в главк.

– Ну-ну…Знаем мы эту сказку про белого бычка. Квота закончилась, оформите заявку на следующий год.

– Виктор Владимирович, обещаю лично проследить за вашей заявкой. Вот закончим расследование. Кстати, о нем… Не подскажете, есть ли в районном центре нелегальное казино?

– Ну есть.

– Ваши сотрудники ведут учет посетителей?

– Конечно.

– Позвольте взглянуть.

Ванин полез в карман и достал допотопный металлический ключ. Слева от его рабочего стола стоял железный шкаф. Начальник управления открыл дверцу и достал бумажную папку. На Марианну Цвейг это произвело сильное впечатление: криминалист выпучила глаза. Наверное, железные сейфы и бумажные папки она до этого видела только в ретродетективах.

Пролистав несколько страниц из бумажной папки, Ильенко довольно хмыкнул:

– Все тут собрались, голубчики.

Лев Марков предпочитал играть на деньги. Играл он неплохо и к тому же осторожно – ставил небольшие суммы и часто выигрывал. Правда, в последние месяцы начал играть более азартно, делал высокие ставки. И часто проигрывал. Долг рос на глазах. Чтобы снова сесть за карточный стол, казино требовало частично погасить его. Кредитором выступало само заведение. Марго регулярно пользовался «льготой», садился играть, что-то выигрывал и вновь проигрывал. Зарплата, которую он получал, перестала покрывать даже проценты за кредит. В последнее время кто-то стал давать ему небольшие суммы взаймы. Кто именно, стало ясно после показаний бармена казино. Примерно месяц назад в заведении появилась Рада Ионеску и потребовала от Льва Маркова вернуть ей долг. Бармен запомнил некоторые фразы поварихи: «вот ты где просаживаешь мои деньги»… «отдавай долг»… В ответ Марков шипел: «Не шуми… Я договорюсь насчет сдачи половых клеток. За это дают хорошие деньги…»

– За сдачу половых клеток действительно дают хорошие деньги? – поинтересовался Ильенко у Ванина.

– Да, деньги дают неплохие. Но этого все равно маловато, чтобы покрыть весь его долг. Ионеску отказалась ехать на комбинат и сдавать биоматериал. Она пообещала Маркову устроить грандиозный скандал – грозилась написать лично директору комбината. Тогда Марков признался Ионеску, что на днях поймал на крючок жирного карася и скоро не только вернет ей долг, но и станет богатым парнем. Это подтверждают и показания одного из постоянных партнеров Маркова по карточному столу. Марков проигрался в очередной раз, но сказал, что это ничего, он все равно скоро станет богатым. Когда партнер спросил его, как у него это получится, Марков, усмехнувшись, ответил: удачно сходил на охоту.

– Что это значит?

– Похоже Марков собирался кого-то шантажировать.

– С кем он обычно ходил на охоту? Были у него приятели-охотники? – Ильенко занервничал и почувствовал прилив адреналина. Он был уверен, что хорошая ищейка всегда нервничает, когда появляется настоящий след.

– Я бы не называл таких людей приятелями…

– Не томите, Виктор Владимирович. Кто?

– Марат Ханин, заведующий одной из лабораторий на комбинате. Марков вместе с ним и еще одним биологом Юлием Чередой был на той самой охоте, которая закончилась трагедией. Они напоролись на медведицу с медвежатами. Ханин погиб.

– Череду удалось допросить?

– Нет. Опросить удалось только егерей. Азарий Лапидус не подпускает к своим сотрудникам полицию. Он прикрывается делом государственной важности, которым якобы заняты ученые Комбината. И посылает к черту судебных приставов, когда те являются на проходную и пытаются доставить в управление свидетелей по повесткам. Лапидус знает, что никто не будет его привлекать к ответственности за такие пустяки.

– Даже интересно стало, чем они там на комбинате занимаются, если местная власть им не указ?

День четвертый

Монитор призывно мигнул, и на экране появилась аватарка симпатичной девушки с розовыми волосами и широкой рекламной улыбкой. Раздался долгий пронзительный звонок.

– Что у тебя, Мейбл? – устало спросил Ильенко, отрывая голову от папок, сложенных на столе стопкой. Он провел ночь в управлении, перечитывая протоколы с показаниями свидетелей. Отключился следователь под утро. Звонок разбудил его в семь утра.

– Нашлась видеозапись из бара «Сирена» в день убийства Льва Маркова, – сообщила программа.

– Ну, давай. Посмотрим, что там.

– Принято, босс. Включаю запись.

На экране появился мужчина, сидящий в одиночестве за барной стойкой, тупо уставившись на четыре пустые рюмки. Согласно времени, указанному на видео, Лев Марков накачался алкоголем за полчаса до своего убийства.

– Не похоже, чтобы этот мужчина собирался на романтическое свидание.

– Стоп, Мейбл. А кто эта молодая женщина?

– Рада Ионеску.

Эффектная брюнетка подошла к Льву Маркову. Сердитое лицо, руки в боки, непрерывно шевелящиеся губы. Она явно выговаривала за что-то водителю.

– Мейбл, можно воспроизвести звук?

– Запись разговора неразборчивая из-за присутствия посторонних шумов. Очистить запись полностью не удалось.

– Включай. Может, повезет, и что-нибудь расслышу.

…Осточертели твои обещания… Пока сорвалось дело… Карась не пришел на встречу…

Женщина отмахивается, продолжает угрожать еще какое-то время и уходит. Лев Марков, посмотрев ей вслед, сползает с барного стула и нехотя удаляется за ней.

Несколько секунд на экране в ускоренном режиме мелькали кадры: Мейбл пролистывала видеозапись.

– Найдены еще три видеоэпизода с Львом Марковым, Радой Ионеску и Васильевым. Более ранних, – наконец сообщила она.

Игорь Ильенко с удовлетворением кивнул. После просмотра записей он пришел к выводу:

– Как-то не похожи эти двое на страстных любовников. Дама постоянно требует вернуть долг. Более того – опять кокетничает с Васильевым. Спасибо, Мэйбл! Отбой.