Персоны нон грата

Когда бабка уже была морально близка к тому, чтобы запульнуть свой ранец и мусорный мешок куда-нибудь в кусты и идти налегке, она услышала сзади шум мотора. Обернулась, прислушалась, поняла, что с горы спускается машина. Фима встала посреди дороги, растопырила руки, ноги. Из последних сил стала крутить мусорный мешок в руке, чтобы быть более заметной. Машина вылетела из-за поворота, обдала бабку светом фар и едва успела остановиться. Визг тормозов был слышен на много километров вокруг.

Бабка стояла, как вкопанная. Водитель УАЗика, какой-то дедок, с криками и матами выскочил из своей машины. Первым делом обошел ее всю, осмотрел колеса. Потом направился к бабке, которая так и стояла посреди дороги в позе звезды. Увидев, что водитель направляется к ней, бабка резво бросилась ему наперерез. Дед не понял ее маневров и притормозил. А бабка сделала небольшой зигзаг, подбежала к машине, открыла дверь, уселась на заднее сиденье и дверь быстро захлопнула.

– Так, я не понял, милейшая, что происходит? – ошарашенный дед вернулся к машине, не решился в нее сесть, просто открыл дверь и допрашивал Фиму.

Дед интуитивно почувствовал, что надо быть вежливым со странной бабкой. Скорее всего, она чокнутая и может вытворить что угодно. Он перестал орать и материться, изо всех сил старался улыбаться, надеясь, что бабка покинет его транспортное средство. Но не тут-то было. Фима поджала колени, вцепилась руками в спинку впереди стоящего кресла и молча смотрела в потолок.

– Вас куда-то надо подвезти? – уточнил дед, сообразивший, что так просто от бабки не отделаться. – Так бы сразу и сказали! Что ж под колеса кидаться-то?

Дед сел за руль, завел машину, стал медленно спускаться по горной дороге.

– Вы откуда приехали? – спросил он Фиму.

Бабка молчала.

– Как оказались на горе в такое позднее время? – не унимался дед.

Фима старательно смотрела в потолок и не издавала ни звука.

– Давайте хоть познакомимся. А то забрались в мою машину, едете зайцем. А я даже не знаю, кто вы? Меня Савелий зовут…

Фима еще несколько секунд молчала, потом вытянула голову вперед, стала жадно всматриваться в водительское зеркало. На одном из поворотов машина проезжала мимо фонаря, он осветил салон машины. Бабка отчетливо увидела глаза водителя в зеркало.

– Спохмелий? – робко спросила она.

Дед резко ударил по тормозам и остановился прямо посреди дороги. Он залез в бардачок, нащупал там фонарик, обернулся и направил луч прямо бабке в лицо.

– Фима? Это ты? Не может быть!

В следующую секунду они одновременно выскочили из машины, кинулись обниматься, забрасывая друг друга непонятными фразами.

– А я думаю, что за придурочная бабка скачет по горам?

– А я смотрю, какой-то идиот ночью с горы спускается!

– А я тебя сразу не узнал!

– Я тебя вообще не вспомнила бы, если бы ты имя не сказал!

– Так и я тебя вспомнил только когда ты меня Спохмелием назвала. Ты ж одна меня так называла…

– А чего ты здесь делаешь и что у тебя дома происходит? Почему родственники делят твое имущество?

– А ты была у меня дома? Когда?

– Конечно, была, ты же мне сам адрес прислал!

– И тебе тоже прислал? – удивился дед.

– Ну, да! – Фима стала рыться в рюкзаке в поисках письма, но в ворохе вещей никак не могла его отыскать.

– Фима, подожди! Столько информации! Меня сейчас инфаркт хватит. Поехали куда-нибудь, в укромное место. Посидим, поговорим, вспомним молодость.

– И ты расскажешь, что случилось! Почему твое наследство растаскивают уже сейчас? Ты же еще не умер!

Дед опустил голову, хотел что-то сказать, но потом махнул рукой. Сказал, что здесь неподалеку находится нудистский пляж. Ночью там никого нет. Можно зажечь костер, посидеть на берегу моря, послушать шум волн.

– Может, в гостиницу поедем? – недовольно спросила Фима, которой уже очень хотелось принять горячий душ и лечь спать.

– А у тебя есть деньги? – заинтересованно спросил дед Савелий.

– Денег у меня нет! Ты меня вообще-то в письме в гости позвал. Кто ж по гостям со своими деньгами ездит? – возмутилась Фима.

Дед что-то промямлил про форс-мажорные обстоятельства. Сказал, что пока конкретно на мели.

– И что ж мы? На сухую будем сидеть на берегу? – недовольно спросила бабка.

– Почему на сухую? У меня в багажнике целый ящик коньяка.

– Откуда?

– Э-э-э… Неважно!

«А действительно! Почему меня вообще это должно волновать? Главное, что коньяк есть! И он точно поможет мне разговорить этого любовника тридцатилетней давности. Узнать, зачем он вызвал меня в Сочи? Заодно вверну насчет имущества, которое он мне собирался подарить. Буду настаивать, что он мне его настойчиво навязывал, я и согласилась приехать!» – подумала Фима. – «В конце концов, ночь с коньяком на берегу моря лучше, чем ночь на вокзале без коньяка. Идти-то все равно некуда!»